Сердце ведьмы

Глава 28

– Хорошо, – ответил он.

– Я хочу тебя убить.

– Не сможешь. Так что подожди, пока это сделает дракон. А лучше делай, как планировала. Беги, пока Ру не нашел тебя. После драконьего пламени даже скелета не останется. Огонь инквизиции до тебя не доберется. Все решат, что ты сгинула вместе со мной.

– Как романтично.

– И трагично. О нас сложат баллады.

– Скорее уж поучительные сказки, как про того охотника и озерную деву. Ведьма пыталась задобрить дракона и скормила ему инквизитора. Однако у ящера в зубах застряла кольчуга. Он взбесился и сожрал ведьму на десерт. Мораль?

– Раздевайте инквизиторов, – предположил Кресс.

– Не кормите драконов, – отрезала я и добавила: – Идиот.

Кресс рассмеялся и отошел на шаг в сторону, освобождая тропу. Валуны ступеньками стекали вниз, огибая огромные сосны. Оставалось лишь сделать первый шаг навстречу свободе. Я решила, что сделала все, что было в моих силах. Ни героизм, ни идиотизм не лечится. Разве что дубинкой по голове. Я примерилась к макушке инквизитора и поняла, что удар выйдет слабым. У нас слишком большая разница в росте.

А еще я вряд ли смогла бы поймать этого наглеца, когда тот потеряет сознание. Тропа-то узкая! Улетит с обрыва, свернет шею. Или вообще вниз покатится. До подножия, как говорится, доедут только уши. Кресс устал наблюдать за моими метаниями. Он продолжил путь наверх, обогнув меня через большой валун.

– Не забудь покрасить волосы в другой цвет. Красный – слишком приметный, – напутствовал Кресс.

Желание огреть его чем-то тяжелым по голове усилилось, но теперь у меня и вовсе не было шансов. Кресс поднимался по тропе, оставляя меня внизу. Инстинкт самосохранения требовал прекратить маяться глупостями, спуститься, плотно и сытно пообедать, а потом отправляться в Белые Сады на юге, чтобы стать наймиткой.

Я побежала за инквизитором. Если не получится его вырубить одним ударом, попробую зелье подмешать. Рано или поздно ему придется сделать привал и поесть, а там уж я…

– Деревня в другой стороне, – напомнил Кресс, остановившись. – Проваливай, глупая ведьма.

На его лице застыло мрачное выражение, а глаза метали молнии. Меня злым взглядом не напугаешь. Я продолжила подниматься в гору.

– Ведьма, – угрожающе протянул Кресс.

– Инквизитор, – улыбнулась я. – Видишь ли, мне понравилась идея с балладой. Нужно попробовать сгинуть. Тем более, такая приятная компания.

– Хватит. Это уже не шуточки. Дальше пойдут луга, ни единого деревца до самой вершины. Дракон может заметить тебя.

– Правда? Я уже подумала, будто ты приписываешь драконам полную слепоту и отсутствие обоняния.

– Он не сможет меня почуять, – ответил Кресс. – Драконы из-за пламени плохо ориентируются на запахи. Им доступно лишь зрение.

– И слух, – добавила я. – А ты сейчас больше похож на склад металлолома у кузни, чем на человека. И гремишь соответствующе.

Кресс демонстративно подпрыгнул на месте, хитрым образом придержав свою экипировку. Вместо ожидаемого лязга и скрипа я услышала только легкий стук при приземлении. Грациозность инквизитора впечатляла, как и умение быть тихим. Впервые я задумалась о том, что Кресс и правда смог бы победить дракона.

– На самом деле, эти твари ориентируются только на зрение, – сказал Кресс.

– Как-то невежливо называть дракона тварью, – заметила я. – Пока что он только помогает тебе уничтожать магических существ из Чащи. Ты подумай, может, содружество организуете… Зачем драться?

Кресс упрямо мотнул головой. На его лице застыла маска безразличия, но в глазах мелькнуло что-то похожее на волнение. Идея переговоров задела Кресса. Достаточно было провести с ним пару недель, чтобы научиться замечать перемены его настроения. Я не знала, что именно он чувствует, но понимала, в какую сторону подул ветер.

