Великий поход воеводы Радомира

Глава 5

Слово своё Тассерин сдержал. Не понадобились для этого радикальные способы развязать язык. Насколько возможно было, разумеется, за столь короткий срок чему-то научить тех, кто ещё пару дней назад даже не представлял себе никаких пришельцев из космоса. Под присмотром Тассерина Радомир, Баян и сотник Милонег освоили управление бортовыми орудиями, в чём не было особой сложности, но вот пилотирование всё ещё оставалось недоступным, поскольку корабль вёл автопилот, отключить который было невозможно. Пришлось довольствоваться имеющимся на борту небольшим тренажёром с аппаратурой виртуальной реальности, и здесь неплохие результаты показали Радомир, Оррин и несколько рядовых ратников. Но тренажёр — это тренажёр, а вот как пойдут дела в реальности, сказать было невозможно.

«Часумай», вернее, «Смоленск», прошёл неподалёку от огромной серо-жёлто-коричневой планеты, вокруг которой обращалось множество спутников, четыре из которых сами были по своим размерам схожи с планетами. Газовый гигант, так пояснил Тассерин, то есть планета, состоящая из газов и не имеющая твёрдой поверхности; сесть на такую планету космическому кораблю было невозможно. Тонкие кольца, состоящие из пыли, окружали планету своеобразным ожерельем — как пояснил водесканец, наличие у планет подобного типа системы колец было самым заурядным явлением. Равно как и большое количество спутников.

Прыжковая зона в звёздной системе, являющейся родной для русичей — и вообще для всех обитателей третьей по счёту от небольшой жёлтой звезды планеты, располагалась между орбитами восьмой и девятой планет1 и именно здесь, как объяснил Тассерин, было самое удобное место для перехода на джамп-режим. Гравитационные поля в этой части космоса не оказывали существенного воздействия на гиперпривод отчасти потому, что девятая планета была небольшой даже по сравнению с главными спутниками первого газового гиганта, даром что она сама обладала аж пятью спутниками, один из которых был немногим меньше неё.

Сам процесс перехода в подпространство смолянам представился не слишком сложным, но Тассерин в ответ на слова Будимира заметил, что процесс только кажется простым, поскольку сейчас все операции и вычисления взял на себя бортовой компьютер. Впрочем, даже если гиперкурс рассчитывал пилот, всё равно основную массу вычислений производил компьютер, поскольку сделать всё это в уме было просто невозможно. На вопрос Баяна, сколько нужно знать, чтобы переместить космический корабль в «подвал Вселенной», Тассерин ответил, что для того, чтобы управлять звездолётом, нужно не только уметь его пилотировать, но и знать несколько весьма сложных дисциплин. А поскольку он не пилот, то ничего из этого он не знает и помочь русичам ничем не сможет. Да и не стоит вмешиваться в работу автопилота, чтобы не навлечь на свои головы массу никому не нужных проблем.

Звездолёт достиг прыжковой зоны, после чего бортовой компьютер начал процедуру обратного отчёта. На нескольких экранах возникли графики и диаграммы, а на большом центральном мониторе появилась какая-то довольно сложная картинка, которую никто из русичей не понял. Видя на их лицах замешательство, Тассерин поспешил объяснить, что на этом мониторе отображается состояние гипердвигателя разведкорабля и генератора искривления пространства и что никаких неполадок в их работе не фиксируется, иначе киб-пилот уже поднял бы тревогу.

Вход в гиперпространство выглядел следующим образом. Прямо по курсу в космосе возникло переливчатое синее свечение, которое в течение считанных секунд превратилось в огромную истекающую чернотой воронку, в которую и затянуло звездолёт. Чернота космоса сменилась безликим серо-синим «ничто» гиперсферы, которое, по словам Тассерина, если что и таило в своих таинственных глубинах, то увидеть это «что-то» было практически невозможно в силу особенностей этого места.

