Судья королевского отбора – 2

Глава 7. Четвёртое испытание

Меня будит очередной гудок автомобильного клаксона. Только на этот раз я успеваю заметить свет фар.

Подскакиваю на кровати. Сердце бешено колотится в груди. Словно не хватает дыхания. В рёбрах отдаёт ноющая боль. Во рту чувствую металлический привкус крови. Протираю рукой губы. На пальцах остаются следы крови. Неужели прикусила во сне?

Задуматься не успеваю, потому что моё внимание привлекает красная брошка на тумбочке, а на полу – распустившиеся кровалии.

Ночью кто-то был в моей спальне.

– Сарика!

На мой крик никто не откликается.

Спрыгиваю с кровати и выбегаю в гостиную. Никого. Вылетаю в коридор и повторно зову свою охранницу. На этот раз ко мне подбегает один из солдат, видимо, патрулировавших данный участок.

– Ваше судейшество, – он кланяется мне и старательно отводит взгляд.

Я вспоминаю, что выскочила в ночной сорочке.

– У меня ночью был гость, – отмахиваюсь от стеснения. Важнее безопасность, если хочу вернуться домой, на Землю. Почему-то от этой мысли сердце начинает ныть.

Патрульный кидает на меня слегка удивлённый взгляд и снова смотрит в сторону.

До меня доходит, что мои слова прозвучали двусмысленно.

– У меня по комнате разбросаны кровалии, – пытаюсь объяснить ему ситуацию.

На этот раз у солдата глаза, кажется, лезут из орбит. Он сжимает губы и закусывает их. Плечи трясутся.

– Н-надо сообщить к-князю.

Странно, когда он обращался ко мне, то я не заметила, чтобы он заикался. Прищуриваюсь. Да этот солдафон банально смеётся надо мной.

– По инструкции? – уточняю у него.

Он кивает.

– Сообщайте.

Возвращаюсь в свою комнату и плотно прикрываю дверь. Прислоняюсь к ней спиной.

Сейчас он пойдёт доложить князю о том, что у меня побывал ночной гость. Фельтмаршалок воспримет это как повод, чтобы я могла его увидеть. Он придёт и будет орать на меня. Или не придёт. Ведь сам же кричал, чтобы я держалась от него подальше.

Отлепляюсь и прохожу в спальню. Осматриваюсь внимательнее.

Никаких следов чужого пребывания. Только цветы на полу и брошка на тумбочке. Может, кто-то здесь помагичил? Или как это у них называется?

Интересно, а почему патрульный смеялся, когда я сообщила о цветах?

Кстати, о них. Собираю кровалии в охапку. Когда выпрямляюсь, в дверь стучат. Выхожу в гостиную. С трудом открываю дверь, чтобы не рассыпать цветы. Блин, всё-таки парочка упала.

– Что у вас случилось?

От этого голоса я чуть ли не все кровалии уронила. В гостиную входит князь. Сам пришёл после собственного запрета?

– Вот цветы! – с ходу вручаю ему, чтобы не наговорить ему едких фраз и не думать о причинах его личного визита ко мне. – В моей спальне ночью кто-то был. Даже брошку достали из ящика и положили на мою прикроватную тумбочку. Ваш подчинённый только ржёт над тем, что по полу в моей комнате рассыпаны кровалии.

Выдав эту тираду, наклоняюсь и подбираю упавшие цветы.

– Кровалия – это символ любви, – коротко бросает его высокопревосходительство.

– Что? – я резко выпрямляюсь и смотрю на него.

Что он имеет в виду? То есть даже брошка в виде кровалии. Он отвёл меня на свидание на лужайку с этим символом любви. Это намёки на его чувства ко мне?

– К вам ночью приходила Лава, одна из дочерей Единосущего, – спокойно поясняет князь. – Больше никого не было.

Он абсолютно равнодушен и холоден, словно я стала в один миг ему безразлична. Видимо, я это заслужила. Столько раз отталкивала его, так что теперь не ной.

