В поисках имени

Глава 16. Добрые самаритяне

Уставшая, запыхавшаяся, перепаниковавшая и обалдевшая от собственной дурости и решительности… какие ещё эпитеты можно подобрать? Вот так вот я себя ощущала, пробираясь по заваленным какими-то ящиками и бочками узким улицам между странными высокими домами. Кое-где приходилось взбираться метра на два вверх, цепляясь руками за края огромных железных коробок, а где-то — протискиваться сквозь просветы между совершенно непонятными мне объектами.

Что за посёлок такой?! Здесь хоть кто-нибудь живёт? Улицы были пустынны, как в фильмах про заброшенные города прежней эпохи. Но тут всё было отремонтировано, а окна светились. Просто из жилищ никто не высовывается, похоже. Наверно, сейчас совсем поздно, все ужинают и спят. Я потеряла счёт времени.

Впрочем, я не слишком внимательно осматривала окрестности. Не сломать бы ноги, не заметив какое-нибудь препятствие на плохо освещенном пути. Я продолжала спешить на пределе своих возможностей. Мне всё казалось, что меня вот-вот догонят, хотя ни окриков, ни какого бы то ни было другого шума не было слышно.

Только совсем запыхавшись, я наконец замедлилась и огляделась вокруг, как следует.

Я остановилась на какой-то странной площади — по краям были большие дома, длинные, высотой в два-три этажа, а в центре стояли рядами какие-то крохотные, но с большими окнами. Разве кто-то может жить в таких? Наверно, это были хозяйственные постройки. Но где тогда грядки рядом, или загоны для скота?

Минуты через две я поняла, что это торговые палатки. Я видела такие в кино, но узнала только тогда, когда на глаза попалась вывеска над окошком, гласившая «молоко». Сейчас никакого молока в палатке не виднелось. Город спал. Да и ладно, денег-то у меня всё равно нет. Только к лучшему, что никто не дразнит продающимися вкусностями. Или тёплой курткой, которая бы меня сейчас порадовала даже больше.

Что толку от сумки, которую я сумела собрать и тайком увезти с базы? В туалет-то я пошла без неё. И теперь шагала, ёжась от промозглого ветра, без тёплой одежды, без сменных вещей, без припрятанного шокера… Знать бы ещё, куда я вообще шагаю.

Я пошла дальше, свернув с площади на какую-то улицу — она была чуть шире остальных и выглядела поприличнее, поэтому я направилась именно туда. И дома там были симпатичные, из кирпича, с какими-то узорчиками и даже маленькими балконами.

Я прошла мимо пяти домов; где-то дальше послышалась музыка, и я пошла на неё, как на признак жизни.

Звук привёл меня к ещё одной площади, гораздо меньше размером и без палаток, зато на ней было здание со множеством очень ярких вывесок разных цветов и размеров. Возле здания стояло много машин, причём некоторые из были прямо как в кино — не муравьи и не пауки, а маленькие и низкие машинки, явно предназначенные только для города, не для бездорожья и уж точно не для боя.

Музыка раздавалась из этого здания, точнее, из его правой части, где была только одна вывеска — «Жёлтый тополь». Я видела в окнах сверкание лампочек и силуэты множества людей. Похоже, это ресторан, я видела такие в кино. Вон за тонкими шторами видны столы и стулья.

Какие-то люди прошли с другой стороны площади и зашли внутрь. Я стояла, не зная, что делать дальше. Наверное, мне нужны люди. Без них мне никак не выжить. С другой стороны, в них же и проблема.

И как знать заранее, помогут или обидят? Сейчас бы мне очень хотелось, чтобы рядом был Тэр-гао. Он уверял, что всегда знает, к кому можно обратиться, а от кого надо бежать.

Интересно, кстати, что с ним сейчас? Не подумали ли Птицы, что он мне помогал? Как бы ему не досталось за мой побег. Да нет, это же уже не земля клана. Они тут на тех же правах, что и Тэр-гао. Вряд ли местные позволят им тут командовать.

