Сердце ведьмы

Глава 8

Вопреки моим ожиданиям, Гленна не сбежала. Она отошла подальше от избы и снова крикнула:

– Ты же из них! Даже не отпирайся, я ведь видела.

Я зашипела и бросилась к ней. Гленна, не будь дура, на месте не стояла. Мы гонялись друг за другом по поляне, пока обе не запыхались. Мне даже обидно стало: дочь Йозефа в Злейске прослыла дохлячкой, а я за ней угнаться не могу.

– Хватит орать, – сказала я, пытаясь справиться с одышкой. – Что ты от меня хочешь? Я не трогаю детей.

– А девственниц?

– Если бы я питалась исключительно девственницами, давно бы померла. Детей-то не ем!

Гленна фыркнула и гордо подбоченилась. Растрепанные волосы липли ко лбу и взмокшей шее. Наверное, я выглядела ничуть не лучше.

– Ну и славно, – сказала она. – Раз ты не злая, то докажи это. Помоги нам найти ребенка, а уж семья Вакулы тебе заплатит.

– И на кой ляд мне деньги? На костре не пригодятся.

– Так мы тайком тебя проведем, инквизиторы не узнают.

– Им уже сказали? Они разве не ищут ребенка?

– Ищут. Найдут ли? – пожала плечамиГленна. – Больше помощников, быстрее идут поиски.

С такой логикой сложно было поспорить. Я вернулась в избу, чтобы взять перчатки и надежно спрятать волосы под платком. Гленна снова набралась смелости, поэтому последовала за мной в избу. Девушка с любопытством наблюдала за сборами.

– Без этих тряпок лучше, – заметила она. – Шла бы так.

– А никого не смутит, что пришла помогать девчонка-подмастерье, а не ее тетка, которую все подозревают в колдовстве?

– Скажу, что ты моя подруга, – предложила она. – Пришла помогать с поисками, как и другие деревенские.

Я призадумалась. Инквизиторы не станут обращать внимания на девчонку, пришедшую подсобить. Главное, чтоб под ногами не путалась.

– И как меня зовут? – спросила я.

– Ада.

– Нет. Это тетка-травница.

– Ты даже имени не придумала себе? – закатила глаза Гленна.

– А ну цыть! Не до того было. Решила импровизировать.

– А на воротах что сказала?

– Да про племянницу наплела. И все. Не помню уже.

Пока Гленна думала, я нарвала листиков драконьей травы и напихала себе в карманы. Немного подумав, я выдала пару горстей и дочери Йозефа. Платок был безжалостно закинут в сундук, а перчатки я поменяла на новенькие, более тонкие и изящные. Только бы когти не порвали ткань!

В деревне царил настоящих переполох. И неудивительно, ведь Злейск находился между Чащей и Пустошью, а чуть севернее был единственный монстр к Костотрясам – старым горам, возле которых стоял замок ордена инквизиторов, больше известный как Оплот. Деревенские привыкли к опасностям и к новостям о пропаже ребенка отнеслись очень серьезно. В этих краях любое промедление могло привести к смерти дитя.

Как выяснилось, я теперь жила между двух огней. Точнее, трех. С одной стороны жили кочевники и ренегаты, с другой могли вылезти лесные существа, чьи тела извратила магия, с третьей прилетали драконы. Или приезжали инквизиторы, тут уж как повезет. Даже не знаю, кого из жителей Костотрясов в Злейске боялись больше. Суровая жизнь сплотила деревенских, научила внимательно относиться к проблеме соседа, так как вскоре ты и сам мог столкнуться с подобным.

Северные люди всегда стояли друг за друга горой. Здесь тебя выходили искать всей деревней, даже если ты был горьким пьяницей и мог банально завалиться спать в ближайших лопухах.

А уж ребенок!

