В поисках имени

Глава 9. Делёж

Койя

Я сдержалась и не проболталась своей кошке, зато высказала всё отцу. Шикарно.

Всё это начинает пугать. Неужели бессердечная Сова, суровый командир Птиц, становится сентиментальной овечкой? Тьфу. Тошнит.

Отец начал гнать на Нэйвина, что тот, мол, обидел сестру, оставив в живых её похитителя. Требовал сейчас же убить Тэра. Мне всего-то надо было немного помолчать и дать ушлому брату выкрутиться самому. Он сделал бы это куда ловчее! Он всегда находит, что сказать. Но нет. Меня угораздило испугаться и встрять. Заявить, что Нэйв всего лишь исполняет мою волю. Что я люблю Тэр-гао.

Конечно, он был сначала в шоке, потом в ярости. Тут же перестав отчитывать Нэйва, переключился на меня. И вот теперь я рядовой солдат клана, да ещё и под командованием Змееяда. И моя малышка Миу теперь вовсе не моя. Хорошо хоть личную комнату у меня не отнимут — неохота мне составлять компанию ни соратникам, ни местным бабам.

Выпроводив Миу после неприятной беседы, я сразу позвонила Нэйву. Я ещё до новостей согласилась на обмен. Теперь, когда её всё равно заберут, я хотела быть уверена, что заберёт её именно Нэйвин. Я знаю, Миу его панически боится. Но это лучший вариант. Я-то знаю брата гораздо лучше, чем она, и не сомневаюсь, что с ним ей будет вполне нормально. Нэйв пообещал, что всё устроит.

Просидев в своей комнате почти час с момента последнего разговора с Миу, я отправилась на собрание. Идти туда не хотелось. Стоять перед всеми, пока тебя торжественно посвящают в низший разряд — по ощущениям далеко от блаженства. Но что делать. За свою дурость надо было отвечать.

Окинув взглядов уже собравшихся Птиц, я отметила в углу Нэйвина и направилась к нему. Рядом с ним стоял Тоурир Сокол, наш старший братец. Очередной лишний наследничек. Он был самым старшим из всех детей Седого Луня, ему было уже что-то около тридцати пяти. Кажется, тридцать шесть. Я не вникала. Невысокий, на голову ниже Нэйвина, но в плечах шире. Остриженный ёршик чёрных волос и тонкая бледная полоса шрама, пересекшего всё лицо. Сокол в основном жил на поверхности, в доме, а не на базе. К тому же был командиром отряда в группе Нэйвина, не моей. Так что видела я его редко, да и не горела желанием встречаться чаще. А Нэйв с ним общался довольно тепло, уверенно именовал «братом», что меня дико бесило. Лично для меня братом был только Нэйв, только сын моей матери. Все эти выродки, коих тут набралось немерено, родными мне вовсе не казались.

Сокол бросил в мою сторону короткий взгляд. Нэйвин, заметив это, тоже повернулся.

— Здравствуй, Сова, — произнёс Сокол.

— Сестрёнка! — приветствовал Нэйв. — Ну что, готова к публичной порке?

— Пошёл ты.

У Сокола затрезвонил наруч, прерывая наш с Нэйвом обмен любезностями. Он отошёл в сторону, не желая, чтобы мы слушали его разговор. Мы подождали молча; отец тоже задерживался, все в этой просторной комнате болтали между собой, не обращая внимания на другие беседы.

Спустя где-то полминуты Сокол вернулся и сходу обратился ко мне:

— Тебя разжаловали?

Я нахмурилась. А он-то как успел узнать? Отец пока сказал только нам с Нэйвином. Я покосилась на брата, но тот поднял руки с самым невинным видом.

— Оэн сказала, — продолжил Сокол.

— А она-то откуда знает?!

— Варха сказал. Он у неё.

Нэйвин ругнулся вполголоса.

— Вот трепло! — не сдержавшись, воскликнула я.

— Мелкий ублюдок, — мрачно подтвердил Нэйвин. — Я был уверен, что он развернётся.

— Ты его видел там? — спросила я, но Нэйвин перебил, требуя ответа от Сокола:

— И чего тебе сказала Оэн? Дай угадаю — просит забрать малышку Миу.