Впрочем, это глупости. Лучше бы рядом был Нэйвин. Вот с ним было бы спокойно, совсем не страшно. Когда рядом Нэйвин, никто не посмеет даже смотреть в мою сторону. И единственный, кого тогда стоит бояться — это сам Нэйвин.

Что же подумает Нэйвин, когда узнает? И неужели я его больше не увижу? А впрочем, это всё ерунда. Не для того же я сбежала, чтобы мечтать вернуться, в самом деле!

Я осмотрелась. Недалеко от остановилась машина, из которой вышли двое мужчин, постарше и помладше. Судя по значительному внешнему сходству, это были или отец или сын, или два брата с очень значительной разницей в возрасте. А может, так просто совпало, и они вовсе и не родственники, а просто похожие друг на друга друзья.

Они зашагали в сторону ресторана — если это и в самом деле был именно ресторан. Я решилась их окликнуть.

— Простите!.. — робко позвала я. — Вы не могли бы мне помочь?..

Мужчины остановились, посмотрели на меня, потом подошли поближе, с любопытством меня оглядывая.

— Что-то случилось? — спросил один из них.

— Я заблудилась. Мне надо попасть в Риннскую долину, округ Р-12. Вы не подскажете, где это?

— Нехило так заблудилась! — удивился тот, что помладше. — Ты же в Дарском сейчас. Это Дарский округ, девушка!

Я постаралась сделать вид, что вообще понимаю, о чём он.

— А, то есть… а пешком отсюда туда дойти можно? — я надеялась, что вопрос прозвучит не слишком глупо.

Судя по тому, как двое мужчин переглянулись, я надеялась зря.

— Можно, в принципе, — наконец кивнул старший, — но ты к завтрашнему вечеру там будешь, в лучшем случае.

— А в какую это сторону? — обречённо спросила я.

Похоже, идти придётся долго.

— Туда, я думаю, — младший махнул рукой в не слишком определённом направлении.

— Спасибо!

Я торопливо зашагала туда, куда он показал. Если идти очень-очень быстро, то, может, управлюсь и до утра? Ну, хотя бы до полудня… Какие же здесь холодные ночи! Я привыкла к ровной температуре базы — всегда комфортно, без всяких перепадов. Разница между днём и ночью — всего два градуса, чтобы лучше спалось. А здесь мне казалось, что вот-вот пойдёт снег, и совершенно неясно, почему деревья зеленеют. Я перешла на бег. Только бы этот человек показал правильное направление! Обидно будет уйти не туда. Потом ещё пару дней бежать обратно.

Я успела убежать довольно далеко, но всё же усталость и непривычное для меня напряжение дали о себе знать. Дыхание сбилось, ноги требовали отдыха, в боку кололо, и я бежала всё медленнее, пока не перешла снова на шаг. От холодного и влажного ветра кожа покрылась мурашками, и я еле сдерживала дрожь.

Когда я подумала, что не могу больше идти, я услышала шум мотора. Я остановилась и посмотрела назад — туда, откуда шёл этот шум. На мгновение меня ослепил яркий свет, но потом он погас, а из машины высунулся тот человек, что показал мне направление.

— Ты так и будешь бежать, что ли? — насмешливо спросил он. — Садись, подвезу.

Я сомневалась. Бежать по незнакомой местности, рискуя потерять направление, проголодаться, замёрзнуть или повстречать кого-то недружелюбного — страшно и опасно, но садиться в машину к первому встречному незнакомцу ещё страшнее и опаснее. Наверное.

Я посмотрела на его лицо, попыталась понять выражение лица. Я явно не Тэр-гао, и по глазам читать не умею. Человек как человек. Хотя… Я попробовала сравнить его взгляд со взглядами других знакомых. Больше похоже на Тэра или Варху, или кого-то из женщин. Чего-то не хватает. Чего-то… дикого, звериного.

— У меня нет денег, — наконец сказала я первую пришедшую мысль, показавшуюся адекватной.

— Да я уж догадался. Садись, не бойся.

