В поисках имени

Глава 10. Новые планы

Мия

Ну вот и что теперь делать? Вроде бы всё отлично. Койя теперь не должна надо мной властвовать, а Нэйвин уехал неизвестно куда и на сколько. Ключ от комнаты у меня есть, можно прятаться здесь, если вдруг что. Еду смогу добыть на кухне — Мира и Шиана не оставят меня голодной, что-нибудь точно дадут. Надо только вернуться в комнату Койи за вещами и выпросить их — пожитки ведь не прилагались ко мне, они принадлежат только самой Койе. Вдруг она решит вредничать и ничего мне не даст?

Ночью я так и не спала — смотрела фильмы. Сразу после утреннего звонка выбираться не стала — спросонья все бегают туда-сюда, шанс встретить кого-то нежеланного слишком велик. Я собиралась переждать ещё сорок минут, прежде чем отправиться на кухню в поисках еды и работы. Но планы изменил неожиданный звонок в дверь. Я замерла, не зная, что делать, а секунду спустя дверь открылась сама. На пороге стояла Койя. У неё, как и прежде, был свой дубликат ключа.

— А Нэйвин уехал, — растерянно произнесла я, затем торопливо добавила: — Здравствуй.

— Я знаю. Я к тебе. Кто лазил в моих шкафах, пока я… пока меня не было?

— В смысле?

— В смысле!.. В смысле, у меня пропали вещи, и я хочу знать, куда они пропали.

— Какие вещи? — спросила я, хотя уже поняла, о чём пойдёт речь.

— Фото Тэра и открытка. С кодом. Где они?

— А… Фотографию взял Нэйвин…

— Ты его её отдала?

— Нет, он нашёл!

— А открытка? Тоже у него?

Я застыла. Открытка… Куда я вообще её дела?! Припрятала и зачем-то утащила, а потом… назад я её не привезла. И в вещах вроде не было. Где-то потеряла! А Койе, похоже, она нужна.

— Не знаю…

Наверно, стоило отнекиваться и делать вид, что ничего не знаю. Но у меня всегда с этим были проблемы. Да и разозлившаяся Койя уже ничего не хотела слышать. Ей было достаточно, что открытка пропала. По чьей вине — уже не суть.

— Да я же тебя за столько лет насквозь видеть научилась, — прошипела она, резким движением схватив меня за ворот. — Где?!

— Не знаю! Я потеряла!

— Где?!

…Ни о каких вещах я с ней, конечно, не говорила. Придётся пока посидеть в комнате. Вроде бы Койя уже немного унялась, но лучше держаться подальше, пока совсем не успокоится.

Вот половину лица жутко саднило. Койя, не рассчитав удара, процарапала мне щёку краем наруча. Сходить, что ли, в медицинский. Заодно посмотреть, где там Тэр. Как справляется со своей новой ролью…

Я попробовала набрать номер Вархи, но то ли связь здесь сломалась, то ли наруч Вархи не работал. Не получилось найти его и по номеру комнаты — не отзывался. Решив, что Варха загулял где-то наверху, я отправилась в медицинский.

Тэр-гао был там, в общей палате. Сидел на койке и вполне спокойно беседовал о чём-то с врачом — немолодым уже человеком по имени Эсконн.

— Доброе утро, — приветствовала я, разуваясь и переступая порог. — Можно?

Тэр, обернувшись и увидев меня, тут же встал. Я обратила внимание, что одет он в старую одежду Нэйвина — я точно помнила эту футболку, правда, видела её давно, ещё не столь затёртой и выцветшей. Из чёрной она превратилась в серую, а рисунок-принт с алой птицей был уже скорее розовым.

— Проходи, — не удивился моему появлению Эсконн. — Что, опять?

— Ага.

— Погоди, сейчас дам.

Эсконн отошёл к шкафчикам. Тэр-гао перевёл взгляд с него на меня, потом ещё раз кратко посмотрел на Эсконна и сказал:

— Здравствуй. Что случилось?

— В смысле? — я пожала плечами. — Ничего не случалось.

Вместо ответа Тэр-гао постучал пальцем по своей щеке, затем кивнул в мою сторону. Я ещё не смотрела на себя в зеркало, но, судя по тому, как щека жглась и чесалась, там осталась ссадина.

— На, — возвратившийся Эсконн протянул мне коробочку с давно знакомой мазью. — Можешь оставить себе. Нам много привезли.

— Спасибо.

Я покрутила коробочку в пальцах, но уходить не торопилась. Мне хотелось переговорить с Тэром, но не в присутствии Эсконна. Тот, похоже, догадался — недовольно кряхтя развернулся и скрылся за рядом шкафов. Он там, конечно, всё услышит, если захочет, но мне было достаточно, что на меня не смотрят.

— Как дела? — спросила я, прекрасно понимая, как нелепо это звучит.

Что он может ответить? Начнёт рассказывать? Скорее всего, произнесёт дежурное «нормально», и разговор закончится. Почти так и случилось.

— Спасибо, хорошо, — ответил он с улыбкой, хотя и весьма вымученной. — Ты что-то хотела?

— Да нет…

Вот теперь, наверно, пора уходить. Похоже, он в самом деле вполне себе в порядке — а раз так, нечего мне здесь больше делать. Но он сам продолжил разговор:

— Кто это тебя?

— Упала, — холодно ответила я. — Неуклюжая я очень.

— А это бывает, — мягко произнёс Тэр. — Я за последние дни тоже что-то всё падаю и падаю. И обо что это ты так упала?

— Об наруч.

Тэр помолчал.

— Тебе сказали, что с тобой решили? — поинтересовалась я. — Ты остаёшься с нами?

— Ничего мне не говорили. Сижу вот, жду. Скукота немыслимая. Может, кого-то спросить нужно? Про меня, похоже, забыли.