Интересно, почему он предположил именно такой вариант. Видимо, я что-то пропустила, сидя в комнате. Хотя от Вархи только такого и можно ждать. Достал уже ошиваться рядом с Миу. Надо было бы его отвадить… Зря жалела червяка.

— Кого-кого? — не понял Сокол.

— Ну, рабыню Койи?

— А, да. Откуда ты знаешь?

— Угадал. И что ты намерен делать? Исполнить её просьбу?

— Хм. По тому, как ты заинтересовался, догадываюсь, что ты хотел меня опередить.

— Верно. И всё ещё хочу.

— У тебя уже есть раб. На кой тебе два? Не прокормишь ведь.

— А у тебя уже есть жена. На кой тебе две бабы в доме?

— Ну, не скажи. Тут чем больше…

— Ты забыл, что творилось с твоей Оэн, когда приезжала Лира? — вкрадчиво, тихо произнёс Нэйвин.

Прекрасно знаю этот его тон. Сейчас начнёт вить свою паутину. Если вслушиваться в его слова — точно проиграешь. Тут надо сразу бить, чтобы заткнулся, иначе попадёшь в сеть. Сокол горячностью не отличался и слушал, обрекая себя на поражение. В этот раз я просто помолчу. Нэйв сам разберётся.

— Ой, и не напоминай, — хмуро сказал Сокол. — Чуть все мозги не сожрала. Впору было на стенку лезть!

— Как же не напоминать?.. А ведь Лира была не очень молода и не очень-то красива…

— И что?

— Ты малышку Миу давно видел?

— Вроде видел. Она же маленькая вроде ещё?

— Маленькая? Только в талии. Ей восемнадцать. У неё милое личико и шикарная грудь. Варха, наверно, умолчал об этом, говоря с твоей женой.

— Звучит неплохо, в общем-то.

— Неплохо, — согласился Нэйвин. — Просто представь лицо твоей благоверной, когда увидит тебя на пороге вот с такой красотой.

— Вот дерьмо, — явно поддался Сокол.

Я еле сдержалась, чтобы не засмеяться.

— Я, конечно, с братом из-за девки ругаться не буду, — очень снисходительно произнёс Нэйв. — Хочешь — бери. Как хочешь. Но мне было бы тебя очень жаль. Нет в природе зверя страшнее, чем приревновавшая баба…

— Да ведь сама просила!

— …а ей ведь и нервничать совсем нельзя. Кстати, мальчика или девочку ждёте?..

Я отошла в сторону, оставляя их вдвоём. Нэйвин точно его заболтает.

Мия

Я всё никак не могла перестать поглядывать на часы. В десять вечера прозвенит — хотя, скорее, прогудит — сигнал отбоя, яркий свет верхних в коридорах сменится на бледные отблески боковых фонариков, отключится вода в душевых, а я буду стоять у двери Сарыча, ожидая решения своей участи.

Половина десятого. Мира с Шианой возвращаются с ужина — точнее, с обслуживания ужина. Я не рискнула выходить лишний раз. Никаких новостей они мне не принесли — за общим столом Птиц болтали о чём угодно, кроме того, что мне интересно. Обсуждали разжалование Койи — но об этом я и так знаю…

Без десяти десять. Домыта последняя тарелка, посуда убрана в шкафы. Мира снимает фартук и уходит спать. Шиана ещё что-то мне рассказывает, прежде чем удалиться следом.

Без пяти. Я выключаю свет и закрываю дверь.

Звонок. Я стою перед дверью, не решаясь постучать.

Наконец я пришла в себя и подняла сжатый кулак, собираясь заявить, что пришла. Постояла так ещё несколько секунд и вновь опустила руку. Снова подняла… и тут же отскочила в сторону, потому что дверь резко открылась сама. Стоявший на пороге Нэйвин, похоже, удивился моему приходу.

— О! А я думал, придётся тебя искать. Ну, проходи.

Мгновение назад мысленно обещала себе просто молчать и ждать исхода событий. Но, только переступив порог, торопливо выпалила:

— Сокол не вмешался?..

— Вмешался. Но его было несложно переубедить.

Нэйвин закрыл за мной дверь, негромко пискнувшую сигналом блокировки. Бежать некуда. Да и с открытой-то дверью было бы тоже без вариантов.

