В поисках имени

Глава 12. Прогулка

Миу

Проснулась от утреннего треска будильника и тут же услышала недовольное ворчание Нэйвина. Он сонным голосом начал было ругаться на слишком громкий звонок, но перебил сам себя, протяжно зевнув.

Я повернула голову, чтобы можно было наблюдать за Нэйвином. Он лениво потянулся, затем резко сбросил одеяло в сторону и сел.

— Доброе ут… утро, — он снова широко зевнул. — Вставай, малявка, завтракать пора.

— Доброе утро, — машинально отозвалась я. Осторожно расправила под одеялом сбившийся за ночь сарафан, села.

Нэйвин посмотрел на меня косо.

— Почему ты не забрала у Койи свои ве… — начал было он, но запнулся и другим тоном продолжил: — А, ладно.

Он встал, потянулся к лежавшим рядом на стуле вещам, натянул футболку, затем потянулся к застёжке брюк. Я быстро отвернулась, делая вид, что старательно расправляю одеяло. К щекам прилила кровь — наверняка я покраснела до цвета помидора. Как минимум. Нэйвин насмешливо хмыкнул.

— Тебе, наверное, стоит идти на кухню, — заметил он.

Я обернулась. Он уже сменил затёртые штаны на форменные брюки и стоял, о чём-то явно задумавшись.

— Да, пойду, — согласилась я и поторопилась к выходу.

Прощаться или вроде того смысла не было — Нэйвин, как обычно, пойдёт завтракать в столовую вместе со всеми местными Птицами. Пойду и я, только не есть, а таскать подносы. Так что через несколько минут всё равно встретимся. Так что я сразу направилась поближе к кухне.

Интересно, стоит ли сегодня напомнить Нэйвину о ночном обещании? Или он все обещания забывает на следующий день, как обещание свободы? Впрочем, он вчера объяснил, что и не забыл вовсе, а просто изначально врал, но… что если и вчерашнее предложение из этого разряда? Может, он просто хотел, чтобы я поскорее успокоилась и не мешала ему спать. Вот и наплёл чего-то ещё… чего-то столь же бессмысленного. Но если нет? Тогда стоит подумать, чего попросить. А то вдруг вспомнит, а я второпях придумаю какую-нибудь глупость, когда можно было бы попросить чего-нибудь полезного!

Мира и Шиана уже были на кухне, вовсю готовили завтрак. Когда я пришла, они, несмотря на спешку, тут же бросились ко мне. Они всегда были дружелюбны и общительны, но сегодня как-то… как-то особенно. Наперебой предлагали мне то что-нибудь съесть, то выпить, то бросить дела и сесть отдохнуть. Я удивлённо отнекивалась и пыталась вести себя, как обычно — тихо работать, не привлекая лишнего внимания. Несколько минут я всё не понимала, что с ними такое, пока не поймала очередной быстрый взгляд Шианы — полный любопытства и какой-то нестерпимой, оскорбительной жалости. Конечно, они уже знают, что я ночевала у Нэйвина на правах его личной собственности. Не первый день после разжалования Койи, но ведь тогда Нэйвин почти сразу ушёл из-за тревоги…

И, конечно, ни за что не поверят, что Нэйвин пожелал мне спокойной ночи и заснул. Но ведь так всё и было! Руки задрожали, и тарелка выскользнула на пол, упала и разлетелась на десяток осколков.

— Ничего! — бросилась утешать меня Шиана. — Оставь, я уберу. Сядь лучше, отдыха…

— Хватит! — не выдержала я. Окрик получился слишком грубым, и мне тут же стало стыдно перед Шианой — ведь она пыталась быть доброй. — Отстаньте от меня! Дайте мне работать спокойно!

Они не обиделись. Выполнили мою просьбу и тоже попытались вести себя, как прежде. Мне отчаянно хотелось объяснить им, что между мной и Нэйвином ничего не было, но это оправдание звучало бы ещё более жалко и унизительно…

Значит, вот так теперь на меня будут смотреть все люди на базе? Я поняла, чего хочу попросить у Нэйвина, если он снова захочет исполнить желание — права ночевать на кухне. Навряд ли это поможет. Но мало ли. Не могу думать, что обо мне будут думать так же, как я сама недавно думала об очередной любовнице Мархита! Но Ирма — так её зовут — никогда не была рабыней. У неё был выбор, она сама бегала за Мархитом. А я…

По крайней мере, я буду знать, что все подобные сплетни лживы. Сердце вдруг застучало быстрее. Буду ли? Сейчас Нэйвин осторожен и даже, пожалуй, добр… Насколько продлится такое снисхождение? Мне снова стало страшно. Как же было хорошо, когда под владычеством Койи одно её имя надёжно хранило меня от посягательств! Когда-то довольно давно она избила до полусмерти одного из Птиц, пытавшегося проявить ко мне внимание. С тех пор на меня смотрели, но не приближались… Нет, если просить Нэйвина о чём-то, то только…

— Миу, — осторожно позвала Мира. — Ты в этой тарелке скоро дыру протрёшь. Оставь, пожалуйста, посуду. Иди вот, отнеси поднос.

Я поджала губы, поняв, что в самом деле уже давно натираю одну и ту же тарелку. Извинившись, я наконец сполоснула её, вытерла руки и взяла со стола нагруженный поднос.

— Не уронишь? — спросила Шиана.

— Нет, — твёрдо ответила я.

До столовой дошла без приключений. Птицы на завтрак пока не собрались — ещё полчаса. Я расставила принесённую посуду и снова отправилась на кухню. Когда отнесла третий поднос — уже с едой, а не тарелками и приборами — в столовой уже рассаживались солдаты клана. Окинув собравшихся беглым взглядом, заметила, что нет ни Нэйвин, ни Койи, ни Вархи. Зато был Сокол, что странно — ведь он бы должен завтракать наверху, с семьёй. Рядом с ним сидел Самейр Змееяд, что тоже странно — я вообще думала, он ещё долго пробудет в больнице в посёлке. Однако Самейр, хотя и был по-прежнему бледен, а правая рука его была на перевязи, пришел в общую столовую, а не отдыхал в своей комнате или больничном отсеке. С соседями по столу он не беседовал — откинулся назад, на спинку стула, и молча покусывал слишком блеклые губы. Левую щеку пересекал глубокая царапина — такой не было, когда я видела Змееяда в палате. Да и на вид царапина была совсем свежей. Должно быть, Самейр успел не только перебраться из поселка на базу, но и где-то как минимум упасть. Впрочем, менее красивым он не стал. Я по-прежнему невольно замирала, глядя на его совершенное лицо. Нет, я всё-таки не понимала, отчего Койя так яростно отвергает его ухаживания. Да и эти букеты, которые он умудрялся добывать даже ранней весной или глубокой осенью… Постоянное следование за ней по пятам. По-моему, все это было более чем трогательно. А ещё больше я не понимала, что Самейр в ней нашел. То есть, в юности она тоже была очень хороша, но все эти шрамы…

Я думала, что меня как обычно не заметят, считая чем-то вроде движущейся мебели. Но когда я поставила чашку перед Самейром, он резко схватил меня за запястье и сказал:

— Стой. Ты не знаешь, где Койя?

— Нет. Но… я думаю, она идет на завтрак.

— А вечером ты ее видела?

— Да.

— Поздно?

— Да, она заходила к Нэйвину где-то в полночь.

— А этот… — он замолчал и совсем тихо добавил: — А, похрен.

Он отпустил мою руку, и я вздохнула с облегчением. Но, уже выходя из столовой, краем глаза заметила, что Самейр тоже встал и идёт к выходу. Он догнал меня у двери. Я думала, что Самейр просто идёт по своим делам, но едва день за нами закрылась, он схватил меня за плечо и, толкнув, прижал к стене.

— Постой. Тот мелкий… — что за слово произнес Самейр, я не поняла, но ясно, что ничего хорошего оно не значило, — которого они притащили на базу, где он?