— Да нет, не забыли… Просто сначала проверят и всё такое. А насчёт спросить — нет, жди. Это Сарыч должен решить. Он же наш хозяин.

— Наш? — удивился Тэр-гао. — А разве ты тоже… То есть… Я думал… Койя твоя… ну…

— Уже нет, — я горько хмыкнула и с отвращением пояснила: — Переподарили.

Тэр-гао воззрился на меня с каким-то непонятным выражением. Обвёл взглядом, задержавшись на щеке, и как-то странно спросил, указывая пальцем на ссадину:

— Так это он тебя так?..

— Нет! — воскликнула я, отчего-то сердясь. Видя недоверчивый взгляд Тэр-гао, добавила тише: — Нет, правда, не он.

И почему меня так возмутило это предположение — не знаю. Койя часто давала волю рукам, и я, в общем-то, привыкла, и совсем не ждала, что, например, Нэйвин не будет действовать так же. У них это, кажется, родовая черта. Хотя я никогда не видела и не слышала, чтобы Мархит кого-нибудь бил. Но ведь бьёт же Нэйвин Варху. Скорее всего, и меня ударит, если разозлю. И всё же…

Я ведь уже выводила его из себя. А он меня поцеловал. И…

— Мия? — осторожно позвал Тэр-гао, отвлекая меня от захвативших раздумий.

Я смутилась. Мне почему-то сейчас показалось, что Тэр прочитал мои мысли, ушедшие в совсем постыдном направлении.

— Тебе можно здесь задерживаться?

— Я тебе мешаю?

— Нет-нет! Не пойми неправильно, просто… я не хотел бы, чтобы тебе снова досталось. Так тебе никуда не надо спешить?

— Нет. Нэйвин уехал, не успев дать никакой работы. А другие не имеют права мной командовать. Так что я буду болтаться без дела до его возвращения.

— Уехал? — растерялся Тэр.

Я кивнула. Лицо Тэра явно выражало беспокойство и огорчение, и я спросила о причинах.

— Да он кое-что обещал мне… А надолго?

— Я не знаю. Сказал вроде, через пару дней вернётся. Можно, я посижу немного тут?

— Наверно. Я точно не против. Эсконн! Ты не против?

— Плевать я на вас хотел, — отозвался откуда-то из глубины помещения Эсконн.

Тэр улыбнулся. Я постаралась ответить тем же, но получилось кривовато.

— Так невозможно. Дай-ка мазь, — попросил он.

Я выудила из коробки баночку и протянула Тэру; он отвинтил крышку, не сводя глаз с моей щеки, и спросил:

— Позволишь?..

Я пожала плечами.

— Надо бы, наверно, сперва продезинфицировать…

— Не надо, — снова вмешался Эсконн. — Мазь уже дезинфицирующая.

— Ну что ты подслушиваешь, а? — голос Тэр-гао прозвучал весело, почти озорно. Я хихикнула, не сдержавшись.

Тэр осторожно дотронулся кончиками пальцев до моей пораненной щеки. Холодные. Почти ледяные. Их прикосновение к пылающей ссадине было приятным до дрожи. Вот только мазь почти сразу началась жечься.

— Ты давно здесь? — спросил Тэр, отходя к раковине у стены.

— Больше десяти лет.

— А тебе сейчас…

— Восемнадцать. Примерно. Через две недели мне как бы девятнадцать… но это ненастоящий мой день рождения. Я не помню настоящий. Койя придумала другую дату. По ней и отмеряем.

— Стало быть, — задумчиво произнёс Тэр, встряхнув руки от воды и возвращаясь на прежнее место, — ты с восьми лет здесь…

Я кивнула.

— Помнишь что-нибудь… из вольной жизни?

На этот вопрос я разозлилась. Ему что, поговорить не о чем, кроме как мучить меня никому не нужными воспоминаниями? Неужели непонятно, что каждый всплеск памяти для меня — невыносимая боль?!

— Извини, — поспешно произнёс Тэр, и я снова подумала, что он читает мысли. — Я не в меру любопытен. Прости, пожалуйста, я совсем не хотел тебя огорчить.

— Ничего, — буркнула я. — Лучше ты что-нибудь расскажи, ладно?

— О чём? — спросил Тэр, присаживаясь рядом со мной.

Странно, но я не отодвинулась. С ним было спокойно, как… как с Шианой, скажем. Мне не хотелось сжаться в комок и исчезнуть, как при приближении другого мужчины. Даже Варха старался держаться подальше, зная, что я боюсь излишней близости. Но Тэр сел совсем рядом, едва не касаясь моей ладони, которой я опёрлась на койку, а я совсем не испугалась. Сложно объяснить, но рядом с Тэром я чувствовала себя… просто человеком. Не девушкой, на которую пялятся сальным взглядом, не зверушкой, которую собираются пнуть, не игрушкой на полке, а именно человеком. С которым хотят поговорить. Просто поговорить…

— О чём угодно. Обо всём. Расскажи о себе. Откуда ты?

Я сама всегда терялась, когда мне предлагали просто говорить. Но вот Тэру такая задача явно давалась легко. О чём только он не поведал мне! Оказалось, что в Республике он жил не всегда, а родился в секторе К-6. Сначала он переехал из своего посёлка прямо в столицу Республики, где несколько лет учился в академии, мечтая в будущем стать учителем. Но когда Тэру только-только исполнилось восемнадцать, его родной посёлок в К-6 захватил клан Речных. Из родных Тэра нападение пережил только младший брат, Нэрис. Он нашёл брата в столице, но поступить в обучение никуда не смог. Тэру пришлось бросить академию; они вместе переселились в небольшой городок на окраине, где Тэр устроился помощником торговца, а Нэрис вступил в армию Республики.

