Сердце ведьмы

Глава 25

Дракон. Столько смысла в одном коротком слове. Все знали, чем чревато появление этого создания в окрестностях.

Драконы никогда не приходили к людям с добром. Эти огромные доисторические ящеры могли только разрушать. Единственная причина, по которой на них не объявляли охоту, заключалась в том, что драконам не было никакого дела до людей. Они пролетали мимо, равнодушные к городам и деревенькам.

Драконы. Совершенные машины для убийства, слишком опасные, чтобы сосуществовать с ними по соседству. К счастью, ящеры предпочитали горы с их снежными пиками. Большая часть этих монстров обитала в Костотрясах, находящихся по ту сторону моста, неподалеку от инквизиторского Оплота. Если бы не страсть драконов к золоту, мы бы даже о них не узнали. Первое столкновение людей и ящеров произошло несколько сотен лет назад, в Орлятах. Драконы начали грабить обозы шахтеров, забирая золото, после чего в горы поднялись инквизиторы с алебардами и огромными арбалетами. Ящерам пришлось отступить и покинуть насиженные места, перебравшись на север, к Змеиной пасти и Костотрясам.

Пару раз я видела изображения драконов в мамином дневнике. Их огромные треугольные морды выглядели угрожающе даже на бумаге, из пасти торчали острые клыки. Четкие ромбики чешуи покрывал слой странной блестящей пленки.

Мама сказала, что ведьмы когда-то умели договариваться с драконами, но те времена давно прошли. Ящеры были враждебны и к людям, и к дочерям Истле, и уж тем более к инквизиторам.

Я никак не могла понять, что дракону понадобилось рядом со Злейском. Летел и устал? Бред. Они могли не спать месяцами, преодолевая моря и континенты. Проголодался? Драконы редко питались вне своих пещер, предпочитая переваривать мясо в безопасной обстановке. Тогда почему он остановился на опушке? Зачем наследил?

– Скажи отцу повременить с охотой, – покачала головой я. – Хорошо, что за мной едут инквизиторы. Ру и остальные казнят меня, но потом могут остаться, чтобы помочь вам.

Побледневшая Гленна посмотрела мне куда-то за спину. В ее взгляде читалось напряжение. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто там. Я ощущала присутствие Кресса так же четко, как и магические токи до выпитого отвара с огненной ягодой. Инквизитор стоял в дверях.

Мне не хотелось видеть его. Возможно, я просто боялась заметить торжество в темных глазах. Это пугало даже больше, чем предстоящий суд и казнь. Кресс молча ушел. Его шаги раздались на лестнице. Вскоре во дворе снова остервенело застучал топор. Гленна задумчиво посмотрела в окно.

– Ты уверена?

– По поводу дракона? Да. Лучше сразу попросить инквизиторов заняться этим, – кивнула я.

– Казнь, – прошептала Гленна. – Но ведь еще не было суда!

– Но он будет. Инквизиторы ненавидят ведьм. Впрочем, я тоже не пылаю к ним любовью.

– Кажется, – осторожно произнесла Гленна, – Кресс хорошо к тебе относится.

– Да. Я тоже так думала. А потом он лишил меня магии, сильно сократив жизнь. – В моем голосе не было злости или обиды, только смирение. – Как раз после этого он начал ко мне относиться… хорошо. Лучшая ведьма – дохлая ведьма. Ведьма без магии.

Я говорила с легкой улыбкой на губах, хотя на самом деле боялась. Томительное ожидание подходило к концу. Скоро все свершится. В голове мелькнула шальная мысль, что еще не поздно сбежать, взять узелок с травами и снова кинуться в объятия Чащи, позволить ей поглотить меня без остатка, надеясь, что рано или поздно выберусь к людям.

Лес любил шутить. С Чащи станется и выкинуть меня куда-нибудь в Кровижцы, в город-призрак, уничтоженный по моей вине. Я посмотрела на ветки деревьев, маячащих за окном. Ветер шумел в листве. Заскрипела старая сосна. И все это под аккомпанемент стучащего без умолку топора.

Кажется, Гленна что-то говорила, но я не слышала ее. Мои мысли целиком и полностью занимал мир за окном, такой яркий и умиротворенный. Мне хотелось впитать его в себя, пропустить сквозь пальцы, почувствовать хоть что-то, прежде чем меня отправят на костер. В эту секунду я жалела себя. Мне не суждено было узнать мир, в котором я жила. Злейск станет моим последним пристанищем. Я посмотрела на Гленну. Она, кажется, ждала от меня какой-то реакции. Я пожала плечами и пропустила меж пальцев толстую нить для будущего свитера.

– Нужно сказать Крессу, – решила я.

– Кажется, он слышал.

– Нужно сказать толком, что видели и когда. Пусть занимается. Это он инквизитор. Ему лучше знать, как защитить деревню, пока не подоспел их карательный отряд.