— Кто? — перепугалась я.

— Республиканская падаль, тот долбаный торгаш, которого Сарыч не решился прихлопнуть, — прошипел, иначе не скажешь, Самейр.

— А! Его зовут Тэр…

— Да мне сто лет не сралось как его зовут! — рявкнул Самейр. — Где Сарыч его держит?

— Я не знаю!

Кажется, он мне не очень поверил. Однако отступил назад, отвернулся, сунул здоровую руку в карман брюк, ссутулился.

Я отодвинулась, думая, можно ли идти. Самейр оглянулся через плечо и сказал:

— Слушай, девчонка. Не надо говорить кому-либо, что я спрашивал. Ладно?

— Да, — растерянно кивнула я.

— Я…

В конце коридора послышались чьи-то шаги и голоса, и Самейр смолк. Он ещё раз нервно и быстро обернулся в мою сторону, но буквально только на секунду, и тут же зашагал прочь.

Я пошла следом, ведь мне нужно было отнести ещё пару подносов с кухни. Голоса приближающихся по коридору людей мы с Самейром, похоже, узнали одновременно. И я, и он резко замерли, прислушиваясь. Это были голоса Койи и Мархита — сперва я подумала, что это говорил Нэйвин, но почти сразу поняла, что ошиблась.

— Па-ап! — ворчала Койя капризным голосом, который можно было услышать от неё только в присутствии Мархита. — Ну не городи ерунды, а? Я прекрасно знаю…

— Толку от того, что ты знаешь, — отозвался Мархит. — Чтоб я больше ничего об этом не слышал, ты поняла?

Они вдвоём показались из-за поворота. Самейр чуть кивнул, приветствуя их.

— Доброе утро, — очень сдержанно произнёс Самейр. — Лунь. Сова.

— Здравствуй, Змееяд, — сказал Мархит, не останавливаясь и продолжая идти к двери столовой.

Койя, напротив, встала как вкопанная и воззрилась на Самейра со всё явственнее расползавшейся злой ухмылке.

— Команди-ир, — протянула она так, что это звучало откровенной издёвкой. — Куда же вы торопитесь, в обратную сторону? А как же наш милый семейный праздник? Ах да… вы же не член семьи. Но…

— Сова, прекрати, пожалуйста, — буркнул себе под нос Самейр, нервно оглянувшись на Мархита.

Но Седой Лунь не обращал внимания на странное поведение своей дочери. Он прошёл мимо меня, как всегда игнорируя моё робкое «здравствуйте», и скрылся за дверью столовой.

— Куда, интересно, прёшься? — тут же изменился тон Койи, подошедшей вплотную к Самейру и упершей руки в боки. — Если опять…

— Я ищу Сарыча.

— А он тебя не ищет. Так что если ты не мчишься в сортир, возвращайся в столовую и сиди там.

— Уймись и не смей мне указывать.

— Ах! Простите, командир!

— Сова, какого…

— Мой повелитель!.. — продолжала демонстративно закатывать глаза Койя.

— Уйди с дороги, Сова!

— Попробуй сдвинуть, червяк.

Я поняла, что пора отсюда удаляться. Пыталась пройти вдоль стенки, но, увы, я не была хамелеоном и на фоне краски не растворилась.

— А, котик, милая, привет, — тут же обернулась ко мне Койя. — Там есть что-нибудь мясное?

— Доброе утро, Койя. Боюсь, что нет.

— Раздобудь что-нибудь. Я всю ночь мёрзла наверху, проголодалась страшно.

Я кивнула и торопливо пошла дальше, не задерживаясь и не оборачиваясь. За моей спиной Самейр странным, едва не дрожащим голосом спросил Койю:

— Наверху? Что ты забыла там, наверху? Не твоё дежурство.

— А ты куда намылился? Опять пытаешься найти Тэра? Предупреждаю, Самейр…

Я прибавила шагу. Как бы ни было любопытно, я точно знала: когда Койя говорит таким тоном, нужно держаться от неё как можно дальше. Желательно за пару километров, ну или за парой прочных стальных дверей.

Казалось бы, вполне достаточно странных и неуютных бесед для раннего утра. Но всё только начиналось — на лестнице мне встретился Нэйвин. Он явно спешил и чуть не сбил меня с ног, выскочив из-за поворота.

— О, малявка. Ты видела Варху?

Да что сегодня все пропадают? Все кого-то ищут и непременно спрашивают именно у меня!

— Нет.

— Вот дерьмо. Придурка должны принять в клан сейчас, а он где-то запропал. А отец уже пришёл?

— Да, зашел в столовую минуту назад.

Нэйвин негромко выругался, покусывая губы и как-то растерянно озираясь.

— Я позвонил ему несколько минут назад, он уверял, что проснулся и готов. Есть идеи, где он?

— Может, в душе? — предположила я. — Или… рядом.

— Он сказал, что уже собрался… Ладно. Поищу.

До столовой дошла без приключений. Птицы на завтрак пока не собрались — ещё полчаса. Я расставила принесённую посуду и снова отправилась на кухню. Когда отнесла третий поднос — уже с едой, а не тарелками и приборами — в столовой уже рассаживались солдаты клана. Окинув собравшихся беглым взглядом, заметила, что нет ни Нэйвин, ни Койи, ни Вархи. Зато был Сокол, что странно — ведь он бы должен завтракать наверху, с семьёй. Рядом с ним сидел Самейр Змееяд, что тоже странно — я вообще думала, он ещё долго пробудет в больнице в посёлке. Однако Самейр, хотя и был по-прежнему бледен, а правая рука его была на перевязи, пришел в общую столовую, а не отдыхал в своей комнате или больничном отсеке. С соседями по столу он не беседовал — откинулся назад, на спинку стула, и молча покусывал слишком блеклые губы. Левую щеку пересекал глубокая царапина — такой не было, когда я видела Змееяда в палате. Да и на вид царапина была совсем свежей. Должно быть, Самейр успел не только перебраться из поселка на базу, но и где-то как минимум упасть. Впрочем, менее красивым он не стал. Я по-прежнему невольно замирала, глядя на его совершенное лицо. Нет, я всё-таки не понимала, отчего Койя так яростно отвергает его ухаживания. Да и эти букеты, которые он умудрялся добывать даже ранней весной или глубокой осенью… Постоянное следование за ней по пятам. По-моему, все это было более чем трогательно. А ещё больше я не понимала, что Самейр в ней нашел. То есть, в юности она тоже была очень хороша, но все эти шрамы…

Я думала, что меня как обычно не заметят, считая чем-то вроде движущейся мебели. Но когда я поставила чашку перед Самейром, он резко схватил меня за запястье и сказал:

— Стой. Ты не знаешь, где Койя?

— Нет. Но… я думаю, она идет на завтрак.

— А вечером ты ее видела?

— Да.

— Поздно?

— Да, она заходила к Нэйвину где-то в полночь.

— А этот… — он замолчал и совсем тихо добавил: — А, похрен.

Он отпустил мою руку, и я вздохнула с облегчением. Но, уже выходя из столовой, краем глаза заметила, что Самейр тоже встал и идёт к выходу. Он догнал меня у двери. Я думала, что Самейр просто идёт по своим делам, но едва день за нами закрылась, он схватил меня за плечо и, толкнув, прижал к стене.

— Постой. Тот мелкий… — что за слово произнес Самейр, я не поняла, но ясно, что ничего хорошего оно не значило, — которого они притащили на базу, где он?

— Кто? — перепугалась я.

— Республиканская падаль, тот долбаный торгаш, которого Сарыч не решился прихлопнуть, — прошипел, иначе не скажешь, Самейр.

— А! Его зовут Тэр…

— Да мне сто лет не сралось как его зовут! — рявкнул Самейр. — Где Сарыч его держит?

— Я не знаю!