Я медленно, несколько раз оглядевшись по сторонам, подошла к странной машине. Незнакомец изнутри открыл дверь, и я залезла внутрь.

Здесь тепло. И сиденье мягкое, удобное. Водитель быстро взглянул на меня, потом отвернулся. Машина сдвинулась с места. Какая странная кабина! Мало чего общего с боевыми. Кнопок и рычажков так мало, зато есть какая-то чудная круглая штуковина, за которую держался водитель.

— До самого Ринна я тебя не отвезу, далековато. До станции подброшу, там сама на маршрут сядешь.

— Что? — не поняла я.

Сказанные им слова казались мне просто набором каких-то слов, частично непонятных.

— Ты из с юга, что ли? Из секторов? — спросил незнакомец.

— Да.

— Из какого клана?

Я промолчала. Не знаю, что ему ответить. Не только потому, что не знала, кто же я — Птица или Серая; как знать, каким кланам он симпатизирует, а какие ему явно не нравятся?

— Ладно, ладно, не лезу.

Понятия не имею, куда он меня вёз. Всё вокруг было незнакомым, чужим. Я прильнула к стеклу жадно разглядывая всё, что мы проезжали; водитель включил музыку, и стало немного спокойнее.

— Бежишь от кого-то? — минут через десять он снова начал разговор.

— Да, — я не нашла смысла врать.

— Понятно. А в Риннской долине что, родственники?

— Да, — в этот раз неправда, но объяснять все подробности слишком сложно.

— И давно бежишь?

— Нет.

— Что-то ты не очень разговорчивая. Устала?

— Да.

Незнакомец рассмеялся. Кажется, он вовсе не обиделся на мои односложные ответы. Но я всё равно не могла расслабиться и перестать считать его потенциальной угрозой. И тем не менее через какое-то время я задремала, усыплённая тёплым воздухом и плавным движением машины.

Проснулась от того, что машина остановилась. Я неохотно разлепила глаза — от этого краткого отдыха мне только сильнее захотелось спать. Водитель смотрел на меня.

— Встаёшь? Приехали, — сообщил он.

Я приподнялась на сиденье и огляделась. Ещё какая-то стоянка. На домах всего три вывески, не слишком яркие: «Станция Дейвир», «Столовая» и «билеты». А, нет, чуть в стороне есть ещё и «туалеты».

— Ты не разберёшься, да? — догадался мой спутник, посмотрев на меня.

— Ну… я… наверно… — растерянно промямлила я.

— Пошли.

Он вылез из машины, обошёл её и открыл дверь для меня. Я выбралась и отряхнулась. Опять холод.

— Иди за мной.

Он быстро зашагал к зданию с вывеской «Станция Дейвир», а я поплелась следом. Людей здесь тоже не было видно. Пустынно, но хотя бы фонарей много, окна светятся — видно, что здесь кто-то живёт или вроде того.

— Не отставай!

Он открыл дверь под вывеской и придержал её, жестом веля мне войти внутрь. Я скользнула в здание и осмотрелась.

Тут довольно просторно. Есть какие-то странные автоматы, похожие на холодильники с прозрачными дверцами — там виднелись пакетики с едой и бутылки — и непонятные коробки, целый ряд сидений и шкафчиков, а вот там, в противоположной стене, есть три окошка под табличкой «Билеты». Два из них закрыты, задвинуты тонкой серой шторкой, а за третьим видно сидящего пожилого мужчину.

Людей и тут немного — только молодая парочка, обнимающиеся в дальнем углу, и мужчина лет сорока с целой кучей объёмных сумок, сидящий на пластиковом сером стуле недалеко от автомата с едой. Ещё позади стоял человек с оружием и в незнакомой форме — похоже, охранник.

— Куда именно в Ринн тебе надо? — спросил мой спутник.

— Округ Р-12.

— Хорошо. Посиди пока тут.

Я остановилась, а он зашагал к окошку.

— Здравствуйте. Как лучше доехать до Риннской долины, округ Р-12?

