Великий поход воеводы Радомира

Глава 15

Барга Тассерин с опаской взглянул на вошедшего в помещение, в котором он находился в данный момент, воеводу Радомира, лицо которого не выражало ровным счётом никаких эмоций и по его выражению нельзя было сказать, какие чувства в настоящее время обуревают русича.

— Поговорим, Барга? — воевода кивком головы дал понять охране, что им следует покинуть комнату. Двое рослых ратников, вооружённых лазеружьями, молча вышли из помещения и затворили за собой тяжёлую бронированную дверь.

— О чём? — настороженно спросил водесканец.

— Да есть одна тема…

Радомир взял один из пластолитовых стульчиков, придвинул его поближе к сидящему на точно таком же стуле Тассерину, руки и ноги которого были скованы шоковыми кандалами.

— Мне нужна подробная информация о расе, которая зовётся кжевы, — в упор глядя на водесканца, произнёс воевода. — Без вранья и ложных данных. И если я заподозрю в твоих словах обман, я суну тебя в аппарат для глубокого зондирования. А с такой сложной техникой мы ещё не слишком хорошо умеем управляться, так что, полагаю, последствия неаккуратного обращения с аппаратурой глубокого зондирования ты должен понимать.

Тассерин сглотнул подступившую к горлу горькую слюну. Аппаратура для глубокого зондирования, или психонометр, применялась в Империи для допросов преступников и диссидентов и при определённой настройке устройства на выходе можно было получить чистой воды овощ, всю свою оставшуюся жизнь кушающий бульон через трубочку. Иногда так поступали с неугодными имперским властям, превращая их в совершенно бесполезных инвалидов. И стать таковым Барге явно не улыбалось, что явственно читалось на его смуглом лице.

— Что конкретно ты желаешь узнать, воевода? — осторожно поинтересовался водесканец.

— Для начала — кто они такие и почему у вас с ними какие-то проблемы? И где находится их планета? Далеко отсюда?

— Тебе по порядку рассказывать или сойдёт и так? — усмехнулся Тассерин.

— Давай по порядку. Так будет гораздо лучше составить цельную картину.

— Как скажешь… Мне нужен датапад.

— Держи. — Радомир положил на стол свой датапад и уселся напротив водесканца, на всякий случай взяв в правую руку бластер. Мало ли какой фокус вздумает выкинуть Барга!

Тассерин повозился с сенсоратурой, набрал несколько команд и вывел на трёхмерный экран изображение планеты сине-зелёно-жёлтого цвета. Присутствовали и другие цвета, но эти три оттенка главенствовали над всеми остальными. Вокруг планеты по своим орбитам вращались три спутника, причём один из можно было по размерам сравнить с земной Луной, разве что он был удалён от планеты на гораздо большее расстояние. Барга чуть изменил угол наклона проекции и Радомир увидел звезду, вокруг которой обращалась эта планета — крупное оранжевое светило, вокруг которого обращался компаньон размерами поменьше, явно принадлежащий, как уже знал русич, к классу белых карликов.

— Кзиннеттава, — пояснил Тассерин, кивком головы указывая на планету. — Родной мир кжевов. Пятая планета в системе двойной звезды Ондо-Лун, по имперской классификации принадлежит к планетам первого типа, то есть пригодна для всех кислорододышащих разумных видов. Расположена в регионе Галактики, именуемым Тразиллианский Рифт, не граничит с имперскими территориями, но владения кжевов занимают довольно большой объём пространства. Кзиннеттава контролирует порядка двадцати двух тысяч звёздных систем и не соглашается подписывать с нами торговый договор. Условия, видите ли, не устраивают.

Тассерин недобро усмехнулся.

