Судья королевского отбора – 2

Глава 12. Уроки выживания в программу не входят

Не знаю, сколько его высокопревосходительство бежит, но то, что мне вкололи, начинает выветриваться. Меня накрывают запоздалые эмоции. Чувствую, что начинаю задыхаться.

Великий князь замечает моё состояние. Он останавливается и опускает меня на землю. Берёт моё лицо в свои горячие руки и смотрит прямо в глаза, удерживая взгляд.

– Дыши, вдох, задержи дыхание, выдох, снова задержи дыхание, – повторяю за словами фельтмаршалока. – Мы живы. Всё хорошо.

Рваные вдохи постепенно выравниваются. Истерика стихает, и контроль над чувствами, наконец, обретает разум.

Когда полностью в себя прихожу, я убираю его руки от своего лица. Моё сознание отмечает, что он запыхался. Пробежка вышла с тяжёлым грузом. Судя по тому, что за нами никто не гонится, норматив по убеганию от преследователей князь сдал только что на отлично.

– Как мы сюда попали? Это баронесса нас сюда привела? – спрашиваю, нарушая неестественную тишину.

– Нет, Калина просто пыталась вас вытащить. Она подумала, что тот портал создал Штэв, ему это под силу. Да только не он его открыл. Брат как раз пытался её остановить, – князь садится рядом со мной.

– Порталом можно вернуться обратно?

– Нет, к сожалению. Их опасно создавать на Чудовищных островах. Можно попасть на другой остров и прямиком на обед к монстру.

– Выходит, что леди Никалина и его величество перешли на другой остров? – интересуюсь, а у самой уже трясутся коленки.

Как-то не хочется сталкиваться ни с монстрами, ни с напавшими на нас людьми.

– Скорее всего, да, – кивает он. – Я не могу с ним связаться. Это означает одно из двух: либо брат далеко, либо очень занят спасением их жизней.

Третий вариант я благополучно предпочитаю не озвучивать, но, кажется, князь читает мои мысли:

– Убить их не так просто. Штэв – ставленник Единосущего, а Калина – боевой маг, – его высокопревосходительство усмехается. – Ушедших с ними можно только пожалеть.

Отвожу взгляд в сторону. Пожалеть за что? Эти двое без препирательств и пяти минут не могут провести. За других вот беспокоюсь, пора и о себе подумать.

– Что нам сейчас нужно делать? Как будем выбираться отсюда?

Князю, в отличие от его брата, повезло со спутницей гораздо меньше. Баронесса владеет магией, а я – нет. Балласт на шее высокородного. Судя по оценивающему взгляду, фельтмаршалок занят расчётами, обдумывая ответ на мой вопрос.

– Сперва надо найти хотя бы опознавайку, чтобы понять, на каком острове находимся. Главное – не встретиться с наёмниками, пришедшими вслед за нами. Если на главном, то быстро нападём на патруль и выйдем к крепости. Если же на дальнем, – его высокопревосходительство замолкает и сглатывает.

– Нас спасут только быстрые ноги, – тихо заканчиваю за него.

Из меня марафонец никакой. Особенно в длинной юбке. Платье хоть и было дорожным, без той пышности, которую предпочитают во дворце, но всё же не предназначено для забегов на длинные дистанции по пересечённой местности.

– Может укоротить? – как-то робко звучит мой вопрос.

– Холодно уже вечерами, а ночью замёрзнете, – качает головой князь и поднимается. – Пора идти. Долго нельзя оставаться на месте, – и подаёт руку.

Только я встаю, как прижимаюсь к нему. Из-за деревьев выходит стая небольших монстриков, похожих на собак. Почему я решила, что это монстрики? Да не может быть у простых собак таких зубов и капающей слюны из пасти.

– Быстро лезь на дерево, – тихо приказывает князь.

– Я в платье, – впадаю в ступор от вида чудовищ.

Ну и пусть они маленькие, но я не знаю, на что они способны. И это незнание больше всего страшит.

– Лезь, говорю, – рычит он, и одновременно с его командой монстры атакуют.

