Великий поход воеводы Радомира

Глава 8

Судя по всему, водесканцы являлись очень пунктуальными людьми — ну хорошо, инопланетянами — и переговорщик покинул Шайласерин точно по истечении одного стандартного имперского часа, который был длиннее земного на двадцать минут. Небольшая четырёхколёсная бронемашина, вооружённая мультилазером, выкатилась за пределы окружающего крепость корпускулярного силового поля и неторопливо покатила по довольно ровной местности, держа путь к приземлившемуся кораблю-разведчику. Для звездолёта она вряд ли могла представлять серьёзную опасность — один залп корабельных турболазеров превратил бы броневик в груду оплавленных обломков. Но стрелять по машине никто и не собирался, поскольку это противоречило правилам ведения переговоров.

— Кто пойдёт на встречу с этим Дребой? — Будимир перевёл взгляд на воеводу.

Радомир задумчиво провёл рукой по бороде.

— Ну, поскольку воевода здесь я, то мне и идти на встречу с водесканским посланником. Думаю, что тебе и Оррину надо пойти со мной. Вы оба занимаете довольно высокое положение в княжестве, следовательно, по имперским понятиям являетесь офицерами. Ну хорошо, тебя можно выдать за, как это говорится у водесканцев, за представителя правителя. Так что их протокол мы соблюдём.

— И что мы будем говорить этому Дребе?

— А это уже предоставь мне, Будимир, — хмыкнул воевода. — Ваше с Оррином дело мне поддакивать.

— Ты только слишком не завирайся, — предупредил его Будимир. — А то потом хлопот не оберёмся.

— Ты сам сказал, что мы не должны показать водесканцам нашу отсталость от них, так что придётся импровизировать на ходу. К тому же за нанесённый этими вахлаками ущерб надобно потребовать компенсацию. Ну и заставить водесканцев не соваться на нашу планету.

— Последнее будет довольно затруднительно, но попробовать стоит.

— Стоит. — Радомир посмотрел в обзорный блистер. — Ладно, машина уже подъехала. Пойдём встретим этого достойного сожаления господина.

— А что делать с Тассерином?

— Не спускать с мерзавца глаз. Дреба не должен ни о чём знать.

— Оно так.

Для переговоров с посланником командира крепостного гарнизона Шайласерин было решено использовать небольшую кают-компанию разведывательного корабля. Четверо ратников в полном боевом облачении и вооружённые лазеружьями провели адъютант-капитана и его сопровождающих по коридорам звездолёта и остались за металлической дверью в качестве почётного караула и стражников, если вдруг что пойдёт не по плану. Радомир с Оррином и Будимиром прибыли с некоторой задержкой, что вполне допускалось правилами ведения подобных переговоров. Сторона, которая чувствовала себя сильной и правой, не обязана являться на переговоры первой, чем должна показать свои силу и уверенность в собственных действиях.

Переступив порог кают-компании, Радомир остановился и внимательным строгим взглядом оглядел имперцев, стоящих у противоположной от входа стены. Невысокого роста крепко сбитый офицер в серо-коричневом мундире с ранговыми нашивками держал на сгибе левой руки головной убор, похожий на квадратную шапку с козырьком1, украшенную то ли гербом, то ли воинским знаком различия. Оружия при нём не было, но его сопровождающие были облачены в боевую броню и вооружены бластерами, которые находились в кобурах. Впрочем, у Оррина и Будимира тоже наличествовало оружие, поэтому то, что охранники Древы были вооружены, не давало имперцам никакого преимущества.

— Приветствую на борту «Смоленска» посланника имперского военного командования, — вежливо склонив голову к правому плечу, произнёс Радомир, делая шаг навстречу водесканцам. — Я Радомир, воевода князя Смоленского Изяслава и командир этого корабля. Мои сопровождающие — Оррин, представитель нашей военной разведки, и Будимир, представляющий Совет волхвов.

— Что такое Совет волхвов? — тут же поинтересовался Дреба.

— Ну, можете считать, что это наши мудрецы… учёные, говоря понятным вам языков. Им подвластны все тайны бытия и они используют свои знания во благо нашего народа, а во время подобных переговоров помогают военачальникам принимать правильные решения. Однако вы не представились.