— Во времена Старой Империи Кзиннеттава являлась одним из имперских миров, но кжевы весьма своенравный народ. Вот, кстати, кжев…

В створе трёхмерного видеоэкрана возникло изображение инопланетянина, который лишь отдалённо напоминал человека. Гуманоид с кожей густого оливкового цвета, одетый в тёмно-синюю униформу с некими знаками различия в виде шевронов, смотрел в объектив камеры неизвестного оператора довольно мрачноватым взором, а в его правой руке было видно оружие — весьма причудливой формы лазерная винтовка. Кто снимал его, было неизвестно, но было совершенно очевидно, что гуманоид от этого явно не пребывает в восторге.

— Я не знаю, кто это, — ответил на невысказанный вопрос Радомира Барга Тассерин. — Это архивное видео, снятое задолго до моего рождения, но уже после того, как мы начали возрождение Империи. Судя по меткам времени, видео снято лет триста назад и вроде как на одной из планет кжевов.

— Как далеко от Камхода Кзиннеттава?

— Шесть тысяч с небольшим светолет.

— Так. А ближайшая планета в пространстве кжевов как далеко отсюда?

— Если мне не изменяет память, то около трёх тысяч семисот сорока светолет. Данар, высокоразвитый индустриальный мир. Но если лететь туда с Камхода, возникает одна довольно серьёзная проблема, воевода.

— Какая? — прищурился Радомир.

— Тебе известен такой термин, как «чёрная дыра»?

— Допустим.

— Допустим! — фыркнул водесканец. Помолчал несколько секунд, словно раздумывая, стоит ли вообще продолжать. Однако весьма недвусмысленное покачивание ножен с мечом дало понять Тассерину, что такое поведение здесь не прокатит.

— Ладно, ладно, не кипятись! — водесканец примирительно поднял вверх обе руки ладонями к Радомиру. — Чего ты сразу за свой ножик хватаешься!.. Так, если ты имеешь представление о том, что такое «чёрная дыра», тогда тебе станет понятно, почему до Данара отсюда непросто добраться. Траектория гиперпространственного прыжка проходит вблизи от «чёрной дыры» Харпад-237, а это означает, что корабль может подвергнуться сильному гравитационному воздействию. Это может привести к весьма печальным последствиям, даже для опытного навигатора. А вы только-только начали постигать азы космических полётов.

— А в чём проблема обойти эту «чёрную дыру»? — не понял Радомир. — Космос велик, что мешает кораблю изменить курс?

— Маршрут, — коротко ответил Тассерин. — Космос велик, именно поэтому в пространстве проложены трассы для космических кораблей. Ну, это не то, что дороги на поверхности планет, но по своему принципу очень даже похоже. По всей Галактике размещены тысячи тысяч гиперпространственных навигационных маяков, которые позволяют звездолётам быстро перемещаться от одной системы к другой. Для коротких перелётов, к примеру, с Камхода в соседнюю систему — тоже, кстати, имперскую, — маяк не нужен. Достаточно ввести в навикомп координаты Экасты — и всё, включай джамп-режим и прыгай. Но для полётов на большие расстояния такая схема не годится. Нужно учитывать массу факторов, в том числе и гравитационные аномалии. А «чёрная дыра» и есть такая аномалия, и вовсе не какая-то там завалящая. Поэтому пролёт мимо Харпад-237 — это не в сортир сходить. Малейшая ошибка в расчётах — и корабль может выкинуть из гипера прямо у горизонта событий, а это, скорее всего, верная гибель. Гравитационное воздействие там настолько мощное, что изнутри «чёрной дыры» даже свет не может вырваться.

— А как тогда эти объекты возможно наблюдать?

— Для этого существуют различные телескопы, воевода. От обычных оптических с высокой разрешающей способностью до нейтринных и сверхмощных атомных телескопов. Но сейчас речь не о средствах наблюдения. Хотите отправиться на Данар? Я даже догадываюсь, с какой целью, но здесь я ничего не смогу изменить…

— Ты сможешь быть нам полезен, Барга, — радушно улыбнулся Радомир, но в глазах воеводы не было и намёка на добродушие. — Полетишь с нами. Твои знания космоса всё ещё превосходят наши, но это ненадолго. Однако пока ты нам нужен, как бы мне не была противна твоя рожа.