Рассказы Тэра казались мне очень интересными, но странными. По его словам Республика выглядела совсем не так, как в брошюрах и фильмах. Счастливая и беззаботная страна, ведомая справедливыми правителями, казалась какой-то… грязноватой, обедневшей и не слишком радостной. Это обстоятельство так смущало меня, что на каком-то моменте я вдруг перебила Тэра и спросила:

— Ты ведь любишь Республику? Там хорошо, да?

Тэр, запнувшись, посмотрел на меня с удивлением.

— Странный вопрос. Конечно. Республика всё же приютила меня, когда мне некуда было идти. Многое мне дала.

— Я много читала о ней, — восторженно начала я. — И про всякие научные штуки, они непонятные, но это всё равно страшно интересно, про всякие новые техники, про выборы и про кинотеатры и… И про всякие огромные города, настоящие города, а не посёлки, как у нас… И… Скажи, фонтаны правда бывают?!

Тэр, похоже, растерялся.

— Фонтаны? — неуверенно повторил он. — Эм… Ну да… А что в них такого невероятного?

— Я люблю фонтаны и огоньки, — закрыв глаза и представляя те картинки из журналов, проговорила я. — Они такие красивые…

— Огоньки? — не понял Тэр. — Какие огоньки?

— Разноцветные! У нас есть только фонари и лампы. Они все одного цвета! И формы. И не мигают…

Я замолчала, вдруг осознав, какие глупости несу. Тэр-гао, наверно, примет меня за умственно отсталую. Но, искоса глянув на собеседника, увидела, что он улыбается тепло и дружелюбно.

— Да, «огоньков» в городах много. Но не слишком. Сарыч забрал у меня наруч, там много фотографий Республики и не только. Попроси его, пусть даст посмотреть. Если ты любишь всякие лампочки и тому подобное, то тебе больше понравится в Цветных Холмах. Вот в их столице ночью светло как днём. Всё в огнях.

— Расскажи ещё! — попросила я.

— Ну, у меня уже горло пересохло столько болтать. Давай теперь ты. Я про себя всё выложил, твоя очередь!

Но я помотала головой.

— Нечего рассказать. Нет тут ни огоньков, ни фонтанов.

Я встала, собираясь уходить. Потом спросила:

— Ты уже ел?

Тэр покачал головой.

— Никто насчёт него не распоряжался, — встрял голос Эсконна. А потом и сам Эсконн вышел из-за ряда шкафов. — Ты б сходила, принесла что-нибудь тихонько? А то до возвращения Сарыча и не вспомнят.

— Конечно, я сейчас принесу что-нибудь. Эсконн, а вы знаете, куда уехал Нэй… Сарыч?

— Я так слышал, что какие-то проблемы в каком-то посёлке.

— Не очень понятно… — виновато произнесла я.

Эсконн фыркнул.

— А мне, думаешь, понятно? Я в эти дела не лезу. Спроси у своей Совы, она точно всё знает.

Я кивнула, не желая объяснять, что с Совой сейчас говорить не хочется. И сам догадается. На ходу придумывая, что сказать, если кто-то встретит меня в коридоре с подносом еды, я отправилась на кухню.

Никаких отмазок я не придумала, но это и не потребовалось — никто мне не повстречался. Я вернулась в больничный отсек с парой порций супа и тремя пирожками — одним я намеревалась подкупить Эсконна, чтобы он ушёл за чаем и дал мне спросить Тэра о пропавшей открытке. Однако Эсконн решил съесть его просто так, и палаты не покинул. Он отошёл с пирожком к столу в дальнем углу, и туда же пригласил нас, чтобы мы не крошили вокруг. Тэр пытался о чём-то заговорить, но Эсконн разозлился, уверяя, что есть можно только в абсолютной тишине. Пришлось обедать молча.

Я уже встала и собралась идти мыть посуду, но в палату неожиданно вошла Шиана. Я отметила, что Тэр снова поднялся — как когда входила я.

— Да что тут, проходной двор? — возмутился Эсконн.

— Здравствуйте, Эсконн. Привет, ребята. Миу, там тебя ищут.

— Меня? — удивилась я, а затем испуганно добавила: — Койя?..

— Нет. Сокол.

Это была какая-то нелепица. Зачем я ему вдруг сдалась? Ведь Нэйвин… Впрочем, что гадать — пойду да узнаю.

— Беги к командному, он там, — посоветовала Шиана. — Я уберу посуду, не волнуйся.

Я заторопилась к выходу, но в дверях ненадолго остановилась, вдруг заинтересовавшись странностью.

— А почему ты не позвонила просто по связи? — поинтересовалась я.

Шиана отчего-то густо покраснела и невнятно произнесла:

— Ну… я… всё равно в эту сторону… ну и… заодно.

Это показалось мне подозрительным, но вдаваться в подробности было некогда. Если тебя ищет человек вроде Сокола, лучше не заставлять его ждать.

Вход в командный пункт был закрыт для рабов. Убирались там сами Птицы. Я встала перед массивной дверью, непохожей на другие двери базы — разве что на внешние — и собиралась подождать Сокола у входа, но меня заметил проходивший мимо мужчина в форме пилота.

— Ты чего здесь? — подозрительно спросил он.

— Мне сказали, что меня ищет Сокол, — объяснила я.

Он подошёл к двери и нажал кнопку сбоку от неё.

— Так долго б ждала, — хмыкнул он и ушёл куда-то по своим делам.

Раздался сигнал приёма, но обычно следующего за ним голоса не прозвучало. Я на мгновение растерялась, затем сказала в тишину:

— Мне сказали, что ме…

Договаривать не потребовалось. Дверь открылась, и Сокол вышел. Мельком я успела увидеть очертания комнаты за его спиной — какие-то мониторы, столы… Но он сразу задвинул её за собой. И как они вообще шевелят эти тяжеленные штуки?

— Миу? — спросил он холодно, окидывая меня оценивающим взглядом — с головы до ног.

Я почувствовала, что краснею.

