В поисках имени

Глава 15. Выбор

Койя Сова

Один неверный шаг стоил мне слишком многого. Может, не один. Может, они все были неверными. В жизни так часто не употребляла слово «может». Всё было ясно и понятно.

А теперь что за хрень?

Жизнь была проста и хороша. Отец и брат — всегда на моей стороне. Приказы, походы, патрули и рейды. Команда верных ребят и надёжная машинка. Всё, чтобы чувствовать себя настоящей Птицей.

Моя маленькая кошечка, о которой я заботилась. Тэр-гао, который изредка появлялся на горизонте. Как яркий весёлый мультфильм среди бесконечных записей боевиков и триллеров. Всё, чтобы иногда чувствовать себя человеком. И женщиной.

А теперь брат и отец отобрали у меня и Миу, и Тэр-гао.

Я давно уже лежу в своей комнате. Лень даже заползти на кровать. Как завалилась на пол, придя сюда, так и осталась. Отвратительно. Давно не чувствовала себя так ничтожно. Лет с пятнадцати.

Надо было хотя бы подраться с кем-нибудь на обеде. Может, полегчало бы. Тоже лень. Плевать.

Где-то на половине пути до границы все, кого я люблю. На отца я в обиде, так что не в счёт. Нэйв тоже бесит, но разве я могу на него обижаться. Брат разгребает мои ошибки.

Сдержит ли слово? Если да, то я когда-нибудь разыщу Тэра. Плевать, что далеко и сложно. Плевать, что дура Миу потеряла его листок с адресом.

Или нет. Не знаю. Он меня оскорбил, всё-таки. Так больно от слов мне ещё не было. Но это и радовало. Какое-то безумное, ненормальное удовольствие. Эмоции, которых я прежде не знала. Отказ? Мне, Койе Сове?.. Да ведь и в самом деле не со зла. Видела — сам смущён. Неужто правда принципы? Смешно. Я отчаялась найти человека с принципами. Чтобы просто на него посмотреть. Из любопытства.

Я открыла наруч, собираясь добиться связи с Нэйвом. Передумала, ещё набирая номер связного.

Посмотреть старые фотки. Да, то что надо. Открываю галерею.

Мия. Тэр. Нэйвин. Отец. Мама…

Я встала, поправила форму и вышла.

Плевать. Я еду в Цветные Холмы. И никто меня не остановит.

.

Мия

Первый раз остановились чуть позже полудня, в маленьком посёлке. Нэйвин помог мне спуститься с муравья на траву, но разговаривать особо не собирался — кратко спросил, всё ли в порядке, и на мой кивок сообщил, что я могу погулять тут полчаса.

Мне надо было с ним поговорить, позарез надо! Ещё немного времени, чтобы решить. Нэйвин. Свобода. Жизнь с любимым человеком или голодная смерть где-нибудь в лесу. Как глупо звучит! Какой нелепый выбор. Нет, я должна остаться, хотя бы из чувства самосохранения.

Ищу взглядом Нэйвина. Вон он, уже далеко, у другой машины, орёт на кого-то. Нет, я уйду. Непременно уйду. Да что же такое, в самом деле? Такое простое решение. А, впрочем… Всё зависит от охраны в пограничном посёлке. Если смогу, то уйду. Если нет, то нет. И решать ничего не надо.

От этой мысли полегчало. Думать и выбирать, брать ответственность было слишком мучительно. А так, на авось…

Через полчаса поехали дальше. Я немного посидела наверху, в кабине, и снова спустилась к Тэр-гао. Он как-то хмурился, что ему совсем не шло, и постоянно поглядывал на меня с какой-то жуткой жалостью. Это ужасно раздражало, но уходить я не хотела. Там, наверху, я никому не нужна, а Тэру наверняка тоже скучно.

— Мне очень понравилось, как ты играл там, в Южном, — сказала я Тэр-гао. — Ты сам учился?

— Нет, — Тэр-гао улыбнулся, но очень грустно. — Меня научила Тея. Она бесподобно играла, мне никогда так не научиться… А, я же видел здесь гитару. Погоди.

Он встал с пола и скрылся за рядом шкафов. Секунду спустя вернулся с гитарой в чехле.

— Моя, между прочим, — немного обиженно сообщил он.

Расчехлил, бережно взял в руки.

— Кто такая Тея? — спросила я, почему-то подумав, что имя мне знакомо. — Твоя девушка?

Тэр-гао не ответил. Чуть дёрнул головой, но я не поняла — «да» это означало или же «нет».

Он сел на один из ящиков, чуть хмыкнул и заиграл. Я села напротив.

Не знаю, как должна была играть некая Тея, чтобы Тэр считал себя хуже. Музыка была чудесная. Такая лёгкая и какая-то ажурная, воздушная. Вот только от мелодии настроение моё стало совсем непонятным. Стало ещё грустнее, и в то же время меньше всего хотелось, чтобы звук затих. Слушать и грустить, чем дольше, тем лучше…

А потом Тэр-гао запел. Негромко, осторожно, но я сразу забыла о шуме мотора, словно его и не было — я слышала только гитарные переборы и удивительно нежный голос Тэра. Я сразу и не поняла, о чём он поёт, да это было и неважно. Важно, что мысли сами собой разложились по полочкам, и всё стало легко и понятно.

Ухожу. Что бы ни случилось, ухожу.

Последняя остановка. Пограничный посёлок. Выглядит всё очень неудачно — заборы с колючей проволокой, смотровые и боевые вышки, угрюмые бетонные дома-полуземлянки. Если откуда сложнее сбежать, то только с базы.

Нэйвин ловко спрыгнул с муравья и протянул мне руку, приглашая тоже спуститься.

— Вы прямо сейчас поедете? — спросила я, опираясь на него и спрыгивая на землю.

— Я — практически сразу. Остальные — чуть позже.

— Ты не вместе со всеми поедешь?..

— Нет. Мне надо кое-куда ещё заглянуть, побазарить с одним человечком.

— А Тэр-гао?

— Змееяд его отвезёт до Цветных Холмов. Я потом нагоню.

— Самейр?.. — ужаснулась я. — Но он же…

Я замолкла, потому что с муравья как раз спускался Самейр.

— Эй, Змей, тут малявка сомневается, что ты доставишь её друга в целости, — как-то наигранно весело заметил Нэйвин, обращаясь к Самейру.

— Я обещал, — хмуро буркнул Самейр.

— Вот видишь, всё отлично. Что-что, а слово Змееяд держать умеет. Пошли, малявка, покажу тебе городок.

Экскурсия по поселению была бы слишком скучной для меня. Все «достопримечательности» исключительно боевые, страшные. Но через некоторое время я поняла, что Нэйвин рассказывает всякую военную ересь не просто так. Он очень явно намекал, многократно повторяя, что мимо дозорных никто не прошмыгнёт.

— Ты к чему-то конкретному клонишь? — не выдержала я, когда он очередной раз уверенно сообщил, что система охраны ну уж слишком надёжна.

— Хотел тебя убедить, что здесь спокойно, — ответил Нэйв.

— Да ну?

Нэйвин остановился, повернулся ко мне, щурясь и ухмыляясь.

— Слушай, малявка, я по глазам вижу — что-то задумала. Тебе ещё не надоело мечтать о побеге?

— С чего ты решил…

— Мия! — Нэйвин протянул руки и крепко прижал меня к себе. — Ты же не хочешь меня бросить, верно?

Я, наверно, расплачусь. Вот прямо сейчас. Нет, надо сдержаться.

— Не хочу, — ответила я. Совсем честно.

— Вот и славно. Я скоро вернусь. Привезу тебе что-нибудь милое. Ладно, мне пора.

Он отпустил меня и намерился уходить. Но как только он отвернулся, я воскликнула:

— Нэйвин!

— Ну?

— Подожди.

— Мне пора, малявка, потом поговорим, — он махнул рукой и ушёл к пауку.

— Прощай!..

Я мельком увидела за стеклом кабины Варху. Значит, он уезжает вместе с Вархой… Что ж, двумя прощаниями меньше.

Я смотрела вслед. Паук с Нэйвином и Вархой скрылся за холмом вдалеке, а я всё стояла, несмотря на холодный ветер. Теперь уже не видно. Может, ничего не получится, я останусь тут и мы ещё увидимся… А может, это мой прощальный взгляд. Как жаль, что он ушёл, даже не поцеловав на прощание. А Вархе, моему единственному другу, я и вовсе «пока» не сказала. Вот теперь слёзы неотвратимо наворачивались на глаза. Может, от ветра… Или он резкого дымного запаха. Кто-то подошёл, что ли?

— Эй, кошка, — раздался позади негромкий голос Самейра.

Я обернулась.

— Я вижу, ты решила остаться, — насмешливо сказал он.

Я нахмурилась. И что отвечать? Может, он просто проверяет… Помолчу.

— За тобой следить должен Вейран, — ещё тише заговорил Самейр. — Но он пьян в стельку. Уверял, что не может опьянеть с одной бутылки… Жаль, не знал, что в бутылках бывает разное содержимое.

Я всё ещё не понимала, к чему он, и молча ждала.

— Здесь камеры всюду. Просто так увезти не могу. Поброди тут, а потом иди к складу, где загружают моего муравья. Там камер нет. Забирайся в грузовой и сиди тихонько. К следующему утру будешь в Цветных Холмах. Ну… если хочешь, конечно.

Самейр развернулся и зашагал к своей машине. Я растерялась.

Зачем ему помогать мне? Он, конечно, обещал, но только если я помогу ему и он сможет добраться до Тэр-гао, а сейчас…

Я вдруг почувствовала, что бледнею. Тэр!..

Я бросилась прямиком к муравью Самейра.

