Судья королевского отбора – 2

Глава 21. Разлад в семье

Когда великий князь входит в свой замок, вся прислуга встречает хозяина поклоном. Овдовевшая княгиня ждёт его, стоя на нижней ступеньке лестницы, положив левую руку на балясину.

Левент подходит к мачехе:

– Матушка, рад видеть вас в добром здравии, – он склоняется перед ней и целует протянутую руку.

– Ваше высокопревосходительство, вы долго нас не радовали своим присутствием, – хорошая актриса! В словах слышится только укор. На губах улыбка. Сама, как ледяная статуя.

Я прилипаю к зеркальному отражению. Меня раздирает изнутри желание закричать и застучать, чтобы предупредить фельтмаршалока об опасности, поджидающей от той, кого он считает своей матерью. Но я стискиваю зубы и сжимаю кулаки. Нельзя себя выдавать.

– Служба, матушка, – кланяется ей мой любимый.

– Желаете освежиться перед ужином? – светским тоном осведомляется она. – Или велите сразу подать ужин?

– Хочу немного отдохнуть, – с улыбкой отвечает он.

Княгиня прикрывает глаза и кивает ему.

На этом они расходятся в разные стороны. Заговорщица уходит в правое крыло на первом этаже, где находятся залы и столовые. Прислуга бросается выполнять указания.

Я же следую за любимым в его покои. За время заточения здесь научилась ловко и шустро отыскивать нужные «дорожки». И успеваю в последний момент, когда Левент входит в свои комнаты, проскальзываю в момент открытия-закрытия двери.

Сразу же перехожу в новое зеркало и наблюдаю, как князь тяжело садится в кресло. Откидывает голову на спинку. В такой позе он сидит несколько минут. Потом словно просыпается и стаскивает сапоги. Оставляет их у кресла, а сам проходит в ванную.

Скачу по отражениям за ним. В ванной уже журчит вода. Левент снимает китель и вешает его на вешалку. Наденет повторно? Странно, раньше после водных процедур он всегда надевал свежий. Рубашку вешает рядом с кителем. Брюки отправляются на спинку кресла. Носки и исподнее – в плетёную корзину.

Князь опирается на комод, над которым висит зеркало. И в этом зеркале стою я.

– Левент, – зову его. – Я здесь.

Любимый смотрит в отражение. Он поджимает губы. Под глазами тёмные круги. Когда он прищуривается, проступают морщины.

– Левент!

Фельтмаршалок тяжело вздыхает и отталкивается от комода. Перекрывает воду и ложится в ванну. Откидывает голову.

Он меня не слышит и не видит. Как сделать так, чтобы увидел?

Крик, стук, слова любви – ничего не долетает до него. Как лежит, так и лежит в ваной. Вдруг Левент подтягивает колени, зачерпывает ладонями воду и плескает в лицо. Тяжело вздыхает.

Я повторяю вздох за ним и сажусь на «пол».

Скупыми движениями князь приводит себя в порядок и выходит в спальню. Перемещаюсь вслед за ним.

Едва он обувается, как в дверь стучат.

– Войдите.

– Ваше высокопревосходительство, – кланяется дворецкий. – Её высокопревосходительство спрашивает подавать ли ужин.

– Подавайте, – кивает фельтмаршалок.

Дворецкий уходит, а князь даже не делает попытки встать. Он смотрит куда-то в пространство, жуёт губы и время от временим сжимает подлокотники на кресле. Создаётся впечатление, что Левент оттягивает время и не хочет идти на ужин.

Я тоже не хочу не идти, но и оставлять его одного с этой интриганкой не собираюсь, поэтому заблаговременно перемещаюсь в блестящую дверную ручку, отполированную настолько, что в ней отражается почти вся комната.

Вот Левент встаёт и выходит. В комнате чеканный шаг приглушает толстый ковёр, зато в коридоре его шаги гулко разносятся.

Он спускается по лестнице, сворачивает в крыло, где находится столовая, и останавливается перед дверью, чтобы о его приходе объявил лакей. В этот момент проскальзываю в комнату: прыгаю с окна на дверную ручку, с неё – на люстру. Оттуда обзор лучше.

