Великий поход воеводы Радомира

Глава 13

По всей видимости, имперцы посчитали, что ракетно-артиллерийский обстрел Шайласерина нанёс некоторый урон силам землян и внёс смятение в их немногочисленные ряды. Во всяком случае, бронетехника начала выстраиваться в походный ордер, а с импровизированного стартодрома начали подниматься боевые машины в количестве двух штук. Бомбардировщики, понял Радомир. Что ж, этого следовало ожидать. Но и крепость была отнюдь не беззащитна. Помимо переносных комплексов ПВО Шайласерин располагал несколькими зенитными орудиями, способными поражать цели на высоте до двадцати вёрст и управляемыми автоматически, нужно было всего лишь ввести в компьютер командный код.

Конечно, расстояние в полторы-две версты для воздушных машин ничего не значило, но пилоты бомбардировщиков не стали заходить на цель по прямой, а вместо этого зашли на крепость с восточной стороны. Именно здесь зениток не было и пилоты имперских боевых машин рассчитывали на удачу.

Получилось, но не так, как они думали. Шесть реактивных фугасов упали на территории Шайласерина и причинили серьёзный урон строениям и технике, однако одно из орудий ПВО поймало бомбардировщик в прицел и дало по нему несколько очередей. Щит энергозаряды не пробили, но заставили пилота отшатнуться в сторону. И вот здесь его подстерёг вооружённый ПЗРК ратник. Наведя ракетную установку на цель, воин нажал на сенсор запуска ракеты и через несколько секунд победно вскинул вверх сжатую в кулак левую руку. Ракета пробила защиту и взорвалась на корпусе машины, отчего та накренилась набок и пошла вниз, направляясь куда-то на север, но несколько в другом направлении, нежели то, в котором ушёл диверсионный отряд Гордея.

Второй бомбардировщик не стал изображать из себя героя. Сбросив ещё две бомбы, которые, однако, никакого вреда не причинили, он взял курс на лагерь имперцев, явно не горя желанием изображать из себя мишень.

Что случилось с пилотом сбитой машины, Радомир не имел ни малейшего понятия. Ему, понятное дело, было это интересно, однако внезапно в расположении водесканцев стало как-то уж очень шумно. Загремели взрывы, застрекотала автопушка. Что-то очень сильно взорвалось на импровизированной посадочной площадке, к небу взметнулся густой столб серо-коричневого дыма.

В стане имперцев поднялась суматоха. Несколько космических кораблей начали взлетать, но явно не для того, чтобы вести стрельбу из бортовых орудий. Один выстрел корабельного турболазера был эквивалентен взрыву 5-килотонной ядерной боеголовки, так что вряд ли кто-либо рискнул бы выстрелить в непосредственной близости от полевого лагеря имперских войск. Скорее всего, капитаны этих кораблей просто решили не рисковать — ведь водесканцы однозначно не могли знать, какими средствами поражения располагают земляне. Что, если у пришельцев есть оружие, способное сбить космический корабль? Ни один здравомыслящий капитан не станет рисковать звездолётом и экипажем в таких обстоятельствах.

Ещё один взрыв раздался едва ли не в самом центре вражеского лагеря. Радомир недоумённо сдвинул брови — это чем же ратники Гордея снарядились таким перед вылазкой? Взрыв неядерный, однако довольно мощный. Люксоген? Земляне уже познакомились с этим взрывчатым веществом, производимым оружейной промышленностью Империи, и пришли от этого знакомства в восторг. В крепостном арсенале нашлись взрывчатые снаряды, начинённые этим веществом, так что, скорее всего, Гордей всё же позаимствовал некоторое их количество перед вылазкой. Что ж — тем хуже для водесканцев.

Не ожидавшие такого поворота событий имперцы явно растерялись. Началась бестолковая суета — бронетехника рассыпалась в разные стороны, чтобы избежать попаданий снарядов, пехотинцы бросились искать укрытия. В небо взлетела боевая машина, своей формой похожая на гладко обтёсанный руками умелого плотника деревянный клинышек, явно намереваясь найти нападавших и достойно их наказать. Не получилось — откуда-то ввысь взмыла выпущенная из ПЗРК ракета и в считанные мгновения преодолела разделявшее стрелка и машину расстояние, угодив точнёхонько в носовую часть аппарата. «Клинышек» как-то странно дёрнулся, завалился на правый бок и камнем рухнул на землю. Прогрохотал взрыв, разметавший машину во все стороны облаком металлических обломков.

