Сердце ведьмы

Глава 27

Все знают, что инквизиторы не блещут умом. За столетия своей усердной работы они научились лишь махать мечами и угрожать крестьянам карами небесными за любое колдовство: от суеверных плевков через плечо до наивных гаданий. Понятное дело, инквизиторы понятия не имели, кто такие драконы.

Только дурак, преисполненный блаженного неведения, пойдет сражаться с древним злом. С двуручником и арбалетом на дракона! Это все равно что тушить лесной пожар с наперстком: и природе не поможешь, и сам сгоришь.

Однако Кресс не слышал моих причитаний и недовольного ворчания. Он ушел еще на рассвете, не оставив мне и шанса. Кроме того, господин инквизитор осмотрительно не сообщил Йозефу и другим деревенским, куда идет. Уж старый охотник его остановил бы!

Я вихрем ворвалась на кухню, сгребла в походный мешок какую-то снедь и напихала в поясную сумку столько флаконов зелий, сколько смогла. Ткань покрылась уродливыми буграми. Сумка трещала по швам, но героически держалась.

– Спасать пошла? – деловито уточнила Ара.

Ее ни капли не смутили мои истеричные метания по дому. Казалось, женщина познала душевную гармонию, которую всю жизнь ищут отшельники в горах. Она помешивала булькающую жидкость в котелке и снисходительно улыбалась.

– Почему ты сразу не сказала?! – воскликнула я. – Этот идиот умрет!

– Он идет через Чащу. Чаща куда мудрее, чем ты думаешь, ведьма. Она не допустит непоправимого.

– Если инквизитор не дойдет до дракона, сумеет убиться о любую лесную тварь, – пропыхтела я, утрамбовывая в котомку плащ. – Как будто ты не знаешь его! Только дай волю, на сук напорется и от заражения крови издохнет, потому что гордость не позволит царапину залечить…

– Почему ты так переживаешь? – выгнула бровь Ара. – Если инквизитор умрет, тебе же легче. Просто беги, пока их отряд не появился в окрестностях. Мы скажем, что ты последовала за инквизитором и сгинула в горах. Никто не станет искать. Ты свободна, ведьма. Он ушел. Ты свободна.

Ее слова набатом звучали в ушах. Свободна. А ведь Ара права. Я скинула котомку с плеча, в нерешительности замерев у порога. На кухне вдруг стало невыносимо душно. Я посмотрела на стоящую у плиты женщину. На губах Ары мелькнула хитрая улыбка.

Не став задерживаться, я выскочила из дома. Тропинка вилась меж нестройных рядов сосен. Слева начиналась узкая дорожка, ведущая на опушку Чащи. По ней можно было за пару часов добраться до Злейска, а дальше уж вверх по реке, к самой Плавицце. На юге начинались Белые Сады. Там всегда требовались работники. В Белых Садах полно было приезжих, большая часть которых не только выращивала яблоки, вишню и сливу, но и продавала диковинки, делала медовуху и варила пиво, показывала фокусы на ярмарках. На юге жили те еще чудаки, свободные и дикие.

Никто не удивится, если в Белых Садах появится красноволосая батрачка. Меня примут с распростертыми руками, и ни один инквизитор не заподозрит в приезжей девчонке каргу. Тем более, во мне почти нет магии. Я стану свободной и мирно доживу свой короткий век. Глубоко вздохнув, я пошла вперед по тропе. У меня не возникло желания оглянуться. Впервые в жизни я была уверена в своем решении.

Дорога к цивилизации так и осталась по левую руку от меня, пока Чаща окончательно не поглотила ее следы. Я упорно шла вперед, то ныряя к подножиям холмов, то карабкаясь на их вершины. Земля вздыбливалась под ногами, будто какой-то великан столетия назад играл, рисуя на ней пальцем странные узоры.

Курганы и котлованы закончились, когда я подобралась к подножию Орлят. Один из склонов, более пологий, покрывал густой лес. Другой, к которому подошла я, порос мелким кустарником. Все было усыпано валунами. Неподалеку шумела горная река, свои задорным плеском заглушая остальные звуки. Идти у воды было слишком рискованно. От дождя река имела склонность бушевать. Она без зазрения совести выходила из берегов, бурным потоком унося вниз все, что не успело хорошенько закрепиться на месте и порасти толстым слоем мха.

– Кресс идиот, – пробормотала себе под нос я. – А раз в его скудном уме мы не сомневаемся, можно предположить, что он пойдет вдоль реки.