— Да. Это я.

— Иди за мной.

Я попыталась спросить, в чём дело, но неразговорчивый Сокол просто проигнорировал мой вопрос. Он шёл чуть впереди, не оглядываясь, но отставать я не решалась и семенила следом, гадая, зачем же ему понадобилась.

Ещё сильнее я удивилась и испугалась, когда поняла, что мы идём к выходу. В голове мелькнула глупая мысль — а выпустят ли меня без куртки?.. Нэйвин, правда, говорил, что договорился об этом… В любом случае, с Соколом меня точно пропустят куда угодно.

На проходной у него ничего не спросили и совсем нас не задержали. Уже перед дверью на улицу Сокол на мгновение остановился, пропуская меня вперёд; я вышла, поёживаясь от холода, и вопросительно уставилась на своего молчаливого спутника. Может, меня в чём-то подозревают? Вдруг эта открытка была сверхважной, и Койя пожаловалась, что я её украла… Кроме этой, в голову отчаянно лезли и другие не самые приятные глупости. Сокол зашагал дальше, а я, следуя за ним, всё оглядывалась по сторонам, думая, не пора ли дать дёру.

Он остановился у одного из домов посёлка, поворачиваясь и подзывая меня жестом. Вроде бы просто дом. Не сильно страшно? Волнение не исчезало. Когда я подошла, Сокол открыл дверь и сказал:

— Входи. Разувайся.

Я прошла и торопливо скинула свои туфли. Ладно, если б хотели расстрелять, обувь бы разрешили оставить. Наверное.

— Оэн! — крикнул он, зовя кого-то из глубины дома. — Привёл.

Он тоже стянул обувь и прошагал по коридору, скрывшись за поворотом. Я осталась на месте, ожидая распоряжений.

— Где? — раздался за стенкой женский голос.

Ответа не последовало — вместо него из-за поворота осторожно высунулась невысокая и женщина лет тридцати, довольно полненькая. Секунду спустя я поняла, что женщина была вовсе не полной, а очень явно беременной.

— Привет, — как-то растерянно произнесла она. — Ты — Миу, да? Проходи. Нэйв звонил, просил нас пока за тобой присмотреть. Ну, точнее… А, потом объясню! Проходи.

Нэйв? Присмотреть?..

— Здравствуйте, — приветствовала я, делая шаг вперёд.

Женщина как-то странно, подозрительно посмотрела на меня. Я не сразу сообразила, что дело, скорее всего, в разбитой щеке.

— Я — Оэн, — представилась женщина. — Хозяйка этого дома. Жена Тора. Тоурира.

— Сокола, для неё, — вмешался в беседу Сокол, подходя сзади и кладя руки на плечи жены.

— Ой, Тор!.. — отмахнулась Оэн. — Дай девочке расслабиться. Она вон дрожит от страха. Или ты замёрзла?

— Нечего расслабляться, — возразил Сокол. — Разбалуешь тут, Нэйв тебе спасибо не скажет.

— Хорошо, хорошо! Иди, ты хотел поучить Тэма. Миу, ты голодная?

— Нет, спасибо, я только с обеда.

— А мы ещё не обедали. Пойдём, поможешь мне приготовить!

Тор — то есть, Сокол, для меня — недовольно проворчал что-то себе под нос и ушёл в одну из комнат, а Оэн провела меня по коридору на небольшую кухню. Пара небольших шкафов, раковина, плита, длинный стол со скамьями. Всё скучное, из пластика. У окна — экран связи, на одной из стен — повыцветший плакат с изображением какого-то города. На одной из скамеек тихо сидела, склонившись над книгой, девочка лет восьми.

— Роди! — позвала её Оэн. — Ну-ка поздоровайся с Миу. Миу, это Роди, наша старшая.

Роди явно не хотела отвлекаться от чтения, но всё же помахала мне рукой. Оэн принялась объяснять мне, что где лежит и как чем пользоваться; после недолгого знакомства с кухней она попросила — именно вежливо попросила — помочь ей почистить и порезать овощи. Я уверила, что очень быстро справлюсь с этим и сама, чем обрадовала Оэн. Она тут же уселась на скамью рядом с дочкой, явно довольная минутой отдыха. После первого поручения тут же появилось второе, а затем и третье, чему я, как ни странно, радовалась — мне почему-то хотелось сделать приятное этой милой женщине. Вскоре на кухню зашёл Сокол в сопровождении маленького мальчика, на вид лет четырёх от роду; спросив у жены, всё ли в порядке и хорошо ли я себя веду, Сокол позвал Роди гулять на улицу, и мы с Оэн остались вдвоём.

Когда стукнула входная дверь, Оэн посмотрела в окно и, повернувшись ко мне, спросила:

— Что у тебя со щекой?

— Упала.

— Дать мазь?

— Нет, спасибо, я уже сходила в медицинский, обработала.

— Скажи честно, это Нэйв тебя так? — нахмурилась она.

— Койя, — зачем-то сказала я.

— Но ведь ранка выглядит совсем новой, она что, ударила тебя, когда тебя уже отдали Нэйвину?

Я кивнула. Оэн возмущённо фыркнула.

— Нэйв об этом узнает, — уверила она.

— Не надо! Не говорите, пожалуйста. Койя же меня убьёт!

Оэн округлила глаза:

— Что, даже так? — явно растерялась она.

Я не ответила, отвернувшись и вновь сосредоточившись на готовке.

— Скажите, пожалуйста, — решилась я, — а почему я здесь?

— Да Варха ещё вчера просил тебя к нам забрать. Но Нэйв очень возражал.

— Это я знаю, — осторожно перебила я. — А сегодня? И куда уехал Нэйвин?

— Отряд пропал в Луговом, боятся, что подбили. Вот они с Вархой…

— Вархой?..

— Да, и с Тианом и Винном отправились туда, проследить за поисками. Утром звонил Нэйв, сказал пока пригласить тебя к нам.