Не воспользоваться такой ситуацией было бы просто непростительно. Поэтому воевода отдал команду начать обстрел водесканского лагеря из миномётов. Это нужно было сделать ещё и для того, чтобы внимание водесканцев не переключилось на диверсионный отряд. Или, по крайней мере, чтобы оно не было таким уж пристальным.

Крепостные миномёты обрушили на позиции противника весьма интенсивный огонь, посылая в том направлении снаряд за снарядом каждые пятнадцать — двадцать секунд. Это добавило ещё большей неразберихи и заставило имперцев на время отказаться от идеи атаковать Шайласерин.

На связь с Радомиром вышел командир диверсионного отряда Гордей и запросил разрешения на непосредственную атаку вражеского лагеря. Однако Радомир решил не зарываться и не подвергать своих воинов напрасному риску. Двадцать человек против нескольких тысяч имперских солдат — слишком неравное соотношение. Они и так уже навели достаточно шороху. Поэтому воевода категорически приказал не лезть на рожон, а вместо атаки ещё раз обстрелять вражеский лагерь. И затем немедленно возвращаться в крепость.

Гордей коротко ответил «Есть!» и отключился. А через пару минут по вражескому лагерю открыла огонь автопушка, стальной метлой пройдясь по его территории и причинив довольно приличный урон как технике противника, так и его живой силе, тем самым отодвинув момент начала штурма Шайласерина на неопределённое время. Дав понять водесканцам, что они имеют дело с равным по силе противником, земляне выиграли для себя ещё, как минимум, несколько часов до того, как имперские войска начнут штурм. А за это время должны были быть готовы пилоты воздушных машин, что имелись на вооружении крепости.

С наступлением тёмного времени суток ситуация нисколько не изменилась. Имперцы явно приводили себя в порядок после вылазки отряда землян и занимались убитыми и ранеными воинами, да приводили в порядок потрёпанную технику. Будут ли они атаковать ночью, Радомир не имел ни малейшего понятия, но здесь можно было не беспокоиться — тепловизоры и датчики движения немедленно предупредят русичей о нападении. Приказав усилить наблюдение за вражеским лагерем, Радомир покинул наблюдательный пост и решил выкроить немного времени для сна. Не выспавшийся полководец хуже пьяного возчика.

Однако выспаться воеводе не удалось. Казалось, только что лёг и голова коснулась подушки — и вот уже кто-то трясёт воеводу за плечо. Недовольно пробормотав что-то под нос, причём явно не высокого слога, Радомир разлепил веки и с хмурым видом уставился на разбудившего его ратника.

— Прости, воевода, что потревожил, — воин несколько опасливо глядел на Радомира, — но Оррин просит тебя срочно прибыть на шестой наблюдательный пост. К крепости что-то приближается с севера. Снаружи ждёт бронемашина.

— Кого там ещё Чернобог несёт? — недовольно проворчал Радомир, поднимаясь с кровати и засовывая ноги в стоящие рядом с кроватью сапоги. — Что ещё за полёты ночью… ночь ведь на дворе, а?

— Ночь, воевода, — кивнул ратник. — По нашему времени примерно часа три после полуночи.

— Вот же дерьмо! — воевода поискал глазами кобуру с бластером, которую снял перед тем, как прилечь поспать, нашёл её лежащей на прикроватной тумбочке, нацепил на правое бедро. К поясу приладил ножны с мечом. — Летит, значит…

На наблюдательном посту Радомир оказался через шесть минут после того, как его разбудил вестовой. Поднявшись на лифте в помещение контрольной станции, воевода сразу же прошёл к пульту, за которым сидел ратник по имени Ру́дый, нёсший ночную вахту у наблюдательных приборов.

— Докладывай, воин! — приказал Радомир. — Что летит и откуда, и что это вообще такое? Имперцы?

— Это вряд ли, воевода, — Рудый покачал головой. — Машина летит со стороны туземного города, а там вряд ли могут быть водесканцы. Идёт на очень малой высоте и с небольшой скоростью, явно прячась от сканеров противника. Об этом говорит маневрирование её пилота — машина не летит прямо, а движется по сложной траектории, возможно, выполняет противоракетный манёвр. Думаю, что это шерхи.

— Но наверняка мы этого не знаем, — резюмировал воевода. — Орудия навели?

— Так точно, навели. Ежели что — до крепости они не долетят.

— Как далеко они от Шайласерина?

— Э-э… — Рудый сверился с показаниями приборов. — Примерно в трёх четвертях версты отсюда.

— Направление?

— Строго на север.

— Строго на север… Прожектор на крыше поста на какое расстояние светит?

— Там фотонная лампа стоит, воевода, а такая свечка светит аж на версты три, не меньше.