Крупные валуны валялись у подножия горы неряшливыми нагромождениями. Пробираться по ним в моем состоянии было равносильно самоубийству. Потоки магии больше не плясали перед глазами, подсказывая и направляя. Обломки древних скал торчали из земли уродливыми клыками. Упадешь на такой и больше не встанешь. А уж если нога угодит меж булыжников или в норку какой-нибудь ядовитой заразе…

– С другой стороны, – рассудила я. – Как-то же он дожил до своих лет. Должно быть, Кресс не такой уж и идиот. Он поднимется по пологому склону, отсрочив встречу с драконом и не дав себя рассмотреть на подходах. Все же у него не так много преимуществ, чтобы пренебрегать внезапностью нападения.

Я удовлетворенно кивнула своим мыслям. С какой бы стороны Кресс не поднимался к горе, рано или поздно мы должны были встретиться. Инквизитор не станет разжигать костра и будет заметать следы, но я с самого детства играла с Зверем в лесу и умела находить тех, кто стремился остаться в тени, вдалеке от любопытных человеческих глаз.

К тому же, я не хотела идти в лоб. Мало того, что увеличивался риск свернуть себе шею, так еще и ящер может заметить меня из своего нового гнездышка. В том, что дракон теперь живет в Орлятах, сомневаться не приходилось. Только там можно было найти ледники, способные охладить его внутреннее пламя и дать выспаться. На склонах я заметила глубокие борозды, на которых измялся весь кустарник. В них будто лежал крупный зверь.

Дракон был неподалеку. Если бы магическое зрение еще оставалось при мне, я бы без труда различила пятно его магии на высоте. Однако моей энергии едва хватало, чтобы разгонять кровь по венам.

Я стянула сапоги и перешла реку вброд. Ледяная вода больно кусала за ступни, бурным потоком обвивая ноги. Мыщцы свело судорогой от холода, но я продолжила идти. Лишь на секунду позволила себе замешкаться, когда на середине поток едва не сбил меня с ног. Место было неглубоким и не слишком бурным, однако сила воды все еще могла утащить человека в низины, через Чащу к Злейску и Пустошам.

Я испуганно охнула и отступила, попав на живой камень. Он страшно зашатался, а заплечный мешок едва не опрокинул меня в воду. Я с трудом восстановила равновесие и побрела дальше, стиснув зубы. Ледяной поток весело журчал мимо. Если речные боги и хотели меня утопить, то смилостивились. Я добралась до другого берега и с трудом отдышалась. Икры сводило, а кожа побелела от холода. Я размяла мышцы и кое-как натянула обувь. Скоро уже начнет темнеть. Если не успею найти Кресса, может случиться беда.

Я плохо представляла, как буду спасать инквизитора. Весь этот поход против дракона казался нелепым и бестолковым. Однако некогда было раздумывать. Я скрылась в гуще деревьев и устремилась вверх по склону, петляя между сосен и огибая заросли малинника. Где-то там шагал Кресс, полный упрямого безрассудства. Я собиралась его остановить.

– Если придется, – буркнула я, – врежу дубинкой по башке и уволоку в ближайшую пещеру.

Я шла по крутой тропинке, уходящей куда-то в небо. Мне казалось, что вот-вот она выведет меня на прогалину, и за зарослями малины и диких трав появится уютная полянка. Однако надо мной раз за разом вырастали новые сосны, надежно укрывающие случайных путников. Это было хорошо, потому что дракон не мог заметить мое неуверенное восхождение. Это было плохо, потому что я не могла разглядеть продолжение тропки на высоте, так что у Кресса был шанс сбежать.

Истле благоволила мне. Через пару часов я заметила срезанные веточки. Их ровные обрубки торчали неподалеку от тропы, с головой выдавая прошедшего путника. Кто-то срезал пару удобных рогатин для будущей стоянки.

– Стрелы собрался вымачивать, идиот, – догадалась я. – Интересно, мой яд взял или инквизиторский запас разорять собрался?

При сборах я обнаружила, что пяток флаконов с усыпляющим зельем пропал. Вряд ли Йозеф решился бы таскать на поясе легко бьющиеся бутылочки. Через полчаса я услышала тяжелую поступь нагруженного оружием воина. Еще через десять минут я заметила маячущую передо мной спину инквизитора. Бросив игру в кошки-мышки, я взбежала по тропе, уже совершенно не таясь и пыхтя, как табун сердитых ежей.

Кресс не остановился. Он продолжал идти, пока я не преградила ему дорогу. Тогда инквизитор смерил меня непроницаемым взглядом и попытался обойти. Ведьма может остановить человека, если под рукой найдется подходящая травка. Напитай магией репей да брось на чужую штанину. Вцепится в землю, не выпустит. В крайнем случае дочь Истле могла прибегнуть к проклятиям. На инквизитора, пожалуй, ушел бы целый резерв, а эти товарищи редко ходят на ведьм в одиночку. И все же Кресса я смогла бы остановить, останься во мне хоть какая-то сила.

Ее не было. Я повисла на инквизиторе, но его это не смутило. Он продолжил путь с болтающейся на шее ведьмой, разве что шаг делал меньше, чтобы не пинать меня при ходьбе.