Не могу сказать, что подействовало на меня больше: его приказ или нападение смертоносных тварей, но в один миг, невзирая на длинный подол, я уже карабкаюсь по стволу дерева, ловко подтягиваюсь и вовремя убираю ногу. Слышу только треск ткани, в которую вцепился проворный монстрик. Кричу и ускоряюсь, чтобы забраться повыше.

Когда до земли оказывается примерно метра три, останавливаюсь, сажусь на сук и крепко обхватываю ствол дерева.

Князь тем временем левой рукой создаёт заклинания и швыряет их в тварей. Правой рукой кромсает их магическим длинным и широким мечом голубого цвета, в центре которого горит расплавленное золото.

К сожалению, чудовищ не становится меньше. Создаётся впечатление, что их, наоборот, становится только больше. Они окружают князя. Вот один из них ловко подпрыгивает и вцепляется в плечо фельтмаршалока. Тот отдирает тварь и откидывает в стаю сородичей. Из раны течёт кровь. Не красная, а почти чёрная. Слюна у тварей ядовитая, выходит.

Как же помочь князю? Он один не справится. Монстры задавят его числом.

Оглядываюсь вокруг. Даже позвать некого. Разве что других чудовищ. Мой взгляд цепляется за шишку, висящую на лиственном дереве. Проверяю и замечаю, что таких плодов, похожих на сосновые шишки, на дереве очень много.

Срываю первый и кидаю в монстров. Так как их много, то не нужно обладать особой меткостью. Всё равно попаду в кого-нибудь. Конечно, прямое попадание в морду, нос или глаз намного лучше. Тварь тогда дезориентируется. При ударе шишкой по туловищу она ненадолго отвлекается.

Вскоре часть монстров осознаёт, что есть кто-то ещё. И этот кто-то ещё незамедлительно появится.

Первый наёмник выбегает из-за деревьев. Оказывается, его сюда гнала часть стаи мелких монстриков. Теперь чудовища атакуют обоих: князя и наёмника.

В голову приходит одна мысль. Нехорошая. Но я понимаю, что иначе просто у нас не получится.

Срываю пару шишек и по очереди, тщательно прицеливаясь, кидаю в наёмника. Первая пролетает мимо, не задевает его. Зато вторая попадает прямо в глаз. Всего на одну секунду он отвлекается, но её оказывается достаточно для пары тварей, вцепившихся в его горло с двух сторон.

И тут словно по волшебству монстры, которые атаковали князя, отстают от него и бегут к раненому наёмнику, за которого уже принялись сородичи. Предсмертный крик оглашает поляну, и у меня волосы на теле встают дыбом.

Я не мешкаю, слезаю быстро с дерева. Внизу меня уже поджидает князь. Он хватает меня за руку, и мы убегаем, оставляя монстров пировать.

Бежать в длинной юбке трудно, поэтому я выпускаю руку князя и обеими руками поднимаю подол до колен. Так немного удобнее передвигаться и перепрыгивать через пни, валуны и поваленные деревья.

Через пять минут бега с препятствиями начинают гореть лёгкие. Ещё спустя пару минут колет в правом боку.

– Всё, – едва слышно, с шумной отдышкой, сдаюсь я и сажусь на землю. – Больше не могу.

– Надо двигаться, – князь протягивает руку. – Капики сейчас закончат и пойдут за нами.

Удерживаю рвотный позыв. Не знаю что делать с осознанием своего поступка. Вроде надо плакать, но сил нет. Физическая активность просто съела всю энергию, что её не осталось даже на маломальские эмоции. Внутри царит пустота. Я ничего не чувствую.

– Послушай, – князь опускается передо мной. – Цель этих наёмников – Штэван и я. Они не бросились за остальными экипажами. Хотя без нашей с братом защиты их проще захватить. К тому же наёмники устремились за нами в портал. Тут два варианта: либо мы выживем, либо они нас убьют. Я хочу жить, и, надеюсь, ты тоже, – он вопросительно заглядывает мне в глаза.