Мужчина что-то ответил, чего я не расслышала отсюда. Мой спутник попросил один билет и протянул в окошко какую-то странную маленькую штуковину. Я попыталась вспомнить, видела ли такую в фильмах, но сосредоточиться не могла.

Он вернулся с маленькой квадратной карточкой в руке и протянул её мне. На карточке была надпись «Дейвир — Марни. 8-00».

— Отправление только утром. Посиди пока здесь, а то замёрзнешь. Да и безопаснее. Не пропустишь, за пять минут рейс объявят по громкой связи.

— А что делать, когда объявят?..

— Выйдешь на улицу. Вот там будет стоять машина, — он показал через стекло нужную точку, — ты подойдёшь и покажешь свой билет. Всё. Доедешь до станции Марни, там спросишь у кого-нибудь дорогу до нужного дома. Ну, прощай, беглянка.

Он тепло улыбнулся, развернулся и пошёл к выходу.

— Подождите!.. — окликнула я.

Он обернулся, а, опустив взгляд, промямлила:

— Я… даже не знаю, как вас благодарить…

— Никак не надо, — он рассмеялся. — Мне было приятно помочь.

Только когда он уже перешагнул порог, я догадалась крикнуть вслед:

— Спасибо!..

Так значит, Тэр-гао вовсе не врал. Не все друг другу враги. Надо было хотя бы спросить имя!..

Я успела даже поспать, хотя это и не слишком удобно — спать, усевшись на твёрдом и слишком удобном стуле. Проснулась в шесть утра — время углядела на часах над билетными окошками. Сейчас были открыты все три, в них сидели люди, и ещё несколько людей стояли в очереди за билетами. Много сидело вокруг, и свободных стульев почти не осталось. Похоже, по утрам жители Холмов всё-таки выползали из своих крепостей.

Громкая связь объявила посадку на какой-то рейс до незнакомого мне города; я заволновалась, не уверенная, что мне не туда. Однако, взглянув на билет и увидев успокаивающие цифры «8-00», я попыталась снова устроиться поудобнее и задремать. Не получилось из-за сильного запаха чипсов — кто-то купил цветастую пачку в автомате и тут же, вскрыв, принялся громко хрустеть.

Я бы тоже от еды не отказалась. Интересно, сколько надо ехать до нужной мне станции? Не в силах справиться с любопытством, я подошла к окну, где пока не было очереди, и предельно вежливо спросила у продавщицы билетов:

— Здравствуйте, а как долго едет… — я замялась, подбирая слово, — транспорт до станции Марни?

— Тебе что тут, справочная? — зло огрызнулась женщина в окошке.

Я испуганно отпрянула, пытаясь понять, что я сделала не так.

— Извините… а где справочная? — робко поинтересовалась я.

— Не мешай работать!

Я скорее отбежала обратно к сиденьям, но сесть уже не получилось — все места за это время стали заняты. Осмотревшись, я вышла на улицу.

Тут всё равно было холодно, несмотря на светившее солнце. Толпа народа с огромным количеством сумок грузились в большой муравей, стоявший под столбом с табличкой «Эррино».

Что ж, тут ничего необычного — машина как машина. Инструкцию помню — подойти, дать билет. Почему так страшно, аж до дрожи? Ведь всё, кажется, так просто…. Волновалась не только за себя — постоянно думала, что там учудил Тэр-гао, не достанется ли ему за меня, а ещё умудрялась подумать и о Родди и том человеке из туалета. Нэйвин, наверное, очень разозлится.

Я всё-таки вернулась в здание, но не потому, что замёрзла — боялась, что меня ищут и могут увидеть на станции. Хотя это было маловероятно — ведь неизвестный добрый человек отвёз меня, как я поняла, довольно далеко от стоянки Дакко. Хотелось верить, что он здесь такой не один, что у Вольных просто принято быть человечнее и помогать другим. Хоть я и сердилась на себя за вялый характер, всё же не могла избавиться от мысли, что всё должно устроиться как-то само. Кто-нибудь поможет, кто-нибудь подскажет. Я гнала, как могла, эту глупую надежду — я же знаю, что за заботу всегда могут потребовать плату. Десять лет в рабстве из жизни не вычеркнешь. Но я хотела. И тот водитель поддержал мою надежду.