Кажется, он мне не очень поверил. Однако отступил назад, отвернулся, сунул здоровую руку в карман брюк, ссутулился.

Я отодвинулась, думая, можно ли идти. Самейр оглянулся через плечо и сказал:

— Слушай, девчонка. Не надо говорить кому-либо, что я спрашивал. Ладно?

— Да, — растерянно кивнула я.

— Я…

В конце коридора послышались чьи-то шаги и голоса, и Самейр смолк. Он ещё раз нервно и быстро обернулся в мою сторону, но буквально только на секунду, и тут же зашагал прочь.

Я пошла следом, ведь мне нужно было отнести ещё пару подносов с кухни. Голоса приближающихся по коридору людей мы с Самейром, похоже, узнали одновременно. И я, и он резко замерли, прислушиваясь. Это были голоса Койи и Мархита — сперва я подумала, что это говорил Нэйвин, но почти сразу поняла, что ошиблась.

— Па-ап! — ворчала Койя капризным голосом, который можно было услышать от неё только в присутствии Мархита. — Ну не городи ерунды, а? Я прекрасно знаю…

— Толку от того, что ты знаешь, — отозвался Мархит. — Чтоб я больше ничего об этом не слышал, ты поняла?

Они вдвоём показались из-за поворота. Самейр чуть кивнул, приветствуя их.

— Доброе утро, — очень сдержанно произнёс Самейр. — Лунь. Сова.

— Здравствуй, Змееяд, — сказал Мархит, не останавливаясь и продолжая идти к двери столовой.

Койя, напротив, встала как вкопанная и воззрилась на Самейра со всё явственнее расползавшейся злой ухмылке.

— Команди-ир, — протянула она так, что это звучало откровенной издёвкой. — Куда же вы торопитесь, в обратную сторону? А как же наш милый семейный праздник? Ах да… вы же не член семьи. Но…

— Сова, прекрати, пожалуйста, — буркнул себе под нос Самейр, нервно оглянувшись на Мархита.

Но Седой Лунь не обращал внимания на странное поведение своей дочери. Он прошёл мимо меня, как всегда игнорируя моё робкое «здравствуйте», и скрылся за дверью столовой.

— Куда, интересно, прёшься? — тут же изменился тон Койи, подошедшей вплотную к Самейру и упершей руки в боки. — Если опять…

— Я ищу Сарыча.

— А он тебя не ищет. Так что если ты не мчишься в сортир, возвращайся в столовую и сиди там.

— Уймись и не смей мне указывать.

— Ах! Простите, командир!

— Сова, какого…

— Мой повелитель!.. — продолжала демонстративно закатывать глаза Койя.

— Уйди с дороги, Сова!

— Попробуй сдвинуть, червяк.

Я поняла, что пора отсюда удаляться. Пыталась пройти вдоль стенки, но, увы, я не была хамелеоном и на фоне краски не растворилась.

— А, котик, милая, привет, — тут же обернулась ко мне Койя. — Там есть что-нибудь мясное?

— Доброе утро, Койя. Боюсь, что нет.

— Раздобудь что-нибудь. Я всю ночь мёрзла наверху, проголодалась страшно.

Я кивнула и торопливо пошла дальше, не задерживаясь и не оборачиваясь. За моей спиной Самейр странным, едва не дрожащим голосом спросил Койю:

— Наверху? Что ты забыла там, наверху? Не твоё дежурство.

— А ты куда намылился? Опять пытаешься найти Тэра? Предупреждаю, Самейр…

Я прибавила шагу. Как бы ни было любопытно, я точно знала: когда Койя говорит таким тоном, нужно держаться от неё как можно дальше. Желательно за пару километров, ну или за парой прочных стальных дверей.

Казалось бы, вполне достаточно странных и неуютных бесед для раннего утра. Но всё только начиналось — на лестнице мне встретился Нэйвин. Он явно спешил и чуть не сбил меня с ног, выскочив из-за поворота.

— О, малявка. Ты видела Варху?

Да что сегодня все пропадают? Все кого-то ищут и непременно спрашивают именно у меня!

— Нет.

— Вот дерьмо. Придурка должны принять в клан сейчас, а он где-то запропал. А отец уже пришёл?

— Да, зашел в столовую минуту назад.

Нэйвин негромко выругался, покусывая губы и как-то растерянно озираясь.

— Я позвонил ему несколько минут назад, он уверял, что проснулся и готов. Есть идеи, где он?

— Может, в душе? — предположила я. — Или… рядом.

— Он сказал, что уже собрался… Ладно. Поищу.

Он спешно зашагал дальше. Я, задумавшись, спустилась на этаж. Уже подходя к двери кухни, я вспомнила, каким вчера был Варха. Вспомнила и слова, сказанные Нэйвином: «лучше напиваться, пока не отпустит малость»…

— Погоди секунду, — попросила я Шиану, войдя на кухню и сразу рванувшись к табло. Набрала комнату Вархи. Никто не отвечал.

— Что-то случилось?

— Нет. Я отойду на минутку, ладно? Отнесёшь сама?

Она согласилась. Я вышла из кухни и направилась дальше по коридору. Здесь неподалёку бы маленький склад, где мы с Вархой обычно прятались, если что-нибудь шло не слишком здорово. Если вдруг Варха не просто задержался в туалете или разминулся с Нэйвином где-нибудь в коридоре, а перенервничал, то он наверняка сидит здесь.

Там он и оказался. Я переступила порог, включила лампу — Варха сидел на полу в углу, поджав колени и обхватив их руками. Он поднял голову, щурясь от яркого света. Я вздрогнула от того, как Варха сейчас выглядел. Я сразу поняла, что он плакал, и плакал долго, а кроме того, не спал если не всю ночь, то большую её часть. Глаза Вархи были ярко-алыми — не веки, а сами белки. На ресницах ещё блестела вода, кожа была мертвенно-бледной, а губы искусаны в кровь. Варха смотрел на меня и дрожал.

— Варха?.. — испуганно позвала я и бросилась к нему. — Что с тобой? Ты болен? Пойдём, я отведу тебя к врачу!

Я попыталась прикоснуться к нему, но Варха отбросил мою руку и вжался дальше в угол. Он громко шмыгнул носом и рукавом вытер глаза.

— Что такое? — ласково спросила я, надеясь его утешить. — Варха, родной, ты чего?

В этот раз он не стал отбиваться и позволил коснуться рукой его плеча. Я осторожно погладила его, ожидая ответа, но Варха молчал.

Я огляделась. Наруч Вархи валялся чуть поодаль — выключенный, как мне показалось сначала. Присмотревшись, поняла, что он разбит.

— Что это с наручем?

— Разбил, — буркнул Варха.

— Там тебя ищут вовсю.

Варха метнул испуганный взгляд куда-то к двери.

— А отец уже пришёл? — хрипло, еле слышно спросил Варха.

Я кивнула. Варха закрыл глаза, закинул голову назад и рухнул на пол — прямо так, по-прежнему обхватив свои колени. Раздался протяжный стон.

— Позвать врача сюда? — предложила я.

— Я не болен.

— Ты точно не выглядишь здоровым. Объясни, что с тобой!

Варха молчал и не шевелился. Я ещё пару раз попробовала задать ему вопросы, но он снова их проигнорировал. Сдавшись, я сказала:

— Ладно. Я скоро вернусь. Скажу только на кухне, что…

— Останься, — еле слышно выдохнул Варха. — Не бросай меня. Не сейчас.

Я села на пол рядом. Варха распрямился и, старательно избегая моего взгляда, сказал:

— Они там… собрались на моё посвящение. Сарыч звонил… Я не приду.

— Почему же ты сразу не сказал ему, что не придешь?

— Я сказал. Но такой ответ… — Варха передразнил голос Нэйвина: — «не принимается».

— Тогда тебе лучше встать и идти. Идём! Я провожу тебя. Сходишь, потом будешь унывать. Это же ненадолго?