— Странно, — вслух подумала я.

Оэн пожала плечами:

— Жалко, что он не сказал сразу. Удалось бы избежать вот этого, — она махнула в мою сторону.

Когда обед был уже готов, Оэн послала меня на улицу — звать домочадцев. Когда вся семья Сокола расположилась за столом, я по привычке собиралась прислуживать, но Сокол строго велел сесть за стол и сидеть тихо.

После обеда Сокол куда-то ушёл, и мы остались с Оэн и её детьми. Тут дел накопилось немало — распоряжения сыпались одно за другим, и за уборкой вечер настал довольно быстро.

За окном уже стемнело, когда вернулся Сокол. Он сказал Оэн, что отведёт меня обратно на базу, но Оэн выпросила у него разрешение оставить меня ночевать здесь — она боялась, что мне может снова попасться Койя. Сокол нехотя согласился, и я взяла тонкий матрас и одеяло и устроилась спать на кухне, составив вместе две скамьи. Не то чтобы было очень удобно, но зато гораздо спокойнее, чем на базе. К тому же мне безумно нравился прохладный свежий воздух, дувший на меня из приоткрытого окна. На базе такой роскошью никак не разжиться.

Проснулась я от страшного шума, едва меня оглушившего. Выла сирена. В соседней комнате испуганно верещала Оэн. За окном кто-то заводил мотор паука.

Я резко села на своей постели, протирая глаза и оглядываясь. Сирена?.. Прошлый раз я слышала её года полтора назад. Это сигнал мобилизации. Что-то случилось. Что-то опасное.

За окном темно. Ещё совсем ночь. На табло — 4.20.

Я вскочила и выглянула в коридор. Одна из дверей хлопнула, из неё выбежал Сокол. В форме. Оэн бросилась следом.

— Я позвоню, — кратко бросил он, спешно обуваясь.

— Ты же в отпуске!..

— Скоро вернусь.

— Тор!..

Из другой комнаты тенью выскользнула Роди. Она ничего не говорила и не шевелилась, тихо следя за родителями.

Сокол задержался на мгновение, затем обнял жену и ласково чмокнул в лоб.

— Не провожай. Холодно. Иди спать.

Сокол вышел, захлопнув за собой дверь. Я подошла ближе к Оэн и осторожно позвала её.

— Тревога, — растерянно произнесла она, вздрогнув от моего голоса. — Не знаю, что такое…

Гул стих. Призыв, по-видимому, уже разбудил всех, кто был нужен.

Оэн уложила Роди спать и пришла ко мне на кухню. Тут она села, бессмысленно уставившись в стену и иногда поглядывая на табло на стене. Она ничего не говорила, и я тоже молчала. Когда экран связи показал 5.15 утра, из него вдруг раздалась трель вызова. Оэн тут же стукнула по кнопке, принимая звонок. Прозвучал голос Сокола, звонившего из муравья. По его словам, не случилось ничего страшного — просто кучка налётчиков из клана Медведей попутали сектор. Сокол предупредил, что там оборвалась связь, так что позвонит он теперь только на обратном пути.

Оэн отправилась в свою комнату, но мне казалось, что спать она сегодня не будет.

Варха

От предчувствия чего-то поганого было всё никак не избавиться. Нэйвин не хотел пускать меня за управление. Говорил, что ночью я ещё не тренировался, а разбить свою любимую машину он не планировал. Так что к утру мне удалось даже пару часов подремать; а когда бодрствовал, притворяясь спящим, слышал, как Нэйв звонит Соколу и просит присмотреть за рабами. Я обрадовался этому. Оэн и Миу наверняка подружатся.

Но вот когда я наконец крепко заснул, Нэйвин разбудил меня громким криком:

— Просыпайся, сколько можно дрыхнуть?!

Увесистая оплеуха окончательно выдернула меня из сна. Я широко раскрыл глаза. Нэйвин выглядел крайне разозлённым. Уже было светло, хотя рассвело явно недавно. Сбоку от нас я видел ещё две машины; на радаре рядом было целых шесть.

— Слазь наверх, — скомандовал он, щёлкая что-то в координатах навигатора. — Достань мне энергетик.

— Я готов тебя сменить, иди спать!

— Спать отменяется. Нашли пропавших.

— А что мы тогда спешим? — не понял я.

— А то, что там одна вывернутая наизнанку машина и три трупа.

Мне как-то сразу стало нехорошо. Богатое воображение всегда хорошо рисовало такие картины. Спасибо Нэйвину, постоянно заставлявшему меня смотреть сотни и тысячи омерзительных документалок. В живую вот пока не доводилось…

— Ты всю ночь вёл, — осторожно заметил я, протягивая Нэйвину банку с энергетиком. — Отдохни хоть немного. Дай я. Уже светло.

— Здесь уже близко. Можем не успеть пересесть обратно. Ёлы, не думал… надо было тебя оставить в посёлке. Мне бы сейчас нормального напарника…

— Мы уже проехали посёлок?

Нэйв не ответил, нервно выхватил у меня банку и залпом осушил её, выбросив себе за спину.

— Шлем! — рявкнул он. — Быстро!

Я поспешно выполнил этот приказ, достав с полки над нашими головами два боевых шлема и отдав один Нэйву.

— Надевай! Следи за радарами! — Нэйвин ненадолго отпустил управление, застёгивая крепление шлема.

Я повторил его движения. Хотя мне на это понадобилось больше времени. Совершенно неудобная штуковина. И звуки вокруг стали глуше.

— Настройки! — раздался голос Нэйвина.

В шлеме уже сильнее слышался его голос через приёмник, хотя мы были совсем рядом друг с другом.

— Группа, ближе ко мне! — снова произнёс Нэйвин. Уже не мне.

— Враг на радаре, — голос одного из наших.