– Эй! – возмутилась я. – Да как ты смеешь? Я запрещаю тебе идти к дракону, не видно что ли?

Кресс совершенно неприлично улыбнулся. Смертнику не полагается веселиться, пока ему спасают жизнь. Так нельзя. Идущий на смерть воин бывает сосредоточен, серьезен, может даже грустен или угрюм. Но кто же веселится перед лицом гибели?

– Не видно, – произнес Кресс. – И даже не чувствуется.

И он продолжил шагать. Я с чувством безысходности болталась у него на шее. Мы поднялись еще метров на сто вверх. Кресс даже не покраснел от напряжения, его дыхание оставалось ровным и безмятежным. А вот я пыхтела под тяжестью собственного тела. Руки никак не желали слушаться.

– Ой, да иди к Диву на рога! – воскликнула я и отпустила его шею.

Однако я осталась ровно в том же положении, не сдвинувшись ни на волосок. Кресс подхватил меня свободной рукой и продолжил шагать по склону. Я осознала, что огреть его дубинкой по голове и утащить в безопасное место не получится. Ему хватало сил нести меня, словно пушинку. А я вряд ли подниму мужчину в доспехах.

– Глупая ведьма, – вздохнул Кресс, словно прочитал мои мысли.

– Инквизитор, – буркнула я, будто одно это слово уже было достаточно оскорбительным.

– Зачем ты вообще пошла за мной?

– Чтобы вернуть, – насупилась я. – Как ты собираешься убивать дракона?

Кресс пожал плечами, едва не уронив сумку. На его лице застыло то одухотворенное выражение, которое бывает лишь у гениев и круглых дураков. К великим мыслителям я Кресса не причисляла.

– От тебя даже костей не останется, – сказала я. – Один плевок пламенем, и закончится битва. Глупая и бесславная.

– Не тебе судить, – сухо ответил он. – Моя глупая и бесславная смерть даст Злейску пару лишних дней жизни.

– Пару дней? – расхохоталась я. – Ты правда думаешь, что в состоянии сражаться столько времени?

– Я сделаю ловушки. Это его задержит.

– А-а-а! Так вот почему ты меня не прогнал, а все еще тащишь на вершину. Приманку решил сделать?

Кресс удивленно моргнул, словно только что очнувшись. Он тут же разжал руки, и я сползла на землю. Кресс о чем-то крепко задумался и нахмурился. Я не мешала. Все же не каждый день удается задержать инквизитора на пути к истреблению магии Так и до здравого смысла достучусь.

– Если продолжишь подниматься в гору, я сбегу. Инквизиция меня не найдет. Понесу свои черные ведьминские помыслы в сторону другой деревни.

Я рассчитывала, что Кресс разозлится, начнет угрожать высшим правосудием или попросту перекинет через плечо и потащит за собой к логову дракона. Инквизитор оказался слишком благороден, чтобы загубить человека в неравном бою с драконом, иначе пришел бы сюда с Йозефом или Яковом. Кресс мог собрать самых крепких парней из Злейска и отправиться на свою священную битву. Но он не стал. А вот ведьму, злобную каргу из сказок, можно бросить в пасть дракону.

Лучше уж так, чем заново догонять его на склонах. Мне едва хватало сил стоять. Если бы Кресс не был нагружен оружием и не делал коротких передышек в пути, я бы его не догнала. Я не могла потерять инквизитора. Только не сейчас.

Да и путешествовать на мужском плече куда легче, чем топать в гору самой. Кресс не торопился. Он смерил меня взглядом, в его черных глазах мелькнуло смутное беспокойство.

– Ты взяла шерстяное одеяло? – спросил Кресс. Видя мое недоумение, он пояснил: – Скоро похолодает. Ночью возле гор всегда сыро, тем более, тебе придется идти вдоль реки. Ты взяла одеяло? Плащ? Нельзя сбегать без подготовки.

– Ты издеваешься? Я собираюсь уйти от ваших праведных костров! Сеять зло по всему миру.

Кресс поджал губы. Он посмотрел на меня, затем оглянулся на густой зеленый ковер Чащи, раскинувшийся в низине. Где-то там скрывался дом той, другой карги. Кажется, эти мысли читались у меня на лице.

– Ты на нее не похожа, – произнес Кресс. – Ты другая. Та карга была озлобленной. Она ненавидела весь мир.

– Я тоже ненавижу.

– Нельзя испытывать такие чувства к тому, чего даже не знаешь. Ты слишком молода. Ты была чистой сердцем, но поддалась ярости. Я знаю. Мне говорила карга, что девичье сердце каменеет не всегда. У тебя есть шанс. Пока что есть.

– Я тебя ненавижу, – прошипела я.

Кресс улыбнулся.