Великий поход воеводы Радомира

Глава 7

Вопреки ожиданиям Радомира, спуск в атмосферу Камхода и последующая посадку в окрестностях Шайласерина прошли практически без ошибок и каких-либо неприятных последствий для «Смоленска». Боевой корабль водесканцев, правда, дал несколько залпов по разведчику, но включённый корабельный щит отразил потоки энергии, а Радомир, умело используя полученные от Тассерина знания в области пилотирования, совершил несколько довольно смелых манёвров, сбивая канонирам вражеского звездолёта прицел.

Несколько водесканских перехватчиков попытались остановить «Смоленск», но попали под сосредоточенный огонь турболазеров, управлять которыми ратники научились во время гиперпрыжка. Защитные поля двух космопланов не выдержали обстрела и машины превратились в облака перегретого пара и обломков, а оставшиеся в строю перехватчики тут же порскнули в разные стороны, уходя из зоны обстрела.

В атмосферу вошли под слишком большим углом, из-за чего звездолёт начало сильно трясти. Включились носовые тормозные гондолы, замедляя ход, и какое-то время казалось, что у воеводы ничего не получится, однако спустя секунд тридцать корабль всё-таки сбавил скорость и даже несколько выправил своё положение.

По бокам от снижающегося «Смоленска» внезапно вспухли серые кляксы — это система аэрокосмической обороны крепости Шайласерин открыла огонь по звездолёту. Однако пока зенитчики безбожно мазали, возможно из-за того, что, если верить словам Барги, ещё никто с момента оккупации Камхода не осмеливался напасть на имперские города-крепости не то что из космоса — даже с поверхности планеты. Ну, подумал про себя Радомир, сосредоточенно ведя корабль к поверхности, всё когда-нибудь бывает в первый раз.

Циркуляционные насосы, подающие в междубортное пространство криогенный охладитель, работали на полную мощность, так как при вхождении в атмосферу под таким углом температура внешней обшивки корабля возросла до очень больших величин. Не критических, но близких к ним. Некоторые индикаторы на панели управления изменили свой цвет на красный, два из них тревожно мигали, но Радомир не обращал на них никакого внимания. Все усилия воеводы были направлены на то, чтобы посадить звездолёт в Шайласерине, не угробив при этом всех находившихся на борту. Включая и Баргу Тассерина. Пока ещё водесканец был нужен землянам и лишаться столь ценного источника информации о Водесканской Империи Радомир не собирался.

Ещё две ракеты взорвались слева от корабля, взрывная волна тряхнула звездолёт, но обошлось без повреждений. Становилось ясно, что зенитчики вот-вот как следует пристреляются и тогда у новоявленного экипажа «Смоленска» начнутся серьёзные проблемы.

— Барга — где тут управление ракетными катапультами или что тут есть вместо них⁈ — рявкнул воевода. — Показывай быстро и только попробуй меня обмануть, гадёныш инопланетный!

— Вот. — Указательный палец левой руки Тассерина ткнул в три оранжевых сенсора, расположенных чуть ниже монитора масс-детектора. — Только ракет на «Часумае» нет, разведчики ими не оснащаются.

— А что тогда есть?

— Бомбы. Реактивные корректируемые фугасы. Двенадцать единиц. Предназначены для расчистки зоны приземления от враждебных аборигенов. Каждый весит девятьсот триммидов1, я не знаю, сколько это в пересчёте на ваши меры веса. Но этого хватит, чтобы сложить двадцатиэтажное здание, как карточный домик.

— А-га, — Радомир довольно мотнул головой. — И как их сбрасывать?

— Включаешь пульт управления бомбосбрасывателем, наводишь прицел на нужное место, дальше всё происходит автоматически. Координаты цели загружаются в блок самонаведения, после сброса бомба летит к цели сама. Левый сенсор включает голографическую карту местности и поиск цели, правый — загружает координаты цели в бомбу. Средний сенсор — сброс. Каждое нажатие на сенсор сброса отправляет к цели одну бомбу.

— Хорошие штуки! — одобрительно кивнул Радомир. Всмотрелся в трёхмерную карту. — Вот. Это Шайласерин?

Воевода ткнул указательным пальцем правой руки в возникшее на карте серое пятно правильной ромбовидной формы. И в это время корабль вздрогнул от прямого попадания в носовой дефлектор чего-то весьма похожего на противокорабельную ракету.

— Твою мать! — выругался Радомир. — Пристрелялись-таки! Ладно, в эту игру можно играть вдвоём! Барга! Ещё раз спрашиваю — это и есть крепость?

— Да, это она.

— Хорошо…

Воевода коснулся голографического прицела, отчего рядом с ним возник ряд цифр, затем пять раз щёлкнул указательным пальцем по голограмме.