Я бросилась прямиком к муравью Самейра. Койя часто говорила, что у Самейра, скажем так, не всё в порядке с мозгами. Койя выражалась несколько грубее и при этом туманнее, но я поняла смысл так. Мне самой так не казалось, но всё-таки оценки Койи обычно бывали довольно точны. Плевать, что Нэйвин уверен в Самейре, я лучше проверю.

В кабине муравья был только Самейр, уже зашедший внутрь.

— Чего тебе? — хмуро спросил он.

— Где Тэр-гао?

— Свали отсюда.

— Где Тэр?!

— Кошка, свали.

Либо мне показалось, либо Самейр чуть скосил взгляд на микрофон на панели управления. В любом случае, мне стоило подумать о прослушке внутри боевого муравья. Ладно, говорить вслух что-либо про побег я и так не собиралась.

— Я пойду зайду к нему на минутку, — настойчиво произнесла я и шагнула к люку склада.

— По-моему, за тобой кто-то должен был следить. Где этот олух? Иди отсюда.

Самейр вальяжно откинулся в кресле, больше не глядя на меня. Я нажала кнопку люка, но она не открылась.

— Люк закрыт, — сердито сообщила я Самейру.

— Мотор выключен, козявка. Можешь попробовать потянуть вручную, но он тяжёленький.

— Помоги мне!

— Я тебя вышвырну, если ещё вякнешь.

Я недовольно засопела, но вышла наружу. Спускаться без помощи тоже было не очень удобно, и я немного ободрала руку, цепляясь за шершавый край ступеньки. Ладно, это сейчас неважно. Ах да, Самейр же сам сказал, как пробраться на склад муравья! Я отошла чуть в сторону, затем вернулась, обходя муравей кругом.

Отсек открыт. Двое каких-то незнакомых мне людей таскали ящики, коробки и бочки, загружая их в багаж. Поодаль стоял Филин — один из братьев Нэйвина и Койи, Я его с трудом узнала — на половину лица Филина теперь расползся жуткий ожог. Я припомнила, что Варха рассказывал — машину Филина подбили во время последней стычки, и сам пилот еле спасся.

Филин мне не нравился — он был грубее и наглее остальных, и часто пытался лапать меня даже на глазах у Койи. Я жалела, что он выжил. Впрочем, сейчас я думала больше о другом — пройти мимо Филина даже если и получится, то… нет, я просто туда не пойду.

Я молча наблюдала, надеясь увидеть Тэр-гао или дождаться, пока лишние уйдут. Тэра я вскоре увидела — его подвёл к муравью ещё один незнакомый человек. Тэр-гао выглядел совершенно нормально, и я облегчённо вздохнула. А потом с удивлением заметила, что Тэр встал рядом с Филином, и они начали разговаривать. Судя по всему, совершенно весело и непринуждённо — через несколько мгновений после начала беседы Тэр громко рассмеялся, а Филин ему вторил.

Ну что за человек такой?.. И я за него ещё волнуюсь. Да этот болтун небось и Самейра уговорит. Тьфу.

Я встала в тени дома, чтобы не особо попадаться Птицам на глаза, и тихонько следила за муравьём. Тэр-гао всё же присоединился к работе, хотя я уже успела подумать, что он так и будет отдыхать с Филином. Вскоре всё было погружено, Тэр вернулся в багажник муравья, а Птицы, закрыв за ним дверь отсека, разбрелись.

И как мне пробраться внутрь? Дверь-то заперли. Самейр расписал всё так легко и просто, но на деле-то полно препятствий.

— Эй, пора отправляться! — выкрикнул Самейр, высунувшись из кабины. — Народ, алё! Залезайте!

Пилоты и солдаты потянулись к машинам. Я прошла вдоль стен домов и встала позади муравья, с тоской глядя на запертую блестящую дверь. Может, попробовать дёрнуть?.. Я подкралась, воровато озираясь. Никто вроде не смотрит. Камер, если верить Самейру, нет. Протянула руку и осторожно, как будто боялась обжечься о холодный металл, коснулась ручки.

Да нет, дёргай-не дёргай, а всё равно заперто. Хоть головой в стенку бейся!.. Как же так, ну как…

— Вот дерьмо, забыл выгрузить аккумуляторы! — раздался сбоку голос Самейра.

— Я вытащу, — ответил кто-то.

— Забей, я сам.

Я услышала негромкий стук — похоже, Змееяд спрыгнул на землю. Уходить не стала — посмотрю, послушаю, что он теперь скажет. Только руку от двери убрала — если что, я тут просто прогуливаюсь.

— Пришла всё-таки? — Самейр хмыкнул и отпер дверь. — Ныряй, мелочь.

Он сам тоже вошёл. Не обратил внимания на Тэра, глядевшего на нас из тёмного угла, взял какую-то коробочку из ящика. И повернулся ко мне.

— Ну что? Сейчас или никогда, кошка.

Ещё пару мгновений просомневавшись, я залезла внутрь. Самейр вышел и захлопнул за мной дверь.

Темнота. Абсолютная, непроглядная.

— Что происходит? — раздался позади голос Тэр-гао. Очень встревоженный.

— Где тут свет включается?

— Да вот пытаюсь найти. Ты что тут делаешь?

— Еду в Цветные Холмы.

— Не понял… а почему внизу? Почему не в кабине?

— Потому что тайно, — раздражённо ответила я.

И как это он не понимает простейших, очевидных вещей? Но поток вопросов Тэр-гао и не думал иссякать.

— Как тайно? Но тебя же сюда привёл этот… Самейр, да? Не уверен, что правильно запомнил имя…

— Ты свет ищешь или что?

— Да-да. Ищу. Так что не так-то?

Я недовольно вздохнула. Если Тэр-гао не заткнётся, это будет даже хуже темноты. Хорошо, что муравьём управляет Самейр — я и не сразу поняла, что мы уже движемся. Если б ещё трясло, я бы наверняка пересчитала все углы и коробки. В темноте мне всё-таки удалось сесть куда-то, где было относительно удобно, и замереть в безопасности. А вот Тэр, ищущий выключатель, то и дело обо что-то ударялся и ойкал. Это тоже напрягало.

Наконец включился свет.

— Слушай, его лучше попозже выключить, — предложил Тэр. — На случай, если зайдут проверить.

— Да ну…

— А если ты едешь, как ты говоришь, тайно, то лучше сядь в дальнем углу, вон за теми коробками. Там ни от люка, ни от задней двери не видно.

Это замечание показалось мне дельным, и я забралась подальше. Устроилась на ящике и собралась тихонько подремать. Ехать, кажется, долго.

Сумка с вещами, которую я прихватила с собой, оказалась очень удобной подушкой. А может, я просто не выспалась и перенервничала, или в муравье меня укачало, но суть в том, что спала я довольно крепко. Проснулась только когда кто-то хорошенько встряхнул меня за плечи.

Я не хотела открывать глаза. Даже если меня нашли, просыпаться я не желаю. Ещё пять минуточек!.. Сквозь веки пробивался свет. А потом я услышала громкие голоса:

— Охренеть! Змееяд, тут девка Сарыча!

— Вот дерьмище. А, да брось ты её, всё равно назад не поедем, половина пути.

— А что ж делать-то? Сарыч с нас головы поснимает…

— Да не, только с Вейрана, он же должен был следить. Забей, пошли, я попробую ему дозвониться.

Я наконец открыла глаза. Мужчина в форме солдата Птиц ещё несколько секунд пристально смотрел на меня, потом всё-таки отошёл. Я села и огляделась. В муравей загружали ещё несколько коробок. Тэр помогал их таскать, а я молча ждала, вслушиваясь в голоса.

— Связался, — прорвался сквозь общий шум и гомон голос Самейра. — Нормально, он не сильно злится. Топливо жечь не будем, едем дальше. Придётся таскать с нами.

Я облегчённо вздохнула. Наверно, про меня забудут на оставшийся отрезок пути. А там разберёмся, или Самейр поможет, как и обещал, или я сама найду выход, или… или посмотрю в окошко на город и позволю увезти себя обратно. Не знаю.

Потом все ушли, опять оставив меня с Тэр-гао вдвоём в темноте. Только Самейр в этот раз напомнил Тэру, чтобы тот не включал светильников.

— Заметили тебя, — сообщил Тэр-гао, как будто я сама не догадалась.

— Да ладно. Правда, что ли? — пробурчала я.

— Не нравится мне всё это.

— Тебя спрашивали, почему не сказал им про меня?

— Спрашивали, — по голосу Тэр-гао я даже в полной темноте легко представила себе его недовольное выражение лица. — Я сказал, что сам не видел… темно же.

— И поверили?

— Угу, — снова крайне раздосадовано отозвался Тэр.

— Странно. Койя говорила, будто ты не умеешь врать.

— Умею. Просто не люблю. Послушай, Мия…

Я снова устроилась поудобнее, не желая беседовать. Спать намного приятнее. Особенно в темноте.

— Ты всё-таки решилась убегать, да?

Я пожала плечами, забыв, что непроглядной черноте Тэр-гао не может видеть этого жеста. Решилась — странное слово. Решилась я давно, когда меня только притащили на базу, как зверька. А сейчас я просто плыла по течению. Всё складывалось как-то само, и я даже не вполне всего этого осознавала.

— Ты уверена, что всё получится?

— Самейр обещал помочь, и помогает, — сказала я, ёжась. Прохладно на этих складах. Ещё бы одеяло где-то добыть…

— Мне это совсем не нравится. Мне немного стыдно так говорить, но… он не похож на человека, которому можно верить.

— Ты предлагаешь отказаться от помощи? Теперь? Когда я уже на пороге своей новой жизни?

— Как ты себе представляешь эту «новую жизнь»? Мия, мир вне твоего клана ничуть не лучше! Одиночки не выживают нигде! Разве что в Республике, но и то… но в Республику с татуировкой Птицы лучше не соваться!

— Но я читала в газете, что они принимают Птиц, если… — я запнулась, вспоминая статью.