— О, прошу меня извинить, — однако в тоне, которым были произнесены эти слова, не было и намёка на раскаяние. — Элрам Дреба, адъютант-капитан Имперской Армии, заместитель командира гарнизона крепости Шайласерин. Мои сопровождающие, лейтенанты Имперских Десантных Войск Сору Триллар и Джер Ховдо. Я уполномочен от имени командующего Шартана вести переговоры о ваших дальнейших намерениях, господин Радомир.

— Что ж — готовность имперских властей к переговорам не может нас не радовать, — Радомир жестом пригласил имперцев садиться за небольшой прямоугольный стол из пластали, стоящий точно в центре кают-компании. — Прошу вас, капитан, присаживайтесь. В ногах правды нет, как говорят у нас на родине.

— Благодарю вас, воевода, — степенно кивнул Дреба. — Господа…

Вслед за адъютант-капитаном его сопровождающие тоже сели за стол, однако они по-прежнему держались настороженно, что не ускользнуло от внимания русича.

— Господин Дреба — вам и вашим спутникам совершенно нечего опасаться на борту этого корабля, — произнёс Радомир, окидывая водесканцев внимательным взглядом. — Мы свято соблюдаем протоколы подобных встреч, разумеется, если противная сторона их тоже соблюдает. Поэтому не стоит так напрягаться, это, знаете ли, не очень хорошо сказывается на переговорах.

— Рад, что вы понимаете нашу озабоченность, господин Радомир. Надеюсь, что мы благополучно избежим негативных моментов, связанных с этой странной ситуацией.

— Вы находите эту ситуацию странной? Отчего же?

— А как бы вы отреагировали на подобное, случись это на вашей планете?

— Гм… — Радомир отобразил на своём лице задумчивое выражение. — Полагаю, что наши силы воздушной обороны действовали бы в соответствие с должностными инструкциями. Но, — воевода предостерегающе поднял вверх указательный палец правой руки, предупреждая возможные возражения Дребы, — мы и действовали в полном соответствии с нашими императивами, капитан. На нас напали — мы защищались. Что в этом странного?

— Странно в этом то, что вы прилетели сюда на захваченном имперском разведывательном корабле, воевода Радомир. Кстати — что это за звание такое, воевода? Или, быть может, это титул такой?

— Воевода — это что-то вроде вашего варлорда, — без тени запинки ответил Радомир. — А что касается моего воинского звания… — землянин помолчал, быстро перебирая в уме всё, что ему было известно на сей момент о воинских званиях Империи, — думаю, наиболее близким эквивалентом будет ваше звание генерал-полковник. А какое звание имеет Тиврас Зем?

— Он варлорд, и всё, — пожал плечами несколько сбитый с толку Дреба. — Однако это не относится к нашей проблеме, воевода Радомир.

— Вам виднее, — пожал плечами русич.

— Но я всё ещё так и не понял, зачем вы всё это затеяли. Вы захватили наш корабль-разведчик, перебили его экипаж, после чего прилетели в звёздную систему, находящуюся под протекторатом Империи, и атаковали имперскую планету…

— Камход изначально не был имперским миром, капитан, но да ладно, будем считать это не относящимся к делу.

— Именно так — это не относится к делу, — Дреба поёрзал на не слишком удобном пластолитовом стульчике. — С какой стороны ни посмотри, а по всему выходит, что вы совершили акт агрессии по отношению к Империи, воевода Радомир.

— Позвольте, но это вы первыми на нас напали! Мы всего лишь решили вам в ответ преподать урок, чтобы вы не трогали мирные планеты!

— И для этого вы решили воспользоваться захваченным имперским разведкораблём? Интересная у вашей расы логика!

— По-вашему для того, чтобы преподать вам урок, нам нужно было притащить сюда половину смоленского флота? — усмехнулся Радомир. — И тем самым спровоцировать полновесный межзвёздный конфликт со всеми вытекающими из него последствиями? Мы мирный народ и берёмся за оружие только в самом крайнем случае. Хватит и одного корабля.

— Нашего корабля?

— А чем он плох-то? — пожал плечами воевода. — Мы ведь не собираемся разносить в пыль всю планету, мы хотим лишь преподать вам урок, чтобы вы не лезли на нашу территорию.

— Что ж, похоже, мы подошли к моменту, когда вы должны огласить свои требования, — нахмурился Дреба.

— Похоже, что так, — спокойно отозвался Радомир.

— И чего же вы хотите?

Воевода переглянулся со своими спутниками, после чего сделал знак Будимиру. Волхв наклонился к нему и в течении пары минут оба о чём-то тихо совещались, а водесканец изо всех сил пытался понять, о чём идёт речь. Но так как Дреба не знал русского, у него, разумеется, ничего не получилось.