– Где Сарика? – меня очень беспокоит её долгое отсутствие.

– У неё лихорадка. Через пару дней она к вам вернётся. Всего доброго! – и он уходит вместе с цветами.

Всё-таки от чувств не так просто избавиться. Я хлопаю дверью. Через пару мгновений из коридора доносится грохот.

Выбегаю и наблюдаю странную картину.

Князь стоит посреди коридора, спиной ко мне. И вокруг него осыпаются обгоревшие лепестки кровалии. По его телу проходят голубые всполохи с золотистыми искрами. Спина ровная, армейская выправка. Его высокопревосходительство сжимает и разжимает кулаки. Он так стоит пару секунд, потом открывает портал и шагает в него, оставив после себя обугленные цветы.

Их образ стоит перед моими глазами, пока я умываюсь и одеваюсь, готовясь выйти на завтрак. Наверное, так сейчас выглядит и моё сердце.

Выхожу из гардеробной, и взгляд тут же цепляется за брошку. Первой реакцией было уже не спрятать её, а выбросить с балкона. Я её уже схватила, открыла дверь на балкон и… укололась.

Из-за него роняю украшение, которое падает к моим ногам. Присаживаюсь и медленно поднимаю его. Смотрю на брошку и вижу те мгновения, когда мы с князем были рядом. Словно наяву ощущаю жар его тела и вдыхаю аромат его тела. Чувствую его китель на своих плечах. Его ладони на моих руках, на моей талии.

Символ любви, значит?

Какая это любовь, когда мы знакомы всего ничего? Симпатия? Возможно. Физиологическое влечение? Да. Но точно не любовь.

Любви с первого взгляда не бывает. Она не рождается в один миг. Это удел влюблённости, надевающей на парочку розовые очки. Вот только рутина и проблемы смывают краску, раскрывая иллюзию, самообман.

Дорога к глубокому чувству выложена не только поступками, но и принятием человека таким, какой он есть. Если любишь, то принимаешь как достоинства, так и недостатки любимого. Учишься с ними жить. То же самое делает и твой партнёр. В противном случае начинается угодничество, а любые попытки перекроить другого попахивают абьюзом.

Где же эта тонкая грань?

Тяжело вздыхаю и поднимаюсь, выныривая из своих размышлений. Кладу брошку на тумбочку. И иду на завтрак, который проходит в тягостном молчании.

После него Вайроника сразу отводит нас, судий, в зал совещаний. На этот раз мы приходим первыми. Министры присоединяются к нам немного позже. Последним появляется его величество. По нему заметно, что он нервничает. Я так решила, потому что он всё время закусывает губы. Пальцы, сложенные в замок, отбивают неслышный ритм.

– Начинаем обсуждение по четвёртому испытанию, – коротко бросает он.

– Простите, ваше величество, а его высокопревосходительство будет сегодня? – интересуется один из министров.

– У великого князя срочные дела, сегодня проводим без него, – и монарх озвучивает, что четвёртое испытание подразумевает проверку образованности претенденток.

Я надеялась, что мы быстро решим этот вопрос, однако часть министров словно сорвалась с цепи. Каждый хотел пропихнуть свою идею проверки. Наверное, это и отвлекает меня от мыслей, куда и по каким делам ушёл князь.

– Пусть сдают выпускной экзамен, как студенты Лиавуэрского университета, – предлагает один.

– Несправедливо, – возмущается Клеопра. – Сначала отучите их пять лет, как студентов, а после экзаменуйте.

– Слишком долго!

– Тогда предлагайте другой вариант, – машет она рукой.

– Раздать им учебники, а потом прогнать их по ним. Пусть отвечают на вопросы, – сразу летит следующее предложение.

– Мы вознамерились проверить память участниц? Образованность и память хоть и взаимосвязаны, но всё же это две разные категории, – подключаюсь к обсуждению.