Корпус корабля едва ощутимо вздрогнул — пять серых цилиндров покинули бомбовый отсек «Смоленска» и, набирая скорость, устремились к виднеющейся внизу имперской крепости. Радомир подкрутил верньеры настройки видеокамер и хмыкнул — самый маленький имперский город-крепость на Камходе был раз в пять больше Ольши. И над ним уже виднелось бледное мерцание включённого защитного поля.

Три бомбы были сбиты зенитными противоракетами, но остальные две благополучно долетели до крепости и, пробив, к немалому удивлению Радомира, силовой щит, взорвались на территории крепости, причинив весьма существенный урон постройкам и — вне всякого сомнения — живой силе противника.

— Это как понять? — воевода грозно взглянул на Тассерина, молча сидевшего в соседнем кресле. — Ты же говорил, что пробить щит с первого раза нельзя. А что я вижу сейчас?

— Мультиэнергетические щиты ставятся только на звездолёты и космические станции и на космические базы, размещаемые на безвоздушных планетоидах и на планетах с ядовитой атмосферой, — нехотя пояснил Тассерин. — На таких же мирах, как Камход, крепости оснащают только корпускулярными щитами, которые защищают от энергетического оружия. Могут ставить и кинетические, для защиты от ракет и бомб, но такое есть только в Анфелине. Кто ж мог знать…

Водесканец не докончил свою мысль. Впрочем, Радомиру на его переживания было абсолютно наплевать.

До Шайласерина оставалось меньше пяти вёрст по высоте, когда звездолёт сотряс мощный удар. Часть индикаторов на панели управления изменила свой цвет на тревожный красный, коротко взревел баззер.

— Пропустили ракету, — внешне спокойно произнёс Тассерин, хотя внутри водесканец был вовсе не спокоен. Разлететься на куски вместе с захватившими имперский разведывательный корабль варварами ему хотелось меньше всего. Но в данной ситуации он совершенно ничего не мог сделать. Оставалось лишь надеяться, что этот варвар сумеет-таки посадить звездолёт, а командир гарнизона Шайласерина десантный полковник Гес Шартан сумеет их перебить.

— Что-то повреждено? — Радомир внимательно всмотрелся в панель управления. Честно говоря, он ещё слишком мало знал о галактических технологиях, чтобы с уверенностью о них говорить, но он вполне резонно надеялся, что у него будет время расширить свои познания с помощью обучающих машин водесканцев. Правда, для этого ещё надо пройти через заградительный огонь, что ведут из крепости. Вон как гудит защитное поле «Смоленска», отражая энерголучи и ракеты.

— Щит просел на двадцать процентов и, похоже, один из генераторов вышел из строя, — пояснил Тассерин. — Не критично, но это потеря в мощности. Нужно как можно быстрее садиться.

— Ну, быстрее — так быстрее, — пожал плечами воевода.

Насчёт «быстрее» Радомир не шутил. Поверхность планеты в носовом блистере понеслась навстречу звездолёту со скоростью, внушающей серьёзные опасения. Во всяком случае ни одни имперский пилот не стал бы так летать в атмосфере и уж тем более столь близко от поверхности. Конечно, эти варвары с окраинной планеты мало ещё понимали в современных технологиях, пусть и довольно быстро освоили имперскую технику, но даже они должны были понимать опасность таких манёвров. Строения Шайласерина, накрытые силовым полем, стремительно приближались, и Тассерин невольно закрыл глаза, чтобы не видеть, как корабль протаранит щит — корпускулярный экран не выдержит столь мощный кинетический удар — и обрушится на крепостные строения.

Однако ничего страшного не происходило и водесканец открыл глаза, чтобы увидеть, как звездолёт выровнялся буквально в нескольких десятков линах2 от верхней границы силового поля. Несколько энергозарядов угодило в корабельный щит, однако пробить его не смогли, хотя мощность защитного поля упала ещё на несколько процентов. Дав пару залпов из носовых турболазеров в сторону Шайласерина, которые были нейтрализованы силовым полем, звездолёт грузно опустился на землю в полуарне3 от крепости.

— Радомир — неужто сели? — в рубку быстрым шагом вошёл волхв Будимир. — Я уж было думал — всё, конец всему, ан нет же, сели! И что теперь?

— Теперь… — воевода прищуренными глазами посмотрел сквозь носовой блистер в сторону виднеющихся напротив корабля строений крепости, над которыми едва заметно дрожал защитный экран. — Теперь, Будимир, нам нужно действовать крайне осторожно, иначе любой наш шаг может стать последним. Мы Хорс знает в скольких световых годах от дома и случись с нами что, никто из наших и не узнает, что с нами стряслось. А узнав координаты Земли, Империя, уж помяни моё слово, пошлёт к ней боевую эскадру. И что будет потом, и дураку понятно.