— И что теперь? — продолжила я, ища ответов.

Смотреть на него не решалась, буравила взглядом то пол, то стены. Нэйвин прошёл от двери к шкафам, отпер одну из дверок — внутри лежал проектор — и спросил:

— Что хочешь посмотреть, «Поселения северных секторов» или «Исследование Катаклизма»?

— Что? — само собой слетело с губ.

Это что, он мне фильм предлагает посмотреть?..

— То есть, документалистика тебя не очень интересует, да? Жаль, я хотел взглянуть… Тогда что-нибудь из древнего?

— Нет-нет, — торопливо ответила я.

— Тогда выбирай из этих.

Выбирай. Ну-ну, как же, знаю я этот ваш выбор. Койе почему-то нравилось иногда так шутить, предлагая мне что-нибудь выбрать. Тут можно было только угадать, что она задумала — тогда она притворялась, будто делает по-моему. Если я не угадывала её желание, то старательно изображалось, что никакого вопроса и не было.

Сейчас у меня не было настроения играть в эту игру, и я просто спросила:

— И какой ответ правильный?

— Правильный ответ — честный. Это всегда так.

— “Поселения”?

Нэйвин молча достал проектор и поставил его на стол. Несколько щелчков кнопками — и над проектором зависла картинка. Пока скучная — синий экран с надписью, рекламировавшей производителя проекторов. Фирма эта исчезла после Катаклизма, но проектора получше до сих пор не изобрели. Или, по крайней мере, их не довезли до секторов. В Республике наверняка уже есть что-то подобное, только новое. Это мы всё живём как в первые дни после той серии катастроф. А ведь прошла почти сотня лет. Или около того, я не знаю.

Нэйвин вставил в проектор карточку с фильмами. Ещё несколько секунд потребуется на то, чтобы найти нужную запись.

— А где Тэр-гао? — осторожно спросила я.

— В медицинском отдыхает.

Ах, да… у нас так давно не было никого нового, что я и забыла порядок. Конечно, прежде чем Тэр сможет жить на базе, ему надо пройти обследование. Подтвердить, что он ничем не болеет, не заразен, что нет вживлённых передатчиков или вроде того. Я проходила эти процедуры совсем ребёнком и ничего не помню, но вот Шиана попала сюда не так давно и немного об этом рассказала.

Заставка проектора сменилась. На зелёном с красной полоской экране появилась надпись “Киностудия Варрина. Документальные фильмы Благословенной Новой Республики”.

— Ой, новый? — невольно воскликнула я, не удержавшись.

— Конечно, новый, — Нэйвин покосился на меня, как на круглую дуру. — До Катаклизма секторов не было.

— Ну да… — смущённо буркнула я себе под нос.

Это ж надо было! Мало чувствовать себя беспомощным хомячком, надо ещё прослыть идиоткой. Для полного комплекта, чтобы уж точно уничтожить всякую гордость. Может, Нэйвин догадается, что я просто задумалась о другом. Пытаться оправдываться я точно не стану. И вообще, какая разница. Успокойся, глупая кошка, он и так считал тебя полным ничтожеством.

— Садись. Расслабься, чувствуй себя как… впрочем, теперь ты здесь и есть дома.

Я оглянулась. Стул впереди, справа, почти впритык, диван. Садиться?..

— Сядь! — вдруг резко и громко рявкнул Нэйвин.

Я тут же плюхнулась на диван.

— Вот так, — снова мягко продолжил он.

Что-то настроил в проекторе, затем отодвинулся назад оглядывая картинку. Секунду спустя раздался приятный женский голос, комментирующий фильм. Нэйвин что-то удовлетворённо буркнул и отошёл от проектора. К моему ужасу, сел он совсем рядом со мной.

— Ты в порядке? — насмешливо поинтересовался Нэйвин.

Видимо, моё напряжение было слишком заметно со стороны. Я торопливо кивнула и постаралась передвинуться подальше на сиденье. Может, так буду выглядеть более… расслабленно.

Вряд ли.