– Тогда пусть предоставят свои документы об образовании, – это третий вариант.

– Сравнили княжну Зугравеску и кухарку. Опять неравные условия, – по Стамийской заметно, что она готова зубами глотку перегрызть за малейшую несправедливость.

Идеи сыплются, но в каждой из них выявляются обстоятельства, при которых данные идеи не будут предоставлять девушкам равные условия.

– Давайте составим список дел, которые обязана выполнять королева, – тихий голос иль Лалибет заставляет прислушиваться к ней. – Согласно этим обязанностям составим задачи, которые конкурсантки вытянут через жеребьёвку, и пусть сразу же приступают к ним.

– Тогда лучше предоставить им время на поиск решения, – уже включаюсь я. – Не все обучались. Например, принцесса Илимена сможет сразу решить, а простолюдинки вряд ли.

– Не стоит давать много времени. Суток будет достаточно, – предлагает Рена.

– Поддерживаю, – кивает Клеопра. – Этого хватит на поиск решения. И не будет соблазна искать помощи у других.

И начался новый виток обсуждений.

Снова министры словно друг перед другом щеголяют своими выдумками для списка дел, которые входят в обязанности королевы. Другие судьи с ними спорят, отвергая почти все их идеи. Доверенные лица монарха злятся. Обстановка накаляется.

– Давайте сделаем всё намного проще, – у меня от всех этих громких обсуждений начинает болеть голова, либо это сказывается отсутствие сна в течение двух суток. – Принесите дела из королевской канцелярии. Какие сферы курирует королева?

– Моя мать брала на себя здравоохранение, образование и социальную политику, – отвечает его величество. – А также все благотворительные фонды и культуру.

– Отлично, – киваю я. – Тогда пусть из всех дел в королевской канцелярии выберут те, которые принадлежат этим сферам.

Наше совещание затягивается. Для того, чтобы отобрать нужные дела, требуется время. Нас всех правитель приглашает на обед, за которым также не прекращается обсуждение следующего испытания.

К нашему возвращению на столах стояли коробки с папками, содержащими дела в сферах, входящих в обязанности королевы. Приходится провести сортировку папок, чтобы не было одинаковых задач. К этому нелёгкому и довольно нудному занятию подключаются ещё двое судий – Клеопра и Ай Семь. Последнюю я замечаю только спустя некоторое время. Возможно, они попросили кого-то и на них наложить заклятье Плюмуса. Его ко мне применил князь…

С моих губ слетает тяжелый вздох.

– Устали, Полина Андреевна? – улыбается министр внутренней политики Милош Фанара.

Я качаю головой и мысленно корю себя за несдержанность.

– Неудивительно, – говорит другой министр. – С обеда прошло уже три часа.

– Сейчас принесут напитки и закуски, – уведомляет король.

Через десять минут к нам закатывают тележки с лёгким перекусом. После небольшого перерыва дело идёт быстрее.

Когда мы наконец-то заканчиваем, в комнате уже горят светильники.

Видимо, усталость сказывается на всех, потому что все присутствующие единогласно приходят к заключению, что лучше провести жеребьёвку завтра утром, чтобы через сутки девушки могли принести своё решение вытянутого дела.

Я настолько вымоталась с этим обсуждением, что сразу отправляюсь в свои покои, где без сил падаю на кровать и мгновенно засыпаю.

Ночь проходит без сновидений. Наверное, поэтому я высыпаюсь и встаю ранним утром. Рассвет чуть брезжит. Привожу себя в порядок и надеваю накидку, чтобы выйти и прогуляться по парку перед завтраком. Заодно и аппетит нагулять.

Мои мысли находятся в стазисе. Совсем не обращаю внимания на то, куда иду. Я просто хожу по дорожкам и любуюсь цветами, деревьями и кустарниками. Кое-где уже желтеют листья.