Образуется. Как-нибудь разберусь. Надо добраться до тех людей, о которых говорил Тэр-гао. Вот опять я жду чуда и собираюсь туда, где кто-то должен всё устроить за меня! Но как иначе, я не понимала. Просто подходить ко всем по очереди и спрашивать, не нужна ли им уборщица, кухарка или швея? Как глупо и стыдно. Нет, лучше добраться до друзей Тэра. Возможно, он и сам туда скоро направится или хотя бы позвонит. Если выберется от Птиц, конечно. Терять Тэр-гао навсегда мне точно не хотелось. Хоть мы не очень и близко знакомы, хоть он раздражал меня до ярости, я всё же привязалась и думала о нём чаще, чем хотела бы.

Перед следующим отправлением — в семь утра отъехал ещё один муравей — из здания станции вышло много народа, и я снова заняла пустое сиденье. Глаза слипались то ли от усталости, то ли от тепла. Спать сейчас я не хотела, слишком страшно пропустить нужный транспорт, но я жалела, что не выспалась как следует — вдруг я засну в дороге? Обокрасть меня, конечно, никто не сможет просто потому, что у меня вообще ничего нет, но ведь я могу пропустить виды за окном.

Мотор муравья я услышала раньше, чем объявление о посадке. Вытащила из кармана билет до Марни — своё единственное сокровище — и торопливо побежала к подъехавшему муравью.

Снаружи он выглядел совершенно обычно — светло-серый муравей старой модели. Отличается от Птичьих отсутствием оружия и росписи на бортах. К открывшейся двери спустили трап — удобную лесенку, просто шагай себе вверх. Жутко удобно. К двери уже тянулась вереница пассажиров. Большинство тащили с собой огромные тюки или коробки, и я подумала, что буду выглядеть очень глупо. Интересно, мне надо с ними здороваться, или нет? Их так много… Как тут вообще положено себя вести?

Я пристроилась в конец очереди, держа билет перед собой — я крепко вцепилась в него обеими руками, как будто кто-то мог его отобрать. Вообще-то наверняка могли, но всё равно это было как-то нелепо.

Я внимательно наблюдала за теми, кто поднимался передо мной, но всё равно не понимала, кому надо показать билет. По-моему, они просто проходили внутрь, и всё. Может, внутри, в кабине?

У меня почему-то начали сильно дрожать колени. Люди вокруг глазели на меня как-то очень уж странно. Но никто ни с кем не здоровался — наверно, и мне не нужно. Так почему же они так смотрят?

Очередной раз сжавшись под порывом холодного ветра, я догадалась, что дело в одежде. Все вокруг были в закрытых ботинках и тёплых куртках, плотных штанах, многие — в хоть каких-нибудь головных уборах. И расцветки материалов в большинстве своём тёмные или блёклые. Я в своих дурацких сиреневых брюках и слишком тонкой майке с ярким принтом казалась или сумасшедшей, или… не знаю, кем.

А ещё, поднимаясь по ступенькам в кабину муравья, я вспомнила, что дальше «Риннская долина, Р-12» адрес не помню.

Койя Сова

Странное настроение сегодня. Глупое. Отчего-то хочется то ли спрятаться и ныть, то ли приласкать кого-нибудь. Наверняка дело в погоде. Небо серое, скучное, морось. Лапы паука вязли в грязи, и пришлось переключиться на гусеницы.

Ребята тоже казались усталыми и молчаливыми. Никто не травил баек, не шутил, не предлагал раскидать картишки. Хотя мы ехали даже не в патруль, а к родне — почти что в отпуск.

Хотелось перед кем-нибудь извиниться. Не важно за что. Просто так — вот хотелось, и всё тут. Я усмехнулась глупой мысли и снова принялась листать картинки в наруче.