— Ненадолго, — эхом подтвердил Варха, глядя в пустоту немигающим алым взглядом. — На всю жизнь. Это совсем недолго.

Я окончательно растерялась. В голову ни шло никаких вдохновляющих речей и никаких слов поддержки. Варха сидел и смотрел в пустоту; всем своим видом он сейчас напоминал потрёпанную куклу со стеклянным, безжизненным взглядом. Что же делать? Ему явно нужна помощь. Но какая помощь может быть от меня…

— Варха… — ещё раз попыталась осторожно позвать я.

Тишина.

— Тебе лучше не прятаться. Все рассердятся. Лучше позвони и скажи… что заболел. Что плохо себя чувствуешь.

Молчание Вархи раздражало и пугало. Я легонько встряхнула его за плечо; но он только отодвинулся назад и сомкнул веки.

— Варха! — взмолилась я.

— Я выстрелил в человека, — еле слышно выдохнул он, не открывая глаз.

Я по-прежнему не знала, что ответить. Всё это выглядело и звучало так страшно, что мне хотелось просто убежать и обо всём забыть. Но разве я могла бросить Варху в таком виде?

— Я испугался, — продолжал Варха. Еле слышно, дрожащим, отчаянным голосом. — Он направил пушку на Нэйва, а Нэйв… Он был ранен, упал… Я подумал… что сейчас тот выстрелит, и Нэйв… Нэйв…

Я помолчала, обдумывая, а потом произнесла:

— Значит, ты спас ему жизнь! Ты не должен корить себя. Ты спас брата.

— Ты не понимаешь! — простонал он. — Так нельзя! Нельзя!.. Я не смогу сделать это снова, не смогу!

— Так откажись? — предположила я.

— Отказаться нельзя… Можно только умереть. Я — сын Луня. Это приговор.

Настолько потерянно и бессильно я не чувствовала себя давно. Я никогда не умела утешить даже саму себя, а в таком состоянии и вовсе никого прежде не встречала. Варха всегда старался меня не огорчать и редко жаловался на свои проблемы, а уж Койя… Застать Койю в слезах? Это и представить-то нелепо. Разъярённой она бывала, но быстро, спустив пар, успокаивалась. Бедняга Варха же был совершенно сломлен.

От нервного заламывания пальцев меня освободили быстрые шаги, слышные в коридоре. Надо бы поскорее прикрыть дверь, чтобы никто нас здесь не нашёл.

Я подбежала к двери, но нервно кусающий губы Нэйвин уже был совсем рядом и увидел меня.

— Что ты там делаешь? — кратко спросил он, не останавливаясь.

Я быстро обернулась назад, глядя на всё ещё свернувшегося в углу Варху. Нэйвин поймал направление взгляда, подошёл и заглянул внутрь.

— Варха, какого хрена? — зло спросил он. — Тебя все ждут!

Варха поднял голову и посмотрел на брата. В кроваво-алых глазах не выражались никакие чувства.

— Так, — прорычал Нэйвин, быстро приближаясь к Вархе и рывком поднимая того на ноги. — Хватит ныть! Пошли!

Варха не сопротивлялся, вялой походкой направился за Сарычом к выходу.

— Нэйвин… — робко попыталась вмешаться я. — Ему бы к врачу… Он…

— Не лезь! — рявкнул Нэйвин. — Брысь отсюда!

Я хотела было возразить что-то ещё, но не рискнула. Нэйвин снова казался таким, как прежде, до всех этих странных событий. Командир Птиц, суровый и злой. Просто бандит, если откинуть вежливость. Я отошла дальше по коридору, собираясь вернуться на кухню. Или делая вид, что ухожу — и сама не разобралась. Там, у поворота, оглянулась. Нэйвин тащил Варху в сторону душевых, попутно негромко бранясь или что-то сердито рассказывая — отсюда уже не было слышно слов, но интонации угадывались. Спустя пару секунд раздался шум воды. Я всё-таки решила дождаться, что из этого выйдет. Ждать пришлось недолго — буквально через десяток секунд Нэйвин выпнул из-за двери Варху — с совершенно мокрой головой, но уже с осмысленным и более-менее живым взглядом.

— Чего тут забыла, иди на кухню, — едва взглянув в мою сторону, прорычал Нэйвин. — Варха, шагай шустрей.

Они пошли к лестнице. Варха торопливо обернулся ко мне, но тут же получил подзатыльник от брата и снова уставился себе под ноги.

Я по-прежнему не знала, что чувствовать и что думать. Смирится Варха со своей судьбой или нет… но денёк у него не из лёгких. Надо бы зайти к нему после посвящения, если, конечно, Нэйвин не найдёт мне какую-нибудь срочную работу.

А ещё я задумалась о Самейре Змееяде и о том, что говорили он и Койя. Не знаю, как там было на самом деле, но выглядело, будто Самейр ревнует Койю к Тэр-гао. Зачем бы он ещё ему сдался? С другой стороны, он мог просто ненавидеть Тэр-гао, как республиканца. Правда Койя говорила, что к Республике Самейр равнодушен, и куда яростнее реагирует на вражеские кланы. В любом случае, Тэр явно не был в безопасности. Стоит ли предупредить Койю, что Самейр искал её друга? Но предупредил он не зря. Проблем потом не оберешься. Приказы Птиц лучше выполнять, даже если это не непосредственный твой хозяин.

Можно, конечно, сделать вид, что я тут ни при чём и Койя сама обо всём догадывается — она ведь догадывается, судя по её словам! Но вот только она сама меня выдаст в порыве. В приступе ярости — а от такого она разъярится, это точно — Койя вообще не думает, что делает и говорит. Они перессорятся, а достанется потом мне. Ещё и от обоих.

А вот Нэйвину, наверное, можно и сказать. Он если не спокойнее, то уж точно хитрее. Сможет устроить всё так, что Самейр и не догадается. Надо будет сообщить… Но только после того, как поговорю с Вархой и смогу убедиться, что он в порядке. Точнее сказать, справится с тем, что он не в порядке.

Интересно, Вархе в такой ситуации не придёт в голову мысль бежать?.. Вдвоём это было бы намного проще…

Я сжала кулаки, снова отросшие ногти впились в кожу. Больно, но это и к лучшему — отвлекает. Я должна хотеть бежать! Но в голове крутится какая-то глупость. Нэйвин… Ведь если всё и удастся, смогу ли я этому радоваться? Ведь побег значит не только свободу. Нэйвина я тогда больше не увижу. Никогда. Как выбросить из головы эту навязчивую картинку?! Закрываю глаза, а она всё равно стоит перед взором. Как ласково, совсем не грубо, он обнимал и прижимал к себе, целуя!..

Какая ерунда. Это всё фантазии, девчоночья глупость, как любит говорить Койя. Милого и нежного Нэйвина я себе придумала. Он настоящий — другой, вот такой, как был сейчас с Вархой. Только долг. Только война. Разве могло остаться в нём что-то человеческое после многих лет бесконечных рейдов?.. Варха так страдает оттого, что ему пришлось в этом участвовать. А Нэйвин… Чувствует ли он хоть что-то, думает ли, нажимая на спусковой крючок? Я не знаю. Я не хочу знать. Не в силах избавиться от нелепых мыслей, возвращаюсь на кухню.

Шиана ушла относить последний поднос и пока не вернулась; Мира же отправила меня на верхний этаж, убираться. Туда я и пошла. Заняться чем-нибудь утомительным — именно то, что мне нужно. Только поднявшись и набрав в ведро воды, вспомнила, что совсем забыла повеление Койи и так и не принесла ей желанного мяса. Да и другим служанкам не сказала. А, в любом случае уже поздно это исправлять. Может, она и сама забудет.