Нет сил отвечать. Да и в горле сухо так, что даже дыхание дерёт его. Киваю головой.

– Тогда нужно встать и двигаться дальше, – он встаёт и протягивает руку.

Я вкладываю в неё свою ладонь, встаю и делаю шаг. От крика сдерживаюсь, но вот стон всё же срывается.

– Я ногу натёрла, – показываю на левую стопу.

Князь опускается, проводит ладонью по лодыжке под юбкой. Чувствую, как от его руки расползается тепло, которое находит мозоль и сменяется живительной прохладой, приносящей облегчение. Боль исчезает.

– Ещё что-то беспокоит? – участливо интересуется князь.

– Нет.

– Идём, – он разворачивается и припускает быстрым шагом, за что ему я крайне благодарна, потому что ещё один забег я не осилю. Попытаюсь хотя бы быстрой ходьбой несильно нас тормозить.

Чем дольше идём, тем труднее пробираться. Колючие ветки и кусты, жалящие, как крапива, листья, – это меньшие неприятности. Больше всего мне достаётся, когда надо перелезать через поваленные деревья. Ладно, если ствол не широкий. Но когда это дерево в два обхвата, то тут князю приходится мне помогать.

Когда на нашем пути встречается очередной древесный гигант, павший под натиском природы и возраста, я предпочитаю опуститься на четвереньки и проползти под стволом. Предсказуемо запутываюсь в юбках. Подбираю их и перекидываю на плечо. Сверкаю панталонами. Сейчас не до соблюдений общественных норм. К тому же князь уже ждёт меня за бревном.

Смотрю внимательно на землю, чтобы не наколоть ладони. Ставлю руку и рядом со своей ладонью различаю на опавшей и сопревшей листве мохнатую лапу, которую не заметила ранее, потому что шерсть была под цвет листьям. Медленно поднимаю голову и встречаюсь с красным взглядом монстра, который притаился в лазу в ожидании добычи, которая сама к нему ползёт.

Я столкнулась нос к носу со страшной тварью.

Чудовище широко разевает пасть. Острые ряды зубов загнуты назад, чтобы жертва не смогла вырваться из мощной пасти.

Пот холодной струйкой стекает по позвоночнику. Задерживаю дыхание и делаю то, чему меня когда-то учил папа, чтобы я не боялась собак, после того как однажды меня покусал соседский ротвейлер, – сама засовываю руку в пасть.

Кровожадная тварь тут же смыкает пасть, впиваясь острыми зубами в мой локоть. Но мне того и надо. Кричу, а сама глубже сую руку. Монстр оказывается настырным – не отпускает. Он пятится назад и тащит меня за локоть. От боли я перестаю толкать руку вперёд. Тварь тут же делает попытку перехватить зубами, чем я пользуюсь и просовываю руку глубоко, хватаюсь за что-то и тяну что есть силы. Руку обливает чем-то горячим и едким на запах.

Монстр выпускает мою руку и отступает. Из его пасти хлыщет кровь. В моей ладони зажат то ли язык, то ли ещё что-то, похожее на него.

Чудовище издаёт дикий вой. Сзади него я замечаю князя с опущенным магическим мечом на хребет твари. Второй взмах – и монстр мёртв.

Князь подскакивает ко мне, хватает за руку и бежит, уводя меня за собой. Боли не чувствую совсем. Подхватываю правой рукой юбки и бегу следом. Огромный выброс адреналина придаёт сил двигаться подальше от источающего привлекательный аромат для других монстров.

Подстёгиваемая азартом от совместной победы над чудовищем, я сперва не замечаю, как рука начинает гореть. Не от боли, а от яда, медленно растекающегося по моим венам. Только когда рука онемела и юбка выпала из зажатых в кулак пальцев, сковывая движения, я обращаю на это внимание. Ногти на правой руке темнеют на глазах.

– Здесь неподалёку есть река или ручей, – князь указывает на какую-то траву-лиану. – Где это растение, там вода. Дойдём до неё и сделаем привал.