Брату, что ли, позвонить. Попробовала — нет связи. Наверно, он уже за пределами секторов, вот и отключился. Потом только поняла, что связи нет с моей стороны. Пилот тоже не смог достучаться до базы. Зато Талли без проблем достала нас по рации.

— Койюшка, солнышко! — взвизгнула она, когда услышала мой голос. — Как я рада тебя слышать, роднулечка! Вы где?

Глупо было ждать чуда. За несколько лет в Д-6 Талли ни капли не изменилась. Долбанутая тупая пищалка, как и прежде.

— Мы едем, — коротко ответила я.

Даже хамить ей не хотелось. А ведь сколько относительно остроумных ответов пришло на ум — но лень, слишком лень ворочать языком. Что за день такой…

Всё казалось замедленным, заторможенным, но красивым. Я поймала себя на мысли, что подыскиваю красивые слова, чтобы описать бестолково-серый вид за стеклом. Усмехнулась. Как глупо. Закурить, что ли, чтобы отвлечься. Но щёлкать зажигалкой тоже было лень. Я сидела и просто рассматривала всё вокруг — как будто впервые видела. Всё казалось одновременно очень важным и совершенно бессмысленным.

Рядом сидел Ренн, так же пришибленно глазевший по сторонам. Наверно, мы просто вчера перебрали выпивки перед отъездом.

— Как ты думаешь, Сова, — вдруг спросил Ренн и повернулся ко мне. — Что там, за дождём? Ну, с другой стороны?

— Ты что, опять не что-нибудь скурил? — буркнула я в ответ, но фраза про изнанку дождя засела в мозгу, как заноза.

Вернуться бы сейчас домой. Потискать малышку Миу, поболтать с Нэйвом. Я бы даже обняла его сейчас, наверно. Хорошо, что он далеко. Он бы поржал над моим сопливым настроением.

Тэр-гао. Уедет — и хрен я его отыщу. В голове крутится оставленный им адрес. Плевать, всё плевать.

Кофе сегодня слишком вкусный. Надо бы похвалить Тандри, это он переборол лень и всё-таки сварил нам на завтрак хоть немного горячего.

— Эй, Тандри, — зову я пилота, чуть приподнимаясь в кресле.

— Почти приехали, — отвечает он.

Всё сегодня до жути глупо.

Пост проехали почти без контактов — так, поздоровались с солдатами и покатили дальше. Талли обещала встретить в ближайшем посёлке, так что ехать осталось немного.

Дождь как раз прекратился, когда мы остановились на краю деревни. Я вышла из паука первой. Две другие машины из нашей процессии тоже заглушили моторы, но покидать кабины не спешили.

Ну и грязища. Д-6 ничуть не изменился с моего прошлого визита. Обветшалые дома, больше похожие на груду мусора. Клановая стража, больше похожая на толпу бомжеватых обдолбышей, почему-то вырядившихся в совершенно одинаковую рвань. У нас бы за такое убогое состояние формы любого солдата уже сто раз повесили. А этим, видите ли, нормально. Сборище свиней.

— Койя! Сестричка!!! — раздался нестерпимо звонкий визг, и я недовольно поморщилась.

Талли мчалась ко мне, раскинув руки в стороны. Вот дерьмище! Сейчас ещё обниматься полезет. Зачем я припёрлась сюда… Вернусь — выскажу отцу всё, что об этом думаю.

Где-то там Нэйв, Миу и Тэр, а я тут торчу в этой дыре с конченой идиоткой, уверяющей всех, что мы сёстры. И точно, истеричка Талли повисла на мне, как подмаренник — так и не отлепишь.

— Как я рада тебя видеть! — от её писка закладывало уши. — Ты устала? Голодна? Скорее идём в дом, я тут…

— Муж твой где? — спросила я.

С ним общаться поприятнее. Он хоть и та ещё мразь, но молчаливый мужик и солдат не из слабых.