— Направь прожектор на приближающийся аппарат и вруби его, но так, чтобы не ослепить пилота, — приказал Радомир, направляясь к выходу на балкон, опоясывающий наблюдательный пост по периметру. — Если это местные, то неудобно может получиться.

Рудый насмешливо фыркнул, но приказ воеводы исполнил. Яркий белый световой луч протянулся во тьму камходской ночи подобно разящему лезвию меча, однако в его функции не входило что-либо разить. Просто осветить то, что подлетало к Шайласерину.

Стрекочущий звук долетел до слуха Радомира ещё до того, как летающая машина появилась в поле зрения. Это был невиданный доселе русичами аппарат, корпус которого походил на обточенный речной водой камешек, сверху которого был хорошо различим крутящийся с бешеной скоростью винт; второй винт, но размером поменьше, венчал собой хвостовое оперение машины. Как только луч прожектора наблюдательного поста упал на аппарат, в его носовой части тут же вспыхнул белый огонь, мигнувший пять раз. Что это был за сигнал, Радомир не имел ни малейшего понятия, однако землянин догадался каким-то шестым чутьём, что так пилот летающей машины подаёт сигнал о своих добрых намерениях. Или, по крайней мере, сигнализирует, что в данный момент не имеет никаких враждебных по отношению к крепостному гарнизону намерений.

— Машину пропустить и дать приземлиться, огонь не открывать, но держать на прицеле! — произнёс воевода в микрофон коммуникатора. — Позвать Будимира и Оррина! Если это местные, то нужно встретить их со всем почётом! Союзники нам сейчас ох как нужны!

Шумя двигателем, винтокрылая машина прошла над башней наблюдательного поста и, зависнув на несколько секунд в воздухе, скрылась из виду, пропав за одним из строений крепости. Ухмыльнувшись самому себе, Радомир поспешил к кабине лифта. Если им удалось своими действиями привлечь внимание шерхов, то действовать следовало быстро. Имперцы долго не станут сиднем сидеть в своём лагере — после такого унижения они могут решиться на какой-нибудь отчаянный шаг. Ведь их репутации был нанесён серьёзный урон и спустить такое с рук каким-то, по их мнению, «варварам», было бы совсем уж непростительно.

Летающая машина обнаружилась прямо на одной из крепостных улиц, между двумя складскими зданиями. Лопасти, что приводили её в движение, теперь были неподвижны, и в свете фотонных ламп хорошо было видно, что это самая что ни на есть боевая машина. Из-под кабины торчали стволы масс-драйверов, а на выносных пилонах крепились ракетные установки, из пусковых гнёзд которых торчали тёмно-синие боеголовки.

Возле вертолёта (именно так называлась эта машина, вспомнил Радомир слово из информационных банков имперцев) стояли двое в явно военной форме. Оба высокие и худощавые, издали и при освещении похожие на людей, но подойдя ближе, Радомир убедился в том, что шерхи не являются людьми. Похожи — но и только.

Ростом почти с воеводу, с кожей оливкового цвета и густой пепельной шевелюрой, выбивающейся из-под тёмно-фиолетовых фуражек с высокой тульей, шерхи были облачены в военные мундиры тёмно-фиолетового же цвета, а к поясным ремням крепились кобуры с пистолетами, похожими на ручные масс-драйверы. Скорее всего так оно и было — насколько было известно землянам, энергетического оружия у аборигенов Камхода ещё не было. Третий шерх — пилот вертолёта — сидел за пультом управления, откинувшись на спинку кресла, и внимательно наблюдал за происходящим.

Местного диалекта Радомир не знал, но вполне справедливо полагал, что раз Камход находится под властью Водесканской Империи, то шерхи должны понимать язык завоевателей. Маловероятно, что они знали галапиджин — ведь их раса ещё не вышла в космос. Так что оставался только один вариант.

— Приветствую вас, уважаемые господа! — Радомир изобразил на своём лице самое искреннее радушие, какое только можно было изобразить. — Что привело вас в наше расположение, позвольте узнать? Я — Радомир, воевода… э-э… варлорд смоленского князя Изяслава, прибыл на Камход с отрядом воинов в… скажем так… воспитательных целях. Это мои спутники и помощники, — Радомир указал на стоявших чуть поодаль волхва Будимира и Оррина-варяга. — Оррин, главный разведчик. Будимир… мм… научный сотрудник… э-э… нашего военного ведомства. А с кем, прошу прощения, я имею честь вести разговор?