Ноги приносят меня к полигону. Когда я понимаю, куда пришла, то словно просыпаюсь повторно. Кровь ускоряет свой бег. Дыхание учащается. Я быстро ныряю обратно с дорожки за высокие кусты и продолжаю выглядывать из-за них.

Будь честной с собой, Полина. Ты подглядываешь. Подглядываешь за князем.

Сама ведь оттолкнула такого мужчину. Мужчину, не говорившего, что любит тебя, а показывающего это своими поступками. Теперь тебе больше ничего не остаётся, кроме как наблюдать за ним издалека.

Великий князь один на полигоне. Он стоит, как столб. Кругом тишина. Но я замечаю, как вокруг него искажается воздух. Это похоже на то, как языки пламени своим жаром создают оптические искривления пространства.

Несколько мгновений ничего не происходит, как вдруг возле него проступает прозрачно-синий ореол, в котором зияют, словно дыры, золотистые круги.

Фельтмаршалок выкидывает правую руку в сторону, и в ней материализуется длинный меч, больше двух метров. Слышу какое-то бормотание. Меч становится меньше.

Его высокопревосходительство выставляет также левую руку. Появляется другой меч, длинный. Как только он показался, первый снова удлиняется. Князь уже отчётливо высказывается. В его речи ловлю знакомые слова, которые слышала от короля и него самого. Сияющий ореол застывает на миг. Мечи одновременно укорачиваются.

Я делаю шаг вперёд, чтобы получше рассмотреть, и задеваю куст. Раздаётся шуршание листвы. Она отвлекает князя. Ореол сразу же оживает, переливается. Золотые пятна светятся сильнее. Мечи исчезают из рук.

– Полина Андреевна, – голос его высокопревосходительства вызывает бегство мурашек по телу, а сердце подпрыгивает в груди и трепещется, словно хочет освободиться из оков, в которые я его заковала.

Князь идёт ко мне.

– Вы сказали не приближаться к вам, – кричу ему, а у самой сердце рвёт грудную клетку ему навстречу. Закусываю губы. Перед глазами стоит картина, как обгоревшие кровалии опадают вниз, и он целенаправленно шагает в портал. – Вот я и не приближаюсь. Я прогуливалась. А сейчас направляюсь в столовую на завтрак, – и разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Полина Андреевна…

Подхватываю юбки и иду быстрее по дорожке, чтобы не слышать его голоса, от которого внутри всё дрожит, от которого хочется выть от безнадёжности, потому что я сама перечеркнула возможность быть с ним вместе. Пусть и на краткий миг, но вместе. И заплатит он за это своим разбитым сердцем по возвращению в свой мир. Или жизнью, если решу остаться здесь.

Я влетаю во дворец, проношусь по холлу и взлетаю по лестнице. Сворачиваю в пустой коридор. По нему дальше есть небольшой альков, где я могу перевести дух. Падаю на диван.

В ушах стучит. Сердце заходится в таком ритме, что, кажется, вот-вот и взобьёт в пену кровь. Смотрю на руки. Дрожат. Да и всю меня трясёт. Взгляд вправо. На стене висит зеркало. Пялюсь в него и ничего не могу понять. Его зеркальная поверхность ходит волнами.

И в волнующемся стекле ничего не отражается. Даже я в красном платье.

Что происходит?

– Полина Андреевна!

Я подскакиваю с дивана и разворачиваюсь к князю.

– Вы преследуете меня? Знаете ли, трудно соблюдать ваше требование не приближаться к вам, если вы бегаете за мной.

Лучшая защита – это нападение, правда?

Князь рассматривает меня. Хмурится.

– Что случилось? Вы слишком бледная.

– Со мной всё в порядке! – отвожу взгляд в сторону.

Блин, спалилась! Возвращаю свой взор обратно к княжескому лицу, надеясь, что смогу скрыть своё волнение, вызванное не прошедшим чувством к нему, и шок от увиденного в зеркале.