— Ценю откровенность, Радомир, — водесканец неожиданно назвал землянина по имени. — Я ведь уже говорил тебе, что я не держу на вас зла. Вы действовали…

— Да-да, я это уже слышал, — поморщился воевода. — Но сейчас речь не об этом. Мне нужна карта безопасного пролёта до Данара. Как можно более короткий маршрут, но в обход «чёрной дыры». Это возможно? И не надо пытаться меня обмануть. Всё-таки я уже много чего знаю и понимаю.

— И в мыслях не было! — поморщился Тассерин.

— Ну, а раз так — показывай наиболее безопасный маршрут!

Водесканец покачал головой, однако беспрекословно набрал на сенсоратуре какую-то команду. В створе трёхмерного видеоэкрана появилась галактическая карта, исчерченная множеством разноцветных линий, соединявших между собой такие же разноцветных точки разных размеров.

— Самый оптимальный путь с Камхода на Данар лежит через вот эту систему, но в ней как раз и находится та самая «чёрная дыра», о которой я только что говорил, — начал давать пояснения Тассерин, водя по голограмме указательным пальцем правой руки. — Природа этих астрономических объектов до сих пор остаётся непознанной, поскольку отправить к «чёрной дыре» исследовательский корабль означает фактически смертный приговор. И даже если исследователям удастся вернуться назад, то…

— … они могут столкнуться с временным парадоксом, — продолжил за водесканца Радомир. — Там может пройти час или два, а вот здесь — лет эдак сто или даже больше. Видишь, Барга? Мы тоже не лаптем щи хлебаем.

Воевода довольно улыбнулся, но тут же снова посерьёзнел.

— Я понял, кратчайший путь небезопасен. Но всё же — почему? Если корабль будет находится в гиперпространстве…

— Доподлинно неизвестно, как именно гравитация «чёрной дыры» может воздействовать на гиперпространство, но факт остаётся фактом — полёты близ «чёрной дыры» в гиперпространстве непредсказуемы. Звездолёт может спокойно пролететь мимо объекта — а может быть выброшен в обычный космос, причём в не самом комфортном для этого месте. Поэтому наилучший, но не самый короткий, путь — вот этот, — Тассерин провёл пальцем вдоль ломаной жёлтой линии, которая вела от Камхода к планете кжевов. — Путь длиньше, да, на целых пять имперских суток, но зато гораздо безопаснее. И эта трасса не столь оживлённая, как, скажем, вот эта, — палец Тассерина провёл вдоль фиолетовой линии, которая начиналась на Камходе, огибала две звёздные системы и проходила через район космоса, в котором находился Данар, — что означает невысокие шансы натолкнуться на патрульный крейсер.

— Хорошо, а что ты можешь сказать о самих кжевах? — Радомир перевёл взгляд с карты на водесканца. — Что из себя представляет их цивилизация? Только без имперской пропаганды, пожалуйста.

Тассерин пожал плечами.

— Как я уже говорил, под контролем Кзиннеттавы находится около двадцати двух тысяч звёздных систем. Их государство называется Объединённая Федерация Планет, во главе которой стоит президент — у них республиканская форма правления. Кжевы весьма развитой вид, имеют довольно сильный космический флот, однако экспансию проводят мирными методами. В основном, через торговлю и предоставление менее развитым мирам передовых технологий. При Старой Империи Кзиннеттава являлась одной из имперских планет, но когда Старая Империя начала разваливаться, кжевы подняли восстание и изгнали из своей системы имперские войска. Сейчас отношения между нами довольно сложные. Войны нет, но… — Тассерин развёл руками. — Если кжевы откажутся подписать новый торговый договор, я не могу гарантировать, что вопрос получится решить миром.

— Это вы умеете, как я погляжу! — усмехнулся Радомир. — Хорошо, ты предлагаешь воспользоваться вот этим жёлтым маршрутом. Но ты ведь полетишь с нами и в этом случае должен отлично понимать, что случись какая-нибудь гадость, тебе в стороне отсидеться не удастся. В Шайласерине одного, без своего присмотра, я тебя ни за что не оставлю.