– Тарья, – произнес Кресс. – Иди уже.

– Нет.

– Тарья…

– Не-а!

– Ведьма! – рыкнул инквизитор и бросился на меня.

Вспомнив о его потрясающем умении убивать всех, кто связан с магией, я рванула в сторону. Меня поймали у первой же сосны в жалкой паре метров от тропы. Мгновение, и вот я уже прижата к стволу, а Кресс, тяжело дыша, навис надо мной.

– Суд! – испуганно пискнула я. – Сначала нужен суд!

– Дракон спалит деревню и инквизиторский Орден, если мы надумаем с ним поболтать для начала. О суде и речи идти не может.

– Я… Мой суд, – неуверенно произнесла я, сжимаясь в комок. Рядом с Крессом я чувствовала себя малолетней соплячкой. – Ты не можешь меня убить, пока суд не позволит.

Кресс несколько раз моргнул, будто не до конца понимая, о чем я толкую. Когда наконец до него дошло, реакция была… неправильной? Инквизитор зло выдохнул мне в лицо, треснул кулаком по бедной сосне и отпрянул.

Теперь он стоял в паре шагов от меня и разъяренно смотрел в пустоту, будто там скрывался его злейший враг. Я не решалась отлипнуть от сосны. Так и осталась стоять, вжимаясь в шершавый ствол дерева. В голове крутилась та самая сказочка про охотника и ведьму. Ее рассказывали в назидание не только маленьким человеческим детишкам, но и ведьмам.

Никто не захочет жениться на страшной карге, которая без магии похожа на лесное чудище. Никто не захочет умереть во цвете лет, потому что муженьку приглянулась другая красотка.

А мораль у сказки лишь одна: не стоит доверять, даже если очень хочется. Крессу не стоит верить мне, ведь я собираюсь его отравить при первом же удобном случае. Мне не стоит верить Крессу, ведь он без сомнений сдаст меня на руки Ордену. Мы два разных существа, объединенных лишь многовековой борьбой друг с другом. Ведьмы обречены на вымирание, так как их ограничивает сама Истле, богиня природы и естественного равновесия. Наша сила – наша слабость.

Инквизиторы не обременены службой богам. У них нет хозяев. Они считают, что высшая цель – уничтожение магии – оправдывает любые средства. Инквизитор не гнушается использовать ритуал, чтобы убить ведьму, а та боится лишний раз потревожить мировой порядок.

Кресс думал. Я видела, как в его глазах мелькают тени эмоций. Чем будет руководствоваться инквизитор в критический момент? Здравым смыслом или взращиваемой годами ненавистью к магии? Вдолбленными в голову правилами или чувствами?

Я знала лишь одно. Кресс – идиот. Сильный идиот, способный зайти достаточно далеко и даже приблизиться к дракону. Смекалистый идиот, готовый месяцами выслеживать врага и ставить ловушки на ящера, в тысячи раз превосходящего его по размерам и мощи. И этот идиот обречен, если отправится в бой один.

– Я помогу тебе, – сказала я. – Пойду с тобой и попытаюсь убить дракона.

Горло сдавило из-за лжи, которую пришлось произнести. Я чувствовала, как холодеет тело, как медленно увеличиваются когти, отдаляющие меня от человечности. Это был ужасный поступок. Но я – карга, монстр. Мне не привыкать к ужасному.

– Я хочу искупить свою вину, – медленно произнесла я, выплевывая ложь. – Я хочу убить дракона, чтобы оправдаться перед инквизицией за свой грех. Я поняла, сколь черна моя магия. Я хочу отказаться от нее. Это – грязь. Позволь мне отмыться.

Я с облегчением выдохнула. Стоило мне закончить это нелепое, лживое, отвратительное признание, стало легче дышать. Эмоции отступили на второй план, ушли на задворки сознания. Даже сердце не ощущалось каменным грузом в груди. Его будто вовсе не было.