Князь проходит в столовую и первым делом подходит снова к матери, чтобы снова поприветствовать.

Когда с этикетом закончено и все занимают свои места, сев на разных краях стола, начинается ужин, первые минуты которого протекают в полной тишине. Слуги вносят горячие блюда, расставляют их и уходят из столовой.

– Ваше высокопревосходительство, – первой нарушает молчание княгиня. – Раньше вы не баловали родовой замок своим внезапным присутствием.

– Устал от службы, матушка.

– Весь отбор был на ваших плечах.

– Да, матушка.

– Однако вы навещали замок с некоей особой, но не соизволили представить её мне.

Левент перестаёт жевать и стискивает столовые приборы так, что они гнутся в его руках. Он откладывает их. Княгиня колокольчиком вызывает лакея, которые заменяет погнутые вилку и нож.

Выходит, тот наш визит в его замок во время королевского турне не остался без её внимания. Она о нас уже тогда знала.

Когда они снова остаются наедине, вдова продолжает:

– Вы же понимаете, что как единственный наследник своего отца вам пора озаботиться продолжением рода великих князей.

– Да, матушка.

Никогда я не видела Левента таким покорным. Ты ли это, князь? Или ты играешь? Что происходит, Левент?

Разумеется, никто не отвечает на мои вопросы. Мне остаётся только наблюдать из своего укрытия.

– Вам уже скоро исполнится тридцать семь лет, а вы до сих пор не женаты и не оставили наследника.

– Всё верно, матушка.

– Ребёнок должен родиться в законном браке. Так вы меня представите своей избраннице?

Князь поднимает взор на мать:

– Место моей спутницы жизни свободно.

– Вот и отлично, – тут княгиня достаёт увесистую папку с соседнего стула и протягивает её Левенту. – Тут собраны досье для кандидаток в супруги великого князя.

Тот использует магию. Папка проплывает по воздуху и попадает к нему в руки. Фельтмаршалок смотрит на папку и обращается к матери:

– Кого вы считаете наиболее подходящей кандидатурой?

– Многие из них достойны. Но я рекомендую обратить внимание на леди Родику Сырбу. Пусть род и обедневший, зато маги сильные. К тому же, эта леди дошла до финала в королевском отборе.

– Да, это так. Я изучал её биографию.

Рука княгини дёргается. Вилка ударяется о тарелку, и звон разносится по столовой.

– Я доверяю вашему выбору, матушка, – Левент откладывает папку. – Я не вижу ничего подозрительного в биографии леди Сырбу. К тому же вы, как и я, печётесь о процветании нашего рода.

Княгиня улыбается бастарду.

– Раз мы нашли мне невесту, то предлагаю отметить это бокалом чирьонского, – на этот раз князь звонит в колокольчик и просит лакея принести бутылку вина.

Заговорщица одобрительно кивает.

Вино разлито, бокалы подняты.

– За выбор, – провозглашает тост Левент и делает несколько глотков.

Княгиня поддерживает и тоже пригубляет вино.

Ужин продолжается. Вино пьётся. Бокалы снова наполняют.

– Хорошее вино, – замечает княгиня. – Вы расщедрились.

Фельтмаршалок в задумчивости крутит ножку бокала.

– Мама, зачем ты убила отца?

– Не смей меня так называть, ублюдок! – весь аристократический налёт слетает с неё в один миг. – Я тебе не мать! – княгиня вскакивает со стула и упирается руками в стол.

Словно дамбу прорывает вода, так и из неё хлыщут признания. Она рассказывает ему то, что поведала мне при нашей встрече. Когда словесный поток иссякает, княгиня тяжело дышит. Дышит и по изменившейся мимике осознаёт, что выдала себя. Вдова выпрямляется. И снова перед нами ледяная принцесса.

Однако князь оказывается проворнее. Откуда ни возьмись, появляются полотна ткани, которые закрывают все большие поверхности, способные отражать предметы.

– Догадался, – изрекает она после затянувшегося молчания.

– Да.

– Зелье правды было в вине?