Ратники уже были введены Радомиром в курс дела. Поначалу они было начали роптать — дескать, летим невесть куда, ничего не знаем о том месте, куда нас нелёгкая несёт и вообще, однако воевода быстро навёл порядок. Спокойно, не повышая голоса, он объяснил ратникам, что там, куда они направляются, тоже есть несправедливость и угнетаемые и что долг русского воина ликвидировать эту несправедливость и должным образом наказать супостатов. Тем более что эти самые супостаты умышляли против их дома, а это требовало сурового наказания. Ну и в довершение ко всему, Радомир заявил, что после того, как они должным образом накажут этих водесканцев за содеянное ими в Ольше, не помешает взять и компенсацию за причинённый ущерб именем князя Изяслава. Да и оружие водесканцев — на Земле ему ничто не может противостоять, а значит, не помешает привезти в Смоленск некоторое количество чужеземного оружия.

О том, что пока о возвращении в Смоленск говорить ещё рано, да и неизвестно, смогут ли они вернуться, воевода благоразумно предпочёл умолчать.

На поверку водесканская техника оказалась не столь уж и сложной для управления. Конечно, двигатель, реактор и гиперпривод разведкорабля изучать не было никакого смысла, поскольку для этого действительно нужно было обладать довольно специфическими познаниями, но вот системы связи, управление бортовым вооружением и механизмы, отвечающие за нормальное функционирование экипажа, особой сложности для изучения не представляли. Конечно, следовало серьёзно поломать голову, чтобы ненароком не сделать что-нибудь не так, но Барга Тассерин внимательно следил за действиями землян и давал советы, как поступить в том или ином случае. Понятно, что делал водесканец это не по доброте душевной, а чисто из страха за собственную жизнь — ему явно не улыбалось не долететь до Камхода. То, что у смоленского воеводы были собственные взгляды на данную проблему, Тассерина, судя по всему, не волновало.

Пока ратники обучались управлению бортовым вооружением, Радомир, вместе с Будимиром и Оррином, учинили Тассерину самый подробный допрос по поводу систем связи звездолёта и по поводу планеты, куда держал курс автопилот «Смоленска»-«Часумая». Водесканец поначалу пробовал прикинуться дурачком, но Оррин быстро дал ему понять, что подобное поведение чревато большими неприятностями. Поэтому больше попыток обдурить землян Тассерин не предпринимал, справедливо полагая, что на Камходе варваров не ждёт ничего хорошего.

Как выяснилось, развитые цивилизации использовали для связи между населёнными планетами устройство, называющееся трансрадио, или гиперпространственный коммуникатор. Принцип его действия заключался в использовании всё того же гиперпространства для мгновенной передачи сообщений на любые расстояния. Каждый абонент или канал связи имел собственный идентификатор и для установления с ним связи достаточно было выбрать в базе данных соответствующий идентификатор. Затем коммуникатор открывал гиперканал, по которому и происходило общение. А для связи между отсеками корабля использовался самый обычный интерком, пользоваться которым оказалось проще пареной репы. Впрочем, гиперпространственный коммуникатор тоже не представлял из себя недоступную для понимания машину.

Что же касалось самого Камхода, который являлся конечной целью полёта, то со слов Тассерина выяснилось, что эту планету водесканцы захватили около трёхсот лет назад, предварительно проведя орбитальную бомбардировку, использовав термоядерные заряды. Для устрашения аборигенов этого мира, шерхов, которые ещё на научились строить космические корабли, но уже имели наземную технику, как гражданскую, так и боевую2. Правда, противостоять имперским войскам шерхи всё равно бы не смогли, по крайней мере, так утверждал Тассерин. Население Камхода было довольно многочисленным, но водесканцы строго контролировали военные возможности шерхов, не позволяя туземцам усовершенствовать свою технику. Баян пробормотал что-то про восстание, на что водесканец в ответ усмехнулся и сказал, что шерхи прекрасно знают, что в таком случае их планета будет подвергнута орбитальной бомбардировке, а сама их цивилизация будет просто низвергнута в каменный век. К тому же их примитивные атмосферные машины не способны оказать сколь-нибудь серьёзного сопротивления высокотехнологичной технике Империи.