— Не вижу, — напряжённо отозвался Нэйв.

— Передаю точку.

На экране радара мигнула синяя точка в стороне от нас.

— Два паука и муравей, — произнёс по рации кто-то ещё. — Всё. Передаю точки.

— Сарыч, я подобрался. Два паука и муравей, остановились. Вижу их.

Местоположение врагов высветилось на радарах. Совсем недалеко. Я закашлялся — в горле как-то вдруг пересохло.

— Риэн, поближе ко мне. Остальные правее. Вперёд, — скомандовал Нэйв. — Дэни, отходи к нам.

— Там открытая местность, рано увидят, — ещё чей-то голос.

— Нормально. Разгон на полную.

Двигатель взревел так, что даже в шлеме заглушал всё остальное. Паука чуть дёрнуло вперёд. Нэйвин жестом указал мне на пульт боковой пушки. Я положил на него руку, но продолжал надеяться, что воспользоваться им мне не придётся.

— Дэни, не вижу тебя на радаре, — напряжённо произнёс Нэйвин.

Я обернулся к нему. Лица под шлемом не видно. Но по тому, как он ссутулился и застыл, было ясно — нервничает.

— Дэни! — повторил Нэйв. Тот снова не ответил, и Нэйвин нервно спросил: — Филин, есть связь с Дэни?

— Нет. Врагов тоже не ви…

Звук резко оборвался. Я отстегнул ремни и дёрнулся было к окну, собираясь поглядеть на машину Филина так, но Нэйв стукнул меня по плечу, заставляя остаться на месте.

— Пристегнись и сиди тихо, — приказал он.

Только через пару секунд я понял, что слышу его голос не через приёмник. В динамике шлема стояла мёртвая тишина.

— Их глушилка помощнее, чем я видал раньше, — чересчур спокойно заметил Нэйв. — Слишком хорошая техника для маленького клана…

Это тоже не придавало оптимизма. Никогда у Серых не было вообще сколько-нибудь толковых приборов. Могли, конечно, отбить новую машину где-нибудь у границ Республики. Но ведь могли и найти серьёзных друзей.

Нэйвин стянул шлем и взял в руки обычную рацию, пытаясь связаться с остальными машинами по ней. Филин ответил.

— Сеть исчезла, — отметил и он, — с Дэни никак не связаться.

Так тоже было еле слышно, но уже хоть что-то.

— Остановитесь, — вдруг приказал Нэйвин. — Разворачиваемся. Все назад!

Я удивлённо воззрился на него. Нэйвин не обратил внимания.

— Но почему? — решился спросить я. — Там два паука, Дэни их видел. Направление движения ясно. Мы их и без связи догоним!

— Это приказ, — кратко ответил Нэйв.

Я пожал плечами. Ни голос, ни выражение лица брата мне совершенно не нравились.

А ещё мгновение спустя вновь заработала сеть. В шлеме раздались чьи-то голоса, напряжённо обсуждавшие приказ Нэйвина. Я интуитивно глянул на радар — и тут же растерянно произнёс:

— Нэйв… Радар…

Нэйвин тоже взглянул на экран. Я ждал, что он будет браниться, но Нэйвин только кратко произнёс, обращаясь к соратникам:

— Стоп. Филин, код 8-16. Всем выключить сеть.

Яркие точки на экране радара показывали наше местоположение на карте. Вокруг синих точек машин наших товарищей расположилось алое кольцо неопознанных врагов.

Окружены. Мне показалось, что я вот-вот лишусь сознания.

Я проснулась от лучей солнца. Рассеянных, бледных, почти растворившихся по пути в ветках деревьев и приглушённых тенями листвы, но… Я не сразу поняла, что это. Дрожащий, неровный дневной свет плясал за закрытыми веками красновато-жёлтыми пятнами. Совсем не так, как пронзительный и холодно-ровный свет лампы, включающейся у тебя над головой вместе с сигналом будильника.

Я широко распахнула глаза и резко поднялась, уставившись в окно. Спросонья я не сразу вспомнила, что я здесь делаю и как тут оказалась.

Кухня была пуста, тишину нарушал только ветер там, снаружи. Похоже, в доме я проснулась первой. Не зная, что можно делать до появления хозяйки, я решила оставаться на месте. Только быстренько, воровато оглядевшись, сменила бледно-голубую пижаму, которую мне щедро одолжила Оэн, на прежнюю свою одежду.

Часы показывали уже почти девять, и я была уверена, что Оэн и её дети скоро проснуться и выйдут завтракать. На базе подъём звонили в шесть-семь утра, и я, привыкшая к такому распорядку, спать совсем не хотела. В доме Оэн, похоже, жизнь устроена несколько иначе.

Внезапный ночной уход Сокола, конечно, взволновал меня. Койю тоже иногда срывали с места, как вчера Нэйвина, но сигнал всеобщей тревоги для этого не включали. Значит, случилось что-то серьёзное. Я не думала, что лично мне или другим обитателям базы и Верхнего угрожает какая-то опасность. Всё-таки, как уверяла Койя, на полноценную войну с Птицами никто сейчас решиться не может, ведь они — самый сильный из кланов. Республика могла бы посостязаться… но они ведь всегда против нападения, стараясь только охранять свои границы, а расширяться за счёт добровольно присоединявшихся земель.

Интересно, эта тревога вызвала Сокола туда же, куда ночью умчался Нэйвин? Если так, то вот ему точно грозят опасности. Отправилась ли туда и Койя? Рассуждая об этом, я вдруг вспомнила, что вчера сказала Оэн. Варха! Варха ведь уехал с Нэйвином! Он-то точно не приспособлен ни к каким внезапным событиям… Нэйвин и Койя много раз уезжали и возвращались, мне ни на миг не могло прийти в голову, что и они рискуют. Но я вдруг поняла, что меня кольнул страх и за самого Сарыча. А вдруг Нэйвин…

Я тут же переключилась на рассматривание кухонной стены. Не хватало ещё волноваться из-за него. Тьфу, да он же один из них, более того — главный из них. Ненавидеть и презирать, только так. Если его пристрелят где-нибудь в походе, то так ему и надо. Я ничуть не буду… нет, буду. Я вдруг поняла, что слёзы уже наворачиваются на глаза, при одной мысли о подобной возможности. К своему ужасу, я осознала, что безумно хочу возвращения Нэйвина.