Обратно возвращалась уставшей и недовольной — заляпала свой сарафан, придётся теперь и стиркой заниматься, а со сменной одеждой проблема — надо идти к Койе, которая наверняка занята. Я зашла к Мире, отчиталась о чистоте на этаже; Мира сообщила, что меня искали. Конечно, кто бы мог сомневаться — не дадут отдохнуть.

Но оказалось, что искал не Нэйвин и не Койя. Меня ждал Самейр.

Если он уже ушёл и успел даже зайти к прислуге, значит, посвящение закончилось какое-то время назад. Мне надо было найти Варху. Но задерживаться, когда тебя звал Змееяд, тоже не следовало. Выбор был непрост. Куда же мне торопиться, а где подождут?

Вспомнила красные, остекленелые глаза Вархи и еле слышный сбивчивый шёпот. Самейр подождёт.

Варха был в своей комнате, но был не один. Когда я, открыв незапертую дверь, вошла, Варха сидел на незаправленной кровати и теребил в руках наруч. Не свой разбитый, а другой, новый. Рядом стоял Нэйвин, тут же оглянувшийся в мою сторону и недовольно скривившийся.

— Чего тебе? — спросил он.

Варха молчал.

— Я к Вархе, — холодно ответила я.

— Сыч, — вдруг произнёс Нэйвин, не широко и уверенно, как обычно, но всё же улыбаясь.

— Что?

— Сыч. Варха.

— Новое прозвище? — я старалась произнести это предельно нейтрально — не знаю, радовало это Варху или огорчало, поэтому не могла выбрать подобающего тона.

— Ладно, если хотите поболтать, я пошёл. Но через пятнадцать минут будь в комнате, малявка.

— Я могу не успеть, — торопливо сообщила я, пока Нэйвин, устремившийся к двери, не ушёл.

— Почему это?

— Мне сказали, что меня искал Самейр. Наверно, мне надо зайти к нему…

— Не надо, — очень холодно возразил Нэйвин. — Самейра ты слушаться не должна. Никого не должна, кроме меня. Если кто-то попытается командовать, сообщишь мне.

— Хорошо.

— А кто передал?

— Шиана. Она сказала, он заходил на кухню и велел мне зайти.

— С чего бы? — Нэйвин нахмурился.

— По-моему, хотел узнать про Тэр-гао. Он уже спрашивал о нём перед завтраком, но пришла Койя, и….

— Ясно, — перебил Нэйвин и снова быстро шагнул к выходу.

— Погоди!.. — крикнула я.

Нэйвин остановился уже за дверью, резко обернулся и посмотрел на меня более чем сердито. Я растерянно добавила:

— …те.

— Ну?

— Я боюсь, что Самейр что-то затеял против Тэра, — робко произнесла я, отводя взгляд. — Койя тоже так считает — она ругалась на него… на Самейра, в смысле.

— Разберусь. Сыч, не унывай!

Нэйвин наконец ушёл, а я закрыла дверь и нажала кнопку блокировки. Развернулась ко всё ещё молчавшему Вархе и спросила:

— Ну, ты как?

Он попытался улыбнуться, но вышло более чем вяло. Совсем не убедительно.

— Нормально, — заверил он.

Я покачала головой. «Нормально» он совсем не выглядел.

— Как прошло?

— Да нормально. Все поверили, что я просто перепил вчера. Собственно, так и было…

— Значит, ты теперь Птица…

— Угу.

Мы помолчали какое-то время; разговор не клеился.

Прошло десять минут — по крайней мере, так уверяло табло на стене, лично мне срок показался куда более долгим — прежде чем Варха спросил:

— Ты-то как? В порядке?

— Ну да. Вроде да. За тебя вот переживаю.

— Я привыкну.

— Уверен?

— Да.

— Почему?

— Мне Нэйвин рассказал кое-что. Про свой первый рейд. Ему тоже плохо было. А теперь — видишь, какой он. Привыкается…

Я поджала губы и процедила:

— Я очень не хочу, чтобы ты стал таким, как Нэйвин. Ты другой. Должен быть другим.

Варха воззрился на меня странным, изучающе-мрачным взглядом. И холодно заявил:

— Но ведь тебе нравится Нэйвин.

Я почувствовала приливающий к щекам жар. Но Варха отвел взгляд, и дышать стало немного легче. Ненадолго.

— Да ладно, — голос его все же звучал неприязненно, хотя Варха старался говорить дружелюбно. — Я не в обиде. То есть… в обиде, конечно. Да. Но я понимаю.

— Ничего ты не понимаешь.

— Угу.

— Ладно, отдыхай. Пойду я.

— К Самейру?

Я кивнула, и Варха замотал головой

— Не ходи. Самейр неадекватный.

— Почему? — удивилась я.

Самейра я видела часто. Он ведь жил на базе, к тому же постоянно захаживал к Койе. Неадекватным он вовсе не выглядел. Взгляд у него диковатый и при этом надменный, но… Это ведь нормально. Немного загнанным и раздраженным он выглядит из-за вечных издевок Койи, в которую страстно влюблен. Ну а высокомерие — это естественно для красивых людей, я в книге читала.

— Не важно.

Сплетничать Варха не любил, и редко говорил что-то про Птиц или их семьи. Но эта краткая фраза-предупреждение разбудила любопытство, и я захотела выпытать, что же он имел в виду. Койя тоже всегда называла Самейра не самыми лестными словами и тоже никогда не объясняла, почему. Но Варха, как и всегда, был слишком упрям и проигнорировал мои расспросы. Я решила оставить попытки и либо подойти с этим к Вархе попозже, либо попытаться спросить у Нэйвина. Уж он точно знает, что к чему.

Мы с Вархой попрощались, и я пошла к комнате Нэйвина — между неприятным возможностями нарушить приказы Нэйвина или разозлить Самейра я все же выбрала второе. По крайне мере, Нэйвин был прав, говоря, что по правилам мне стоит слушаться в первую очередь своего хозяина.

Нэйвина встретила чуть раньше, у лифта. Увидев меня, он широко улыбнулся и махнул рукой, подзывая к себе.

— Малявка, — снова приветствовал он этим дурацким прозвищем, раздражавшим меня ещё сильнее, чем уже привычное «Миу-котик». Хотя вру. Всё же меньше.

— Я договорился с Коей, она сложит твои вещи. Попозже перенесёшь всё сюда. Идём, я кое-что забавное притащил, тебе понравится.

Он подошёл к двери, приложил карту-ключ и сказал, повернувшись ко мне:

— Ну-ка закрой глаза, это сюрприз.

Спорить не стала, хотя далось это с трудом. Ведь всегда, стоит только услышать слово «сюрприз», ощущаешь такой прилив любопытства, надежд и опасений! Койе иногда удавались и приятные сюрпризы. Например, когда она расщедрилась и подарила мне маленький плеер — настоящий, собственный… Но чаще это получалось что-то вроде «поздравляю, быстро делай вид, что тебе нравится вот эта немыслимая гадость».

Я сомкнула веки и остановилась, ожидая обещанного сюрприза. Несколько секунд молчания и неподвижности, а потом Нэйвин коснулись моего лица — похоже, он не верил, что я не подглядываю, и закрыл мне глаза ладонями.

— Пошли, — тихо шепнул он прямо на ухо, и я от неожиданности вздрогнула.

Передвигаться вслепую было неприятно и страшно, но Нэйвин осторожно направлял меня. Несколько шагов вперёд, и я услышала, как дверь закрывается позади меня.

— Вот! — провозгласил Нэйвин, опуская руки.

Даже сквозь штору век я видела мерцающий свет. Что же там такое?

— Можно смотреть уже! — торопливо добавил он, и я распахнула глаза.