— И что ты предлагаешь делать? — волхв с интересом посмотрел на Радомира, покосившись при этом на тихо сидевшего в соседнем кресле Тассерина — русского водесканец не знал и тщетно силился понять, о чём идёт речь.

— Этот крысёныш утверждает, что в крепости Шайласерин всего две тысячи воинов. Десятикратное превосходство, это так, но ведь известны случаи, когда победу удавалось одержать малыми силами. Правда, там противник был вооружён мечом и палицей, а не бластером и лучевыми пушками. Но какая, собственно, разница, чем враг вооружён? Тем более что теперь и у нас есть оружие имперцев и мы умеем им пользоваться. И бронемашины у нас есть, которые водить вроде как и несложно…

— Но всегда будет присутствовать какое-нибудь «но», — усмехнулся Будимир.

— Есть такое дело, Будимир. Сходу ввязываться в драку точно не стоит, мы ведь не знаем, каковы водесканцы в бою. Ольша не в счёт — там всё случилось очень быстро, хотя если верить словам Тассерина, на корабле-разведчике были не самые последние из воинов. Ну да ладно, не будем отвлекаться. Надо работать.

— Но я так и не понял, что именно ты предлагаешь.

— В драку мы не полезем. Не сейчас, по крайней мере. Действовать нужно с умом, чтобы не выдать нашего незнания того, что происходит в Галактике. Поэтому я предлагаю выйти на связь с командиром крепости и вызвать его на переговоры.

— Переговоры? О чём?

— Нам нельзя показывать свою неопытность и то, что у нас нет собственных космических кораблей. Если водесканцы об этом узнают, живыми мы отсюда не уйдём. Значит, нужно хитрить и изворачиваться.

— И у тебя, наверное, есть какая-то идея?

— Есть одна… — Радомир взглянул на водесканца. — Барга — как мне вызвать командира крепости по коммуникатору?

— Что, хочешь сдаться? — прищурился Тассерин.

— Чего я хочу, ты скоро узнаешь, парень, — прогудел Радомир, поворачиваясь к коммуникационному пульту. — Давай называй номер комбинации для связи с крепостью, хорош тут мозги мне полоскать!

— Переключись на канал ку-шим-семнадцать-дробь-пять, — проворчал Тассерин. — Это канал связи с командиром Шартаном.

Радомир молча кивнул в ответ, дал знак охранявшим Тассерина ратникам, чтобы те вывели водесканца из отсека управления, после чего, протянув руку к коммуникационному пульту, набрал продиктованную водесканцем комбинацию.

В воздухе над пультом возникла яркая красная точка, через пару секунд трансформировавшаяся в тонкую световую нить. Нить эта, в свою очередь, превратилась в трёхмерный видеоэкран, повисший в воздухе примерно в трёх локтях над пультом. Оттуда на Радомира уставилось смуглое лицо водесканского военачальника, обрамлённое аккуратно подстриженной чёрной бородой, в которой терялся тянущийся от левого виска шрам, который, как уже знал воевода, был характерен для бластерного выстрела. Левое ухо инопланетянина полностью закрывала какая-то довольно сложная аугментика, от которой куда-то под мундир уходили два тонких провода.

— Я вас слушаю, — водесканец пристально глядел на землянина, сверля того своими жёлтыми глазами. — Кто вы и что вы делаете на борту имперского разведывательного корабля, и почему вы совершили акт агрессии против Доминиона Камход?

— Зовут меня Радомир, — произнёс русич на водесканском, — воевода Великого Княжества Смоленского. Уполномочен Светлым Князем Смоленским Изяславом провести показательную акцию в отношении произвольно выбранной имперской планеты, каковой выпало стать Камходу.

— Княжество Смоленское? — водесканец наморщил лоб. — Простите, но я впервые слышу это название…

— Вы, между прочим, не представились, — холодно отозвался Радомир. — Если вы не командир крепости Шайласерин десантный полковник Гес Шартан, то мне недосуг с вами болтать.

— Смелые слова из уст какого-то… варвара, — водесканец скептически оглядел воеводу. — Да, я — Гес Шартан, командир гарнизона Шайласерин. Чего вы хотите, воевода Радомир?

— Дело в том, что мы захватили ваш разведывательный звездолёт, который совершил ничем не спровоцированное нападение на один из наших городов. Убиты мирные жители, разрушены здания, нанесён ущерб инфраструктуре. Как прикажете на такое реагировать? Мы не сделали ничего плохого по отношению к Империи и князь Изяслав вполне резонно решил выяснить причину столь наглой и ничем не спровоцированной агрессии по отношению к нашему миру. Так было принято решение преподать вам урок.