— Я майор военно-воздушных сил Объединённого Союза Камхода Тубур Абарген, — на довольно неплохом водесканском отозвался шерх. — Этот господин — Хорд Масаал, военная разведка Союза. Мы прибыли в Шайласерин для того, чтобы разузнать о происходящих здесь событиях. Один из наших воздушных патрулей зафиксировал странную активность в этом районе, решено было послать разведывательный беспилотник для прояснения ситуации. Дрон засёк активные боевые действия и мы решили для прояснения ситуации направить в Шайласерин… скажем так, посланника. Это я. — Тубур Абарген развёл руками и улыбнулся, демонстрируя свои добрые намерения. Улыбка, честно сказать, у шерха вышла так себе — приплюснутые уши, характерные надбровные дуги и острые зубы отнюдь не способствовали приятному впечатлению, но было похоже, что эти инопланетяне искренне хотят понять, что за чертовщина творится на их планете. Вполне логичное желание. — И я надеюсь получить от вас, варлорд Радомир, исчерпывающие объяснения на тему происходящих здесь событий. Правительство Союза не желает оказаться между молотом и наковальней, а ситуация именно на это и смахивает. Не хотелось бы, чтобы наш мир оказался полем для ваших с имперцами разборок.

— Мы не собираемся устраивать на вашей планете широкомасштабные боевые действия, — заверил шерха Радомир. — Напротив — мы планируем после того, как преподадим водесканцам хороший урок за то, что осмелились напасть на наш мир, освободить вашу планету от имперской власти.

— Что вы собираетесь сделать? — не понял Абарген.

— Прогнать имперцев из вашего мира, — жизнерадостно сообщил Радомир.

Шерхи недоумённо переглянулись.

— А разве это вообще возможно? — Абарген с явным недоверием взглянул на землянина. — Вас, насколько я могу судить, не так уж и много для такого дела.

— Верно, — согласился воевода. — Но зато у вас достаточно сил для того, чтобы изгнать водесканцев со своей планеты. А мы вам в этом поможем.

— Вы это серьёзно? Да им стоит всего лишь пару кораблей подвесить на орбите, чтобы превратить нашу планету в выжженную пустыню!

— Ну это если мы позволим им это сделать, — усмехнулся Радомир. — Сейчас же, как вы можете видеть, они несколько заняты. Нами.

— Гм… — на лице Абаргена возникло задумчивое выражение. — Быть может, нам стоит обсудить этот деликатный аспект не стоя посреди улицы имперской крепости? Ведь оттуда, — шерх кивком головы указал в сторону имперского лагеря, — не ровен час, и прилететь что-нибудь может.

— Что ж — мы всегда рады добрым людям. Э-э… и не только людям. Давайте пройдёмте в наш штаб, там и поговорим. А то и правда — что мы стоим посреди улицы, как какие-нибудь шведы? Прошу вас, уважаемый посол, проходите.

Шерхи переглянулись меж собой, о чём-то тихо посовещались, говоря на своём языке, однако приглашение Радомира приняли и проследовали за воеводой в одно из зданий, которое ранее занимал командир крепостного гарнизона. Воевода хотел было распорядиться насчёт угощений и питья, но по здравому размышлению передумал — он не имел ни малейшего понятия о том, годится ли земная еда к употреблению жителями Камхода. Всё же они, хоть и были внешне схожи с русичами, но людьми в полном смысле этого слова шерхи всё-таки не являлись. Что, если привычная землянам еда для них окажется сродно яду? В этом вопросе данных пока не было.

Тубур Абарген и Хорд Масаал с осторожностью уселись за большой прямоугольный стол, который представлял собой тактический дисплей, и изготовились выслушать рассказ Радомира. Было совершенно очевидно, что сломя голову шерхи не полезут ни в какую авантюру, однако если они откажутся вдруг от идеи освободить свой народ от владычества Империи, это будет выглядеть как-то странно. Впрочем, это были всё-таки инопланетяне, пусть и малость похожие на людей, а в том, что у инопланетян логика и понятия могут совершенно отличатся от того, что было принято у русичей, Радомир уже хорошо знал.

Однако попытаться-то всё же стоило. Заварить на Камходе кашу, чтобы водесканцы увязли в ней с головы до пят, однозначно стоило. Воевода сомневался, что имперцы примутся выжигать всё с орбиты — им это не слишком выгодно. Камход располагал ценными ресурсами, в которых нуждалась имперская промышленность, так что, скорее всего, в случае массового восстания аборигенов варлорд Зем попытается решить дело собственными силами, а если не получится, то он однозначно обратится за помощью к центральному правительству, даже если это будет нести урон его репутации. Но потерять целую планету ещё больший урон этой самой репутации. Уж в этом Радомир был уверен абсолютно.