Какая прелесть!.. Потолок и стены комнаты лианами оплели разноцветные гирлянды лампочек. Красные, белые, серебристые, янтарно-оранжевые, кислотно-зелёные, небесно-синие, фиолетовые… Каких тут только не было! Такие маленькие, крохотные, круглые, как какие-то немыслимые сказочные ягодки! Я смотрела на безумие цвета, вытаращив глаза, и тут лампочки замерцали, переключаясь. Один за другим цвета сменяли друг друга. То гасли все, кроме зелёных, и комната превращалась в какую-то таинственную беседку в запущенном саду. То оставались только красные и оранжевые, и мне даже стало жарко — будто я внутри гигантской печи, в которой полыхает огонь. То вдруг заблестели блёклые серебристые, как будто в несуществующее окно проник лунный свет…

— Нравится? — спросил стоящий позади Нэйвин.

Я вздрогнула. Поражённая красотой огоньков, я успела и позабыть о его присутствии. А Нэйвин явно ждал моей реакции.

— Ты, вроде, любишь такое, — уже не очень уверенно произнёс он.

— Чудесно!.. — выдохнула я.

Рука Нэйвина скользнула мне на плечо. А миг спустя я почувствовала вторую на своей талии. Он притянул меня к себе, заключая в крепкие объятия… и я разозлилась. Ну, знаете!

— Думаете, можно купить девушку за пару лампочек? — прошипела я, отстраняясь и поворачиваясь к нему. — Так, что ли?

Удерживать он не стал, с любопытством глядя на меня.

— Вопрос в цене? — ни на секунду не помедлил Нэйвин с ответной издёвкой.

— Вопрос в том, что вы вообще творите. К чему всё это?

Я раздражённо махнула рукой, показывая на всё сияющее безобразие вокруг нас.

— Я думал, тебе это нравится. Ты так восхищалась всеми этими блестяшками, когда смотрели кино…

— И что? Вам-то что?

— Не понял, ты чем-то недовольна? Что не так-то? — судя по выражению лица, Нэйвин и в самом деле не понимал.

А «не так» было всё. Просто всё! И как такое объяснить? Как донести мысль, что проблема не в лампочках, которые и в самом деле чудесны?

— Зачем надо, чтобы мне нравилось? Вы ждёте благодарности за это? — с предельно хмурым видом спросила я. — Считаете, что я буду чем-то обязана?..

Похоже, сказанное мной Нэйвину совсем не понравилось. В серых глазах сверкнул привычный стальной блеск.

— Дура, — негромко, но очень зло заявил он.

И развернулся. Дёрнул рукой, отпирая дверь и явно собираясь уйти.

— Нэйвин!.. — почти выкрикнула я.

Не остановился, не оглянулся, не ответил. Я торопливо добавила, когда он перешагнул порог:

— Подождите, пожалуйста!..

Послушал. Ледяной взгляд — и всё-таки внимательный и даже любопытный.

— Я просто… — чувствовала, как краснею. — Я не…

Или бледнею. Или по очереди. Но что-то со мной явно не то, тут без сомнений. Пауза затянулась, наверно, на минуту. Я так и не знала, что же «просто» и что «не».

— Да забей, — наконец отмахнулся Нэйвин. — Хрен с тобой. Я пошёл.

— Куда?

— Курить.

— А можно я тоже?

— Тоже курить? Нельзя.

— Да нет же… просто… Наверх сходить.

— Я же, вроде, говорил — ходи, когда хочешь, я приказал тебя выпускать без вопросов.

Интересно, это правда сработает?.. Но сейчас вопрос был не в том. Я еле слышно добавила, старательно отводя глаза:

— Я в смысле… с вами…

Несколько мгновений он молча смотрел, затем подманил жестом. Я подошла, всё не решалась поднять на него глаз. Так и направились вместе к выходу. Я хотела пробежать вперёд и посмотреть, станут ли в самом деле охранники спрашивать о чем-то или просто выпустят, но было как-то неловко. Когда мы поднялись вдвоём, вопросов, конечно, не последовало.

— А вы… — хотела что-то спросить, когда Нэйвин открыл внешнюю дверь и любезно придержал её для меня.

— Знаешь, я вообще-то пошутил тогда про обращение на вы, — вдруг заявил Нэйвин, перебивая. — Просто забавно было.

— Что? — возмутилась я. — Забавно?!

Он пожал плечами. Я вышла на улицу; кожи коснулся сухой ветер. Хотя поток был тёплым, я поёжилась.

— Тебе надо почаще подниматься, — заметил Нэйвин. — Позагорать немного, что ли.

— Зачем?

— Не знаю. Мне нравится загар.

— А мне не нравится запах табака, — буркнула я под нос.

Просто так, чтобы его позлить или что-то в этом роде. Ничего не имея в виду. Но Нэйвин тут же сунул обратно в карман пачку сигарет, которую успел достать.

Людей вокруг видно не было. Посёлок казался пустым, но только на первый взгляд. Прислушавшись, я уловила вдалеке голоса. Должно быть, я просто не могла увидеть жителей за деревьями или стенами домов.

Я шла вслед за Нэйвином, пока он не остановился у высокого бука, неподалёку от одного из жилищ. Здесь на мокрой земле лежала пара спиленных древесных стволов, и Нэйвин сел на бревно, как на скамейку.

Я опустилась рядом, не обращая внимания на копошившихся здесь муравьев. Кора была мокрой и грязноватой, но я не хотела показаться слишком… домашней, что ли. Нэйвин ещё раз потянулся к карману, но резко отдёрнул руку — видимо, вспомнив, что я сказала про запах.

— Так, — протянул он негромко, глядя куда-то вперёд. — Ну и что тут делать, если курить нельзя?

— Просто посмотреть? — предположила я.

Меня-то это вполне устроит. Я с интересом разглядывала и тяжёлые сероватые облака, проплывавшие где-то над раскидистыми ветвями, и копошившихся в высоком подлеске птиц, и даже…

— Ёжик! — закричала я, вскакивая с места.

— Они ночью ходят, — отмахнулся Нэйвин. — Ерунда.

— Да вон же, вон! — я указала в сторону широкого куста шиповника.

— Ну значит этот специально вышел с тобой поздороваться.

Теперь и мне показалось, что там никого нет. Я ещё некоторое время вглядывалась в тень под кустом, подошла на пару шагов ближе, но, никого не обнаружив, вернулась назад и снова молча села на бревно.

— И правда нет, — хмуро сообщила я.

Негромко, себе под нос. Вдруг Нэйвин вовсе не хочет разговаривать.

— Добыть тебе ежа? — спросил Нэйвин.

Я посмотрела на него с удивлением.

— Зачем мне ёж?..

Нэйвин пожал плечами.

— Нет, не надо, — вот ещё ежей мне не хватало, к лампочкам в довесок. — Да ведь всё равно же нельзя держать животных на базе!

— Да на базу-то не потащим, конечно. Думал, может, просто потискать хочешь.

— Ежа? Он же колючий!

— А пузо мягкое.

— Правда? — удивилась я.

Нэйвин кивнул.

Ёжика я видела только однажды, ещё очень давно. Мы гуляли с Коей поздним вечером, и она поймала этот колючий шарик, набросив на него куртку. Еж, конечно, сразу же свернулся, да и вообще в темноте сложно было что-то разглядеть — как на зло, именно тогда Койя разбила свой фонарик. Никого пуза, в общем, я не рассмотрела. Помню только острую мордочку, длинные иглы и очень сердитое сопение.

— Пойдём тогда пройдёмся, что ли, — предложил Нэйвин. — Скукотища же.

— Куда?

Мне было неловко, что Нэйвин из-за меня сдерживается и не курит, но эта же мысль вызывала и дикое, глупое веселье. Я ни за что не скажу что-нибудь вроде «я ничего не имела в виду, кури, если хочешь». Нет уж! Я хочу посмотреть, как долго он продержится!

— Да без разницы. Ты куда-нибудь хочешь?

— Хочу! — уверенно заявила я. — Я хочу в Скалистый, там красиво.

— Не. В другой раз. Это далеко.