— Преподать нам урок? — казалось, Шартан не поверил собственным ушам. — Силами одного корабля? Нашего корабля???

— Считаете, что этого недостаточно? — усмехнулся Радомир.

— Вы сошли с ума, воевода или как вас там! — Шартан покачал головой. — Вы что, всерьёз полагаете, что горстка каких-то варваров может угрожать имперской планете? Вы в своём уме?

— Вполне, командир Шартан. Однако мы люди мирные и напрасно кровь проливать не любим. Сложите оружие и тогда никто не пострадает. А после мы проведём переговоры, чтобы выяснить причину столь печального недоразумения.

Некоторое время казалось, что командир крепостного гарнизона просто выругается и отключит связь. Однако Гес Шартан сумел, к своей чести, совладать с обуревавшими его эмоциями.

— Что ж, только полный идиот откажется решить вопрос мирным путём, — отозвался водесканец. — Хорошо, я готов выслать переговорщика, но с одним условием — переговорщик не должен подвергаться опасности и в его отношении должны применяться все положения имперского дипломатического протокола.

— Я не знаю ни о каком имперском протоколе, но уверяю вас, что вашему переговорщику не будет чиниться никакого вреда и что он вернётся в крепость Шайласерин целым и невредимым, — заверил Шартана Радомир.

— Нарушение условий мирных переговоров карается смертью! — не преминул припугнуть собеседника командир крепостного гарнизона.

— К вам это тоже относится? — с усмешкой спросил воевода.

Вопрос этот поставил Шартана в тупик, однако водесканский офицер быстро справился с возникшим с его стороны замешательством.

— Это из разряда невероятного, однако в таком случае вы имеет право определить степень наказания для провинившейся стороны, — отозвался Шартан.

— Ну, у нас за такое не по головке гладят, командующий Шартан. Надеюсь, вы это прекрасно понимаете.

Некоторое время имперец молча глядел в экран, явно соображая, что надлежит предпринять в данном случае. Потом откашлялся и произнёс:

— Переговорщик прибудет на борт вашего… нашего… то есть… chi-reng chukkot! 4… короче, на корабль без оружия и с минимальным сопровождением. С вашей стороны требуется обеспечить максимальную безопасность и комфорт. Я же обязуюсь во время переговоров не предпринимать никаких враждебных действий в вашем отношении. Дальнейшее развитие событий будет зависеть от исхода переговоров.

— Приемлемо, — кивнул Радомир.

— Я высылаю к вам в качестве имперского переговорщика адъютант-капитана Элрама Дребу. Сопровождать его будут двое охранников, у них будут только бластеры. В соответствие с принятыми в Империи протоколами с вашей стороны в переговорах также должны участвовать трое. Я так понимаю, вы возьмёте на себя основную роль?

— Как командир… десантного отряда Войска Княжеского, ведь это моя прямая обязанность — вести переговоры с противником. Сопровождать меня будут двое моих… офицеров.

— Это приемлемо, — согласился Шартан. — Капитан Дреба прибудет на место встречи в течение стандартного имперского часа.

— Мы будем готовы, — заверил водесканца Радомир.

— Хорошо, — Шартан окинул русича пристальным недобрым взглядом. — Конец связи.

Коммуникационный экран свернулся в световую нить, которая затем схлопнулась в точку, а та, в свою очередь, погасла через пару секунд.

— Значит, переговоры… — задумчиво произнёс стоящий позади кресла пилота Будимир, который внимательно слушал разговор воеводы с водесканским военачальником. — Нам нельзя показать нашу слабость перед имперцами, Радомир. Если они поймут, что у нас нет собственных космических кораблей, что мы куда ниже их по уровню развития — мы с Камхода живыми не уйдём. Нужно искусно сыграть свою роль.

— Роль?

— Имперцы, если верить словам Тассерина, в той части космоса, где расположен наш мир, ещё ни разу не бывали и в лучшие времена их Империи, а сейчас они и подавно не ведают, что в этой части Галактики находится. Нам придётся играть очень сложную роль, мой друг. Водесканцы не должны догадаться, что имеют дело с расой, которая ещё не вышла в космическое пространство и которой просто удалось одолеть экипаж случайно залетевшего в их мир имперского разведывательного корабля. И если они это поймут…

— Уж я постараюсь, Будимир, чтобы они этого не поняли! — с мрачной решимостью заявил воевода. — Иначе эти переговоры будут последними в нашей жизни, а меня такой расклад совсем не устраивает!

1 Имперская мера веса, равная 1,25 кг.

2 Используемая водесканцами мера длины, 1 лин=1,625 метра.

3 Арн — ещё одна водесканская мера длины, равная полутора километрам.

4 Очень грубое ругательство на имперском стандартном, примерный перевод которого гласит «мать вашу так».