— Он в патруле! Идём скорее, посплетничаем… Тебя ещё никак не выдали замуж? Я всё ждала, когда же мне сообщат радостные новости, и всё никак! — она совершенно ни к месту рассмеялась, потом схватила меня за локоть и попыталась сдвинуть с места. — У, ты стала только больше! Я научу тебя паре хитростей, как сбросить вес. Я знаю теперь отличную диету. Жир уходит на раз, а грудь… впрочем, тебе терять по-прежнему нечего. Идём, Койюшка, что ты встала?

Тоже мне, откровения стареющей нимфы. Талли наконец оторвалась от моей руки, метнулась куда-то в сторону, но тут же вернулась и обратилась уже к моим ребятам:

— Скорее все вылезайте, пойдёмте обедать! У нас полно вкусной еды. Эй, гости дорогие, что такие хмурые?

Ребята, конечно, молчали, ожидая моего приказа. Я усмехнулась. Талли может хоть из юбки выпрыгнуть, зазывая Птиц — пока я не разрешу, они даже не пошевелятся. Ладно, поиздеваться над Талли я смогу и позже. Ребята и в самом деле проголодались в дороге.

— Слезайте, идём есть, — велела я.

И они тут же поспрыгивали с пауков на землю и зашагали к нам. Талли умильно улыбнулась, глядя на них.

— Как они тебя хорошо слушаются! А наши мальчики совсем меня не слушают. Только моего Тодора.

— А ты командир разве? — не сдержалась я.

— Но я же жена командира! — искренне возмутилась Талли.

Я фыркнула.

— Веди давай. Жрать охота.

— Милая Койя, тебе надо следить за своей речью! Такие грубые слова совсем не идут женщинам! Так и останешься старой девой, ох, останешься, — она покачала головой, пытаясь изобразить, как сильно она сочувствует убогим вроде меня.

Может, надо было сказать ей про Самейра? Нет уж, не буду.

Талли, подпрыгнув на месте, крутанулась и торопливо зашагала к большому зданию, но почти сразу снова затормозила.

— А что те ребятки не идут? — показав на наши машины, она капризно надула губки.

Лет десять назад это было ещё сносно, но теперь совсем отвратительно. Кривляние и нелепое жеманство Талли бесили сильнее, чем можно было терпеть.

— Они дежурят, — резко ответила я. — Что непонятного?

— Брось, Койенька! Пусть тоже отдохнут! У нас тут хорошая охрана.

— Нет.

— Как же так? Все будут праздновать, есть вкусную еду, выпивать, а они, бедненькие… Эй, мальчики! Идите сюда! У нас будет отличное вино, недавно привезли с юга.

— Заткни уже хлебалку и пошли, — раздраженно потребовала я.

Уже хотелось ей врезать, как в детстве, чтобы хоть немного усмирить. Плевать. Я здесь ненадолго. Узнаю, что там с Серыми и тут же вернусь.

Она, конечно, опять обиженно скривилась, вытянув губы. Но тут же снова начала нести какой-то бред, провожая нас к дому.

Внутри в большой комнате действительно накрыли неплохой стол. Я хотела было сесть вместе с ребятами, но Талли снова поймала мой локоть и пронзительно пропищала:

— Подожди, я же очень хочу с тобой посекретничать! Пусть мужчины говорят о своём — у нас, девочек, свои темы!

Желание ударить её стало только сильнее, но я сдержалась.

— Давай-ка уединимся, и ты мне расскажешь свои маленькие секретики, — она хихикнула, утаскивая меня к двери. — Тот дико красивый мальчик, которого малыш Нэйв притащил от клана Змей, он ещё с вами живёт? Как он, всё такой же сладенький?

Дверь за нами уже захлопнулась, но Талии всё не меняла тему на адекватную. Отец велел узнать о контактах её мужа с нашими врагами, но эта дура всё продолжала трепаться о всех подряд, задавая вопросы и не ожидания ответов.

Скучная комната в неприятных цветах. Всё какое-то грязновато-жёлтое, как будто тухлое. Комната сквозная — там, с другой стороны, ещё одна дверь, но запертая на засов. Старый шкаф, накрытый жёлтой тряпкой диван, запах пыли. Из интересного — только пара пивных банок на столе.