Тассерин безразлично пожал плечами.

— Ты здесь босс, — спокойно ответил водесканец.

— Вот именно… Что известно о Данаре? Что он из себя представляет? Это колония кжевов или вполне самостоятельный мир?

— Данар заселили переселенцы с Кзиннеттавы и ещё нескольких кжевских планет лет примерно восемьсот назад. Тогда кжевы резко усилили свою экспансию в этой части космоса и сумели подчинить Федерации порядка трёхсот обитаемых миров, а также основать около ста тридцати колоний на различных планетах. Касаемо самого Данара — я уже говорил, что это довольно высокоразвитый индустриальный мир. Четыре миллиарда жителей, в основном, кжевы, крупная база военного флота… собственно, это почти всё, что мне о Данаре известно. Мы не часто летаем в пространство Федерации. Не любят нас кжевы.

— И я, кажется, догадываюсь, почему! — хохотнул Радомир.

Водесканец в ответ лишь безразлично пожал плечами.

— Это галактическая политика, как ты уже должен понимать. Не думаю, что на вашей планете ситуация отличается от нашей, только с поправкой на то, что вы ещё не вышли в космос.

— Пока не вышли, хотя признаю, что до этого моему народу ещё далеко. Но это рано или поздно произойдёт…

Воевода задумчиво провёл рукой по бороде.

— Короче, Барга — собирайся. Полетишь с нами. Так мне будет гораздо спокойнее.

— И что мне с собой дозволено будет взять?

— Ничего. Только то, что на тебе надето. Никакого оружия, никаких электронных устройств. И будешь под постоянным присмотром. И шоковый контур надену на тебя. Для пущей безопасности. А то мало ли какую дурь захочешь выкинуть. И да — когда встретимся с кжевами, будешь говорить только то, что тебе будет велено. Сболтнёшь лишнее — выкину в космос без скафандра. Я понятно изъясняюсь?

— Да уж более чем! — криво усмехнулся Тассерин.

— Молодец. — Воевода встал со стула, подошёл к двери и открыл её. Взглянул на стоящих в коридоре истуканами двоих ратников в полном боевом облачении, держащими наготове бластеры. — Уведите этого стервеца пока что. И найдите Оррина. Пусть придёт сюда.

Молча кивнув воеводе в знак того, что его слова приняты к исполнению, ратники так же молча переступили порог и вывели из комнаты Тассерина, оставив Радомира в одиночестве. Задумчиво проведя ладонью по затылку, воевода, нахмурившись, принялся изучать галактическую карту, висящую над столом в створе трёхмерного видеоэкрана.

— Звал, воевода? — в дверях возник Оррин, облачённый, как и Радомир, в боевую броню имперского солдата.

— Да, заходи.

Оррин прошествовал к столу, над которым всё так же висела голографическая карта, и вопросительно взглянул на воеводу.

— Какие новости, Оррин? — Радомир повернул голову к варягу.

— Пока всё тихо, если не считать периодических обстрелов со стороны имперцев, — отозвался Оррин. — Мы в ответ тоже постреливаем. У шерхов тоже пока что не наблюдается активности, но это-то как раз понятно — развёртывание любой армии требует определённого времени даже при наличии таких технологий, какие есть на Камходе. Однако их разведывательный самолёт некоторое время назад был замечен близ крепости.

— Что ж, думаю, что всё-таки шерхи смогут здраво оценить преимущества от освобождения от водесканского владычества. Что Рогдай и Мураш?

— Вылетели несколько минут назад.

— Хорошо. Будем надеяться, что здесь всё пройдёт так, как я и задумал, хотя, честно говоря, мне не слишком нравится эта идея. Однако я тебя не за этим сюда пригласил…

— Что ты задумал, Радомир?