— Во-первых, — произнёс Радомир, снова обращая своё внимание на Дребу, — вы должны принести официальные извинения князю Смоленскому Изяславу, как того требуют положения межзвёздного дипломатического протокола. Во-вторых, Империя должна обязаться не нарушать границы Смоленского Княжества и не провоцировать наши вооружённые силы. В-третьих, Империя обязана возместить причинённый нам вследствие действий экипажа вот этого вот корабля — бывшего экипажа, разумеется — ущерб. Сумму, которую вы должны будете выплатить Княжеству, мы огласим чуть позже.

— Это всё? — с каким-то странноватым выражением лица осведомился Дреба.

— Пока что да.

— Пока что да… — неожиданно для землян Дреба расхохотался во весь голос. — Вы вот это всё на полном серьёзе сейчас говорили, воевода Радомир? Это где вы видели, чтобы какой-то варвар — варвар! — требовал выплаты компенсации от Водесканской Империи? Вы прилетели на Камход на нашем корабле и осмеливаетесь что-то требовать от имперских властей? Однако какая поразительная наглость!

— Наглость? — Радомир, ожидавший чего-то подобного, остался абсолютно спокоен. — А действия экипажа имперского корабля-разведчика не являются наглостью? Нет, даже не так — налицо самая настоящая ничем не спровоцированная агрессия по отношению к нашей планете. Так что мы имеем полное право на ответный удар. И поверьте, адъютант-капитан — то, что мы прибыли сюда на вашем корабле и со столь малыми силами, не значит ровным счётом ничего. Не хотите принимать наши условия — что ж, к такому повороту дел мы готовы. Но вам от этого не станет легче, уж поверьте.

— То есть переговоры закончены? — прищурился Дреба.

— Если вы так желаете, — пожал плечами воевода.

— Вы всерьёз надеетесь столь малыми силами разделаться с планетарным гарнизоном? — на лице водесканца появилась сардоническая ухмылка. — Разведкорабль, конечно, достаточно крепок, но ему не выстоять против ударного крейсера. Так что вам стоит подумать, воевода, стоит ли вам обострять ситуацию.

— Ситуацию обостряете вы, отказываясь признавать свою неправоту, капитан. Не мы напали на Камход, но вы на Смоленск.

— Полагаю, что дальнейший разговор не имеет никакого смысла, воевода Радомир, — пожал плечами Дреба. — Или вы сдаётесь — или мы вас уничтожим. Выполнять требования какого-то варвара не станет никто. И уж тем более — варлорд Зем.

— Воля ваша, — отозвался Радомир. — Но вы делаете совершенно неверный выбор, капитан.

— Это мы ещё посмотрим.

— Это значит, что переговоры окончены?

— Именно так.

Элрам Дреба поднялся на ноги с надменным выражением лица, вслед за ним встали и его сопровождающие, которые всё это время так и просидели молча. Впрочем, как и Будимир с Оррином.

Водесканец оглядел землян внимательным взглядом, покачал головой и усмехнулся.

— Мой вам совет, воевода Радомир — сдавайтесь, — сказал Дреба. — Я вижу, что вы неглупый разумный, но у вас не единого шанса. У вас один звездолёт и вас слишком мало, чтобы противостоять имперским войскам на Камходе. Сдавайтесь и мы обещаем, что вы все останетесь в живых. Быть может, мы даже отправим вас в ваш родной мир.

— В качестве рабов? — хмыкнул Радомир.

— В Империи нет рабства, это удел примитивных миров, — с некоторым пафосом в голосе ответил Дреба. — А в качестве кого вы сможете вернуться домой, решать вам.

— Господин Дреба, — в голосе Радомира неожиданно даже для Оррина с Будимиром зазвучал металл, — вы наивно считаете, что мы пролетели пару сотен световых лет только затем, чтобы побеседовать с имперским офицером и сдаться в плен вместо того, чтобы заставить Империю держать ответ за свои действия? Тогда чем вы отличаетесь от тех же варваров, коими вы нас называете? Те тоже умом не блещут. Я предлагал вам мирное решение проблемы, но вы, по всей видимости, предпочитаете размахивать бластером. Что ж — мы тоже, знаете ли, не лыком шиты. Били византийцев, били хазар, а вы чем хуже? Если до вас не доходит, что своим актом агрессии вы фактически объявили войну Смоленску, то это ваши проблемы. А раз так — значит, будем биться.