Я тут же поникла. Желание Нэйвина порадовать меня, похоже, было не столь серьёзно, как я успела понадеяться.

— Полчаса пути, — обиженно процедила я.

— На машине, — Нэйвин поджал губы. — А мой паук… Короче, машины нет.

— Как так? А если вдруг вызов, на чём же ты поедешь?

— Придумай другой маршрут.

— Хорошо, — согласилась я. — Тогда просто вокруг посёлка?

Нэйвин снова пожал плечами и встал.

…Как странно. Не могу даже понять, что же я чувствую и о чём думаю. Вот так просто, спокойно, размеренно — вышагиваю рядом с Нэйвином Сарычем по улице посёлка, говорю какую-то ерунду, на которую он совершенно не ругается и даже не смотрит в ответ с оскорбительно-снисходительной усмешкой, как Койя; я задаю вопросы — нелепые, глупые, ни о чём — а он кратко, но дружелюбно отвечает. Кто-то из жителей, конечно, заметит нас. Вон кто-то уже машет, приветствуя Нэйвина. Интересно, что подумают? Ничего хорошего, но мне плевать. Сарыч идёт рядом, в полушаге, но не пытается прикоснуться, притронуться. А время тает — день гаснет, на улицу ложатся желтоватые сумерки, становится холодно.

— Пора возвращаться, — замечает Нэйвин, останавливаясь на очередном круге и кивая в сторону входа на базу.

Я соглашаюсь, и мы идём в тепло. В дом. Дом?.. Случайно подумалось. Конечно, это место не станет мне домом, не может стать! Даже если каждый последующий день будет таким, даже если Нэйвин в три раза лучше, чем кажется сейчас. Я снова хмурюсь, когда мы спускаемся по ступеням. А Нэйвин так и не достал сигарет.

…Перенести свои вещи из комнаты Койи к Нэйвину было несложно и недолго — у меня не так много одежды, а больше ничего относительно личного и не было. Я сложила всё в корзину, в которой обычно ношу белье, и за один раз доставила в своё новое обиталище.

Нэйвин куда-то ушёл, пока я носила свои пожитки. Пользуясь тем, что мне ничего больше пока не приказывали, я отправилась в душ помыться и переодеться. Думать ни о чём не хотелось. Пусть всё идёт, как идёт. Я уже не могла отрицать — к Нэйвину я неравнодушна, и, увы, это неравнодушие — вовсе не ненависть и не презрение.

Вернулась в комнату в чистом сарафане и с полотенцем, намотанным на голову смутным подобием купола.

— Это что, шапка? — удивился Нэйвин, тоже уже возвратившийся.

— Это полотенце.

— Да я вижу. Просто странно выглядит. Это зачем?

Я открыла было рот для ответа, но поняла, что этого самого ответа у меня и нет. Я не очень поняла, зачем в самом деле нужна эта конструкция. Просто я всегда так делала — вот и всё.

— Ну… — я всё же попыталась придумать объяснения. — Это чтобы… м… чтобы вода не текла!

Нэйвин по-прежнему смотрел с каким-то насмешливым непониманием.

— Куда? — почему-то спросил он.

— На спину, — подумав, сообщила я.

— Первый раз такое вижу.

Нэйвин снова достал из ящика проектор и понёс его к столу.

— Ты вообще видел кого-нибудь ещё с такими волосами, как у меня? — буркнула я.

Я не хвасталась. Свои длинные волосы я ненавидела — они неудобные, тяжелые, постоянно путаются, на них обращают слишком много ненужного мне внимания. Больше таких ни у кого нет, это точно. По крайней мере, в ближайшем пространстве. Слишком много драгоценной воды, слишком много шампуня, который тоже не просто добыть. Единственная причина, по которой я не стриглась — Койя обещала убить, если сделаю это. Она обожала мои волосы.

— Ты имеешь в виду длину, цвет, толщину, красоту? — поинтересовался Нэйвин. — Что именно значит «такие»?

— Длину.

— Видел.

— Врешь!

— Честное слово. В Цветных Холмах была девушка с волосами даже длиннее. Только блондинка. У неё они были малость тоньше.

Из ящика шкафа Нэйвин достал коробочку, открыл крышку и заглянул внутрь. Выудил карточку, посмотрел изучающе, сунул обратно.

— Ого! А кем она была, эта девушка?

— М-м… не знаю. Мельком видел. Иди сюда, выбери кино.

Я подошла к нему, тоже заглянула в коробочку. На каждой карточке был отпечатан список фильмов, которые на ней хранились, но названия были не слишком многообещающие. Похоже, это опять сплошная документалистика.

— А ты совсем не любишь художественные фильмы? — неуверенно спросила я.

— Художественные?

— Ну там… приключения, комедии… и всякие… ну, например… мелодрамы…

Нэйвин повернулся и посмотрел на меня как-то странно. Я принялась сосредоточенно теребить мочку уха, делая вид, что очень этим занята. Надеюсь, он хотя бы не засмеётся. И зачем я ляпнула про мелодрамы? На комедиях надо было остановиться!

— Они скучные, — наконец сказал он.

— По-моему, скучное как раз вот это всё!

Я вытащила одну из карточек наугад. Первая надпись в списке гласила: «Эксплуатационный инжиниринг». Ну точно. Скукота.

Нэйвин хмыкнул.

— Боюсь, у меня нет… м… мелодрам, — насмешливо произнёс он.

— А комедий?..

Теперь вместо смешка раздался протяжный вздох. Похоже, комедии его не вдохновляли.

— Почему ты смотришь только документальные?

— Потому что хочу узнавать новое.

— Но разве нельзя узнавать новое из художественных фильмов?

— А как? Там же всё искусственное. Ничего настоящего…

— Да нет! — я перебила, но он не обиделся. — Там полно настоящего. Просто… Хм. Можно, я объясню?

Нэйвин пожал плечами, и я сочла это за «да». Пытаясь собрать множество мыслей в одну связную, я заговорила:

— В художественных полно всякого… всякой информации. У нас ведь не снимают ничего, всё фильмы — или Республики, или вообще сняты до Катаклизма. В документалках показывают то, что им самим кажется сложным или необычны, непонятным… а нам-то всё необычное и непонятное! Я недавно смотрела республиканский фильм. Сюжет был дурацкий, но снимали в каком-то большом городе. Теперь я знаю, как у них выглядит этот город — совсем не похоже на наши посёлки! А в документалках его не покажут, потому что для них он обычный и неинтересный! А в этом было и как он выглядит, и как там что устроено… просто надо смотреть внимательнее!

— Пожалуй, — согласился Нэйвин. — Ладно. Давай попробуем. Но за этими… м-м… художествами придётся идти к кому-нибудь в гости, у меня нет.

Нэйвин захлопнул коробку с карточками, шагнул к шкафу, собираясь её убрать. Я подождала, пока дверь шкафчика закроется, а Нэйвин направится к выходу. Когда Нэйв, проходя, снова оказался возле меня, я протянула руку и легонько коснулась его локтя.

— Я не хочу смотреть фильм, — сказала я, надеясь, что он поймёт. — Никакой. Ни документальный, ни драму, ни комедию…

Нэйвин остановился, повернулся ко мне. Протянул руку и стянул с моей головы полотенце. Мокрые ещё волосы раскинулись по плечам; я невольно вздрогнула от холодной воды, стекающей по коже.

— Никогда не видел их распущенными, — осторожно, совсем не так, как Койя, Нэйвин перебирал влажные пряди.

— Сухие выглядят получше, — зачем-то сказала я.

Отвечать Нэйвин не стал — да ведь и было бы незачем. Обнял, притягивая к себе. И я тоже протянула ладони, касаясь его рук, лаская плечи.