Все тело казалось онемевшим, чужим. Я не владела им, а лишь наблюдала за происходящим со стороны. Интересно, а Кресс заметит мое состояние? Я посмотрела на него. Искреннее любопытство смешивалось с непонятным чувством, похожим на надежду. Заметь. Пойми, что я только что потеряла все. Останови меня, пока еще не поздно. Кресс изучал меня взглядом. Тьма его глаз будто подернулась дымкой. Или это мир стал для меня серым?

– Хорошо, – сказал Кресс, наконец разомкнув пересохшие губы. – Я не могу отказать тебе в этой малости.

Я улыбнулась. Ну конечно. Инквизиция обязана давать уродцам вроде меня шанс на искупление. Чаще всего, первый и последний. После заданий для “очищения” еще никто не выживал.

– Ты будешь оправдана, – тихо продолжил Кресс, – за свое доброе деяние. Защита деревни от дракона – благородная цель. Никто не посмеет оспорить твое искупление.

О да! Это священное правило инквизиции. В искупление верят и фанатики, и глупцы, и просто наемники в рядах ордена. Кресс положил вещи на траву и вытянул из котомки полоску бумаги, подготовленной письму. Он нацарапал пару фраз и отдал грамоту мне.

– Это доказывает, что ты участвовала в охоте, – пояснил Кресс. – Просто покажи ее Ру, он оформит твою индульгенцию.

Я улыбнулась. Цена свободы.

– Тогда идем, – сказала я. – Нужно задержать дракона, чтобы тот не спалил деревню. Ты прав, у нас нет выхода, и эта огнедышащая тварь не станет слушать. Попробуем хотя бы отвлечь его, пока не подоспела подмога.

Если Кресса и смущали резкие скачки моего настроения, он не подавал виду. Я видела, как ему не хочется тащить в гору обузу в виде умирающей от магического истощения девчонки, но выбора не было. Волшебное слово – искупление – решало все. Кресс пошел наверх.

Мы набрали высоту, но так и не вышли из-под сени деревьев. Сосны давали иллюзию безопасности. Драконы обладали исключительным зрением и могли заметить крадущуюся к амбару мышь. Ночью. В кромешной тьме. Человеческое присутствие было куда очевиднее.

Кресс знал о том, насколько хороши драконы. Возможно, поэтому он вечером разложил костер и в ответ на мой немой вопрос лишь пожал плечами. Какая разница? Если ящер поблизости, он уже заметил наше приближение. Если нет, то мы просто везунчики. Костер не сыграет почти никакой роли, зато не придется спать в холоде.

Орлята вечером всегда облачались в туманную дымку, ловя облака на свои льдистые пики. Становилось на порядок холоднее, а ночью у вершин мог пойти и снег, и град. По утрам даже у подножия Орлят на траве лежал иней. Иногда едва заметный, иногда белый и плотный.

И ночевать без костра там, где по утру лужи может покрывать тонкий ледок, не хотелось. Мы устроились на небольшой полянке, окруженной двумя обломками скал и густыми зарослями можжевельника. Наш лагерь расположился меж камней, где не так сильно дует ветер. Над головами шумели кроны.

Кресс притащил откуда-то елового лапника и быстро обустроил нам лежанки. Пушистые ветки могли защититб от холода, который источали скалы. Жаль, что я не смогла бы приложить их к сердцу, ставшему камнем. Я так соскучилась по теплу внутри. За пару часов мое состояние ухудшилось. Я обнаружила, что к когтям добавились черные подтеки на руках, словно я возилась в угле и не смогла отмыть пальцы. Кресс тоже заметил. Он промолчал, но щедро предложил полить мне на руки воды. Неужели надеялся, что отмоется?

Волосы стали темнее и жестче, начали завиваться небольшими упругими кудряшками. Я кое-как заплела косу на ночь и улыбнулась. Завтра Кресс проснется рядом с настоящей каргой, а не обычной ведьмой. Я уже замечала, что стала раздражительной, злой, несдержанной.

– Тебе стоит выпить еще слез Девы, – сказал Кресс, когда мы приступили к ужину.