Судья королевского отбора – 2

Глава 17. Последние испытания

Утро, как всегда, я встречаю в одиночестве. Не даёт заскучать обсуждение следующего испытания, на которое князь не приходит. Шестой конкурс гласит об акте доброты и милосердия. Все выдумывают, как это проверить, и предлагают различные задания.

– Это моральные качества, – я решаю вмешаться в дискуссию. – Нет ни одного задания, чтобы это проверить. Только образ жизни и былые поступки смогут доказать наличие этих качеств у претенденток.

– Вы предлагаете созвать свидетелей их доброты и милосердия? – уточняет один из министров.

– Можно и так. Главное предоставить доказательство содеянного, – тут я сомневаюсь в правильности своего предложения, но сказанного не воротишь.

– В таком случае стоит и сразу же вынести вердикт, проходит ли конкурсантка дальше или нет, – вносит свои коррективы его величество.

Как ни странно, его поддерживают.

– Тогда дадим девушкам стандартный срок – неделю на поиски доказательств своей доброты и милосердия, – предлагает распорядительница отбора.

С ней соглашаются.

Этим же днём участницам оглашают суть задания. Некоторые из них недоумевают, но никто не высказывается против.

Неделя тянется для меня ужасно медленно. Наверное, потому что мы с князем почти не видимся. Я прихожу к нему в спальню, но застаю его переодевающимся или перекусывающим на ходу. Под глазами у него залегли тёмные круги. Кажется, что он даже похудел.

Мы с ним почти не разговариваем на тему моего скорого ухода. По его взгляду я понимаю, что пока его поиски безуспешны. Да ещё и пленник дал ниточку, которую нельзя упускать, иначе можно так и не распутать заговор.

Правда, один раз мы всё же просыпаемся вместе. Левент, видимо, вернулся поздно ночью и не стал меня будить. Просто лёг рядом и прижал к себе. Я тоже не бужу его. Тихо нежусь в его объятиях, разглядывая и запоминая его лицо, ставшее для меня таким родным.

Жаль, что это всё скоро закончится…

– Да, надо вставать, – спросонья бурчит князь.

Сказала вслух? Я закусываю губу, потому что имела в виду другое. Он смотрит на меня пристально. Всё понимает.

Его лицо озаряет по-мальчишески озорная улыбка. Левент встаёт с кровати и уходит в гардеробную. Оттуда возвращается с длинной бархатной коробочкой тёмно-синего цвета. Садится на постель и открывает её передо мной.

Там, на атласной подушке, лежит золотой ажурный браслет, цветочный орнамент внутри которого украшен мелкими голубыми камнями. Они выглядят, как капельки росы.

Я в шоке смотрю на Левента. Он довольно улыбается и берёт украшение.

– Я бы хотел это сделать в другой обстановке, но… мне нужно уйти, – говорит князь, не спуская взора с моих глаз, и надевает браслет на мою правую руку. – Поэтому я хочу, чтобы ты носила этот браслет и помнила, что я тебе пообещал. Пленник дал очень важную информацию. Её надо осторожно проверить. Нельзя упускать этот шанс, – он кладёт ладони на мои щеки. – И я нашёл зацепку. Главное – дождись меня. Я постараюсь вернуться как можно скорее, – и целует в губы.

Этот поцелуй совсем не возбуждает. Он горчит. Горчит грядущей разлукой. Внутри бушует ураган эмоций, который не унять простой лаской. Я сдерживаюсь, чтобы не расплакаться. Не хочу, чтобы Левент меня запомнил с красными глазами и носом.

Князь медленно отрывается и уходит одеваться. Когда он возвращается, то замирает. Я пользуюсь мгновением, вскакиваю с кровати и подхожу к нему.

– Удачи! Я буду тебя ждать, – говорю, а сама не верю в это.

В голове крутится дурацкая поговорка: за двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь. Или эта: на двух стульях не усидеть. Или не получится танцевать сразу на двух свадьбах. В Англии говорят: Джон, пошедший по двум дорожкам, не пришёл никуда. А в Германии: не пробуй одной ложкой два супа одновременно.

Да что ж такое! Почему так больно? Почему именно эти поговорки? Почему не приходит на ум что-нибудь более светлое и счастливое?

Я понимаю, что улыбаюсь неестественно, но ничего не могу с собой поделать. Горячие дорожки солёных слёз струятся по моим щекам.

– Просто дождись, – сжимает челюсти князь и уходит, не прощаясь.

А меня прорывает так, что я начинаю рыдать в голос. Падаю в кровать и зарываюсь в подушки, высвобождая накопившуюся тревогу. Но вскоре беру себя в руки. Перехожу порталом в свою спальню и иду умываться. Ведь сегодня шестое испытание.

Сарика, помогавшая мне одеваться, замечает браслет на правой руке и подаёт перчатки.

– Я поздравляю вас, – она действительно рада, это читается по её лицу. – Вот только другим пока не нужно знать об этом.

