Карт 3: В большой мир?

Глава 19

Карт 3 глава 19

— Первая-Старшая доклад!

Громко распорядился я, как только выбрался из подвала. Не, по идее, конечно, хорошо бы Акелу, оставшегося на крыльце караул нести, послушать, — доклад будет полнее и обстоятельнее. Ну или уж Кыш-апа попросить рассказать об обстановке вокруг избушки. Она хоть и старенькая, и говорила, что уже не в силах полноценный дозор нести, когда надо берёт себя в руки и показывает, чего стоит старая школа. А сейчас как раз такой случай, когда надо. Всё-таки за лесом, относительно недалеко остались разворошённые, словно муравейник, развалины когда-то сожжённого замка. И есть у меня подозрения, чью голову я засыпал землёй рядом с маленьким скелетиком, завёрнутого в истлевшее одеялко с вычурным вензелем. А это значит… Да, ничего не значит, скоро мы отсюда свалим, и нежить останется ни с чем.

Зачем тогда мне доклад маленькой гаргульи? Просто все в курсе, как Первая-Старшая трепетно относится к своим обязанностям и немножко внимания ей польстит и простимулирует на дальнейшее рвение к службе.

— Моя-ма докладать! — послышалась всполошённое чуть чавкающее цыканье из динамика. Опять небось какую-нибудь стрекозу хомячала. Куда в эту мелочь только влезает? Ну да, она же не котёнок — живот, небось, один большой желудок. — Докладаю! Сейчас округа нет никто! Один, два, три…

— Пять, — из динамика послышался тихий голос Кыш-апа, явно что-то подсказывающей своей подопечной.

— Пять минут обратно, — голос мелкой гарги зазвучал более уверенно, — Под дерево два немертвяка стоять, избушка смотреть, дальше не ходить. Долго не стоять, — уходить.

— Немертвяка? — не сразу понял, о чём говорит маленькая гарга.

— Немертвяка, как наш Начальника, только глупый и злой. А Начальника умный, добрый, красивый…

Мгновение догонял, кого это малая имеет в виду: меня или… И, обернувшись к поднявшемуся следом Глюку, увидел, как у мумии на миг округлились глаза от такого признания, но тут же снова приобрели привычный невозмутимый вид.

— А тот мертвяка не такой, — продолжала доклад Первая-Старшая, — злой и глупый. Он ещё окно стоять, а Лето ему свой болт в рот пихать…

— Хрю… Хрю… — усилием воли я подавил рвущийся наружу смех. Правда, признаюсь, удалось это не сразу.

— Харис! Думаешь, что говоришь, — плеснул возмущённо волной ручеёк голоса нашего алхимика, как оказалось, стоящей на лестничной площадке второго этажа.

— Моя думать! Правду докладать! Болт стрелялка был? Был. Рот немертвяка попал? Попал. Лето ещё «Грахмак урак тырдык умбе» сказать! И довольный быть!

— Ха-ха-ха! — возникшую тишину разорвал ехидный смех карлика. — Откуда нежная фея знает особенности свадебного ритуала горных троллей⁈ Ха-ха!

— Самой интересно, — прожурчал удивлённо голос, вспыхнувшей как маков цвет, Лето. — Не помню почти ничего.

Фея, чуть шевельнув крыльями, грациозно развернулась и скрылась в лаборатории. Но дверью не хлопнула, так и оставив её открытой. М-дя… Как-то не везёт нашему алхимику с пониманием. С самого начала. Как бы ни обернулось это проблемой в будущем. Хотя она же не обычное существо, а слуга Сердца замка, и её существование направлено на служение… Пусть не мне, но избушке. Но галочку в памяти поставил, что надо бы с Глюком на эту тему пообщаться и прояснить: может ли призванный слуга Сердца замка делать что-то во вред хозяину Сердца Замка. Но это потом, а пока…

— Первая-Старшая, дальше, что с этими немертвяками?.. Тьфу, нежитью, что под деревьями стояла.

— Стоять, смотреть, ничего не делать, уходить! Сейчас округа нет никто.

— Понятно, спасибо за службу, Первая-Старшая. Продолжай наблюдение.

— Моя смотреть!

Так, ладно… Ушли и ушли. Пора всем указания раздать и самому пойти… Я снова повернулся к мажордому.

— Глюк, будь добр, приготовь… Что там у нас, обед или ужин? Неважно. В общем, приготовь поесть на четыре персоны. Клык, поможешь ему? — я посмотрел на фурри, неожиданно молчаливой тенью стоявшую рядом с мумией и, наконец-то, убравшую лезвия своих наручей. Дождавшись её согласного кивка, снова обратился к Глюку: — Заодно прикиньте, какие из продуктов нужно докупить, с увеличением количества едоков, чтобы хватило на весь срок путешествия до нашего возвращения на этот осколок.