— Возможно, в пределах этого мира мы и сумеем выиграть войну. Но лишь в его пределах. Победить Империю в одиночку будет невозможно. Ибо пока она существует, над нашей родной планетой всегда будет висеть исходящая от Водеска опасность. Пока на Земле не изобретены космические корабли, она беззащитна пред внешней угрозой. Значит, мы должны сделать так, чтобы эта угроза вообще никогда не возникла.

— И что ты предлагаешь?

— У Империи есть довольно серьёзный соперник, даже противник — Объединённая Федерация Планет, во главе которой стоят кжевы, высокоразвитые гуманоиды с планеты Кзиннеттава, которая когда-то была вассалом Старой Империи. Боевых действий между ними в данное время нет, но отношения Водеска и Кзиннеттавы нельзя назвать мирными. Кжевы отказываются подписывать с Империей торговый договор на водесканских условиях, считая его откровенно грабительским. Это, понятное дело, не нравится имперским властям, но пока дело ограничивается дипломатическими демаршами и взаимными санкциями.

— И ты хочешь подтолкнуть кжевов к войне с Водеском, — понимающе усмехнулся Оррин.

— Именно. Если мы сумеем убедить кжевов в том, что лучшей политикой в сложившейся ситуации будет союз с нами, мы сможем занять внимание Империи и не дать им нанести удар по Камходу. Отвечая на твой невысказанный вопрос, почему это кжевы должны пойти на союз с теми, о ком они ни разу не слыхали, скажу, что им вовсе не обязательно знать всю правду. И у меня будет запасной вариант на этот случай.

— Как шерхам?

— Да, как шерхам. Возможно, потом правду мы и откроем… в конце концов, негоже водить союзников за нос… но это потом…

— Я так понял, что у тебя есть весьма далеко идущие планы, воевода.

— Без этих далеко идущих планов, Оррин, нам здесь не выжить. И не отвести имперскую угрозу от нашей родной планеты. А поэтому и действовать надо соответствующим образом. Иначе грош цена всем нашим действиям.

— Оно так… А что это за запасной вариант? То же самое, что делается сейчас?

— Мне не больше твоего нравятся такие дела, но нельзя выиграть войну в белых рукавицах, мой друг. На случай излишнего упрямства кжевов я прикажу подготовить автоматический корабль с термоядерной боеголовкой большой мощности на борту. Когда я подам тебе условный сигнал, ты загрузишь в его навикомп некие координаты, которые я тоже перешлю, и отправишь его в полёт.

— Понятно… — варяг помолчал. — Когда отправляемся? И кто полетит с тобой? Я так понимаю, что меня ты не берёшь?

— Тебе придётся остаться, Оррин, — покачал головой Радомир. — Ты возьмёшь на себя все мои дела и обязанности. Нельзя давать водесканцам передышку, особливо если шерхи выступят против власти варлорда Зема. Лучше тебя никто со всем этим не справится. Со мной полетит Будимир, этого крысёныша Баргу тоже возьму с собой. Его знания нам пригодятся. Возьму Баяна и пару-тройку его лучших воинов… ещё прихвачу человек десять.

— Полетишь на «Смоленске»?

— «Смоленск» останется в Шайласерине. Если что, на нём вы сможете улететь с планеты, если вдруг дело совсем скверным станет. Мы возьмём один из малых кораблей, что здесь имеются. Как там его называют… а, вот — космический катер! Он вооружён, хотя и не столь основательно, как «Смоленск», но думаю, что для дипломатического судна этого будет достаточно.

— Думаешь, у тебя получится натравить этих кжевов на Империю?

— У меня есть запасной план, — усмехнулся Радомир. — То есть она как раз есть — подставить свои головы под водесканский топор. Но в этом случае мы обрекаем своих детей и внуков на жалкое существование под властью Водеска. Это неприемлемо, Оррин. Русичи никому не покорялись, так почему Водеск должен стать первым? Не бывать этому, покуда я жив. Не бывать!

И воевода с силой грохнул кулаком по столешнице, так, что голографический экран покрылся волнами интерференции, а трёхмерная карта космического пространства несколько раз мигнула.