Я соглашаюсь с ней, а у самой ком в горле. Меня гложет нехорошее предчувствие. Хоть бы с Левентом ничего плохого не случилось! Заговорщики связаны с Прожорой, на их стороне зеркальщик, против чьей силы нет защитных заклинаний. Хоть бы!

Обязанность судить отвлекает от беспокойных мыслей, преследующих меня.

Вайроника снова продумывает мелочи, о которых остальные забывают. Перед самим испытанием она проводит жеребьёвку, устанавливая очерёдность девушек. Сам конкурс проходит в тронном зале, где собираются министры, придворные и мы, судьи. Нам устанавливают кресла возле трона, на котором уже восседает его величество.

Первой выходит Родика Сырбу.

– Я не буду хвалиться своими делами. О них вам расскажут мои свидетели, – участница поворачивается к церемониймейстеру, который приглашает её свидетелей.

Ими оказываются директор приюта и воспитанники, которых Родика развлекала своими иллюзиями во время редких визитов в приют, и ещё с десяток людей, восхваляющих доброту и милосердие претендентки, делая упор на её денежную помощь. Все слова сводятся к крупным суммам пожертвований. Хорошо, что участница из богатой аристократической семьи.

Когда доказательства исчерпываются, леди Наирэль просит судий оценить. Как можно оценить моральные качества? Вот какой балл поставить?

Иль Лалибет сразу поднимает «пятёрку». Ай Семь тоже. Клеопра и Рена медлят, как и я, поэтому раньше них выставляю «четвёрку».

И, разумеется, меня просят пояснить свою оценку.

– Ключевое здесь не доброта и милосердие, а деньги. В словах свидетелей я слышала суммы, которые участница отдавала им. И для таких пожертвований требуется наличие этих качеств, но, на мой взгляд, здесь не хватает человека. Денег больше. Поэтому «четыре».

После моих слов Рена и Клеопра поднимают тот же балл, что и я.

– Благодарю вас, судьи, – кивает нам Штэван Второй. – Но как верно заметила Полина Андреевна, даже для таких пожертвований нужно иметь доброту и милосердие, чтобы поделиться с другими. Поздравляю вас, леди Родика. Вы проходите дальше, – он спускается с трона и целует тыльную сторону ладони девушки, присевшей в реверансе перед своим правителем.

Её свидетели уходят, сама же Сырбу остаётся в зале.

Следующей выпала очередь девушки из простого народа – Милиле Ляду. Она выходит в центр с опущенной головой. Видимо, она не придумала, как доказать наличие этих качеств. Девушка поднимает голову и открывает рот, но тут же захлопывает его. Так повторяется несколько раз.

Я не выдерживаю первой. Мне кажется неправильным заставлять эту милую претендентку мучиться и стыдиться неведомо чего.

– Милила, можно я к вам так обращусь? – я говорю так, как говорила со своими учениками, когда тем требовалась поддержка извне. Профессиональная деформация.

Конкурсантка кивает головой.

– А кто живёт в вашей комнате? – ой, кажется, я не так задала вопрос, потому что по залу проходится волна удивлённых ахов. – Что за зверя вы приютили? – исправляю я оплошность.

– Это маленький котёнок. А нельзя было? – она смотрит в ужасе на меня, а потом на короля.

Тот улыбается:

– Можно на него посмотреть?

– Да, конечно, – девушка ещё не совсем понимает, как и многие из присутствующих, к чему всё это.

Его величество отдаёт приказ, чтобы принесли животинку.

– Я видела, как вы подобрали на прошлом испытании грязного тощего котёнка, у которого все глаза были покрыты слизью, – от некоторых придворных слышатся слова омерзения.

Когда в тронный зал заходит служанка с котёнком, тот сразу узнаёт свою спасительницу и мчится к ней. Запрыгивает на руки и громко мурчит. Сейчас этот кот с лоснящейся шёрсткой и чистыми зелёными глазами совсем не напоминал того заморыша, которого я видела в первый раз.

– Легко быть добрым и милосердным, когда есть всё, – я перебираю таблички. – Но когда нет ничего, сможешь ли ты проявить эти качества? – и поднимаю «пятёрку».

Предвзято? Не знаю. Но моё сердце говорит, что я правильно поступаю и свою оценку обосновала.

– Благодарю вас, Полина Андреевна, – кивает мне монарх. – Милила, – он спускается с трона и тоже целует тыльную сторону её ладони. – Поздравляю, вы проходите дальше. Позволите? – король указывает на котёнка.

Девушка кивает, не в состоянии вымолвить ни слова. Его величество гладит малыша, от чего тот ещё громче мурлыкает.

Третьей выходит её высочество принцесса Илимена. В руках она держит кипу газет.

– К сожалению, мои свидетели не успеют приехать, поэтому о моих деяниях вы можете узнать из газет, – она передаёт их его величеству, который оставляет себе одну, а остальные вручает нам.

Я быстро пробегаюсь глазами по выделенным статьям. Мы обмениваемся с другими судьями газетами, когда заканчиваем чтение.