— Если ты передашь какую-нибудь ценную информацию? — гораздо тише, чем всё остальное, произнёс Тэр-гао.

Я знаю о базе слишком много. Если верить газете, мне за такие сведения не только позволят жить в Республике, но и наградят довольно весомо. В голове промелькнула идиллическая картина — домик в Республике, с садиком, и… и я вспомнила, с чего срисовываю эту картину. С дома Оэн, жены Тоурира Сокола. Одного из тех, кого Республика не согласна простить ни при каких условиях. Я вспомнила, как Оэн сидела за столом перед нетронутой тарелкой еды, с остекленелым взглядом, способным сосредоточиться только на часах. Она его любит. Он для неё муж и отец её детей, а не командир бандитов, наводящих ужас на окрестности Республики. Неужели я могла бы их выдать? Что было бы с Оэн и её малышами?

— Я ни за что их не выдам, — еле слышно буркнула себе под нос. — Не так уж я и плоха, как ты думаешь.

— Я вовсе не думал. Я знаю, что ты добрая. Но ты… прости, не обижайся, но ты не очень умная!

— Что? — я даже проснулась, стряхнув остатки дрёмы.

Вот ещё! Оскорблять меня надумал? Тоже мне одуванчик.

— Я верю, что ты не станешь вредить Птицам, когда окажешься на свободе. А Самейр, который обещал тебе помочь — верит?

Я не ответила.

— Он не похож на доверчивого. Я не могу понять, почему он собирается тебе… И чего ты ожидаешь от Цветных Холмов. Ведь ты идёшь… вникуда!

— Погоди, погоди! — перебила я. — Что ты пристал ко мне, вообще? Я тебе мешаю разве? А вот тебе, например, почему бы не остаться у Птиц? Ты сам куда пойдёшь, когда у тебя больше нет ни машины, ни денег? Я ж видела и слышала, Птицы забрали всё, что нашли, подчистую. А дома, как уверяет Койя, у тебя нет. Ты сам-то чего ждёшь от жизни? Будешь строить всё заново, так? А мне почему нельзя?

— Я знаю этот мир. Эту жизнь. У меня есть друзья, знакомые, я-то не пропаду.

— Отлично. Вот заодно и мне поможешь. Всё, отстань.

— Погоди, подумай сама. Почему этот Самейр намерен тебе помогать? В чём может быть выгода?

— Я же глупая, сам сказал. Как я буду думать?

— Мия, прости. Я не хотел тебя обидеть. Я пытаюсь уберечь тебя от ошибок, которые могут погубить тебя!..

Это ещё вопрос, кто ещё из нас глупый. Себя-то вообще видел? Тэр-гао бесил меня с каждой минутой сильнее.

— Я помогла Самейру, теперь он помогает мне. Всё просто. И совершенно логично.

— В чём? Что настолько важного ты могла сделать, чтобы он шёл против своего обожаемого командира? Я видел их рядом, Самейр на Нэйвина разве что не молится.

— Я свела его с Койей, в которую он давно безнадёжно влюблён, — буркнула я. — Теперь они женятся.

На это Тэр-гао не ответил. Задумался, наверно. Ищет ещё какой-нибудь подвох. А может, расстроился, что Койя так легко выходит за другого. Кто его знает. Вообще не поймёшь, что там в этой лохматой голове творится.

— На всякий случай, ты помнишь адрес, что я сказал?

— Да. Помню.

— Повтори! — потребовал Тэр-гао.

Я повторила, не ошибившись. Тэр удовлетворённо ответил «Хорошо», и попросил:

— Пообещай, что отправишься прямиком туда, если нас отпустят не одновременно или в разных местах. Там живут добрые люди, они не откажутся помочь. Одной быть нельзя. Тебя могут перепродать в места похуже, чем С-12. Это Цветные Холмы, а не Республика. Опасность…

— Тэр! — снова перебила я. — Просто заткнись уже! Ты просто портишь мне настроение! Я счастлива, я еду к новой жизни, к свободе…

— Ты не едешь, — резко оборвал меня Тэр-гао. — Тебя везут.

Я замолчала. Больше всего на свете хотелось огреть его чем-нибудь тяжёлым. Но в темноте я даже не знала, где он сидит, так что не шевельнулась. А Тэр-гао в этот раз даже не извинился за свои слова.

Койя Сова

Я уже завела мотор паука, когда все планы рухнули. Позвонил отец и потребовал срочно прийти к нему. Я хотела послать его подальше и всё же ехать в Холмы, но он удосужился объяснить причину.

Пришло сообщение от Талли, его старшей дочери. Моей, вроде как, сестры. Её давным-давно выдали за главаря шестого сектора. На связь она выходила крайне редко. Однажды я приезжала к ним гостить. И теперь отец снова посылал меня туда.

Талли сказала, что последнее время её муженёк слишком часто общается с Серыми и Медведями. Странно, что Талли стала говорить об этом отцу. Я вообще сомневалась, что она ещё помнит про свою семью.

То, что зять зачастил миловаться с нашими врагами, отцу понравиться не могло. Но сообщать об этом прямо было бы слишком… неудачно. Так что мне всё равно придётся покидать базу. Только ехать не в весёлые земли Холмов, а в мрачную дыру Д-6. Выяснять, что не так с нашими дальними родственниками.

Ехать здесь далеко. Но отцу приспичило посылать именно меня. Я, мол, солидный посланник. И еду просто посплетничать с любимой сестрёнкой — не подозрительно.

Дерьмо. Я эту идиотку сопливую на дух не переношу. Обожает сюсюкаться, пищать мерзким голоском и притворяться «милой дурочкой». Это она так называла. По мне, так это просто убогая дурища, а не милая дурочка. Вообще странно, что она ещё жива. На месте её мужа б её давно прибила, лишь бы эта трещётка заткнулась. Может, они не общаются? Скорее всего.

Дипломат из меня так себе. Лучше бы отправить Нэйвина. Вот он умеет убеждать всех в том, в чём нужно. И вызнавать сведения так, что никто и не поймёт, что сдал всех. А я… Я создана для боёв, а не для чесания языком.

Ладно. Сначала в Д-6, а оттуда сразу в Холмы.

Тэр-гао Браннон

Мне стоило придумать убедительную речь. Она сбежит. Я должен её остановить, но разве она хочет слушать?

На первый взгляд всё как-то слишком удачно. Доставят прямо в Холмы. Я ей, конечно, помогу. Найду жильё на первое время, попрошу кого-нибудь нанять её кухаркой или вроде того. И всё-таки… И всё-таки она хорошенькая юная девочка без защиты, без семьи. Я не смогу её защищать. Я себя-то самого защищаю только тем, что никому не нужен!

От моих слов Мия только отмахивается. Начинает злиться. Не знаю, как с ней разговаривать. Все попытки воззвать к разуму сводятся в итоге к «ты портишь мне настроение».

После очередной остановки Мию увели наверх. Я снова остался в темноте один. В чём-либо убедить её теперь не получится. В обществе надоевших ей Птиц и с видом на новые земли она точно предпочтёт убежать.

Но Самейру я не верил. Я редко ошибался в людях. Наверно, это и был тот дар небес, благодаря которому я выживал — всегда видел, кто мне опасен, а кто поможет. Этот человек меня ненавидел. Не просто невзлюбил в силу обстоятельств. Не понимаю, почему так. Конечно, я немного перешёл ему дорогу, и ревность мне понятна, но всё-таки это было слишком.

Нет, он именно ненавидел. Примерно так же сильно, как обожал своего командира Нэйвина. И я был где-то на границе этих двух слишком сильных чувств. Самейр явно не мог смириться с тем, что я жив и здоров. И точно также не осмеливался нарушить приказ Нэйвина. Я всё ещё не был уверен, что он меня-то отпустит. А что такого должно было случиться, чтобы он решил помогать сбежать Мие? Версия самой Мии насчёт помощи в амурных делах мне не нравилась. И Койя, и Нэйвин — получается, два самых важных человека для Самейра — меньше всего хотели бы побега Мии. Тут что-то нечисто. Но что?..

Ехал очень долго. Я успел несколько раз задремать и вполне неплохо выспаться, несколько раз машина останавливалась и можно было выйти и очередной раз убедиться, что Самейр всё ещё меня ненавидит. Наконец после очередной остановки и меня тоже отвели наверх. Близился пограничный контроль Вольных — если везёшь рабов, то придётся платить пошлину. Так что мне надо было сидеть наверху и притворяться их спутником-торговцем.

Мия сидела возле пульта управления, но подойти к ней мне не дали. Контроль прошли без проблем — солдаты Вольных поприветствовали Птиц как старых знакомых, перекинулись парой фраз о новостях и пропустили дальше.

Сразу после меня проводили обратно в темноту. Поговорить с Мией так и не удалось.

В темноте было сложно рассчитать время. Но я знал карту этих мест и примерно представлял — ехать от пункта проверки до столицы день.

…Вот муравей снова замер. Через минуту задняя дверь распахнулась, и глаза резанул яркий свет.

— Сюда иди, — громко провозгласил Самейр, заходя внутрь.

Я поднялся, прикрыл глаза ладонью. Шагнул навстречу Самейру. Он вывел меня наружу, придерживая за плечо. Я огляделся.

Маленькие домишки, больше похожие на гаражи. Всюду, куда ни глянешь, до горизонта. Заборы вокруг покосились, кто-то разрисовал их с земли доверху яркими надписями и рисунками. Дорога — грязное месиво. Вместо фонарей — пара мигающих вывесок.

Я знаю этот район. Знаю слишком хорошо. Ладно, и здесь не без добрых людей. Выберусь.

Птицы смотрели, как Самейр уводит меня подальше от муравья. В окне я заметил Мию. Бледная, нервно кусает губы. Я отвернулся.