Не дожидаясь ответа мажордома, я перевёл взгляд на хомо-суслика, выглядывающего из дверей моего кабинета, как агроном из норы.

— Фома, а ты, пожалуйста, посчитай объём воды, необходимый на время путешествия. Однозначно не будем тратить время на его восполнение самостоятельно из ручья, а закупим запакованный запас вместе с продуктами, — денег на это должно хватить. Так, подожди…

Я поспешил найти взглядом домового, пока он опять к себе в подполье не ушуршал. Ищи его там потом.

— Бичура-бабай, теперь вопрос к тебе. Надо найти второй, дублирующий, водоприёмник. Думаю, он где-то наверняка в подвале должен быть. Вряд ли конструкторы не предусмотрели такой вариант. В подпространстве при срочной надобности через наружную бочку никак не зальёшь. Надеюсь, что они это понимали, поищи, а.

— А чего его искать, водоприёмник этот? — проскрипел домовой, дёрнув себя за бороду. — Я его на третий день нашёл. Думал, ты о нём знаешь. Вот и не сказал ничего. Там же рядышком площадка для приёма твёрдых ресурсов.

— Отлично, — с облегчением выдохнул я, одним вопросом, могущим стать той ещё проблемой, стало меньше. — Ты попозже мне и Глюку их покажешь. И вообще, если вдруг ещё, что интересное найдёшь, сообщай.

— Хозяин, ну, как я могу понять интересно это тебе или нет? — Своенравный старик тут же продемонстрировал свой вредный характер. Вот что ему стоило просто согласиться? — Ты лучше сам спроси, что тебе интересно, а я тебе отвечу.

— Ладно, Бичура-бабай, не морочь мне голову, потом разберёмся.

Тут мой взгляд зацепился за карлика, после комментария слов Лето, молча стоявшего рядом с домовым и с нескрываемым любопытством слушающего мои указания. Тоже мне проверяльщик. Но в чём-то он прав, конечно…

— Глюк, совсем забыл, подскажи, мы можем комнату для нашего нового жильца заказать?

— Можем, Карт.

— Хорошо, значит, закажи прямо сейчас. А потом мы с тобой подумаем, какое второе улучшение выбрать.

— Сделаю, Карт.

— Теперь вы, Георг. Сейчас Глюк закажет вам комнату, она будет готова через несколько минут. Вы её осмотрите, каждый раз вещи и обстановка в комнате по-разному получается. Затем составьте список вещей, необходимых для более-менее комфортной жизни на первое время, одежду там, ещё что-нибудь. Передайте его Глюку, когда будем покупать продукты, купим вещи и вам.

— Скажите, Лорд. — Хотя глаза карлика лучились ехидством, голосом он выражал полное почтение. — Одежду для себя мне полагается подбирать в вашем стиле или я могу положиться на свой вкус?

Ну а кто сказал, что будет просто? Да, на мне сейчас обычная рубаха и штаны, выданные Глюком ещё в первый день моего появления в этом мире. Сам я себе только трусы и носки докупил, даже сапоги прежние ношу, — не до излишеств сейчас. Но я — Лорд Сумеречного замка, так, кто мне указ?

— Георг, одежду вы можете подобрать любую на свой вкус, хоть шутовской колпак какой-нибудь, если пожелаете. Главное, чтобы я согласился это оплатить, а то мне очень нравится, например, как цвет вашего лица сочетается с этой тюремной робой.

Карлик ощерился, его глаза начали наливаться дурной краснотой. Я же позволил себе небольшую, всего лишь левым уголком губ, понимающую усмешку.

Любой восходящий, достигший определённых высот, –амбициозен и самолюбив до кончиков ногтей на ногах. Другие просто не взберутся по этим крутым ступенькам, каждый раз ставя на кон всё, включая жизнь. А тут тебя, прямо в глаза, называет шутом какой-то п… Э-э… пусть будет, пацан, который при другом раскладе в твоём присутствии даже взгляд от земли не оторвал бы, не говоря о том, чтобы рот раскрыть. А тут…

Я понимал чувства, охватившие карлика. Понимал, но… Мне было откровенно пофиг. У него был выбор, и он пошёл на десять лет под мою руку…

— Я понял вас, Лорд, — Понял что-то бывший арестант или нет, неясно. Но видно, что карлик постарался, чтобы его ответ прозвучал нейтрально.