Радомир поинтересовался у Тассерина, как много имперских войск расквартировано на Камходе. Водесканец было смолк, но надвинувшийся на него Оррин ясно дал понять, что это неправильный подход, так что Тассерин был вынужден отвечать на заданный вопрос.

Выяснилось, что — если, конечно, Тассерин говорил правду — на Камходе развёрнут полноценный имперский гарнизон численностью в триста пятьдесят тысяч солдат, усиленный бронетехникой и авиацией. Бо́льшая часть гарнизона — двести пятьдесят тысяч — располагалась в Анфелине, остальные были распределены между тремя оставшимися крепостями. Космические силы Империи на Камходе были представлены тремя линейными крейсерами, восемью крейсерами лёгкого класса, шестнадцатью фрегатами, четырьмя эскадрильями космических бомбардировщиков, десятью корветами, пятью кораблями-носителями МЛА и двадцатью десантными кораблями, в задачу которых входила переброска войск в пределах планеты. Имелось у имперцев, разумеется, и ядерное оружие, но оно было сосредоточено в главном городе-крепости и санкционировать его применение мог только имперский варлорд Тиврас Зем, являющийся одновременно и губернатором планеты.

О численности же туземного населения Тассерин не мог сказать ничего определённого. Единственно что он мог сообщить русичам, так это то, что по оценкам имперских исследователей шерхов насчитывалось более пяти миллиардов, у них имелось единое планетарное правительство, туземная столица планеты именовалась Налкудор, шерхи являлись родственной водесканцам и землянам расой, и если бы не оккупация Камхода Империей, они вполне могли самостоятельно создать космические корабли. Однако Империи потенциальный соперник был нужен, как собаке — пятая нога, поэтому водесканцы искусственно сдерживали развитие покорённых народов. Такая судьба ждала и Землю, захвати её имперцы.

Следующий вопрос воеводы заставил Тассерина нахмуриться, но не отвечать на него водесканец не мог. Потом пришлось бы очень сильно сожалеть. А вопрос этот касался наличия на борту «Смоленска» ядерного оружия. Про себя Тассерин вынужден был признать, что русичи оказались довольно сообразительными для тех, кого имперцы считали варварами. Как знать, возможно, они и своим умом смогут понять, как обращаться с ядерными боеприпасами. И впервые за всё время пребывания в плену у варваров водесканец подумал, что в отношении их планеты Империя допустила ошибку, которая может выйти всем боком. Правда, их всего двести, но истории известны случаи, когда победы одерживали меньшими силами.

По здравому размышлению Тассерин решил сказать правду. Поскольку разведывательный корабль являлся всё же военным звездолётом, ядерное оружие на его борту имелось. Восемь 200-килотонных боеголовок, которые можно было как сбросить на цель с глайдера3 или космического бомбардировщика, так и отправить к месту назначения посредством ракеты. Ракет на борту разведкорабля не было, как не было и глайдеров, однако имеющиеся на борту «Часумая» — или «Смоленска» — шаттлы вполне можно использовать в качестве бомбардировщиков. Правда, для этого нужно произвести с боеголовками определённые манипуляции, и вот здесь совесть Тассерина могла быть спокойна — он не смог бы активировать боеголовку при всём желании. Он и в самом деле был хоть и военным, но всё-таки учёным, а стрелять из бластера и привести в боевое положение ядерный заряд — совсем не одно и то же.

Радомир, Оррин и Баян внимательно осмотрели боеголовки, после чего о чём-то долго совещались меж собой. Тассерин ничего не слышал из сказанного русичами, а и услышь, всё равно не понял бы, о чём они говорили — ведь русского языка водесканец не знал. Однако для того, чтобы догадаться, что они задумали, не нужно было знать их язык. Утешало водесканца лишь то, что если всё-таки варвары сумеют понять, как пользоваться столь грозным оружием, его совесть будет чиста и не придётся раскаиваться, что именно его действия послужили причиной гибели тысяч соотечественников.