Я больше не боялась его присутствия. Даже столь близкого. Или — особенно столь близкого. Сердце колотилось всё так же быстро, но…совсем иначе. Проскользнула было мысль о нелепости происходящего. О собственной глупости. Как можно было за пару дней — ну, чуть больше — полностью изменить представление о человеке, а заодно утратить разум и гордость?.. Но всё это я подумаю когда-нибудь после. Сейчас существовали только мы двое. Плевать на базу, Птиц и республиканцев, на то, что Нэйвин мне хозяин, а не друг. Так тепло. Так уютно и спокойно в тесном кольце крепких объятий.

— Ты чудесная, — горячо выдохнул Нэйвин мне на ухо. — Чудесная…

Я промолчала. Меньше всего мне хотелось испортить этот вечер никому не нужными словами.

Койя

Я ожидала увидеть малышку Миу за завтраком, как обычно. Но другая рабыня пришла и ушла уже третий раз, а моей кошечки все не появлялось. Да и брат тоже задерживался. Аппетит от этого не пропал, поскольку и не появлялся — ненавижу есть спросонья — и всё же мне это не нравилось.

Двое Птиц уже ушли, закончив завтрак, когда долгожданный братец наконец вошёл в столовую. На пару с Вархой. Помахал всем в ответ на приветствия и зашагал в мою сторону.

— Сарыч! — обрадовалась я, подвигаясь на лавке и освобождая ему место. — Чего-то ты задерживаешься.

— И тебе доброго утра, сестрёнка. Заходил в медицинский, — он жестом указал на всё ещё дико разбитый лоб, уже не спрятанный под бинтами. — Хочешь сказать, что ждала меня?

— Тебя ждать — с голоду помрёшь. Я хотела с Миу поболтать, а ее нет.

Нэйв не ответил, наполняя пустую чашку чаем из большого чайника.

— Ты её куда-то далеко выслал?

— Нет, она спит, — беззаботно отозвался брат.

— Спит?..

Нэйв снова промолчал. Он старательно делал вид, что очень занят намазыванием бутерброда.

— Ты же не обижал мою девочку, правда, братик?..

— По-твоему, дать человеку выспаться — это обидеть? Меня б кто так обидел, я б спасибо сказал.

Я дернулась вперёд, стукнула по руке, заставив бросить бутерброд на тарелку и наконец повернуться ко мне.

— Отвечай!

На громкий стук и возглас обернулись все соседи по столу. Нэйв широко улыбнулся, подмигнул пристально смотрящему на нас Ястребу и снова ухватился за свою еду.

— Не понимаю, чего ты хочешь от меня, — негромко сказал Нэйв, когда все снова утратили интерес к нашей беседе и вернулись к своим разговорам. — Ты сама отдала ее мне. Сама просила ее забрать. Чего тебе теперь?

— Хочу убедиться, что не ошиблась.

Нэйвин только фыркнул. Я сменила тему:

— Куда ты отослал Тэра? Далеко? Змей его искал. Как бы он его… не нашёл.

Брат помотал головой и махнул рукой. Похоже, он не сомневался, что ничего не случится. Что ж. Свои обещания Нэйв старается держать. Значит, и мне не стоит тревожиться о Тэр-гао.

— Ты бы выбирала места для бесед… более уединённые, — посоветовал Нэйв, наклонившись мне к уху.

Как по мне, так в шуме столовой как раз безопаснее всего обсуждать любые тайные темы. Все заняты своими делами. А кто не занят, тот все равно вряд ли разберёт нужный голос за шумом других. Только спорить с Нэйвом не хотелось. Послезавтра он отправляется в Цветные Холмы вместе с Тэр-гао. И если брата разозлить, может и передумать. Поэтому я просто замолчала после его слов. Да еще и появится повод зайти к нему в комнату, проведать мою кошечку.

— Ты уверен, что хочешь взять с собой и Самейра?

— Конечно. Ему не помешает немного развлечься. Что-то он последнее время сильно нервный.

— Он всегда был долбанутым, ты же знаешь.

— За-абей.

Больше ни одного слова до конца завтрака я от Нэйва не добилась. На все попытки заговорить снова он или отмахивался, или начинал демонстративно громко чавкать. Я подождала, пока брат доест и вышла с ним вместе.

Мне бы поехать в Холмы вместе с ними, проследить, чтобы брат сдержал обещание, а Самейр держался подальше от Тэр-гао… Но отец сердился. Он вполне ясно сказал Нэйву, чтобы мне не давали видеться с Тэром. Нэйв, правда, потом наедине уверял, что даст нам попрощаться.

Прощаться. Отвратительное слово. Скорее бы настало послезавтра. Скорее бы Тэр уехал. Мне всё сложнее было удерживаться от нелепых мыслей. Зачем я просила его отпустить? Тэр уедет и пропадёт навсегда. Он мог бы оставаться здесь. Как Миу. Всегда рядом. Всегда мой.

Нет, Тэр — не Миу. Он никогда не простил бы такого. Как он посмотрел на меня, когда Нэйвин увёл его в нашу прошлую встречу! Это даже не обида, гораздо хуже. Разочарование. Нет, Тэр-гао должен быть свободным. Должен уехать как можно скорее. Пока я ещё не потеряла рассудок от мысли, что вряд ли когда-то ещё его увижу.

Нэйвин вышагивал по коридору рядом со мной, пока вдруг не остановился и не сказал:

— Стоп. Тебе пора было здесь свернуть. Ты разве не идёшь к себе?

— Нет. Я иду к тебе. Точнее, к Миу.

— Она немного бесится, если её так называть. Ты в курсе?

Я фыркнула. Ему ещё предстоит узнать, что Миу бесится практически ото всего.

— Как её зовут на самом деле? — как-то вкрадчиво спросил он.

— Зачем тебе?

— А зачем ты придумала её новое имя, когда привезла? Да ещё такое бредовое.

— Отец сказал, рабы лучше привыкают к своей участи, если забывают имя, — я пожала плечами. — Так почти всегда делают. Новый хозяин — новое имя.

— Но теперь она моя, и я не хочу называть ее кошачьей кличкой.

— Так придумай другое! Она переучится за пару недель.

Нэйв вдруг дёрнулся, сгрёб ладонью мои волосы на затылке — я ещё не успела уложить их гелем с утра. Пришлось посмотреть ему в глаза.

— Я тебя по-хорошему спросил, сестрёнка, — прорычал он. — По-хорошему ответь.

— Ух, какие мы сердитые, — издевательски усмехнулась я. — Да ты пропал, Нэйв? Маленькая кошечка крутанула задницей, и Сарыч размяк, как сопливый юнец.

— Койя, прикуси язык.

— А то что?..

— А то я его тебе отрежу! — рявкнул он, да так что я, кажется, поверила.

— Пф-ф… Совсем сбрендил, бедняга, — ласково протянула я, и Нэйв отпустил наконец мои волосы, отворачиваясь.

— Извини, — буркнул он, кусая губы и пялясь в пол. — Так ты ответишь мне или нет?

— Ты какой-то нервный. Что-то не так?

— Койя! — он снова воззрился на меня сердитым взглядом.

— Нэйв… Ты что, её ещё не…

— Койя! Я задал вопрос! А ты трепешься уже полчаса, и не можешь ответить!

— Миальвен.

— Чего-чего?

— Имя. Миальвен.

— Довольно дурацкое, — растерянно заметил Нэйвин, повернулся и зашагал дальше. Я пошла рядом.

— А я тебе о чём! Совершенно никчемное имя.

— Это где ж так называют чудно?

— Так, не надо тут твоих игр, спрашивай прямо. Тебе всю биографическую справку?

Нэйвин быстро обернулся на ходу, улыбнулся и кивнул.

— Ты хочешь ей это всё рассказать?

— А ты почему от нее все скрываешь?

— Я уже сказала. Она начнёт вспоминать. Скучать. Сердиться. Плакать и истерить. Винить нас в том, что сломали ей жизнь и всё такое.

— А разве не так?..

Я остановилась. Желание общаться с братом резко пропало.