Сердце ведьмы

Глава 14

Йозеф ждал нас у входа в дом. Дверь была распахнута настежь. Ставни открыты, в окнах горит свет. На крыльце новый яркий половичок, рядом горшки с цветами. Ничего общего с тем темным и мрачным местом, в которое я попала в прошлый раз. Инквизитор кивнул мужчине, и тот ответил ему легким поклоном. Я еще ни разу не видела, чтобы старый охотник выказывал кому-то подобное уважение.

Меня тоже не обошли вниманием. Йозеф оглядел меня с ног до головы, усмехнулся в бороду и гаркнул:

– Гленна!

Пока я приходила в себя, выведенная из равновесия громогласным охотником, Йозеф уже вынес на крыльцо корзинку. В дом нам зайти не предлагали. Я с недоумением смотрела на старого знакомого.

– Ну, – сказал он, – э-э-э… племянница Ады, добро пожаловать к нам в гости. Не обессудь, что держу на пороге. Гленна, дочурка моя, сама хотела сказать речь.

– Тарья, – тихо произнес Кресс. – Так она себя называет в молодом обличии.

Я недовольно поджала губы, но инквизитору ничего не сказала, лишь исподлобья посмотрела на удивленного охотника. Йозеф быстро совладал с собой и натянул на лицо прежнее радушное выражение.

Наконец на крыльцо выскочила Гленна. За ней появилась и мать. Я почти ничего не знала о жене Йозефа. Женщина будто избегала встреч с травницей, излечившей ее дочь, и игнорировала меня. Однако, если Йозеф не врал, она приложила руку к подготовке подарка для меня – той одежды, что они с Гленной сшили для бедной ведьмы, живущей в лесу.

– Добро пожаловать, – сухо сказала женщина.

Ее волосы были спрятаны под широкий платок, а руки она сунула в карманы передника. Меня удостоили беглым взглядом, а на инквизитора жена Йозефа вовсе не смотрела.

– Тарья пришла вас навестить, – сказал Кресс, видя заминку. – Меня не приглашали, но так уж вышло, что…

– Господин инквизитор болен, – перебила я. – Приходится за ним приглядывать. Сами знаете, как непредсказуем бывает яд волшебных существ. Его напарник отправился в Орден по делам. Как только господин инквизитор окончательно поправится, он тоже уедет. А пока ему приходится терпеть наше общество. Мое общество.

Намек был понятен. Йозеф нахмурился, посмотрев на моего нового надзирателя. Гленна хлопала ресницами, не до конца разобравшись в происходящим, и мать положила руку ей на плечо, чтобы та не начала расспрашивать лишнее.

Кресс поймал мой взгляд. В его черных глазах не было ни тени эмоции, ни один мускул на лице не дрогнул. И все же я знала, о чем он думает.

Лгунья.

Воздух между нами будто искрил от напряжения, хотя мы оба притворялись спокойными и даже дружелюбными. Йозеф заметил это и кивнул дочери. Кажется, пришло время для той самой подготовленной речи. Гленна качнулась с пятки на носок, поправила расшитый каменьями поясок и махнула в сторону двери:

– Добро пожаловать… Тарья. Ты нам очень помогла, и теперь можешь всегда рассчитывать на нашу помощь. Мы признаем тебя вхожей в дом. С этого дня ты можешь считать нас своей семьей.

– Тетушка расстроится, – пробормотала я. – Она моя семья…

Кажется, так и выглядит помешательство – говорю о тетушке, которой нет. Предложение Гленны выбило меня из равновесия. Вся моя семья погибла, я привыкла быть одна. Это было не так уж плохо. Прелесть одиночества я оценила, когда в избушке поселился инквизитор.

– Не отказывайся, – сказал Йозеф. – Пригодится. Мы тебя не обязываем. Просто будешь моей племянницей.

– Или моей сестрой, – хихикнула Гленна.

Ее мать вдруг побледнела и ушла в дом. Так испугалась появления падчерицы? Хотя женщина выглядела уставшей и больной, а не недовольной. Кресс задумчиво посмотрел ей вслед. Я уже знала, к чему это может привести, поэтому поспешила отвлечь его внимание.