Самейр громко приказав поторапливаться. А тихо добавил:

— Ночью вернёшься за девкой. Знаешь, где тут стоянка братьев Дакко?

Я коротко кивнул. И только спустя несколько секунд наконец всё понял.

Так вот в чём дело. Я должен вернуться за Мией! Вот чего хочет Самейр. Если я попытаюсь увести Мию, Нэйвин не станет меня больше защищать. Нет, так он первый прикажет меня повесить.

Я снова обернулся к муравью. Мия прижалась ладонями к стеклу. Жадный и тоскливый взгляд. Прижатые к окну пальцы дрожали, взор метался от дома к дому, от забора к забору.

Может, я не прав. Может, всё не так плохо. Как бросить её здесь? Если я ошибся, если Самейр в самом деле хочет отпустить Мию, а я испугаюсь и не вернусь за ней? Этот район и мне принёс немало неприятностей. Она вообще не сможет его перейти. Да она и не знает, в какую сторону направляться.

Мы с Самейром прошли пару дворов, чтобы скрыться с глаз других Птиц. Встретился только один прохожий, но он свернул на другую улочку, едва заметив нас. Наконец Самейр остановился, я тоже. Посмотрел на него.

— Всё, проваливай. Я в дозоре с полуночи до трёх. Муравей будет стоять на стоянке Дакко. Заберёшь девчонку.

— Почему ты ей помогаешь? — спросил я, стараясь поймать его взгляд.

Он посмотрел прямо в глаза, не меняясь в лице. Но спокойным я бы его не назвал. Ненависть и боль. Впрочем, как и всегда.

— С полуночи до трёх, — повторил Самейр.

Ещё пару мгновений смотрел на меня, потом развернулся и торопливо зашагал обратно.

Я подождал, пока он скроется. Огляделся. В конце улицы шли двое мужчин, и я замахал руками, чтобы привлечь их внимание.

— Эй! Можно вас? На минутку…

Мия

Как же мучительно долго идёт время!.. Я вижу сквозь стёкла и экраны камер мир вокруг. Он некрасивый. Грязный, покосившийся, разномастный… свободный! Пьяняще вольный! Тэр-гао зря думал, что я не знаю о свободе ничего. Я читала. Я смотрела. Я слушала. Опасность… Да, я знаю про опасность! Но я не хочу знать. Ничего не хочу знать!

Тэра увели, я видела. Он оглянулся напоследок, и взгляд его мне не понравился. Такой… предупреждающий и просящий одновременно. Словно он снова хотел начать свою проповедь. Ух.

Самейр вернулся вскоре, и мы двинулись дальше; муравей чуть качнулся, стартуя, и вот снова мы едем по улице, едва подходящей по ширине. Ещё бы чуть уже — и муравей задел бы высокие заборы. Как странно пустынно на этих улицах! Я только четверых мужчин увидела за всю дорогу, а единственная женщина провожала нас взглядом сквозь небольшое окно дома. Здесь, кажется, не любят прогулок. Интересно, куда пойдёт Тэр-гао?

— Не могу дозвониться Сарычу, — буркнул себе под нос Самейр, что-то набирая на кнопках пульта.

— Тут связи нет нихрена, — ответил кто-то из команды. — Со стоянки позвонишь. Потом отчитаешься.

— Видимо.

— Змееяд, поднажми, а? Скорей бы приехать, жрать охота.

— Да я-то поднажму, а охрана на пауках не догонит. Терпи.

Я вдруг подумала, что есть и в самом деле жутко хочется. Когда я прошлый раз ела? Самейр вообще забыл, что рабов тоже надо иногда кормить? Странно, Тэр тоже не жаловался. Наверно, мы оба слишком нервничали, чтобы вспомнить о еде.

А ещё меня жутко интересовало, куда уехал Нэйвин. Почему не поехал сюда, как собирался? Неужели опять что-то случилось… Хватит. Слишком много вопросов. Надо сосредоточиться на осмотре окрестностей.

Как же потрясающе — видеть город воочию, не в кино!..

На стоянку прибыли через час. Я представляла её как-то не так. Странное место! Жутковатое. Очень просторная, даже огромная, площадь, окружённая высоченным — выше муравья! — забором, ещё и с проволокой поверху. Но на наши боевые пункты не похоже. Вышек нет, пушек тоже. Ворот даже нет — просто в одном месте как бы дыра, в которую мы без вопросов проехали. И зачем тогда стены?.. А, вон там дежурят люди, я их сразу не заметила.

Есть несколько домов у дальней стены. Высоких. В самом большом, кирпичном — аж шесть этажей! У нас и двухэтажные — редкость. Какие-то цветастые вывески на домах. Чудно смотрятся на фоне потемневшего металла и блёклых белёсых стен. Не все буквы работают. Хотя было ещё светло — вечер только начинал сереть — яркость вывески мешала разглядеть то, что не светилось. Например, вывеска на верхушке самого высокого дома гласила что-то вроде «стянка ратье Дао».

На стоянке торчало ещё много машин. Четыре муравья, не считая нашего, и пара десятков пауков — тоже не считая наших. Вокруг них ходили какие-то люди, не слишком довольно косящиеся на нашу группу. Наш плавно остановился практически сразу у въезда, пауки-охранники расположились рядом. Самейр выключил мотор.

— Тим, Роди, вы остаётесь дежурить, — сообщил Самейр, вставая с места. — Остальные — гуляем.

— Эй, нам пожрать что-нибудь притащите! — возмутился один из остающихся, а я еле сдержалась, чтобы не добавить «и мне».

— Само собой. Род, девчонку лучше запри внизу.

Опять ящики и темнота. Даже через стекло не посмотреть на странную стоянку. Не узнать, что происходит вокруг и вообще. Один из Птиц — похоже, это он Роди — шагнул ко мне, но я вдруг придумала:

— Эй, я в туалет хочу!

Самейр и Роди дуэтом ругнулись.

— Что, через всю стоянку её тащить? — нахмурился Роди.

— Навязалась на мою голову… Ладно, кошка, с нами пойдёшь, — недовольно прошипел Самейр. — Взгляда от земли не отрывать, ни на кого не пялиться, ясно?

Рука Змееяда легла мне на плечо, пальцы ощутимо сжались. Нет, точно будет синяк. Вырываться не стала — лучше немного потерпеть, чем отбить у Самейра желание со мной возиться. Выйти наружу, пройтись прямо по этому незнакомому чужому миру! Пусть пока что и на поводке… Сердце забилось чаще.

Спуститься Самейр мне не помог — спрыгнула сама, но в этот раз совершенно удачно. Самейр снова сдавил сильной рукой моё плечо и повёл вдоль высоченного забора. Я опустила голову, как он и велел, но всё же украдкой осматривалась по сторонам. А здесь много людей! Группки стоят возле машин или сидят в машинах, вон несколько шагают к зданию. Мы, похоже, идём туда же.

Какая грязная дорога. Странно, ведь асфальт почти по всей площадке. Наверное, это лапы и колёса машин натащили землю и мусор со всей округи. Моя светлая обувь превратилась во что-то жутковатое. Другие люди на стоянке или не обращали внимания на нас, или здесь просто не принято здороваться.

А вот у входа в здание нами наконец заинтересовались. Самейр наконец отпустил моё плечо, и я осторожно взглянула вперёд. Какие-то люди с оружием, но без формы или брони, стоят у дверей под вывеской. А, нет, общее у них есть — широкие полосы ткани на плечах, украшенные каким-то знаком. Наверно, всё-таки команда. Может, охрана этой стоянки?

— Ба, Змееяд! А я издалека смотрю — ты, не ты… — один из этих людей, мужчина лет сорока, потрёпанного вида, приветственно поднял ладонь. — Добро пожаловать снова, перелётные птички. Торговать?

— А то. Здорово, Эл, — отозвался Самейр. — Есть чем накормить голодных?

— Если голодным есть, чем заплатить, — рассмеялся Эл. — Слушай, что это за прелесть с тобой? Уж не решил ли мне бизнес попортить?

— Никакой конкуренции, Эл. Она зайдёт только на минуту. Я ж не виноват, что у тебя нет сортира на территории!

— Ясно. Пошли. Вам тут всегда рады, вы же знаете.

Охрана расступилась, пропуская нас внутрь. Самейр снова сжал мою руку и потащил вслед за Элом. Сквозь распахнувшуюся дверь первым вылетело сероватое облако густого дыма, а следом — громкий гвалт и музыка.

Перешагнув порог, я не сдержалась и принялась вертеть головой во все стороны, несмотря на запрет Самейра. Я такого ещё не видела! Это помещение было огромным! Похоже, не меньше половины этого здорового дома приходилось на одну комнату. Здесь было довольно темно, несмотря на множество разноцветных лампочек и светящихся рекламных вывесок, слишком тусклых, чтобы справиться с темнотой просторного зала; окна есть, и они открыты, но они были слишком малы и располагались слишком высоко — должно быть, днём они освещают и пол, но сейчас полосы света из них падают только на противоположные окна.

Похоже, это что-то вроде бара. Я видела такие в кино, но там они казались гораздо меньше… и чище. Запах еды не сразу пробился сквозь крепкий табачный — и, похоже, не только табачный — дым, пол под ногами даже в темноте привлекал внимание грязью и гнилью досок. Кругом что-то валялось — обрывки бумажек, огрызки, окурки, битое стекло, банки и, пачки из-под еды, какая-то погнутая вилка… Почти все столы — совершенно разные, как будто их натаскали сюда из миллиона разных мест — заняты, людей — полно.

— Идите, я отведу девку. Закажи сразу жратвы для Тима и Роди, я отнесу им на обратном пути, — сказал Самейр и толкнул меня вперёд.

Ну да, я же здесь только на минуту. И наверняка туалет здесь ещё в сто раз грязнее. Ладно. Когда чуть отойдём от остальных, я напомню Самейру о его обещании. Может, он забыл?..