Но фильм очень скоро привлёк к себе всё внимание, как моё, так и Сарыча. Виды каких-то небольших посёлков, очень похожих на наши и потому неинтересных, сменились совершенно жуткой картиной. Высоченные разрушенные башни на многие многие метры вокруг — а может и километры, я никак не могла оценить масштабы. Руины какого-то древнего города! Посреди пустоты. У нас всюду был лес, и нельзя было вот так посмотреть до горизонта, а здесь… Потрясающей красоты и пронизывающей жути картина. То, что когда-то было улицами, теперь скорее напоминало не то заросшее ущелье, не то заброшенную свалку.

Я завороженно следовала за взглядом камеры, пробирающейся сквозь груды строительного мусора и узкие проходы в полурассыпавшихся зданиях. Молодой женский голос рассказывал о прошлом города, бывшего до Катаклизма важным центром здешних земель, а теперь полностью опустевшего.

История с руинами быстро закончилась. Теперь на экране современные здания — не так далеко от разрушенного древнего поселения выросло новое. Маленькие одноэтажные домики, такие же, как у нас наверху — с узкими оконцами под потолком, только покрашенные в желтовато-серый, а не зелёный. Издали почти незаметные на фоне сухостоя обитаемые кубики. Местные жители недовольно поглядывают на камеру, но всё же не возражают и позволяют снимать себя.

Другой город. Это уже точно город, не деревенька! Бескрайний, весь светящийся… Дома тоже небольшие, но чаще двухэтажные, и главное — с такими огромными стеклянными окнами от пола до потолка. Не то дом, не то теплица. Город снимают вечером, и всюду горит свет; на фонарях тут явно не экономят — а может, это только для съёмки. Огни всюду, на домах лампочки разных цветов, они мигают и переливаются яркими звёздочками… «В городе Дакко праздник», — объявляет диктор. — «Праздник света. Пятьдесят лет назад переселенцам удалось восстановить работу электростанции, разрушенной при событиях Катаклизма…»

В камеру широко улыбались жители, размахивая фонариками и полными разноцветных напитков бокалами и стаканами. Позади группки веселящихся людей мерцало огромное полотно развешанных гирлянд самых немыслимых оттенков. На стенах домов, на стволе и ветвях дерева, на стареньком пауке… Я даже прищурилась от яркости переливавшихся огоньков.

— Как красиво!.. — не сдержалась и воскликнула я. — Почему у нас таких нет?

— Любишь блестяшки? — тихо хмыкнул Нэйвин, напомнив о своём присутствии.

Я тут же прикусила губу. Рановато расслабилась. Нэйвин, не дождавшись ответа, больше ничего не спрашивал. Разве что зевнул пару раз, напугав меня, снова слишком увлёкшуюся фильмом.

Наконец фильм, показав последний, десятый город из своего списка, закончился. Финальный кадр, ненадолго зависнув на экране, погас, и проектор снова высветил рекламу своего производителя. Я не отворачивалась от картинки, ожидая, что прикажет Нэйвин. Тишина?..

Я осторожно покосилась в сторону, потом повернулась, уставившись на Нэйвина. А он спал. Откинувшись на подушку и медленно, мирно дыша.

— Сарыч? — осторожно позвала я. — Нэйвин?..

Он только чуть пошевелился, поворачивая голову в другую сторону. Я встала и огляделась. Будить его точно не хочется. Я подошла к проектору и выключила — у Койи был такой же, так что я знала, как этим пользоваться. Снова посмотрела на Нэйвина — спит. Интересно, мне можно уйти?.. Не понимаю, как можно было так задремать. Ведь неудобно! Впрочем, не мне, вчерашним вечером заснувшей вообще на полу, рассуждать об этом.

А ведь придётся и в этот раз поступить так же. Диван Нэйвин занял, к кровати я не притронусь, а уйти — себе дороже, разозлится ведь, когда проснётся. Не разрешал.

Я стащила с кровати покрывало и кинула его рядом, на полу. На секунду обернулась на Нэйвина, подняла одеяло и, отнеся к дивану, бросила на него. На него — это прям на Нэйвина. Сердце на секунду замерло — мне показалось, что от меткого броска одеялом Сарыч проснулся. Но нет. Я вернулась к кровати, подняла покрывало с пола, замоталась в него, как в платок.