– Кресс, что же ты молчишь? Чуть не забыла. Йозеф, вы случайно не поможете мне найти мастера, который согласится сделать для больного топчан? Или кровать. Для меня.

– А сейчас ты где спишь? – удивилась Гленна. – Погоди-ка… А где спит господин инквизитор?

Кресс закашлялся. Я подавила ехидный смешок и развела руками. Мол, поди разбери, как мы в такой маленькой избушке ютимся.

– Не стоит утруждаться, – сказал Кресс. – Я сам решу этот вопрос.

Как? Придушив меня? Я насмешливо фыркнула. Стоило не так открыто подкалывать инквизитора, но я рядом с Крессом не могла сдержаться. Он ведь тоже мне изрядно нервы потрепал. И так забавно скрежетал зубами все утро! Грех не послушать эти дивные звуки еще раз.

– Пойду искать мастера, – решил инквизитор, уловив мое настроение.

Я закивала и сунула ему в руки собранный Милкой туесок.

– Вот, чтобы не голодали, господин инквизитор. Встретимся вечером здесь же, – промурлыкала я.

Настроение стремительно улучшалось. Однако Кресс медлил. Не хотел оставлять меня наедине с людьми? Может, он думал, что я попросту сбегу, стоит ему отвернуться?

Говорят, ведьмы способны исчезать, словно туман с первыми лучами солнца. Однако ничего подобного я не умела. Видимо, мама научила меня не всем премудростям. Или же, как в истории с барвинком, волшебные способности были преувеличены.

Проводив Кресса взглядом, я вошла в дом. Жена Йозефа не выходила. Видимо, как и в прошлый раз, скрылась в одной из комнат. Я прошла за Гленной на второй этаж и покорно уселась в кресло в горнице. На этом мое терпение и закончилось. Шутку с принятием в семью пора было заканчивать.

– Ты еще крест на двери намалюй, – посоветовала я. – А то инквизиция может пропустить твой дом, когда пойдет поджигать мой. Нехорошо выйдет.

– Чего ты так взъелась? – улыбнулась девчонка.

Ее смоляные брови выгнулись дугой, а на губах заиграла легкая улыбка. Гленна с каждым днем становилась все ярче, свежее. Словно возвращала себе здоровье за все те годы, что его у нее отнимали. Вот только ее легкомыслие могло стоить семье Йозефа всего.

– Вас могут обвинить в связи с ведьмой. Прекращайте мне помогать. Давно ты виделась с Ликой? – рассеяно спросила я.

– С кем?

– Подружка твоя. Дочь старосты, помнишь?

На лицо Гленны набежала тень. Она поджала губы и отвернулась к окну. Ветер перебирал занавески, донося до комнаты легкий аромат распустившихся в саду цветов и свежей зелени. В горнице было уютно и светло. На полу лежал вязаный коврик, в углу стояла кадка с заморским цветком – неслыханная роскошь для деревни. Стены украшали вышитые гобелены. Тем тяжелее мне было осознавать, что из-за меня это уютное место могут сжечь. Наконец Гленна заговорила:

– Она мне больше не подруга.

Я прикрыла глаза, перебирая в памяти события. Гленну отравили ландышами, усилив эффект темной магией. Она, тем не менее, букетом дорожила, значит, его вручил значимый человек. А еще в истории несколько раз мелькал некто Яков, видный деревенский парень, сын кузнеца.

Я видела его пару раз. Ничего необычного. Соломенные волосы, загорелая кожа, крепкая ладная фигура, как и у всех кузнецов. Однако Лика мечтала его приворожить. Видать, чем-то он ее зацепил. Хотя для старостиной дочки мог бы и охотник найтись, и купец. А Гленна? Нравился ли ей этот парень? Может, она думала, что букет передал он?

– Больше не подруга? – задумчиво проговорила я. – Яков теперь за Ликой ухлестывает?