Варха Сыч

Я заподозрил неладное, когда координаты на радаре стали расходиться с намеченным маршрутом. Может, я неправильно понял приказ? Но нет, вот же направление, которое Нэйвин указал двадцать минут назад, пуская меня за пульт.

— Куда мы едем? — спросил я Сарыча.

Брат отдыхал, откинувшись в кресле и закрыв глаза. Не то чтобы он сильно доверял моему умению вести машину, но выбора не было. Мы спешили, а он не спал больше суток.

Нэйвин сделал вид, что не слышит.

— Ты не спишь, я же знаю, — рассердился я.

Он лениво потянулся, зевнул и посмотрел на меня сонным взглядом.

— Чего тебе неймётся?

— Сарыч, ты сказал, что мы едем забрать груз в Бору…

— Ну?

— Мы едем вообще в другую сторону, по-моему.

— Надо же. А я всё жду, через сколько лет до тебя дойдёт, — он снова закрыл глаза и поёрзал, устраиваясь поудобнее.

— Но ты ведь всем так сказал… и отцу тоже.

— За дорогой следи.

— Куда мы едем-то?!

— У нас важная встреча.

— С кем?..

— С Гречкой.

— Какой ещё Гречкой?!

— С Тимом Гречкой из Медвежьего клана.

У нас прозвища хотя бы казались логичными. Услышал, что кого-то зовут Ястреб или Филин — сразу понял, из какого клана. А этих вообще не разберёшь. И какой смысл… Стоп. Что?

— Медвежьего клана? — тупо переспросил я.

— Ага, — спокойно ответил Нэйвин, словно в этом не было ничего странного или подозрительного.

— Они враги!..

— Пора помириться.

— Но отец…

Нэйвин наконец открыл глаза и сел. Сонным он больше не казался, словно мгновенно взбодрился.

— Отец стареет. Он не хочет видеть, что мир меняется. Республика растёт. Ещё пару лет мы продержимся, но потом она нас снесёт, даже не напрягаясь. Они делают новую технику, новое оружие. Нанимают всё больше солдат. А мы живём, как в первые годы после Катаклизма. Одинокие кланы больше не смогут выживать. Отец не понимает. А я — понимаю. И, к счастью, некоторые ребята вроде Гречки — тоже.

— Ты сговорился с ним за спиной у отца?.. Но что он скажет, когда узнает?!

— Или поймёт, что я был прав и смирится, или прикажет меня расстрелять. Или повесить, если патронов пожалеет. Тебя, кстати, за компанию, раз ты со мной.

— Но я же не знал!..

— Не волнуйся. Первое намного вероятнее. Да на дорогу смотри, чтоб тебя!..

Нэйвин метнулся вперёд и оттолкнул меня от управления. Вовремя — мы еле разъехались с каким-то деревом.

— Ладно. Давай опять я поведу. А то ты, похоже, перетрусил и развернёшься обратно, если я засну, — устало вздохнул он. — Шевелись.

— Нэйв, ты же понимаешь, что творишь, правда?

— Если начнёшь ныть, я тебя вышвырну, будешь бегом догонять.

— Но Медведи…

— Враги наших врагов — наши друзья. Постарайся на встрече держать язык за зубами.

— А вдруг они не хотят переговоров, а просто заманили тебя в ловушку?..

Нэйвин не ответил.

Как же я ненавижу передряги!

Я успел задремать. Проснулся, как ни странно, от тишины. День, светло, но мы стоим и не движемся. Нэйвин спит в кресле. Где это мы?

Вокруг — холмистое поле. Выглядит совсем не страшно, но вот так торчать посреди открытой местности странно. Нэйв же сам учил меня так не делать!

Мог бы и разбудить меня. Нельзя же отключаться вот так, когда никто не следит за округой! Я хотел растолкать брата, но посмотрел на часы, затем на координаты и понял: спит он максимум минут двадцать. Наверно, надо дать ему отдохнуть.

Я взглянул на приборы. Понятно, он включил датчики движения — если кто-то появится, мы услышим сигнал. Действует это, правда, не слишком далеко. Я осмотрелся. На такой местности глазами видно гораздо дальше. Ладно. Не мне судить, как тут что делается.

А вот сговор с врагом за спиной у отца — это уже точно плохо. О том, как выкрутиться и оправдаться перед отцом, подумаю позе — если Нэйвин ещё не придумал. Сейчас опаснее сами Медведи. Мало ли что они задумали! Как можно было им довериться? Да и как он вообще умудрился с ними договориться, если между нашими землями нет никакой связи…

Затрещала рация. Нэйвин проснулся, качнул головой, осмотрелся.

— Эй, есть кто? — раздался незнакомый голос.

— А это точно нужная частота? — еле слышно, но всё же можно разобрать ещё чей-то.

— Отвали! — в сторону, затем снова громко и чётко: — Есть кто?

Нэйвин потянулся к рации и взял её в руки.

— Есть. Сарыч. Слушаю.

— А, отлично. Это я, Гречка. Стоишь на точке? Короче, стой там. Едем. Десять минут.

Голоса и шипение стихли. Нэйвин косо взглянул на меня.

— Ну, что у тебя глаза на лоб лезут?

Я не ответил, отвернулся. Наверняка в самом деле выгляжу испуганным. Мне в самом деле страшно. А вот Нэйвин делает вид, будто мы приехали на посиделки к дальним родственникам. Скорее даже скучает, чем спокоен. Уж точно непохоже, чтобы нервничал.

Это выражение лица не сменилось и тогда, когда на горизонте показались машины. Я ожидал паука, как у нас. Нэйвин ведь говорил о переговорах с одним человеком. Но машин на горизонте было семь! Семь штук боевых пауков! Над одним из них развевался флаг с цветами Медведей. По крайней мере, это именно те, кого ждём. Но почему так много?!

— Расслабься, — недовольно процедил Нэйвин. — Постарайся, чтобы мне не было слишком уж стыдно за тебя.

— Если нас и не пристрелят сейчас, как ты объяснишь всё это отцу?!

— Выходи.

— Что?

— Пошли, говорю.

Нэйвин поднялся и открыл дверь. Спрыгнул вниз и отошёл чуть дальше от паука в сторону приближавшихся Медведей. Я долго сомневался, но всё же вылез следом и подошёл к брату.

Шесть пауков остановилось поодаль. Второй подъехал прямо сюда, встав только в двух шагах перед Нэйвином. Я до последнего боялся, что этот паук решил нас задавить. Взглянул на Нэйвина — абсолютно спокоен.

Дверь прибывшего паука отворилась, и на землю спрыгнул мужчина в форме Медведей. Броня потяжелее нашей, на вид. Этот человек был, наверно, постарше Нэйвина, лет тридцати двух — тридцати пяти. Телосложение примерно такое же, а причёска странная — по краям волосы сбриты почти под ноль, а в центре что-то вроде гребня. Цветом как… как гречка. А, ну да…

— Опаздываете, — заметил Нэйвин вместо приветствия.

— Внезапная встреча. Разве не видишь? — усмехнулся Гречка.

Нэйвин окинул взглядом остальные пауки. Задержался на одном.

— Республиканец? Здесь? — Нэйвин хмыкнул. — Что-то далековато его занесло. Откуда? И как вы его взяли таким целеньким?

— А, нелепая история. Мы издалека подумали, что это твой. А что он подумал, хрен знает. Если хочешь, пойдём вместе спросим. Мы ещё не успели.

— И пилота взяли?

Гречка скривился в странной ухмылке. Жестом пригласил Нэйвина следовать за ним.

— Сыч, иди в машину. Подожди там, — велел Нэйвин.

Так я и сделал. Сел за управление и стал наблюдать, как Нэйвин с Гречкой уходят к дальнему пауку. Что ж, сразу стрелять не стали. Может, и не ловушка. А может, хотят взять в заложники. Надо бы научиться вот так спокойно на всё реагировать, как брат. Ладно… Буду надеяться, что Нэйвин знает, что делает.

Мия

Коробка с едой, которую нёс Самейр, пахла безумно вкусно. Мне казалось, что я вот-вот захлебнусь слюной. Я уже сообщила Самейру, что тоже как бы голодная, но он не реагировал. Все мои попытки заговорить он пропускал мимо ушей и просто шёл, куда ему нужно. Может, не заметит и если отстану? Я чуть замедлила шаг, но он тут же обернулся и холодно велел:

— Иди впереди.

— Слушай, ты обещал…

— Заткнись и иди впереди.

Да уж. Что поделать — заткнулась и пошла впереди, как приказано.

Самейр проводил меня до двери багажного отсека муравья, открыл дверь и втолкнул меня в темноту.

— Самейр!..

— Я сказал ему вернуться за тобой. Потерпи.

Дверь захлопнулась. Непроглядный мрак. Я постаралась наощупь найти место, где можно присесть. Сказал вернуться? Кому, Тэру? Да наверное, кому же ещё… Что ж. Я подожду, если надо. Как глупо, что дверь не открывается изнутри! А если кто-то случайно здесь захлопнется? Ах, ну да — люк…

Через несколько минут я услышала, как кто-то повернул ручку замка на люке, а потом сквозь открывшееся отверстие в отсек проник неяркий свет.

— Эй, девочка! Подойди.

Я посмотрела в сторону звавшего. Это тот, которого Самейр называл Роди. Он спустился вниз, а я встала с места и подошла.

— На, — Роди протянул мне бумажный свёрток, местами пятнистый — от масла, судя по всему.

Я взяла странный подарок, чуть оттянула краешек бумаги, чтобы посмотреть, что внутри. Бутерброд, большой. С мясом и сыром. Ничего себе. Пахнет волшебно.

— Ешь.

— Спасибо.