Спящий Нэйвин нравился мне гораздо больше. Тихий и мирный. Почти милый. Стоп, стоп. Зачем я вообще на него смотрю? Вопрос ещё более странный, чем другой — зачем я притащила ему одеяло? Я встряхнула головой, поплотнее вжалась в покрывало и наконец закрыла глаза.

В этот раз чудесных перемещений не случилось — я проснулась там же, где легла — на полу, прислонившись к краю кровати спиной. В абсолютной темноте было единственное яркое пятно — светящиеся на табло у двери цифры «03.20». Середина ночи. Я вытащила из-под плотно обмотанного одеяла руку и помахала ей в воздухе. Зажглись бледные фонари-ночники возле выхода. Я собиралась осмотреться в их свете и тихонько заснуть обратно, но бледный свет разбудил Нэйвина.

Он лежал на диване, растянувшись и раскинув в стороны руки. Скомканное в кучку одеяло валялось на полу рядом. Когда зажглись ночники, он чуть дёрнулся, затем приподнял голову, щурясь.

— Что такое? — сонно буркнул он.

— Ничего! — поторопилась уверить его я. — Просто я дёрнулась, и сработал ночник…

— Ты чего делаешь на полу?

— Сплю…

— Спит она… — проворчал Нэйвин.

Он широко зевнул и потянулся, выгнувшись, затем сел. В этот же момент погас свет. В полной темноте раздался громкий хлопок, и свет зажёгся снова. Нэйвин повернулся и посмотрел на часы у двери, негромко выругался.

— Ничего не успел. Теперь до утра уж. Ну и что, удобно тебе там?

— Да, — закивала я.

Удобно, конечно, не было. От странного положения заболела спина, хотелось вытянуть ноги, но тогда становилось холодно.

Нэйвин встал и задел ногой валявшееся за полу одеяло, тут же удивлённо воззрившись на него.

— А это что?

— Одеяло…

— Откуда?

Признать, что его дала я, почему-то вдруг показалось очень постыдным. Я сбилась, обдумывая другой ответ, и наконец просто пожала плечами.

Нэйвин поднял одеяло, встряхнул, расправляя.

— Утром всё придётся перестилать, всё по полу извозили. Да и переодеться… С утра сходишь к Койе, попросишь у неё вещи. Вставай.

— Зачем?

— Ты что, так и собираешься спать на полу?

Слов для ответа не нашлось. Нэйвин расстелил одеяло на диване, потом повернулся ко мне, щуря сонно-тяжёлые веки.

— Не спится? — спросил он. — Устраивайся нормально.

— Мне удобно!

— Слушай. Я устал и очень хочу спать. С тобой ещё возиться? Я ведь тебя туда и привязать могу.

Я нехотя поднялась, поправляя свой «кокон» из покрывала, и забралась на кровать.

Нэйвин удовлетворённо кивнул и вернулся на диван, в этот раз накрывшись одеялом.

— Спокойной ночи. Свет больше не включай. Мешает.

Через несколько мгновений лампы погасли, и в комнату возвратилась непроглядная чернота. Тихо. Не слышно никаких шорохов. Вроде бы всё безопасно. Я закрыла глаза, собираясь поспать. Но тут сквозь сомкнутые веки просочился свет.

— Я же сказал!.. — начал было возмущаться Нэйвин.

Я не успела оправдаться — к свету присоединилась трель звонка.

— Да чтоб вам… — уже не ходу, даже на лету, бегом бросаясь к табло, выругался Нэйвин. Нажал кнопку и нервно выкрикнул: — Да?!

— В командный, живо, — сначала мне показалось, что раздался эхом голос самого Нэйвина, но потом поняла — это Мархит.

Нэйвин сбросил звонок, отпер дверь и метнулся за курткой, лежавшей на спинке стула. Схватил её и так же стремительно выбежал в коридор. Я за это время успела только растерянно моргнуть.

Дверь за ним закрылась. Я села, потирая глаза. Что-то страшное случилось, раз его срочно подняли посреди ночи? Или с ним постоянно так? Койю всего несколько раз вот так срывали с места, и это было днём. По крайней мере, за то время, что я помню.

Спать расхотелось. Когда свет погас, я снова включила его и встала.