Инквизиторы разбирались по-своему. Они прочесывали город на лошадях, всматриваясь в лица прохожих. Люди занимались тем, что выкрикивали имя мальчика и переворачивали вверх дном сараи. Отдельная группа ходила по огородам, раздвигая заросли в садах и проверяя каждый куст.

Однако далеко не все жители Злейска верили в спасение мальчугана. Я заметила на себе несколько неприязненных взглядов. Лику так и вовсе перекосило при моем появлении.

Никто нас не остановил. Мы вошли в дом и почтительно поклонились горюющим родителям. Женщина убрала ладони от лица. Она посмотрела на нас красными от слез глазами, затем – беспомощно – на мужа.

– Вы чего, девчонки? – спросил Вакула. – Там Яков с друзьями пошел к мельнице. Можете поискать там, или на лугу у реки.

Я мысленно представила себе карту окрестностей. Где-то на том лугу мы и видели вчера Ырку. Можно было подумать, что ребенка похитила эта тварь. Вот только Ырка не мог отходить далеко от своих костей днем, и уж точно не стал бы убивать мальчика. Мать для него куда аппетитнее.

И не в духе Ырки красть дитя из-под носа. Он мог утащить кого-то из деревни, но под покровом темноты и с рассчетом, что в его владения придет больше жертв. Да и как можно не заметить в комнате мертвеца со светящимися глазами? Мать запомнила бы.

Гленна начала что-то говорить безутешным родителям. Слова соболезнования перемежались с вопросами о случившемся. Пожалуй, даже я не смогла бы справиться лучше.

Оставалось лишь проверить комнату. Следов когтей и магии не было. Я проверила стены и пол в надежде отыскать оккультные символы или метки Темнобога, но из подозрительного нашелся только треснувший оберег над дверью.

Мой. Я присмотрелась. Этот оберег должен был защищать от колдовства. Чаще люди выбирали что-то от сглаза или неудачи, а Вакула предпочел обезопасить семью от магии. Но почему оберег треснул? Я не видела ни единого следа волшбы в доме: ни проклятий, ни благословений, ни отвода глаз или другой маскировки. Комната была чиста.

По крайней мере, если говорить о магии. А вот под столом, рядом с детским стульчиком, валялись черепки в луже жидкой каши. Я подошла ближе, стараясь не привлекать внимания родителей. Вакула говорил с Гленной, а мать пропавшего снова уткнулась лицом в ладони. Ее плечи мелко подрагивали.

Вдруг кусочек пазла стал на место. Я пристально посмотрела на лужу каши. Как она оказалась под столом, если мать, кормя свое дитя, ставит тарелку на стульчик? А здесь чашку будто специально смахнули вниз.

– А вы были в комнате, когда пропал ваш сын? – спросила я.

– Да, жена его кормила, а я в сенях пытался сладить ему лошадку, как у соседского ребенка.

– А можете подойти ко мне? Я хотела кое-что спросить, но боюсь разволновать вашу жену…

Вакула кивнул. Он погладил подрагивающие плечи жены и подошел ко мне. Я кинула предостерегающий взгляд на Гленну. Она поняла мою молчаливую просьбу и принялась без умолку говорить, осыпая женщину соболезнованиями.

В сенях послышались тяжелые шаги. Лязгнул металл, словно гость проверял, хорошо ли сидит меч в ножнах. Скоро в доме появится инквизитор, с вестями или новыми вопросами.

– Она с вами говорила? – прошептала я.

– Кто? – басом спросил Вакула.

– Ваша жена с того момента, как пропал ребенок, сказала хоть слово?

– Нет…

Я повернулась к рыдающей женщине. Та, несмотря на старания Гленны, все же подслушивала наш разговор. Она убрала руки от лица и посмотрела на меня. Ее глаза были все такими же красными. И абсолютно сухими. Она не проронила ни слезинки.

Я быстро сунула руку в карман и загребла в горсть листки эстрагона. В этот же миг в комнату вошел темноволосый инквизитор и с недоумением посмотрел на нас.