Он больше ничего не сказал. Ушёл и опустил крышку люка, снова перекрыв свет. Не уронить бы свою драгоценную еду! Потеряю — не найду. Впрочем, я не выпускала бутерброд из рук, так что шанс упустить его был невелик.

После еды стало немного веселее. Если в самом деле Самейр договорился с Тэр-гао, то всё вообще легко и просто. Надо только подождать.

Тэр-гао Браннон

На стоянку братьев Дакко меня привёз один из новых знакомых. Он как раз ехал сюда и охотно согласился подвезти. Чуть раньше я переговорил с какими-то людьми на улице, и смог позвонить от них Натану, моему знакомому, работавшему на стоянке. Не то чтобы мы с Натаном были близкими друзьями — отношения едва тянули на приятельские — но всё-таки я мог рассчитывать на его помощь.

У входа я сразу его заметил. Не видел Натана года три, но он ничуть не изменился. Натан тоже сразу приветственно замахал, едва меня увидев.

Машины Птиц — муравей и несколько пауков охраны — стояли недалеко от ворот. Надеюсь, они сейчас заняты едой и отдыхом с долгой дороги, а не слежкой за входом.

Я машинально попрощался с человеком, который меня подвёз, пожал протянутую руку Натана, ещё раз осмотрелся. Всё ещё не знаю, что мне делать. Любой выбор будет неверным, а расклад — неудачным. Если попробую помочь Мие и у меня не получится, то я труп. Если я помогу Мие и всё будет, как задумывалось — у Мии будет море проблем, о которых она не знает и не хочет знать. Если я не пойду туда вовсе, у Мии всё равно будет всё плохо. Промелькнула глупая мысль подбросить монетку. Так дела не делаются. Да у меня и монеты-то нет.

— Тэр, дружище! Ты скверно выглядишь. Влип опять куда-нибудь?

— Да. Слушай, Натан, здесь я могу доверять только тебе. Помоги мне, пожалуйста. Хотя бы советом.

— Охотно!

— Пойдём куда-нибудь в сторону. Не хочу торчать на виду.

— Что, дело правда серьёзное?..

Я подождал, пока мы немного отдалимся от Птиц. Сумерки — надёжное время для тайных встреч. Солнце уже не светит достаточно ярко, чтобы что-то разглядывать, а фонари ещё выключены. Натан отвёл меня к своей машине, стоявшей в другом углу площадки. Мы забрались внутрь, и он погасил свет в кабине, чтобы не привлекать внимания.

— Так что такое, Тэр? Ты в звонке ничего толком не сказал. Ты с кем это приехал? Где твой красавец-муравей? И где Нэрис?

Сердце кольнуло. Я предельно сдержанно ответил:

— Нэрис погиб. Муравей забрали.

— О, — Натан отвёл взгляд и ссутулился. — Мне жаль… Я не думал…

Какое-то время просидели молча. Потом Натан достал из ящичка и протянул мне чуть подсохшую булку с сыром и банку газировки.

— Небось голодный?

— Спасибо.

— Возьми пока это, а я смотаюсь до бара, закажу что-нибудь…

— Не надо, спасибо. Не уходи.

Я отгрыз кусок, потом попросил:

— Послушай, Натан. Мне сейчас нужна помощь.

— Съешь сначала. О, у меня тут и ириски есть. Ириску хочешь? А, потом.

Натан вытащил пакетик с республиканскими сладостями, открыл упаковку, закинул в рот сразу горсть конфет и принялся задумчиво жевать. Я тоже занялся едой. Надо же, мне всегда казалось, что сыр — самая мерзкая вещь на свете. Но сейчас он был таким вкусным. Вкуснее, чем яблоки, которые я обожаю. Я как-то слишком быстро доел булку. Осторожно стряхнув крошки в пакет из-под булки, я наконец объяснил Натану свою ситуацию.

— Отпад! — глаза Натана округлились и смотрели то ли с восторгом, то ли с ужасом. — Потрясающе! То есть ты предлагаешь упереть девчонку командира Птиц из муравья Птиц, стоящего под охраной Дакко? Это же… Это же просто дикая дикость, вот что это такое!

— Я не знаю. Честно говоря, я не понимаю, что надо делать.

— Вот ведь!.. Нет, ты всегда был долбанутый, но чтоб вот так!.. И ты думаешь, что я рискну тебе помочь?

— Я не прошу лезть со мной на рожон. Хотя бы подскажи мне, что делать! Я… растерялся. Не знаю, как мне быть.

Натан призадумался, осмотрел окрестности. Помолчал ещё немного, затем задал какой-то вопрос, потом ещё и ещё. Я терпеливо отвечал, но попутно поглядывал на часы на приборной доске. Десять вечера. Ещё два часа до времени, назначенного Самейром.

Наконец Натан сообщил:

— Друг Тэр-гао, послушайся мудрого совета — просто сваливай отсюда как можно скорее и дальше, вот что я тебе скажу.

— А чуть менее мудрого совета у тебя нет?

— А тебе надо?

— Я не могу просто оставить её.

— Ты влюбился, верно?

Я на секунду смутился, затем ответил:

— Нет. Мне безумно жаль её.

Натан вздохнул, ещё немного подумал и сказал:

— Мне казалось, ты не одобряешь ничего противозаконного. А тут что полчаса уговариваешь меня украсть чью-то девчонку!..

— Украсть?.. Она не вещь, Натан, она человек! Человека нельзя украсть!..

— Ох, Тэр… Но действие противозаконное, так ведь?

— Я не одобряю то, что против морали, а не против закона. Они сделали из неё игрушку. Так нельзя, даже если местные законы считают это нормальным!

— У Птиц другое мнение на этот счёт, и когда вас с девочкой обоих поймают, ты не сможешь отмазаться своей проповедью! Ей спокойнее быть вещью, а тебе — вернуться в Республику и проповедовать там. Вот там, возможно, послушают!

— Но… — я хотел возразить, но меня вдруг осенило. — Натан, точно! Есть план!..

Темайя Тэйг

Я знала, что это плохо кончится, знала! И всё равно поехала сюда. А что оставалось? Выбор был так себе. И, похоже, из двух зол я выбрала наибольшее.

Я устала от бесконечных войн Серых. Устала бояться, ненавидеть и прятаться. Устала от тяжкого груза прошлых бед. Последняя из своего рода, живущая только воспоминаниями о погибшей семье. Так не могло продолжаться вечно.

Я хотела выйти замуж и завести семью. Новую, собственную — быть может, это отвлекло бы от памяти о семье прежней. Но здесь? В вечно воюющем секторе? Чтобы потерять и эту?.. Я бы не пережила.

А недавно появился Миррен. Он был посланником Республики, с которой Серые решили заключить союз, чтобы суметь справиться с надоевшими соседями-Птицами. Миррен обещал отвезти меня туда, в Благословенную Новую Республику, где я бы жила спокойно, далеко от границ, заботясь только об ужине да покупке новых штор. Там я смогла бы родить и воспитать детей, не боясь каждое мгновение за их жизнь и дальнейшую судьбу. Миррен, кажется, человек неплохой. И Серые с ним отпустили — не стали возражать, хотели задобрить посланника Республики. Я согласилась. И всё было бы чудесно, если бы мы не решили сократить путь по этому ничейному участку, уехав от основной группы.

Кто ж знал, что «никому не нужный пустырь» вдруг понадобится целому выводку бойцов Медвежьего клана! Нас застали врасплох, ранним утром. Миррен спал, а я… я слишком поздно их заметила.

Поселение, где я родилась и жила, было недалеко от границы. На нас постоянно нападали, и я скрывалась по подвалам, дрожа, замирая, от ужаса еле дыша. Несколько раз деревню даже захватывали, но долго удержать не могли. Я сидела в каком-нибудь тёмном углу несколько дней… Я прекрасно умела прятаться, научившись этому ещё в детстве. Поэтому я дожила до сих пор. Но сейчас спрятаться было негде, а больше никаких навыков выживания у меня нет.

С нами сразу разбираться не стали. Бегло оценили машину, проверили клановую метку у меня и документы в наруче Миррена, потом меня связали и оставили здесь, а Миррена куда-то увели.

Кажется, они куда-то страшно спешили. По обрывкам реплик я поняла — у них назначена очень важная встреча, и наше появление их задержало. Я жалела об этом. Лучше бы пристрелили сразу, чем бояться, ждать, что же, когда же, как…

За управление паука сразу сел один из них, и вся колонна продолжила путь. Странно… Если они спешат на встречу, зачем тащить нас с собой? Почему, например, не оставили кого-то здесь? Всё это только сильнее пугало.

Но вот машины остановились. Я попыталась посмотреть в окно, узнать, что происходит, но отсюда ничего не было видно.

Пилот, занявший место Миррена, загасил мотор и сидел, не обращая на меня ни малейшего внимания. Мне показалось, что он если не напуган, то как минимум взволнован. Он чуть привстал и напряжённо замер, за кем-то или чем-то наблюдая сквозь лобовое стекло. Не то чтобы меня сильно волновало происходящее снаружи, но было, конечно, любопытно, как это скажется на нашей с Мирреном судьбе. Слышно тоже ничего не было. Двигатели затихли, голоса молчали.

Прошло, наверно, минут пять. Не знаю, не видела отсюда цифр на часах. Наконец пилот отпрянул от стекла, повернулся ко мне, недоверчиво осмотрел, затем уставился на дверцу. Судя по направлению взгляда пилота, к нам кто-то приближался.

Пилот дёрнулся было к двери, протянув руку и явно намереваясь открыть, но тут же отодвинулся и снова замер по стойке смирно. Я услышала шаги тяжёлых ботинок и чьи-то голоса. Один из них я уже слышала, а вот второй был ещё незнаком. Неприятный голос. Слишком уверенный, до наглости, чуть хрипловатый.

Страшно.