– Да.

– И ты тоже его выпил, – не вопрос, констатация факта.

– Да, – пауза, и он задает вопрос: – Как вы подделали приказ об уничтожении рода Тика? Нужна же кровь Варади.

Княгиня самодовольно хмыкает:

– Из пуповины мёртвого сына. Я сохранила его частичку, до того как муж унёс его тельце. Кто меня предал?

– Никто. Просто у нас есть маг, читающий чужие мысли.

Княгиня не сдерживает удивления, а я улыбаюсь. Братья подключили к этому делу Вайронику. Вот для чего она им нужна была. Не столько как распорядительница, хотя обязанности леди Наирэль исполняла исправно, сколько как маг, читающий чужие мысли.

– Я переживал за друга, который вызвался мне помочь. Милош освободится от клятвы после вашей казни.

– Меня должны судить.

– Уже вынесен приговор. Мои люди получили приказ и готовят место. Сейчас придёт Штэван, и мы вас казним. Я рад, что вы не моя мать.

– Ублюдок, – бросает она.

Двери в столовую открываются, и входит отряд во главе с его величеством Штэваном Вторым.

– Я думаю, ваш сын уже всё вам поведал, – король останавливается в паре метров от преступницы и отдаёт приказ арестовать заговорщицу.

– Он незаконнорождённый, – с усмешкой заявляет она.

Выдержка у солдат отменная. Никто из них не спускает взгляда с арестованной, чтобы оглянуться на князя и посмотреть на него.

– Да, дядя передал нам сообщение о наличии у Варади бастарда, – спокойным тоном сообщает ей Штэван. – И это не отменяет нашего с ним родства и дружбы. Вот решение суда. Вам вынесен смертный приговор, который мы немедленно приведём в исполнение.

На запястья княгини надевают кандалы, от которых идут три цепи к трём солдатам. Остальные из отряда окружают её и выводят из столовой. Фельтмаршалок и король выходят следом.

Я перемещаюсь по отражениям.

Княгиня делает попытку сбежать и прикоснуться к зеркалу. Но Левент снова опережает её: он взрывает заклятьем все стёкла и зеркала в холле. Звон оглушает даже меня. Хорошо, что я перебежала в люстру в коридоре.

– Для перемещения вам нужно большое зеркало или отражающая поверхность, равная тому предмету, который хотите ввести в отражение, – произносит Левент. – В нашем замке после смерти отца стало слишком много зеркал.

– Думаете, что на моей казне всё закончится? – ухмыляется заговорщица.

– Через неделю мы собираем совет правителей, чтобы решить судьбу тех, кто помогал вам и Прожоре, – отвечает ей Штэван. – Так что и долинники и Катахази будут наказаны.

Расширившийся взгляд выдаёт степень её изумления. Княгиня сглатывает, поднимает подбородок и улыбается приторно:

– Что ж, ведите на казнь.

Открывается портал, и первым уходит король, за ним несколько солдат, осуждённая, остальной отряд, и последним исчезает князь.

Я остаюсь одна в люстре. С одной стороны, наступает облегчение. Братьям удалось разгадать и обыграть заговорщиков. В финальной битве они вышли победителями.

С другой стороны, если княгиню казнят, то у меня не будет и шанса выйти из зазеркалья. Я не знаю, как это сделать. Ни одна попытка не увенчалась успехом. Возможно, что Левент что-то найдёт. Он же разыскал информацию о зеркальщиках, чтобы не дать сбежать княгине. Надо как-то связаться с ним, сообщить, что я жива и заперта в отражении.

Как это сделать? Он с королём ушёл. Когда вернётся, неизвестно. Из разговора с мачехой вспоминается, что фельтмаршалок не жаловал родовой замок частыми визитами.

Я мечусь по отражениям в люстре, состоящей из композиции стеклянных или хрустальных плафонов и висюлек. Как же у неё получалось находить через зеркала нужные места? Ни одной идеи так и не приходит в голову.

Появляются слуги. Они принимаются за уборку и обсуждают случившееся. Косятся друг на друга. Сплетничают. Меня их беседа немного отвлекает от собственных дум, которые всё равно поглощают меня.