Правая рука висит, как плеть. Приходится мне справляться одной левой. Это только в книжках и сказках можно «одной левой» победить врага. К сожалению, в реальности даже удержать нормально подол от платья трудно и непривычно.

Когда до моего слуха доносится звук журчащей воды, я вздыхаю с облегчением. Адреналин испарился, и теперь я ощущаю себя выжатым до последний капельки лимоном. Делаю последние усилия над собой и выползаю на берег.

С виду река не выглядит такой. Кажется, что это стоячая вода. И только чуть выше по течению замечаю насыпь камней, через которые течёт река. Именно оттуда доносится журчание.

Мы опускаемся прямо на землю, траву, покрытую опавшими листьями.

– Снимай плащ, – он растирает ладони. – Надо прижечь рану.

– А ты? – смотрю на его разодранный на плече китель. Кровь уже перестала течь.

– Сначала тебе, а потом я сделаю себе, – кивает фельтмаршалок.

– Психологи в нашем мире утверждают, что надо придерживаться правила, как в самолёте, – я ж учитель, и меня прорывает на нотации в самый нужный момент. После стресса чувствую непреодолимую тягу поумничать. – Сначала наденьте маску на себя, а потом на ребёнка, – сама же расстёгиваю плащ и снимаю его. – Это означает, что надо позаботиться сперва о себе, а потом о другом, – высвобождаю руку из рукава платья.

– У нас пока нет ребёнка, – князь берёт меня за правую руку. – Готова? – спрашивает, не дав даже ответить на его первую фразу.

– Готова, – уверенно заявляю я.

– Поверь, ты не готова, – бросает он и наваливается на меня.

Тут же возникает ощущение, будто правую руку словно в кипящее масло засунули. Я кричу, срывая горло. Крик заглушен его плечом, которое князь вовремя подставил. Вгрызаюсь сама в его китель и кричу дальше. Брыкаюсь под князем, потому что боль настолько невыносимая, что даже то заклинание со змейкой кажется лёгким укусом. И только благодаря тому, что князь придавливает меня сверху, я не могу скинуть его с себя и вырвать руку.

Прекращается всё также внезапно, как и началось. Князь тяжело переваливается на бок. Холодный воздух дарит долгожданное облегчение. Замечаю на своей коже крупные капли пота. Горло дерёт. Смотрю на правую руку. О, пальцы шевелятся! Ощущение, как после долгого онемения рука отходит. Неприятные покалывания начинаются от кончиков пальцев до самого плеча.

Поворачиваюсь к князю, чтобы поблагодарить его, и замечаю, что его лицо побледнело.

– Вы как?

Фельтмаршалок медленно поднимается и садится.

– Устал очень. Много сил израсходовал.

– Может, стоило…

– Снова про какой-то самолёт будешь рассказывать и про ребёнка? – с вялой улыбкой перебивает он. – Насчёт ребёнка я не против, но сперва надо выбраться с Чудовищных островов, – и встаёт на ноги.

А при чём тут ребёнок? Одеваюсь и встаю вслед за ним, чтобы уточнить, но мне даже слова не дают сказать:

– Идёшь немного вверх по течению. Приводишь себя в порядок, – выдаёт он чёткие инструкции. – Я спущусь чуть ниже. Монстров пока нет. Если что, гладь брошку. А потом пойдём искать опознавайку. Если повезёт, наткнёмся на сигнальные. Тогда сможем позвать на помощь, – князь разворачивает меня спиной к себе и слегка подталкивает в ту сторону, куда сказал идти.

Сам же быстро скрывается за кустами в противоположной стороне.

Раз сказал, что монстров нет, значит, нет. Однако всё равно я оглядываюсь по сторонам. Наверное, поэтому не сразу замечаю, что в заводи больше не отражаются небо и деревья с кустами. Будто большое квадратное зеркало появляется на воде. И из этого зеркала высовывается наёмник в чёрном.