— Совсем недалеко отсюда. Пилот говорит, отделились от группы, чтобы заехать к Вольным в Полевой посёлок.

— Нахрена? Рисково же.

— Хотел сдать там девчонку. Деньги, говорит, позарез нужны.

— Девчонку?

Я замерла. Что они такое говорят? А потом разозлилась. Очень. Что за грязная ложь? Мало им пленить человека, надо ещё оскорбить такой наглой напраслиной! Миррен не мог такого сказать! И уж точно не мог такого планировать! Он добрый человек!

— Ага. С ним ехала. Между прочим, из Серых. Поверишь наконец, что они с БНР теперь заодно?

— Придётся, раз такое дело. Хотя не хочется.

— Пошли, поболтаем с девкой. Сама тебе подтвердит.

Я всё пыталась справиться с нахлынувшим гневом. Как бы сделать вид, что ничего не слышала? Не стоит грубить, совсем не стоит. Но быть паинькой, услышав такое, будет ой как трудно.

А потом дверь открылась. В кабину паука вошли двое мужчин, на вид лет тридцати. Одного из них я уже видела и сразу соотнесла с тем голосом, что слышался снаружи; второй, по-видимому, был его собеседником. А ещё он был в форме клана Птиц.

Что здесь может делать Птица?.. Они же воюют с Медведями! Неужели они сговорились и теперь заодно? Надо срочно сообщить своим… ах да. Не получится.

— Эй, Серая, — позвал тот, которого я уже видела. — Встань-ка. Поговорим.

Мия

Уборная на стоянке Дакко мало походила на стерильные, сверкающие чистотой санитарные блоки на базе Птиц. Я старалась ни к чему не прикасаться, но всё равно почти физически чувствовала грязь, мерещившуюся мне всюду. Даже кран, из которого потекла совершенно прозрачная, безопасная на вид вода, казался мне просто облепленным бактериями. Я долго сомневалась, станут ли мои руки чище, если я воспользуюсь потрескавшимся желтоватым обмылком, лежавшим на керамической подставке на краю ржавой металлической раковины — в итоге решила, что не буду к нему прикасаться. Хорошо хотя бы, никого лишнего здесь не было — кроме моего надзирателя, конечно. Разделения туалетов на мужской и женский тут не наблюдалось — спасибо, что хоть кабинки существуют.

Вода была холодная. Я успела замёрзнуть ещё по пути сюда — спустившийся на округу вечер был промозгло-пасмурным — и теперь не могла сдержать зябкую дрожь.

— Давай шустрей, — пробурчал сопровождавший меня Родди.

Его, похоже, обстановка не смущала — Родди без всякой брезгливости прислонился спиной к стене и, спрятав руки в карманы, смотрел на меня и хмурился.

— Дай руки-то вымыть.

— Надо было попинать Шмеля, чтобы в муравье толчок починил. Невозможно бродить всякий раз, — проворчал Родди, недовольно вздохнул и уставился теперь в потолок. — Ну, всё?

Я завернула кран, думая, что теперь снова нужно отмываться. Осмотрелась, встряхивая руки, но сушилки не обнаружила. А потом открылась дверь, и внутрь ввалился какой-то незнакомый мужчина. Доли мгновения хватило, чтобы заметить у него на груди нашивку — оскалившегося волка на однотонном сером фоне.

Принесло же!.. Солдат из клана Серых! Из клана врагов Птиц. И из моего родного клана.

— Ой, какие красотки здесь бродят, — едва скользнув по мне взглядом, произнёс незнакомец чуть нараспев. — Ты что тут делаешь?

Я не придумала никакого вежливого ответа на такой глупый вопрос, поэтому просто улыбнулась. Наверное, слишком уж доброжелательно, потому что незнакомец расцвел ответной улыбкой, а Родди отлепился от стены, шагнув вперёд.

— Солнышко, ты просто невероятная. Я прям не верю, какая красивая, — сообщил Серый, подходя ко мне ближе.

— Так, Миу, на выход, — тут же сурово скомандовал Родди.

И незнакомец повернулся к нему. И тут же поджал губы, увидев форму Птицы.

— Ты что же, девочка, с Птичками гуляешь? — он снова покосился на меня, но теперь уже презрительно.

Я очень быстро осмотрела его с головы до ног. Немного пьян, а выглядит крепким, и кобура явно не пустует. Фраза сложилась в голове за мгновение.

— Я Серая, они взяли меня в плен, спаси меня!.. — я метнулась к незнакомцу, чуть касаясь его плеча.

— Она врёт, она Птица с рождения, — холодно ответил Родди.

Он подошёл ко мне, подхватил под локоть и потащил к выходу. Но Серый его остановил.

— Это неважно, — каким-то пугающим тоном сказал он. — Ты вот точно Птица. А я не люблю Птиц.

— Я бы с радостью пришил подонка из Серых в любом другом месте, но мы у Дакко, — буркнул Родди.

Серый прикусил губу, несколько мгновений сверлил Родди сердитым взглядом, но затем всё же отодвинулся.

— Иди, — велел мне Родди, не спуская глаз с врага.

Я шагнула к двери, которую Родди придерживал, пропуская меня, но резко остановилась и повернулась к Серому.

— Помоги мне!.. — я посмотрела на него так сладко, как только могла.

— Пошла! — рявкнул Родди, схватив меня и толкнув меня к выходу.

А через долю секунды Серый уже набросился на Родди.

Отзвуки пульса барабаном застучали в висках. Родди был крупнее и трезвее, но нападение было внезапным. Серый повалил Родди на пол и потянулся одной рукой к карману. Родди пытался сбросить Серого с себя, но ему не удавалось вырваться.

Но я не стала ждать, чем это закончится. Дёрнула ручку двери и пулей выскочила в коридор.

Иди в ту сторону, откуда меня привели, нет смысла. Там сразу заметят и перехватят. Я стремглав бросилась в противоположный конец коридора.

— Мия!.. — раздался сзади возглас.

Я задержалась, оглянувшись. Тэр! Тэр-гао стоял в низу лестницы и звал меня. Он вернулся за мной! Я собиралась побежать обратно, к нему, но тут дверь туалета резко распахнулась, и наружу выскочил разъярённый Родди.

— Стой!!!

Я развернулась и помчалась прочь.

— Стой, сука! Пристрелю!!! — заорал Родди.

Я не оборачивалась. Если я замедлюсь, он догонит.

Позади раздался глухой стук, через мгновение — крик Тэр-гао «Брось!», а потом я повернула и увидела, что коридор утыкается в тупик.

Есть какая-то дверь справа. Не знаю, что за ней, но выбора нет. Снова слышен быстрый топот. Я толкнула дверь. Открыто! Я влетела внутрь и захлопнула дверь за собой.

Внутри тесной комнаты стояла незнакомая мне женщина и удивлённо смотрела на меня.

— Сюда побежала! — раздалось в коридоре.

Я с мольбой воззрилась на незнакомку. Сил говорить не было. Да и нужные слова никак не шли на ум. Но, кажется, женщина всё поняла. Она решительно метнулась к двери и заперла её на щеколду.

— Сюда, — быстро скомандовала она мне, указывая рукой на окно. — Быстрее!

Я, не думая, вскочила на широкий подоконник. Высоко!.. Женщина, подбежав, придержала меня, не дав съехать вниз.

— Лестница!.. — шепнула женщина и замахала куда-то влево от меня.

Я посмотрела в ту сторону и заметила пожарную лестницу чуть в стороне. Не так уж и рядом. На неё надо выходить с той вот дверцы, а вовсе не отсюда…

— Давай, держу!.. Дотянешься!..

Я глубоко вздохнула и доверилась судьбе.

Темайя Тэйг

— Расскажи нам, что забыла Серая в пауке республиканца, — велел тот, что был в форме Медведей.

— Мы ехали в Республику, — негромко ответила я.

— Я не спрашивал, куда вы едете. Как ты здесь оказалась изначально?

— Он приехал в нашу деревню. Уговорил поехать с ним.

— Где твоя деревня? Далеко от границ?

— Нет. Недалеко от границы с Птицами.

— Значит, посты Серых позволили республиканцам проехать практически по всей своей земле?..

Человек в форме Медведей задавал много вопросов. Уже минут десять, или больше. Второй, что был с ним — Птица — молча стоял чуть позади и хмурился, выслушивая мои ответы. Я отвечала быстро, чтобы сказанное звучало честнее. Не хотелось бы, чтобы они заподозрили меня во лжи. Выглядят они оба сурово и на добряков не похожи.

— Да. Их пропускали.

— Почему?

Вряд ли я рассказывала что-то очень важное. Я не слишком много знаю, чему рада, признаюсь — вредить своим друзьями и соседям совсем не хотелось. Но и врать или скрывать что-то — тоже.

Расспросы, расспросы… одно за другим, обо всём на свете, чего я не знаю. Если бы он спросил, как поливать капусту, я бы ответила. Ну откуда мне было знать, что там задумали командиры клана, если я только и делала, что пряталась да трудилась в своём огородике?.. Про меня он тоже спросил. Спросил, знаю ли я что-то о базах клана или постах.

— Нет. Я бывала только в двух поселениях за всю жизнь. Там не было ничего военного.

— Но слышала что-нибудь наверняка?..

Пришлось рассказывать, что я избегала солдат и пыталась держаться подальше от любых событий. Ответ дознавателю явно не понравился, и мне пришлось торопливо объяснять, почему я действительно не люблю ни свой клан, ни какой-либо другой. Пришлось рассказать и про расстрелянных якобы за измену родителей и про погибшую при налёте Птиц сестрёнку.

Я старалась отвечать как можно быстрее и чётче, но один из вопросов меня сбил с толку. Второй мужчина, который Птица, вдруг перебил Медведя и спросил, как меня зовут.

— Зовут?.. — растерялась я.