Не-жена Вакулы воспользовалась заминкой и подскочила со стула. Ее глаза закатились. Теперь мы видели истинное лицо представительницы дивьего народца: узкие хищные черты, обнажившиеся в улыбке зубы-иглы и пустые белки глаз с сеткой воспаленных капилляров.

То, что мы воспринимали как рыдание, оказалось смехом. Тварь развлекалась, наблюдая за нашими потугами найти ребенка.

Инквизитор выхватил короткий меч и сделал шаг в сторону чудовища. Она метнулась прочь, собираясь выпрыгнуть в окно, но наткнулась на меня. Я швырнула эстрагон ей в лицо. Тварь зашипела и отшатнулась от окна. Этой короткой заминки хватило, чтобы начать действовать.

– Три загадки расскажи, в них всю правду доложи! – крикнула я.

– За тобой придет петух, танцевать отправят двух, – с хохотом ответила она.

Инквизитор полоснул мечом, но сталь просвистела мимо. Дивьи люди боялись только чистого железа.

– Стоит кому-то молится прямо за околицей. Ты сожги того попа, и появится тропа!

Темноволосый кинулся ловить тварь, а та с гиканьем скакала по комнате. Вакула протянул к ней руки и получил ожог. Я оттолкнула его к стене, в безопасное место, продолжая слушать загадки.

– Если нам не заплатить, род свой можно загубить. Королю его отдай, или пусть придет грабарь.

Она выполнила свой долг, рассказав мне положенные три загадки. Ее тело изменилось. С чудовищными звуками нечто, когда-то походившее на жену Вакулы, кинулось к печке. Оно протолкнуло себя трубу, руки и ноги с хрустом складывались в разные стороны, помогая задвинуть тело внутрь.

Я с ужасом слушала, как один из дивьего народца ползет по дымоходу. Гленна упала в обморок. У самого пола ее подхватил инквизитор, а потом посмотрел на меня.

– Что это было? – спросил бледный как полотно Вакула.

– Они похитили не только вашего сына, – пояснила я, – но и жену.

– Откуда ты знаешь про загадки?

Последний вопрос мне задал инквизитор. Его темные глаза буравили точку у меня на лбу, словно мечтали открыть мой череп и покопаться в его содержимом.

– Тетушка часто рассказывает мне сказки, когда мы готовим травы к сушке.

Инквизитор отвел взгляд. Его лицо сохраняло маску безразличия, приличествующую члену Ордена, но это еще ничего не значило. Скорее всего, темноволосый запомнил меня. Однажды эта осведомленность мне аукнется.

Бледная Гленна пришла в себя и отшатнулась от мужчины. Я подхватила ее под руку и пощупала лоб. Кожа девушки была ледяной.

– Давай-ка на улицу, – решила я. – Ты совсем бледная.

– Оно переломало себе руки, залезая в дымоход, – слабым голосом произнесла Гленна.

Я не знала, спрашивала она или утверждала. На всякий случай решила промолчать и никак не поддерживать этот разговор. Инквизитора мы обходили по широкой дуге. Загадки уже у меня, и лучше уйти, пока Орден не начал задавать мне вопросы.

– Дивьи люди, – проговорила Гленна. – Это те самые, которые живут в глубине Чащи?

– Нет, – вздохнула я. – Они выходят из Чащи. Живут они под холмами. Не мешай, дай подумать. Она сказала, что королю надо отдать “его”. Род? Нет, наследника Вакулы они уже получили.

– Его, – повторила Гленна. – Может, что-то, раньше принадлежавшее королю? Его вещь?

Я выгнула бровь. Разве вещь короля могла попасть к обычному человеку? Разве что Вакуле специально подкинули что-то, из-за чего его жена и ребенок оказались в опасности. Хлопнув себя по лбу, я влетела обратно в дом Вакулы и его семьи. Инквизитор придерживал мужчину за плечо. Хозяин был бледен и трясся от ужаса. Пережитое еще долго будет сниться ему в кошмарах. В стороне я заметила лужу рвоты.