Я кричу и ударяю по воде, разрушая тишь. Наёмник успевает выпрыгнуть из «зеркала» в воду до того, как до него дойдёт волна искажения от моего удара. Вот она-то как раз и достигает того, кто лез, видимо, за ним следом. Раздается быстрый вскрик, и заводь окрашивается в красный цвет.

Наёмник двигается ко мне. Он замахивается магическим мечом на меня. Я вскакиваю, но поскальзываюсь на мокрых камнях. Падаю в воду. Неглубоко, но быстро вынырнуть мне мешает платье и плащ, вмиг потяжелевшие, напитавшиеся влагой. Едва я делаю судорожный вдох, как меня хватают за горло сзади и топят.

Царапаюсь и брыкаюсь. Но в воде сопротивляться – только силы терять. Я никогда не умела задерживать дыхание надолго. Совсем скоро я начинаю задыхаться. Остаётся совсем мало времени.

Над левой грудью что-то колёт. Брошка! Я рукой хватаюсь за неё и мысленно зову Левента. Хоть бы успел!

Уже нет сил сдерживаться, и рот открывается, выпуская уже негодные пузырьки воздуха. Вода заливается и в нос, и в рот. Она обжигает. Но эта боль не такая, как от магии, которой князь прижёг мне рану.

Вода сильнее попадает в рот. Никто не держит меня за горло. Как только эта мысль врывается в моё сознание, я упираюсь ногами в дно и встаю. Теряю драгоценные мгновения, чтобы вытереть воду и откинуть волосы с лица. Подхватываю подол, чтобы не сковывал движения, и направляюсь к берегу.

Князь в это время бьётся с наёмником. Не с одним. Уже с двумя.

Оглядываюсь, в поисках ещё одной заводи, где будет отражение. Немного выше нас. Как раз там показывается следующий. Подхватываю камень с земли и кидаю рядом с ним. Попадаю прямо в воду. Вскрик не вылезшего отвлекает его соратников. Князь расправляется сперва с одним. К этому моменту второй уже снова включается в бой, но заминка стоит и ему жизни.

Пока князь двигается к берегу, я слежу, чтобы на поверхности воды снова появилась гладь.

Едва фельтмаршалок выходит на сушу, как хватает меня за руку и бегом ведёт вниз по течению реки.

Мы бежим, и время от времени уже сам князь швыряет магией валуны, чтобы нарушить отражение в воде. Но вскоре нам и этого не надо, потому что начинает капать дождь. Он усиливается. Когда мы добираемся до пещеры, куда целенаправленно вёл князь, промокаем насквозь.

Снаружи сверкает молния, гремит гром, и ливень припускает ещё сильнее. Смеркается быстро.

– Это и есть опознавайка, – говорит князь, проходя вглубь убежища.

Оттуда он выносит несколько больших шкур и кладёт их на землю. В том же углу лежат сухие ветки, пни и кучка сухой листвы.

Фельтмаршалок выкатывает один из пней и стукает по нему кулаком. Пень загорается, освещая и согревая холодный воздух в пещере.

Но каким бы не было пламя, в мокрой одежде не согреться. Князь замирает рядом со мной.

– У меня почти не осталось сил. Последние я трачу на оповещение, если какой-нибудь монстр к нам приблизится. Но пока идёт дождь, нам ничего не угрожает. Он смоет все запахи и кровь. Наёмники, на чьей стороне зеркальщик, тоже не смогут сюда прийти. Нигде нет достаточно больших отражающих поверхностей. Сейчас дождевые капли нарушают любое отражение.

– Значит, можем немного отдохнуть, – зубы выдают барабанную дробь.

Чувствую, как холод начинает пробирать до костей.

– Есть способ согреться, – выдаёт, наконец, князь и отводит взгляд.

Я уставляюсь на него широко распахнутыми глазами. Если он сейчас заговорит о сексе, то я его пошлю… К капикам!

– Температура моего тела выше твоей. Я не трачу магию на то, чтобы согреться. Надо раздеться и обняться. Сидеть будем на одной из шкур, а второй укроемся, пока наши вещи сохнут, – он быстро выпаливает своё предложение, не глядя на меня.