— Вот и отлично, что мы нашли взаимопонимание, Георг. — Сочтя этот вопрос решённым, я снова повернулся к мажордому. — Глюк, ты всё слышал. А теперь мне надо немного побыть одному. Пойду к морю. Позови, как приготовите поесть. Ну, или вдруг, не приведи божественные сущности, опять что-то случится.

Стоило только выйти на крыльцо, как лёгкий ветерок буквально швырнул мне в лицо бодрящую водную свежесть с близкого залива, запах нагретой за день гальки, еле ощутимую вонь, начинающих подгнивать водорослей, явственно отдающих йодом, — в общем, всё то, что смешавший составляет неповторимый и незабываемый морской аромат. Я вдохнул его полной грудью, невольно замерев, привалившись к медово-жёлтому столбу, поддерживающему крышу крыльца, даже сквозь ткань рубашки ощущая его живительное тепло. Как классно-то!

Приложил ладонь к столбу, оказавшемуся к тому же неожиданно гладким, словно его бархоткой долго полировал самый въедливый мастер-краснодеревщик. И на меня вдруг такое спокойствие и легкость охватило, словно на пуховую перину лёг. Довелось в молодости на такой поспать, — будто на облаке, точнее не скажешь. Вот и сейчас, понял, что ничего мне больше не надо: ни пляж, не море. Зачем, если у меня избушка есть? Я опустился на ступеньку и, привалившись к столбу, закрыл глаза — хорошо.

«Какой хорошо? — тут же ехидно влез вечно спорящий кто-то, живущий в моей голове, но точно не я. Я — не такой… — Конечно, не такой: ленивый, никуда не успевающий…Вот, например, ты же искупаться собрался, плавание немного прокачать, — статы они лишними не бывают. А то стыдоба — девчонка какая-то плавает лучше тебя. Не говорю про то, как ныряет…»

Но что-то мягко заглушило недовольное ворчание, становившееся всё тиши и тише, даруя я мне долгожданный покой и тишину. Нет, в округе не воцарилась тишина: я всё так же слышал резкие крики прибрежных птиц, круживших над водной гладью залива. Слышал и шорох накатывающих на берег волн, и довольное попискивание Пушистика с приглушённым шипением Блуда — мелкотня, в отличие от меня время даром не теряло, а гонялась за крабами, заботясь о повышении уровня как своего, так и избушки, и моего, кстати. Услышал и лёгкие, почти бесшумные шаги: Акела, совершающий обход, подошёл к крыльцу, увидел меня, но беспокоить не стал. Постоял и снова пошёл по периметру избушки…

— Не пущу! — Откуда-то издалека донёсся до меня скрежет жерновов, перемалывающих ту клятую песчинку, неведомо как между ними попавшую. — Тебя накормили?

— Едал и получше. Хотя стоит признать, — досыта, благодарю. — В тон жерновам скрипел другой, не менее настырный, голос.

— Комната твоя открылась?

— Вроде как. Ты же сам слышал, что мумия за столом об этом сообщила…

— Ну так и иди, посмотри на неё, обживайся, список, как Хозяин велел, составляй, во что одеться хочешь. А на крыльцо не пущу! Пусть Хозяин отдохнёт немного, — он наконец-то место своей силы нашёл.

— Да ладно…

— Вот тебе и ладно. Кто бы ещё догадался, что оно у него на крыльце окажется. Так что не пущу, — пусть отдыхает, сил набирается, а ты иди обживайся.

— Да, какой обживайся, какой список? Было бы, где голову прислонить, — там и берлога. А насчёт одежды пошутил я, Хранитель, пошутил. Больно уж непривычно мне лорда, да ещё настоящего Сумеречного замка, в одежде, которую не каждый деревенщина наденет, ходящим увидеть. — не отступал от домового карлик. — А потом сообразил, что девчонка его в таком комбинезоне щеголяет, что не каждый мастер-вор себе позволить может.

— Ты с фурри поосторожней, — она такой же вассал Хозяина, как и ты. Только тебя к Хозяину ящерица четырехрукая приставила, а её кто-то из божественных сущностей.

— Да ладно…

— Вот, тебе и ладно. Да не просто так приставила, а из самого Чистилища для этого вытащила. А Чистилище, сам понимаешь, — не чита твоим призрачным катакомбам. Клык кому хочешь за Хозяина глотку вырвет или сама костьми ляжет, если не сможет. Да и Карт то же самое за неё сделает.

— Спят?

Послышался негромкий шлепок, мне почему-то показалось, что это ладонью по лбу приложили.