– Ваше высокопревосходительство, – возгласы и поклоны прислуги вытаскивают меня из размышлений.

Князь стоит посреди осколков стекла и смотрит в пространство. Такого выражения лица я никогда у него не видела. Потерянное.

– Продуктов на неделю хватит? – спрашивает фельтмаршалок у дворецкого.

– Да, ваше высоко…

– Пошли все вон. Вернётесь через неделю, – холодно бросает Левент.

Слуги переглядываются, удивлённо поглядывают на хозяина, но тихонько удаляются, не задавая никаких вопросов.

– Левент, пора возвращаться во дворец, – из портала выходит король.

– Я остаюсь здесь.

– Понимаю, всё же она твоя мать…

– Да не мать она мне! – Левент взъерошивает волосы рукой. – Я же говорил, что неспроста отец упомянул бастарда Варади в воспоминаниях. Это я. Она призналась.

– А кто же тогда твоя мать? – хмурится Штэван.

– Бэстрия Тика.

– Профессор?! Ха, теперь понятно, откуда у тебя эти приступы эмоций и почему вы с Калиной так быстро подружились в университете. Родня ж!

– Проваливай! У тебя скоро свадьба.

– Левент, пошли вместе.

Мой князь отворачивается от брата.

– Всё ещё простить не можешь? – король раскидывает руки в стороны. – Прости, я виноват. Но вы всё равно не смогли бы быть вместе. Калина рассказала про труды Преподобного Евара…

– Я нашёл способ! – оборачивается Левент. – Нашёл! Именно там и был ключ.

– Все судьи мертвы в своих мирах.

– Да, мертвы их тела. Но здесь-то они получают новое. Они приходят через воду. Как в утробе матери формируется тело, так и им дают новое тело. Никогда не задумывался о воде внутри фонтана? Я видел этот водный шар, где зарождаются их тела. Верховный жрец назвал это порталом. Но порталом там и не пахло. Для их душ из магии соткали тела. Они могут здесь находится. Надо только эту магию зациклить, чтобы она сроднилась с душой. И тут помогает обряд инициации.

– Прости, – уже тише повторяет Штэван.

– Проси прощения у Полины!

Я стучу в отражение.

– Не ссорьтесь! – кричу. – Я здесь. Я жива!

Но меня никто, разумеется, не слышит. И не видит.

– Ты же сам видел, что она шагнула в портал, значит, она сделала свой выбор.

– Ты не понимаешь? Я подарил ей обручальный браслет, попросил меня ждать. Я пообещал ей! Мы с тобой договаривались, что ты даёшь неделю на подготовку к последнему испытанию.

– Мне жаль…

– Убирайся!

– Лев… Нельзя же так ссориться из-за…

– А если Полина была беременна?

Его вопрос ошарашивает не только правителя, но и меня. Я опускаю взгляд на живот, потом смотрю на князя. Ты же говорил, что предпринял все меры?

– Не может быть.

Уже бывший фельтмаршалок устало протирает лицо ладонями:

– Я её слишком уважаю и люблю, чтобы так с ней поступить. Я обещал ей, что дети у нас будут только в законном браке.

Король отводит взгляд, потому что он-то таким с баронессой не озаботился. Вот и зачали до свадьбы.

– Штэв, я обещал ей найти способ. Я не представляю, что она чувствовала, когда её отвели в храм, – Левент покачал головой. – Одну неделю. Я попросил у тебя одну неделю!

– Ты хотел и заговорщиков поймать, и способ найти. Знаешь, что ты себя загонял. Ты превратился в тень. Ты не спал. У тебя ничего не получилось бы, если бы спасал её.

– Вон отсюда!

– Не горячись. Послушай!

Вокруг Левента появляется золотой ореол. Он сияет. Мой князь скрещивает руки на груди, срывает эполеты с кителя и швыряет их в брата:

– Я подаю в отставку. Убирайся вон отсюда! Я больше не служу короне.

Штэван Второй тяжело вздыхает, открывает портал и уходит, не попрощавшись.