– Откуда ты знаешь? – удивилась Гленна. – Ах да, ты же ведьма.

– Но не провидица. Просто Лика просила его приворожить. Должно быть, и без моей помощи справилась. Давно ты видела парня? Как он? Странностей не замечала?

– Я с ним не общалась, – пробормотала Гленна. – Пусть сам разбирается.

Мне оставалось лишь руками развести. Если Гленну не беспокоит этот Яков, то и мне нечего лезть. В Злейске остался инквизитор, пусть он его и спасает. Желательно с помощью меча и факела.

– Так она могла его приворожить? – всплеснула руками Гленна. – И он сейчас просто околдован?

– Почем мне знать, – пожала плечами я. – Не имею привычки следить за глупыми молодыми девицами вроде этой Лики.

– Ты сама не намного нас старше.

– И все ж ума поболее будет.

Гленна скрестила руки на груди. Одарив меня взглядом исподлобья, она принялась что-то высчитывать в уме, изредка шевеля губами. Ее серьезный вид меня рассмешил.

– О чем задумалась, красавица? – спросила я, пародируя интонации ярмарочных гадалок. – Думаешь, мила или не мила парню? Или наоборот, он тебе?

– А как снять приворот?

Вопрос был закономерен. Я тяжело вздохнула, уже прекрасно понимая, к чему приведет этот разговор. Разбираться в делах сердечных не хотелось, но Лика уже один раз отличилась. Она чуть не погубила Гленну, подсунув слабой здоровьем девушке букет ландышей с проклятием. А потом и вовсе призвала инквизиторов, тем самым насолив не только мне, но и всем жителям Злейска.

– Даже не думай, – все же сказала я. – Кресс вертится рядом со мной и с вас глаз не сводит. Если попадешься за чем-то, хоть отдаленно напоминающим колдовство, окажешься со мной на костре.

– Тебя же не заметили. И в этот раз…

– Не будь такой наивной, – перебила я. – Инквизитор все знает. Ты правда думаешь, что я смогла бы притворяться и теткой, и племянницей сразу? Они уехали, оставив меня под присмотром Кресса. Как только он немного придет в себя, моя голова полетит с плеч.

– Он не похож на злодея, – покачала головой Гленна.

– Зато я похожа. И роль прекрасного рыцаря в сияющих доспехах, убившего злую ведьму, ему понравится. Мне не сбежать. Моя казнь… Это лишь вопрос времени. Так что будь добра, не подставляйся.

– Какая же ты все-таки… – разозлилась Гленна. – Просто помоги Якову! Я прошу лишь об этом.

– Как только пойму, что он и правда очарован, возьмусь за дело. Не раньше.

Гленну мой ответ не устроил. Она подскочила с кресла, скинув на пол лукошко с нитками. Их яркие катушки рассыпались по полу. Я пнула одну из них ногой, чтобы не укатилась под кресло, где ее тяжелее будет достать. А Гленна металась по комнате, не обращая ни малейшего внимания на беспорядок.

Ее губы двигались, словно она вела спор с кем-то невидимым. Я терпеливо ждала, когда девушка наконец примет решение. Конечно, оно мне в любом случае не понравилось бы. Гленна успокоилась лишь через несколько минут. Сев у меня в ногах, она сложила руки в молитвенном жесте.

– Пообещай, что придешь на ярмарку! – попросила она. – Там будут все деревенские, молодежь и старшие. Будет первая большая ярмарка в году, настоящая. Река уже оттаяла, скоро мимо нас поплывут корабли. А с торговцами в Злейск приходят и новости, и товары. Тебе, как травнице, там самое место. Заодно повеселишься.

– Хорошо, – кивнула я. – Получится подзаработать, продав торговцам сборы. Моя избушка вот-вот развалится, надо чинить. Как думаешь, деревянные фигурки для детей хорошо пойдут?

– Нет, – покачала головой Гленна. – Ты идешь на праздник. Никакой работы. Мы будем танцевать, веселиться…

– И пытаться уличить твою бывшую подружку в страшном колдовстве, – улыбнулась я. – Поняла.