Поймав мой взгляд, Талли подняла одну из банок и поднесла мне. Я не стала открывать сразу — просто ждала, когда же Талли скажет хоть что-нибудь значимое.

— Я вроде приглашала вас вместе с Нэйвом. Почему он не приехал? — спросила она.

— Занят.

— А папа…

— Слушай, Талли, — процедила я, — давай сразу к делу. Ты говорила, что Тодор ездил к Серым…

— Да, — закивала Талли, огляделась, как будто искала подслушивающих, и прошептала: — Мне кажется, он хочет заключить союз с Серыми.

— Отцу он, конечно, не предлагает присоединиться к этому?

— Нет, он как-то сказал, что Седой Лунь ни за что с Серыми не примириться. Ну конечно! После того, что они сделали с вашей матерью… Бедный папочка! Думаешь, он в самом деле её любил? Наверно. Я помню, как…

— Когда Тодор к ним ездил? — перебила я.

Надо как можно скорее отсюда свалить.

— Подожди, сейчас всё подробно расскажу. Посмотрю, не подслушивает ли кто, — она отошла к другой двери — в противоположном конце комнаты.

Талли отодвинула засов, запирающий дверь, высунулась наружу, осмотрелась. Снова прикрыла дверь, но запирать уже не стала. Я устала ждать, села на диван. Откупорила банку, тут же её осушила.

— Мерзкий вкус, перегрелось, — поморщилась я. — Ты не в курсе, что пиво надо держать в холодильнике?

Талли посмотрела на меня каким-то странным взглядом.

— Ты прости меня, сестрёнка, — тихо произнесла она.

— В смысле?

— Мне правда очень жаль. Очень-очень. Я в самом деле вас всех очень люблю. Но ты же знаешь… Неважно.

— Что за бред ты несёшь? — я хотела встать, но в глазах вдруг резко потемнело. — Что за…

Пустая банка выпала из вдруг разжавшихся пальцев. Талли, метнулась к выходу и скрылась за дверью. А потом снаружи раздался вой, грохот, шум… и выстрелы.

Я кое-как поднялась, переборов дикую и необъяснимую усталость. Что эта сволочь подсыпала мне в пиво?! Как вообще можно что-то подсыпать в запечатанную банку?

— Талли!.. — заорала я.

Дверь грохнула и открылась. Внутрь ввалился Ренн.

— Сова! — выкрикнул Ренн. — Беги! Они…

Договорить не успел. Выстрел, падение. Ну, Талли… В эту игру я играю лучше тебя!

Я выхватываю пистолет, другой рукой нащупываю в кармане нож. Металл приятно холодит кожу, и мне становится спокойнее.

Второй вход лучше перекрыть. Кое-как успеваю задвинуть засов, прежде чем в дверь кто-то врезается. Голова кружится. Темно. Вот мразь! Руки дрожат.

В открытую дверь пытаются ворваться те, кто секунду назад застрелил Ренна. Раз, два. Легко — подходи по одному. Теперь дверь точно не закрыть. Надо выбраться из комнаты. Здесь не развернуться. Загнали в угол.

Выскакиваю наружу. Ещё один. Выстрел, уворот, выстрел. Кажется, попала. Руки трясутся, не желают держать пистолет. Наших живых, похоже, нет. Снаружи рёв паука.

На улицу. Здесь больше. Очень много. Не сладить и на трезвую голову. Обратно в дом. Кто-то стреляет. Дело дрянь.

— Осторожнее! — визжит где-то вдалеке Талли. — Она нужна живой! В этом же весь смысл!!!

Я рассмеялась — нагло, вызывающе. Взять живьём Койю Сову? Мечтать очень вредно, ребятки.

— Ну, подходите! Чего ждёте, мрази?!

В плен я не дамся, пусть даже не надеются. Им придётся меня убить — или умереть самим. Хорошо бы успеть прихватить с собой дорогую сестрицу.

Птицы не прощают обид. То-то весело будет этим ублюдкам, когда Нэйв придёт мстить!..