Нэйвина не было восемнадцать минут — я постоянно поглядывала на часы, ожидая его возвращения. Вернулся он хмурым и уже совершенно бодрым.

— Уезжаю, — кратко бросил он, проходя к шкафам и открывая один из ящиков.

— Куда?

— Спи, — Нэйвин забрал что-то из шкафа, торопливо засунув в карман, затем поднял в дальнем углу объёмную сумку.

— Что-то случилось?

— Ничего… На вот, — он метнулся ко мне и протянул магнитную карту. — Ключ. Я сказал, чтобы тебя выпускали погулять. Далеко только не уходи. Через пару дней, наверно, вернусь. Ну всё, пока.

Он пару секунд молча смотрел на меня, потом развернулся и пошёл к двери. А я боролась с двумя противоречивыми чувствами. Мне хотелось одновременно радоваться и грустить. Остаться одной и точно ничего не бояться… Или волноваться. Ведь что-то всё-таки случилось. Ведь Койя говорила, что Нэйвин пару месяцев будет почивать от дел. Однако отдохнуть ему не довелось вовсе.

— Нэйвин! — не сдержавшись, воскликнула я, когда он уже переступил порог.

Он замер и обернулся.

— Нет, ничего…

Нэйвин улыбнулся. Тепло и совсем не насмешливо. А потом зашагал прочь.

Варха

Я остался наверху. Попадаться сейчас на глаза Сарычу не хотелось. Звонить на базу и узнавать тоже не решался. Вернётся Сокол один или с Миу — всё будет ясно.

Нэйвину она тоже нравится, я это понял. Он и раньше на неё смотрел, но я не придавал значения. Все на неё смотрят. Тут на базе не много девушек. А красивая и вовсе одна. Но снаружи, говорят, их много. На базе защита Койи оберегала Миу от лишнего внимания. А вне базы и так есть чем заняться. И кем.

А вот теперь всё выглядело сложнее. Не сложно угадать, кому проще понравится Миу. Меня она считает ещё ребёнком. А Нэйвин… Нэйвин это Нэйвин. Да даже если он в самом деле не вызывает у неё ответной симпатии, что это меняет. Ничего.

…Сокол вернулся один. Кратко сообщил жене, что ему не удалось выполнить её пожелания. Я ещё немного погостил в их доме и засобирался на базу уже поздним вечером.

А посреди ночи в мою комнату заявился Нэйвин. Мне не спалось, так что он меня не разбудил. Но лежать было всё равно приятнее, чем собираться куда-то. Объясниться Сарыч решил только наверху, в своём пауке, когда уже завёл двигатель.

— В Луговом проблемы, — сообщил он, выруливая из ангара. — Поедем разбираться.

— А что такое?

От слов “проблема” и “разбираться” становилось не по себе. Я старался скрыть страх, отвернувшись и глядя в окно сбоку. Кроме нас с Нэйвином стартанула ещё одна машина. Я разглядел, что за управлением один из братьев, Филин, но кто ещё с ним, увидеть не смог.

— Ничего стрёмного, не дрожи, — ответил Нэйв и зевнул. — Неудобно, что посреди ночи… Спи, через пару часов меня сменишь.

— А что случилось-то?

— Может и ничего. Связь с патрулём пропала. Искать отправили местных, но надо подъехать, проконтролировать.

— Но связь часто пропадает.

— Часто. Но не всегда после сообщения “на радаре неизвестная машина”.

Мне не казалось, что такая ситуация -

"ничего стрёмного", но спорить не стал.

— Сарыч, — начал я, собираясь спросить о Миу, но в горле, кажется, застрял комок. Я закашлялся.

— Спи давай. Заснёшь за пультом — никуда не доедем, — раздражённо сказал Нэйв.

Я предпочёл послушаться. Спать не получалось, но закрыть глаза и сидеть тихо — вполне.

Пару раз вызывали по рации, но ничего толком не говорили. Так, проверяли связь. Мы были уже далеко за пределами Верхнего посёлка, когда Нэйвин спросил:

— Спишь?

Я сделал вид, что сплю. Нэйвин не стал «будить», и ещё долго раздавался только приглушённый шум мотора. А вскоре меня в самом деле потянуло в сон.