– Вы находили что-то в лесу? – выпалила я. – Золото? Игрушку? Украшение? Безделушку?

– Не помню, – ответил Вакула.

Его лоб покрылся испариной. Глаза мужчины бегали, словно он боялся сосредоточить свое внимание хоть на чем-то.

– Вспоминайте. Что-то старинное. Может, оно выглядело так, словно его кто-то потерял, выронил из кармана. Вы приносили что-то подобное в дом?

Инквизитор кинул на меня предостерегающий взгляд, но сейчас было важнее найти ребенка. К счастью, темноволосый это понимал. Он не торопился кидать в костер всех подряд. Выходит, не всем инквизиторам плевать на людей?

– Может, один амулет, – сказал Вакула. – Простой такой, бронзовый. Он ничего не стоил, я его подарил жене. Она любит старинные украшения.

– Где он?

Я оживилась. Если бы не правила приличий, уже давно бросилась бы в горницу, чтобы перевернуть там все вверх дном. Инквизитор поморщился. На этом его терпение закончилось.

– Некоторым любительницам сказок уже пора, – тихо произнес он. – Подруга во дворе ждет. Человеку сейчас не до глупостей, у него семья пропала.

Я не стала доказывать служителю Ордена, что загадки – не просто способ задержать дивьих людей, а подсказка. Не все знали об этой тайне. По поверьям, дивьи люди были обязаны рассказать три загадки уличившему их в обмане человеку. Считалось, что он, правильно все отгадав, найдет клад.

Ведьмы знали о дивьих людях чуть больше. Этот народец был хитер и изворотлив. Его проказы часто приводили к трагедиям для жителей деревень. Однако беду можно было предотвратить, если вовремя заметить дивьих людей и стребовать у них загадки. Ответы приведут к их королю. Он ценил смекалистых и смелых, так что иногда возвращал подменышей, чужое добро и отпускал пленников, присоединившихся к народцу на пиру.

Мой расчет был прост: найти ответы, потребовать жену Вакулы и сына обратно. Инквизиция, даже если знала о дивьих людях из сказок, ни за что не согласилась бы пойти у них на поводу и продолжить игру. В духе Ордена спалить всех к Темнобогу и насадить голову дивьего короля на пику, чтоб другим неповадно было. Так Вакула точно не спасет свою семью, поэтому я решила действовать самостоятельно.

Гленна ждала меня у порога, прислонившись к столбику и буравя взглядом безоблачное небо. Даже не верилось, что в такой погожий денек происходят такие ужасные вещи. Я подхватила девушку под локоток, уводя подальше от сеней. Однако мы направились не на улицу, а за дом.

– Что ты делаешь? – прошептала Гленна.

– Решаю проблему, – ответила я. – По-своему. По-злодейски. Куда уж мне до святой инквизиции!

Мы обошли дом. За ним я заметила густые заросли крестовника, а поодаль какую-то полуразрушенную лачугу с покосившимся штакетником. Ответ на вторую загадку пришел сам собой.

Крестовник! Полудикий цветок, чьи бутоны напоминают солнце. Эта трава считается священной для дивьего народца, они очень ее почитают и всегда селятся рядом с ней. Значит, где-то рядом с крестовником прорыт вход к их двору.

Мысленно отметив это, я подцепила ставень. Гленна с ужасом посмотрела на меня.

– Ты решила обворовать Вакулу, потому что он тебя не нанял?

– Чушь, – фыркнула я. – Я решила обворовать его, потому что только так ребенка и его мать можно спасти от дивьих людей.

– А если нас заметят?

– Скажешь, что я тебя околдовала. Поверь мне, темноволосый мне не доверяет. Он даже спрашивать ничего не будет, просто отсечет мне голову. А с тебя взятки гладки. Все, хватит болтать. Подсади меня!