Почему-то воображение нарисовало встречу после разлуки самыми яркими и привлекательными красками. Отчего же перед глазами никак не хочет исчезнуть слишком волнительная картина: Нэйвин, возвращаясь, улыбается — не звериным оскалом, как он делает при виде Вархи или просто когда злится, а той озорной, хитрющей и всё же приятной улыбкой, как там, в Южном посёлке. Можно даже без поцелуя. Хотя нет. Нельзя…

Я жутко разозлилась на саму себя. И даже сама себя шлепнула по щеке, надеясь прийти в себя и возвратить разум — и тут же пожалела об этом, разбередив ссадину от удара Койи.

Нет, вроде-бы-Мия, ты вовсе не кошка. Ты бродячая собачонка, всей душой потянувшаяся к первой встречной руке, что не била, а погладила.

Если бы я не выплакала все слёзы за предшествующие дни, то точно бы разревелась от отвращения к себе. Разве можно было всегда уверять себя, что где-то в глубине души ещё сохранила остатки гордости, не выбитые деспотичной Койей, тайно надеяться лишь на одно — удрать и вернуть себе человеческое достоинство, и вдруг за пару дней изменить высокие мечты о свободе вот на это… на унизительное влечение к человеку, практически воплощающему всё, что мне ненавистно?!

…Оэн вскоре пришла на кухню. Она была ещё в пижаме, только накинула сверху пушистый жёлто-оранжевый халат, и по одному взгляду на женщину было ясно — она не то что не выспалась, она вовсе не сомкнула ночью глаз.

Я поздоровалась и спросила, что нужно приготовить на завтрак, но Оэн покачала головой и ответила, что хочет всё сделать сама. К счастью, скоро она всё же согласилась принять мою помощь. Я обрадовалась этому, во-первых, потому, что мне было страшно неуютно сидеть без дела, пока Оэн разбирается с делами, а во-вторых, потому, что мне тоже не хотелось оставаться со своими мыслями.

Когда еда была почти готова, Оэн разбудила детей; мы позавтракали вчетвером, а потом так же вместе пошли на улицу. Дети поначалу немного стеснялись моего присутствия, но затем, кажется, привыкли ко мне и даже втянули в свои игры. Оэн тем временем что-то читала, сидя в тени дома на лавочке, и иногда поглядывала на нас поверх страниц.

День прошёл просто чудесно — между работой по дому и работой в небольшом огороде у дома было не мало времени просто для отдыха, Оэн и дети относились ко мне как-то по-семейному доброжелательно, и я почти позабыла о тревогах и волнениях. Одно только смутное ощущение тоски мучало меня здесь — я никак не могла перестать думать, что у меня могла бы тоже быть семья, и где-то там, далеко-далеко, она и была… только мы никак не могли встретиться.

Вечером, уже оставшись в одиночестве на опустевшей кухне, я слушала, как за стеной Оэн уговаривает расшалившегося сына спать. И от этого строгого и ласкового голоса, полного любви и заботы, мне хотелось лезть на стену.

Варха

— Не бойся, малыш, — спокойно, неторопливо произнёс Нэйвин. — Выкрутимся.

Хотелось ему верить. Но не получалось. Всю связь мы отключили, и на полную врубили глушилки. Враги не могли видеть нас на радарах. Но и мы не знали, где они.

Нэйвин сидел неподвижно, но я видел, как он напряжён. Нэйв явно готовился в любой момент направить паука вперёд, как только увидит врага.

— Вот тебе наконец первые учения, — Нэйв сделал вид, что ухмыляется. Совсем неубедительно.

— Не пытайся меня успокоить, — обречённо произнёс я. — От этого только страшнее. Мы окружены. Нас ведь убьют?..

Вот теперь Нэйвин совершенно искренне фыркнул и презрительно скривился.

— Обязательно, — бросил он через плечо. — Но не сегодня!

Нашёл время шутить. Я огляделся. Ничего. Машины товарищей так же стояли вокруг нас без движения. Мотор тихо, приглушенно гудел. И я, и Нэйв нервно вслушивались в звуки вокруг.

— Варха, — негромко позвал Нэйвин. — Надеюсь, ты помнишь хоть что-нибудь, чему тебя учили?

Я только кивнул, но Нэйвин и не ждал ответа. Он сразу продолжил:

— Управление на мне, ты не справишься, тут шустро надо. Боковая пушка на тебе. Готов?

Я замотал головой из стороны в сторону, но Нэйвин всё равно воспринял это как «да». Нэйвин дёрнул рычаг, динамик паука издал громогласный рёв, подавая нашим сигнал вместо рации. Я дёрнулся к окну. Остальные наши машины тоже рванулись вперёд, следуя за Нэйвом.

— Не оглядывайся! — рявкнул Нэйв. — Ищи врагов и целься!

— Тут нет никого! — обиженно крикнул я, пытаясь переорать гул мотора.

И тут же понял, что я не прав. Враги были. Три здоровенных боевых муравья, раскрашенные цветами Республики. Они стояли, не двигаясь,

— Правого, — скомандовал Нэйвин.

Нас сильно мотнуло в бок. Я испугался, что нас уже подбили, но это Нэйвин, опасаясь вражеских прицелом, резко сменил курс.

— Пли! — заорал Нэйв.