Это-то зачем? Я даже оторвала наконец взгляд от пола и воззрилась на Птицу. Я бы спросила, с чего вдруг ему приспичило знать моё имя, но я вовремя спохватилась:

— .Темайя…

— А родовое? Тейг?

Я замерла. Откуда он может знать? Ах да. Миррена наверняка уже допросили… Коротко кивнула. Но мужчина в форме Медведей повернулся к своему товарищу и удивлённо спросил, откуда тому известно моё родовое имя.

— Да так, неважно, — как-то лениво ответил тот. — Скажи, что ты собираешься с ней делать?

— Сам знаешь. Ни отпустить, ни продать нельзя, пока мы особо не светим нашу с тобой встречу. Расскажет.

— Я же вас обоих не знаю!.. — забыв об осторожной вежливости, попыталась встрять я. — Как же я смогу что-то про вас рассказать?!

На моё робкое оправдание никто не обратил внимания. Птица ответил, словно не слыша меня:

— Пожалуй. Но можно оставить, правда?

— Думаешь? — Медведь хмыкнул. — Я собирался подарить тебе этого паука в знак нашей доброй дружбы. Ну что ж, бери с начинкой.

Я снова подняла взгляд и посмотрела сначала на одного, потом на другого незнакомца. Оба выглядели спокойными и вполне довольными.

Надо было нахамить, отвечая на вопросы, чтобы меня прибили на месте.

…Птица отвёл меня в другую машину — тоже паук, но на вид гораздо старее. И теснее внутри, как оказалось.

Мужчина подсадил меня, помогая залезть в кабину, и забрался следом. Внутри был ещё один человек в солдатской форме Птиц, но он меня совсем не напугал — подросток болезненного вида с совсем добрым и даже немного испуганным взглядом.

— Принимай гостью, — скомандовал приведший меня мужчина.

Он отпустил меня и отошёл к панели управления.

— Чего? — растерялся подросток.

Мужчина отодвинулся от кнопок, протянул руку к подростку и щёлкнул того по лбу. Подросток ойкнул, потёр лоб и зашагал ко мне.

— Посади её на заднем, — сказал мужчина, не отвлекаясь от управления паука и не глядя в мою сторону. А потом добавил: — Расслабься, девочка. Сыч у нас вежливый, не поранит.

Девочкой меня давно не называли. А когда называли, было неприятно. Ну да ладно, не в этом суть.

— Кто это вообще, Сарыч? — робко спросил Сыч, останавливаясь в шаге от меня и оборачиваясь к старшему Птице.

Я перевела взгляд с подросток на мужчину. Так, значит, зовут его Сарычом, а этого… Не знаю, зачем мне их прозвища, но всё-таки так удобнее даже думать. Запомнить легко. Сыч и Сарыч. Почти скороговорка. Птичка побольше и птичка поменьше. Нет, глупые шутки не помогают. Всё равно не спокойнее.

— Гостья. Ты сейчас поведёшь машину. Гречка подарил мне нового паука. Вот ты его откатишь.

— А… а почему ты сам его не поведёшь?..

Сарыч вздохнул и произнёс, обращаясь куда-то в никуда:

— Тупость не лечится… Давай делай, что велено.

Подросток виновато посмотрел на меня и подошёл ещё чуть ближе.

— Сядь вот тут, пожалуйста… — тихонько произнёс он, обращаясь ко мне.

Я опустилась на сиденье там, где он показал.

— Ремнём пристегни, — не оборачиваясь, сказал Сарыч.

Подросток защёлкнул ремень безопасности, и я оказалась фактически привязанной — стянутые за спиной руки никак не давали отстегнуть ремень, держащий меня на месте.

Снаружи раздался ещё чей-то голос, звавший Сарыча. Тот высунулся наружу, поманил к себе подростка. На пару минут оба ушли из кабины, и я стала нервно озираться, ища возможный выход. Поёрзала на сиденьи, проверяя крепость пут. Так, а я могу выкрутиться! Если чуть наклониться вперёд, оттягивая ремень, а потом повернуться боком…

Я уже почти щёлкнула застёжкой, как вдруг в кабину паука вернулся Сарыч. Он мельком взглянул на меня, затем снова прошагал к пульту. Мотор зашумел. Сарыч снова покинул кабину.

Если бы здесь был лес или руины старого мира!.. Никто бы не понял, куда я пропала. Я умею прятаться — неплохо научилась за двадцать лет жизни в страхе. Но тут всюду голое поле. Допустим, я смогу отстегнуться и открыть дверцу. А что потом? Прямо на виду у всех побегу куда-нибудь? Глупость неимоверная. Лучше оставаться на месте. Вот только руки лучше попытаться освободить. Просто на всякий случай. О том, что это может быть за случай, лучше не думать.

Что же с Мирреном? Если меня нельзя было, по словам этих двоих, отпускать ни в коем случае, то у Миррена вовсе нет шансов. Но неужели то, что о нём сказали — правда? Нет, в это верить нельзя. Но как тогда перестать думать о его судьбе?

Кажется, я ободрала запястья до крови, пытаясь вырваться из жёстких верёвок. Но зато мне удалось! Кое-как вытянув руки из цепких объятий, я попыталась потереть их, но поняла, что они в самом деле стёрты в кровь. Ладно, заживёт, это не важно. Важно то, что если мне понадобиться защищаться, я смогу двигаться.

Когда Сарыч снова появился в кабине паука, я старательно делала вид, что всё ещё связана. С его стороны вряд ли что-то видно. Я сцепила руки за спиной, пряча от его взгляда; Сарыч снова только мельком взглянул на меня и устроился за управлением. Машина сдвинулась с места. Я взглянула на камеры обзора — мы отдалялись от других пауков, и за нами ехал чуть на расстоянии только один из оставшихся пауков — тот, Миррена. Отлично. От всего двух сбежать гораздо проще.

Вскоре поле сменилось на негустой, но всё же лес. Сарыч по-прежнему был сосредоточенно занят управлением и на меня совсем не смотрел. Я осторожно пошевелилась — просто чтобы проверить, обернётся он или нет. Не обернулся. Я вытащила руки из-за спины, демонстративно сложив их на груди. Никакой реакции. А я, наверно, успею открыть дверь и выскочить, прежде чем он заметит и сможет что-то сделать. А потом ещё надо будет остановить машину, вылезти…

Я ведь спрятаться успею.

Я немного подвинулась в сторону, к двери поближе. Посмотрела на всё же игнорирующего меня пилота, потом на дверь. Ручка такая же, как в пауке Миррена — знаю, как открывать. Я подвинулась ещё немного.

— Двери заблокированы, — кратко сообщил Сарыч.

Я поджала губы. Так он меня всё-таки видит, значит. Или просто так вдруг сказал? Я чуть наклонилась и посмотрела на экраны камер. Ну да, одна из них смотрит в кабину. Я не видела этого за спиной Сарыча. Но расстроиться я не успела — испугалась. Попыталась рассмотреть лицо Птицы — рассердился или нет? Непонятно.

— Не хотел говорить с тобой там, вдруг кто подслушает, — меж тем начал Сарыч, — Здесь, наверно, можно. Ты ведь в детстве жила в Карьерном посёлке, где добывали песок? Что молчишь? Да расслабься, мы просто разговариваем.

— Да, — недоверчиво произнесла я.

— Говори погромче, ладно? Мотор шумит, мне тут ни хрена не слышно.

— Да, я жила в Карьерном. Откуда… откуда ты знаешь?

— Переехала после налёта Птиц, лет где-то десять назад?

— Да! Но как…

— Это был первый рейд моей сестры. Она много про него рассказывала.

— Я не понимаю…

— Миальвен Тейг, — произнёс Сарыч нараспев, и у меня что-то больно кольнуло в груди.

Альва! Моя маленькая сестричка Альва! Откуда он может… Я поняла ответ быстрее, чем успела додумать эту мысль до конца. Он знает мою сестрёнку. Вот откуда он знает всё обо мне! Так значит, её тогда не убили…

— Моя сестра, где она? — не сумев справиться с волнением, потребовала ответа я. — Что с ней? Она жива? Она у тебя? Как…

— Спокойнее, — голос Сарыча прозвучал холодно, и я замолкла. — Скоро с ней увидишься. С ней всё хорошо, и с тобой тоже ничего страшного не случится. Так что прекращай поглядывать на дверь и расслабься. Не бойся. Я не злой, правда.

Я помолчала. В подарки судьбы я не верю, а потому слова Сарыча, хоть и не могли быть ложью — как бы он тогда узнал имя Альвы и мою судьбу? — казались мне подозрительными. На добрую фею из сказок этот человек совсем не походил.

— Миррена убьют? — спросила я, не сдержавшись.

— Кто это?

— Республиканец, который вёз меня.

— А, этот. Я не знаю. Это Медвежьему клану решать. Он забрался на их территорию.

По-моему, это звучало как «да». Я опустила голову и изо всех сил попыталась не плакать. Тщетно. Слёзы сами полились из глаз, как будто кто-то просил их так меня позорить. Надеюсь, этот птичий солдат не заметит.

Вроде бы не заметил. Так глупо я себя ещё не чувствовала. Я снова потеряла семью — по сути, из-за меня теперь погибнет Миррен. И я снова нашла семью — если верить этому человеку, моя маленькая сестричка, мой единственный родной человек на всей планете, жива и ждёт меня где-то там, в конце моего пути. И я не могла не радоваться. И не могла не страдать.

— Пристегнись лучше, может трясти, — произнёс он.

Я щёлкнула ремнём, не желая спорить. Молчала долго, ожидая, когда высохнут слёзы и голос не будет дрожать.

— Какая она? — спросила я через какое-то время. — Миальвен…

— Скоро увидишь. О! Здесь, наверно, уже работает связь. Сейчас попробую дозвониться, если удастся — как раз с ней поговоришь.