– Полина Андреевна, что случилось? – вокруг фельтмаршалока возникает сине-золотой ореол.

Я открываю рот, чтобы повторить прошлый ответ, но меня перебивают:

– Если я спрашиваю, значит, жду правды.

Замираю, не отрывая от него взгляда. Да ладно, скажу, пусть посмеётся. Уже всё равно нечего терять.

– Зеркало ходило волнами, – машу рукой влево.

Князь хмурится:

– Какое зеркало, Полина Андреевна?

Резко поворачиваю голову и чувствую, как нижняя челюсть медленно падает на пол. Что!?

Тут же только что было зеркало! Куда оно делось?

Вместо него я вижу сейчас стеклянную поверхность, защищающую композицию из сушёных растений. Это картина такая, а не зеркало.

Подхожу к гербарию и протягиваю руку к стеклу. Однако коснуться не успеваю. Мою руку перехватывает великий князь. Опускаю взгляд на место соприкосновения. Его ладонь затянута в белоснежную перчатку. Но даже сквозь ткань я ощущаю жар его тела.

Он держит крепко, но нежно. Разве так возможно?

– Здесь было зеркало, – я киваю на гербарий под стеклом.

Фельтмаршалок не отпускает моей руки. Кидаю на него взгляд. Он сам удивлённо смотрит на наши руки.

– Ваше высокопревосходительство, – зову его и тяну из его захвата свою руку на себя.

Сперва он словно не хотел отдавать, но отпускает, когда наши взгляды встречаются. В его глазах мелькают золотые искры.

Князь проводит рукой над стеклом, которое загорается желтовато-серым сиянием по краям. Свечение усиливается. Хрупкая поверхность трескается. По ней расползается паутинка трещин. Раздается хлопок и меня закрывают от разлетающихся осколков.

Поднимаю взор на Левента. Спокоен. Даже дыхание не участилось. Его руки находятся по обе стороны меня, словно ограждает. Он почти обнял меня. Почти.

Это слово приводит меня в чувство.

Я отступаю. Делаю несколько шагов.

Нужно ли что-то говорить? Или стоит молча уйти?

Выбираю второй вариант. Мне незачем разбираться в их магическом мире, потому что мне здесь не надо жить. Я всего лишь гостья. Совсем скоро я уйду.

Меня никто не останавливает, не окликает и не догоняет. Часы в одном из коридоров отбивают время завтрака, поэтому я направляюсь в столовую. Девушки-участницы уже на месте. Судьи приходят почти следом за мной.

Сразу после завтрака объявляется жеребьёвка. Мы с конкурсантками переходим в другую комнату, где нас уже ждут. При входе я спотыкаюсь, потому что на этот раз лично присутствует князь. Он видит мою заминку, но его взгляд и выражение лица никак не меняются. Полное равнодушие. Как будто меня и нет вовсе. Такое обращение задевает.

На этот раз процедура жеребьёвки проходит быстрее. На карточках с заданиями мы заранее написали и номера, под которыми придётся выступать девушкам. Вайроника фиксирует очерёдность и задание.

Заметно, как кто-то из претенденток расстраивается. Кто-то перечитывает задание. А некоторые уносятся сразу же, едва всех отпускают. Одна из таких – княжна Зугравеску. Баронесса Тика уходит в основной массе. Принцесса Илимена держится в стороне ото всех. На левой щеке у неё темнеет пятно. Или так тень падает. Оставшиеся две девушки из простолюдинок опускают головы. Кажется, они не знают, как решить задание. У Милилы Ляду, которая запомнилась мне своим кулинарным талантом, поблёскивают влажные дорожки на щеках.

Судя по всему, практически все участницы озадачены. Родика Сырбу едва ли единственная, кто лучезарно улыбается, выходя из комнаты. Наверное, ей повезло с заданием.

Что ж, у всех ровно сутки, чтобы представить решение вытянутых заданий.