В целом, Илимена от меня получает ту же «четвёрку», что и леди Сырбу. Это обязанности принцессы помогать приютам и школам, приезжать туда, где природное ненастье принесло разрушение населённым пунктам, вручать награды и посещать больницы.

Король оставляет её на отборе.

Четвёртая участница – Мирель Вулпу. Девушка опускается в глубоком реверансе перед его величеством и протягивает руку с розовым браслетом на её руке.

– Благодарю за участие, – с доброй улыбкой объявляет Штэван Второй. – Вас проводят.

– Благодарю, ваше величество, – девушка поднимается и её уводят из зала.

Зная предысторию, могу предположить, что эти двое решили закончить её присутствие здесь, на отборе. Вот только монарх обещал её защищать. Как он теперь это сделает?

Пятая претендентка тоже выбывает. Правда, со скандалом. Эта девушка привела свидетелей, точнее её отец из купцов подкупил людей.

Правитель честно выслушивает их всех, а потом к нему подходит солдат и передаёт увесистую папку.

– Здесь собраны доказательства того, что все свидетели подкуплены, – заявляет его величество.

Судьям тоже выдают такие же папки. Мы внимательно изучаем содержимое и единодушно выставляет «единицы».

Шестая участница – княжна Стерра Зугравеску. Ей даже ничего рассказывать не приходится. Группа женщин просто сметает церемониймейстера и наперебой принимаются доказывать, как им помогала и до сих пор помогает княжна. Женщины не стесняются говорить о своей прошлой асоциальности. Наоборот, они сейчас с гордостью вещают о своих успехах на личном фронте и финансовом поприще. Многие из них получили образование и профессию, поэтому теперь могут зарабатывать честным трудом.

Мы с судьями переглядываемся и выставляем те же оценки, что и принцессе, и леди Родике.

– Вот видите, – выкрикивает одна из них. – Даже судьи с нами согласны.

– Мы как услышали, что требуется, так сразу и пришли сюда, – подхватывает другая.

Сама княжна стоит в сторонке. Замечаю на её щёчках румянец. А не «продешевила» ли я в этот раз?

Штэван Второй поздравляет княжну Зугравеску с переходом в следующий тур.

Седьмой по счёту выпадает жребий баронессе Тика. Удивительно, но сейчас она уже не горит желанием противопоставлять себя королю. Что-то неуловимо изменилось в ней за время пребывания на Чудовищных островах.

Чуть наклоняюсь, чтобы лучше видеть его величество. Тот словно почувствовал мой взгляд. Он оборачивается и едва заметно, глазами (ох! сколько раз я видела этот взгляд у учеников, стоящих у доски и ждущих помощи от тех, кто сидит за партой), спрашивает, что делать.

Тем временем леди Никалина оглядывает присутствующих и грустно улыбается.

Кажется, мне пора вмешаться.

– Я полагаю, что все, кто следит за отбором, уже и есть свидетели её милости. Начнём со второго испытания, когда баронесса закричала, привлекая к себе внимание гремучего червя от беззащитной девушки. Здесь можно отметить не только доброту и милосердие, но и смелость, честь и образование.

В толпе раздаются слова поддержки.

– Но есть ещё одно доказательство, – я прерываю разговоры. – Во время четвёртого испытания леди Никалина проявила истинное, на мой взгляд, милосердие. Кто решится держать за руку умирающего страшной смертью? Видеть как… разлагающаяся плоть сползает с костей.

– Я не считаю правильным зарабатывать себе баллы на смерти других, – резко отрезает баронесса.

– А ваши слова доказывают, что в вас нет лицемерия, – я поднимаю табличку с цифрой «пять».

Остальные судьи тоже выставляют ей высокие баллы.

Её милость смотрит на меня с удивлением и переводит взгляд на улыбающегося Штэвана Второго. Король также поздравляет её с прохождением на следующее испытание.

Последняя участница не проходит, потому что вскрылись её некрасивые поступки в отношении служанок, работающих во дворце. Пару разу она их обзывала, а ещё одну из них ударила, когда та подготовила не то платье. Монарху приносят ещё одну папку, где собраны и другие её неблаговидные поступки. Оказывается, у неё ни одна служанка долго не задерживается.

Данную участницу приходится увести. Она пытается оправдаться, что служанки сами виноваты, что её оболгали.

– Вы хотите, чтобы мы привели сюда ваших бывших работниц и они под заклятьем Тэрая дали ответ? – интересуется его величество у скандальной барышни.

– Именно так!

– Они их уже дали, – он показывает на папочку. – Каждое свидетельство подкреплено этим заклятьем.

Больше никто не слушает воплей участницы.

Когда за ней захлопываются двери тронного зала, король встаёт и обращается к оставшимся претенденткам:

– Не вижу смысла оттягивать отбор и дальше. Я задам сейчас вам вопрос, ответ на который хочу услышать через пару дней: почему вы хотите стать королевой? Ответ вы дадите за закрытыми дверями, где буду я и судьи. Вам придётся выпить зелье правды.

Моё внимание поглощает срок, который отводит монарх. Два дня. Через два дня я умру.