Луч лазера боковой пушки прорезал пару стволов деревьев, но не попал в уже начавший двигаться муравей. Нэйвин, к счастью, не видел моей «меткости» — слишком сосредоточился на том, чтобы непредсказуемо менять направления движения. Я попробовал снова и снова промазал — и вдруг с ужасом понял, что делаю это нарочно. Я не мог заставить себя выстрелить по муравью. Я знал, что в нём люди, и не желал им зла.

— Филина подбили! — закричал я, видя, как его паук, дымясь и пылая, почему-то завалился на бок.

— Не озирайся!..

Это был хороший совет. Лучше было не смотреть назад, по многим причинам. Нэйвин развернул машину вбок, и мы чудом ушли и от луча республиканского лазера, и от взорвавшегося совсем рядом снаряда.

— Куда ты рулишь?! — испуганно закричал я.

Нэйвин гнал паука прямо в сторону ближайшего муравья — слишком близко. Так, что впору было опасаться столкновения.

— Посмотрим, как они в своего постреляют! — отозвался Нэйв. — Держись крепче, сейчас тряхнё… Ай!.. Ха-ха-ха! Я ж говорил!

— Надо вызывать подмогу! — пришла мне в голову гениальная, как мне показалось, мысль.

— Нельзя, — прорычал Нэйвин. — Если включить связь, они наведут ракеты. Не увернёмся.

— Но если…

— ДЕРЖИСЬ!!!

Нэйвин смог вырулить и увернуться от лазера. Но мы с разгона впечатались в ногу муравья, и нашу машину тряхнуло так, что я едва не вылетел из кресла. Лоб паука пробило, я слышал звон осколков и скрежет металла.

— Ничего себе… — растерянно выдохнул я и вдруг понял, что мы стоим на месте.

Я резко поднял голову и уставился на Нэйвина. А Нэйвин откинулся в кресле, и шлем его был смят отлетевшим куском лобовой стенки паука.

— Нэйв?..

У меня замерло сердце. Но тут же вновь заколотилось с безумной скоростью. Нэйвин зашевелился.

— В порядке, — хрипло сказал он, потом ругнулся и добавил: — Нихрена не видно…

Нэейвин кое-как стянул пробитый шлем. Я посмотрел на его лицо и вздохнул с облегчением — Нэйва не задело. Защиты от шлема хватило, чтобы удержать удар.

— Надо сваливать, Нэйв, — нервно заметил я.

— А как? — Нэйв невесело усмехнулся, дёргая рычаги и пытаясь заставить паука отвечать.

Машина пыталась сдвинуться, но это не удавалось. Нога муравья, в которую мы так неудачно врезались, смяла правый борт. Теперь обе машины переплелись раскорёженными деталями; мы не могли оторваться от муравья, но и он не мог нас сбросить и съехать с места. Зато теперь никто не думал стрелять в нашу сторону — ещё бы, ведь если бы мы подорвались, от муравья тоже ничего бы не осталось. Даже если его не задеть.

— Что делать?.. — с мольбой посмотрел я на Нэйва.

А Нэйвин между тем включил сеть обратно и теперь набирал номер, видимо, всё же решив обратиться за помощью.

— Ты же сказал, что нельзя…

— Уже без вариантов! Мы неподвижно стоим, и так мишень что….

— Сарыч? — раздался в динамике голос Самейра.

Странно, что Самейра. Разве он не должен быть в больнице?..

— Здесь республиканцы! — торопливо сообщил Нэйв. — Минимум три муравья. Два седьмой модели, один старый, кажется, 4-СН. Передаю точку. У них мощные радары, глушилки…

Нэйвин на секунду замолк, прислушиваясь. Муравей перестал пытаться сдвинуться с нами вместе и застыл. Нэйвин отключил сеть, не договорив с Самейром, и сорвал крышку с кнопки полного сброса системы.

Я хотел было спросить, в чём дело, но и сам быстро понял. Республиканцы, не сумев от нас избавиться в муравье, покинули машину и направлялись к нам. Я слышал голоса и шаги. Нэйвин жестами велел мне встать и следовать за ним.

Нэйвин кое-как смог сдвинуть смятый люк в полу паука и тихо прорычал:

— Спускайся и сиди тихо, пока не позову!

Я кивнул и осторожно спустился вниз. Раскорёженный край металла расцарапал руки даже через плотные перчатки. Я перетерпел, понимая, что в такой ситуации жаловаться на неглубокие порезы просто нелепо.

Я увидел, прежде чем скрыться под дном паука, что Нэйвин метнулся к другому борту, скрываясь за боковыми полками.

Здесь, внизу, было жутко грязно и неудобно. Я согнулся, чтобы поместиться под брюхом паука и не задевать головой днище. Надеюсь, меня в самом деле не было видно за колёсами. Несколько секунд длилась тишина, а потом раздался дикий грохот. Похоже, кто-то наверху вышиб правую дверцу и ворвался внутрь паука.

— Люк открыт, — сообщил приглушённый голос.

— Вниз, — скомандовал другой.

Я услышал шаги и успел испугаться… а потом раздался странный звук, похожий на скрежет, затем вскрик и выстрел. Что-то — или кто-то — упал на пол паука. Дыхание перехватило. Ещё крик. Борьба.

— Варха! — раздался наверху голос Нэйвина — запыхавшегося, но спокойного — и я облегчённо выдохнул.

Я выбрался обратно — с трудом, надо сказать. Под люком трапа не предусматривалось. Мне пришлось приложить все силы, чтобы подтянуться на руках, и так ободранных металлом, на рваном краю отверстия.

Нэйвин стоял посреди кабины.

— Броня будущего, броня будущего, — пробурчал себе под нос Нэйвин, вытирая нож взятой с полки салфеткой. — Дерьмо, а не броня. Теперь держи пушку наготове и иди за мной. Ни секунды на раздумья. Увидишь кого — стреляй.