Ведомый автопилотом разведкорабль вышел из джамп-режима точно в условленное время и лёг на курс, ведущий к столице Тэйнского субсектора. Компьютер установил скорость звездолёта, равную шестидесяти процентам от скорости света, что давало трое стандартных имперских суток в пути. Не так и долго, в принципе, но было бы гораздо лучше, если бы бортовой компьютер вывел корабль из гипера гораздо ближе. Тогда бы у варваров было меньше времени, чтобы понять принципы действия водесканской техники. Но к большому сожалению Тассерина, бортовой компьютер действовал по собственной программе, изменить которую военный ксенолог попросту не мог. Не было нужной квалификации и прав доступа.

Чисто технически, корабль должен был сесть на Камход на территории военного космодрома близ главного имперского города-крепости, однако существовала вероятность того, что управляющий звездолётом компьютер задействует аварийный протокол и остановит «Часумай»-«Смоленск» на околопланетной орбите, чтобы дождаться спасательные шаттлы. Ведь на борту вполне могли быть заражённые, а в этом случае посадка запрещалась во избежание распространения инфекции на планете. И вот здесь уже русичи могли проявить инициативу. Как именно — зависело от степени их понимания принципов работы высокотехнологичных механизмов. А ещё от их военной хитрости и смекалки.

Воевода Радомир был, с одной стороны, доволен своими воинами. Арсенал, имеющийся на борту корабля-разведчика, позволил вооружить всех ратников оружием чужаков, так что теперь в бою у водесканцев не было никакого преимущества перед смолянами. Нашлись в арсенале и переносные бронещиты, защищающие от бластерного огня и осколков противопехотных гранат. От выстрелов тяжёлого оружия они, конечно, не защищали, но как уже знали русичи со слов Тассерина, пробить корпус космического корабля танковые и полевые орудия не могли. Здесь нужно было использовать мощные корабельные турболазеры или плазменные орудия систем аэрокосмической обороны. Но с другой стороны, им придётся вести бой с противником, который обучен вести бои в совершенно других условиях. Бой в космосе, как догадывался воевода, кардинально отличается от всего, что знали ратники смоленского князя. Да и наземный бой с противником, располагающим боевыми наземными и воздушными машинами, должно быть, будет совершенно иным, нежели стычка с отрядом степных кочевников.

А ещё надо учитывать то обстоятельство, что «Смоленск» может просто превратиться в облако перегретого пара и раскалённых обломков, если они всё-таки вызовут у имперцев подозрения и их атакует космический торпедоносец. И неизвестно ещё, где корабль совершит посадку. Если на главной базе водесканцев, то шансов выжить у ратников будет крайне мало. Но Тассерин говорил что-то про аварийные протоколы на тот случай, если вдруг на корабле окажется какая-нибудь зараза. Тогда звездолёт затормозит на орбите и будет ждать спасателей. А это значит, что тогда появится возможность для контрудара. Главное в предстоящем — взять на себя управление «Смоленском» и атаковать Шайласерин. Крепость небольшая, если отталкиваться от слов Тассерина, гарнизон там всего двадцать тысяч воинов плюс какое-то количество бронетехники и воздушных боевых машин — если нанести удар с воздуха, оборона водесканцев может рассыпаться. Они ведь не ожидают, что опасность им будет грозить от собственного же звездолёта.

Наверное, злорадно подумал Радомир, имперцам ещё не доводилось сталкиваться с такой ситуацией. Ну ничего, это можно исправить.

1 До конгресса МАС ещё почти тысяча двести лет, так что Плутон пока что считается девятой планетой Солнечной системы.

2 Уровень развития цивилизации Камхода примерно соответствует уровню развития цивилизации Земли первой половины XX века.

3 Глайдер (здесь) — боевой атмосферный летательный аппарат водесканцев.