— Попробуйте, — пожал плечами Дреба. — А я с удовольствием посмотрю, что у вас выйдет, воевода.

— Смотрите на здоровье.

— Надеюсь, мне и моим сопровождающим будет позволено спокойно и беспрепятственно покинуть корабль?

— Мы чтим протокол мирных переговоров, капитан Дреба. Вы можете спокойно покинуть борт «Смоленска». А там посмотрим.

— Воевода. — Элрам Дреба отсалютовал Радомиру водесканским воинским жестом.

Радомир молча склонил голову к левому плечу и проводил имперцев пристальным взглядом.

— И что теперь? — Оррин вопросительно взглянул на воеводу.

— Теперь? — Радомир слегка надавил средним пальцем правой руки на переносицу. — Теперь нам нужно подготовить наших воинов к битве. А она предстоит ох как непростая, помяните моё слово.

— Ну, это и так понятно. Но как мы будем сражаться с водесканцами? Пешими аль конными?

Радомир посмотрел на Оррина так, словно перед ним стоял не бывалый воин, сведущий, к тому же, в приёмах тайной войны, а только что вступивший в княжескую дружину безусый отрок.

— Не знаю, сколько у нас времени, други, но имперцам тоже нужно подготовиться к бою. И никакими пешими или конными мы сражаться не станем. Мы находимся на борту космического корабля, а его взять штурмом ох как непросто. Во время полёта у меня была возможность кое-что почитать из водесканских наставлений касаемо звездолётов. Материал, из которого их строят, способен выдерживать очень большие нагрузки, и хотя турболазеры вполне способны продырявить корпус космического корабля, но это не так просто. Надо учитывать силовое поле, скорость и маневренность судна — космические сражения это совсем не то, что морские, где корабли сходятся чуть ли не борт к борту. Здесь лазеры и торпеды бьют с очень больших дистанций, с каковых без сверхсильной оптики и не разглядишь вражеский звездолёт. Поэтому чем они могут нас уничтожить? Ядерным оружием? Но мы рядом с Шайласерином, и я очень сомневаюсь, что водесканцы долбанут по нам ядерной бомбой — крепость защищает корпускулярный щит, а он сдержит только излучение, но не ударную волну. Я видел записи, где показано использование ядерного оружия водесканцев — страшное зрелище, скажу я вам. Ярчайшая вспышка — и к небу возносится гигантское облако в виде гриба, а во все стороны несётся стена огня и взбаламученный взрывом воздух. Если на нас сбросят ядерную бомбу, то ещё не факт, что взрыв уничтожит корабль, хотя электромагнитное излучение — есть такая штука — может нанести урон бортовым системам, а вот Шайласерину достанется на орехи как пить дать. Все наземные строения будут разрушены, уцелеют лишь подземные сооружения. Щит отразит возникшую при взрыве радиацию — ну, это такие невидимые глазу… э-э… частицы, в общем, ну, как пылинки, только ещё мельче, и вот эти частицы убивают не хуже меча или бластера, только не сразу, а постепенно, разрушая организм изнутри. Так что вариант применения против нас ядерного оружия можно исключить. На данном этапе, по крайней мере.

— То есть у тебя есть план? — полуутвердительно произнёс Будимир.

— Да. Что могут предпринять водесканцы без ядерного оружия? Нанести орбитальный удар с борта космического крейсера? Выстрел турболазера по наземной цели — это то же самое, что ядерный удар, только без радиации. Опять же — не факт, что «Смоленск» будет уничтожен, а вот крепость разнесут только так. Конечно, нас могут попытаться сбить в атмосфере, но пока я не собираюсь взлетать. Высоко, по крайней мере. Значит, они попытаются взять корабль штурмом. Как — сложно сказать. Может быть, используют какое-нибудь оружие, могущее нанести вред системам корабля, тогда вполне возможно, что солдаты смогут ворваться внутрь. Но я не собираюсь давать им такую возможность.

— И что ты предлагаешь? — Оррин с интересом глядел на воеводу.

— Есть одна мысля… — Радомир хитро усмехнулся. — Пусть мы и новички в подобных делах, но воевать русичи умеют. И я собираюсь донести этот факт до мозгов водесканцев.

1 До изобретения на Земле фуражки ещё несколько столетий, поэтому ничего удивительного, что Радомир понятия не имеет о данном головном уборе.