— Не твоё дело… — проскрипел домовой. А потом со вздохом добавил: — Спали бы, куда всем легче было бы, а так терпеть приходится. Хозяин политес блюдёт: он сюзерен, она — вассал, а потом ни-ни. Хотя, может, оно и правильно. А потому за сестру её почитает, только непонятно порой, кто из них старший, а кто младший будет.

— Хранитель, — снова забормотал карлик, — пойми, времени нет. Я тут глянул: в избушке всего шесть камер, и то они простые, — всего лишь в одном диапазоне показывают. А там, куда мы лететь собираемся, с такими камерами любая тварь к нам подберётся, а мы и не заметим. Не говоря уже о восходящих, там малыши «красными» становятся, как только ходить начинают. Менять камеры надо и срочно. А мажордом говорит, только с указания Карта, — список мол, составь, он рассмотрит, одобрит. А чего список-то составлять, если я даже бюджета не знаю?

— А кто эти камеры устанавливать будет?

— Я и установлю. Хорошим бы я был вором, если не знал, как камеры устанавливать и настраивать надо.

— Хороший — не хороший, а попался.

— Это да… — не стал спорить карлик. — Но с камерами разобраться могу.

— Ладно, пойдём. Попробую с Глюком поговорить, он мужик хоть и принципиальный до жути, но умный…

— Бичура-бабай, передай Глюку, что бюджет на камеры до тридцати пяти тысяч золотых. Но в этом случае Георг на что-то шикарное из одежды пусть не рассчитывает, — будет, как я, в обносках ходить. А нет, так тюремная роба ему к лицу.

— Эх, разбудили-таки… Хорошо, Хозяин, передам. А ты попробуй ещё поспать, — место ты выбрал уж больно хорошее. Это я тебе как Хранитель говорю.

— Хорошо…

Я снова прикрыл глаза. Если уж домовой так горит, то стоит прислушаться. Но… Где-то через минуту мне на плечи кто-то бесцеремонно взгромоздился.

— Ш-ш-ш, — раздалось у самого уха.

— Наигрались? — начал я почёсывать горло дракончику правой рукой.

— Пи-ии. — Вместо Блуда ответил его приятель.

Пришлось открыть глаза, Пушистик скромной притулился рядом со мной на досках крыльца, не смея, как мой фамильяр, навязывать свою компанию.

— Иди сюда, Пушистик, — похлопал я себя по колену, приглашая маленького уборщика. — И тебя поглажу.

Ещё через минуту из-за угла избушки вышел Акела и, увидев, что я уже не сплю, направился ко мне. Рассказал ему, что произошло на встрече с гильдийцем и, что у нас новый жилец. Оказывается, чтобы меня не беспокоить, никто из избушки не выходил, а по интерфейсу многого не расскажешь.

— Пошли, посмотрим, что там происходит?

Происходит… Увиденное мне живо напомнило, как Кузмич и финн, герои фильма «Особенности национальной рыбалки» обсуждали, кто из них виноват в том, что щуку упустили. Вот и тут карлик и Фома поочерёдно тыкали пальцами в монитор и затем, размахивая руками перед лицом друг друга, что-то бурно доказывали. Причём Георг вполголоса орал на всеобщем, а хомо-хакер свистел и щёлкал на своём, сусличьем. Позади них стоял Глюк и безэмоционально переводил карлику превратившегося в испанца Фому.

Увидев меня, мажордом хотел было прервать всю эту вакханалию, но я жестом остановил его. Бурное обсуждение продолжалось ещё с полчаса, затем два наших специалиста, с уважением посматривающие друг на друга, сошлись на одном из комплектов. В него входило двенадцать камер высокого разрешения, способных видеть в трёх спектрах: обычном, инфракрасном и магическом, а также артефакт, позволяющий магическим существам типа гаргулий и домовых лучше видеть в том же спектре, а также позволяющий транслировать всё, что они видят на один из мониторов. Именно из-за артефакта пришлось доплачивать двадцать три тысячи золотых, сами камеры обошлись всего в три. Но Георг и Фома в один голос убеждали меня, что потраченные деньги того стоят.

Также прикупили еды и воды и ещё, кое-какие расходники для занятий магоинженерией домовому. Георг от покупки новой одежды отказался.

— Лорд, давай так, когда вернёмся сюда, тогда и куплю.

Затем карлик и хомо-хакер занялись монтажом камер, домовой, Акела и фурри — пополнением припасов воды в подвале.

— Один, два, три разных картинка одни глаза видать! Я мочь!..