– Но…

Я взмахнула рукой, показывая, что не хочу сейчас выслушивать ее возражения. Гленна обиженно замолчала. В другое время мне захотелось бы помочь, раздать обереги и объяснить, куда бежать от гнева древнего ящера. Однако апатия победила. Камень в моей груди не позволил сопереживать.

Я погрузилась в скучное и монотонное занятие – распутывание пряжи. Этого хватило, чтобы занять себя до вечера. Обед я благополучно пропустила, сославшись на отсутствие аппетита, а вот на ужин пришлось спуститься.

Гленна приготовила для нас суп с клецками, в качестве десерта налепив вареников с вишневым вареньем. От запаха горячей домашней еды текли слюнки. Яков притащил откуда-то крынку молока и тарелку сметаны. Весь этот пир венчали перепелки в меду, пахнущие пряностями. Я с наслаждением втянула аромат птицы с зажаристой глазированной корочкой и цокнула языком:

– Весь мед мой извели, супостаты.

– На чай еще осталось, – парировала Гленна.

– А я в вареники хотела.

– Еще в суп его положи. Вареники и так сладкие.

Я побурчала еще немного для вида и устроилась на скамье рядом с Крессом. Мне хотелось поскорее приступить к еде, но назрел важный разговор. Я осмотрела нашу маленькую компашку.

Кресс сидел по правую руку от меня. Его лицо не выражало никаких эмоций. Впрочем, это было типичное состояние для Кресса. Черные волосы на макушке испачкались в древесной трухе. Кажется, инквизитор случайно ударился об потолок сарая, пока укладывал дрова. Я машинально протянула руку и стряхнула сор. Инквизитор дернулся. Кажется, он уже прокручивал в голове список из пяти лучших способов прибить ведьму. А как кулаки сжал! Я усмехнулась.

– Не паникуй. Я всего лишь пытаюсь отряхнуть твои волосы от пыли. Если Ру увидит своего друга таким, решит, что все это время я держала тебя в сарае на хлебе и воде.

Кресс искоса посмотрел на меня, поджав губы. Гленна тяжело вздохнула, тоже не одобряя моих действий. А вот Яков наблюдал за нами широко распахнутыми глазами, будто мы показывали ему удивительные фокусы.

Парень все еще сидел в венке. Слегка увядшая веточка мирта свисала у него над виском. Я знала, что Кресс уже не так усердствовал, отпаивая проклятого своими самопальными зельями. Почему тогда венок не снял? Неужели кто-то думал, что эта нелепая корона из пожухлой зелени действительно привлекает добро и прогоняет зло?

Я одернула себя. Не мне судить. Я вообще сидела без капли магии в метре от злейшего врага и собиралась от пуза поесть вареников и перепелов. Если место останется, то и супа. Мы были той еще компанией. Я подняла руки, словно собираясь вознести молитву Троице.

– К нам едут инквизиторы! – провозгласила я. – И это не самая интересная новость. У Злейска теперь есть свой собственный злой дракон!

Кресс помассировал виски, будто один лишь мой голос был способен испортить ему настроение. Яков помрачнел и взял Гленну за руку, будто его присутствие могло защитить ее от дракона. Наивный деревенский мальчишка.

У Злейска оставалось лишь два варианта: жители могли бежать прямо сейчас или дождаться, пока дракон придет в деревню за обедом. Я не знала, как им помочь. Возможно, поэтому угрюмо-решительное выражение Якова меня бесило. Это пожатие руки, это обещание безопасности – ложь. Оставалось лишь надеяться, что Ру и его отряд убийц прибудут в ближайшие дни и помогут деревне.

– Нужно его убить, – произнес Кресс. – Завтра пойду в горы. А пока отправьте женщин и детей в соседнюю деревню.

– Семь бед, один ответ, – насмешливо фыркнула я. – Как ты собираешься убивать огромную ящерицу с крыльями и в броне? Насмешишь своим героизмом до смерти?

– Ближайшая деревня в трех днях пути, – пробормотал Яков. – Опасно отправляться туда с детьми и стариками. В чистом поле от дракона не укрыться, не сбежать.

Я хотела уточнить, что в лесу от него тоже не скроешься, но промолчала. Незачем добавлять им новых тревог. Гленна прикрыла лицо руками. Ей было тяжелее всех, ведь Йозеф охотился каждый месяц, неделями пропадая в Чаще. Он в любой момент мог стать добычей магической твари, с этим она уже смирилась. А теперь охотники рисковали попасться и в когти дракону. Говорят, смерть от пламени ящера была мгновенной. Проверять никто не хотел.

– Тогда погреба, – вздохнул Кресс. – Убедитесь, что у всех есть убежище.

– Они живут рядом с Пустошью, почти у моста, который ведет к инквизиторскому Оплоту и Костотрясам, опаснейшим горам в мире, – заметила я. – У них есть убежища. Вот только если дракон надумает разрушать Злейск, погреба не помогут. Он просто раскопает их.

– Ты не помогаешь, Тарья.

– Господин инквизитор, – закатила глаза я, – мне просто не хочется давать ложных надежд. Потому что если жители Злейска решат, что опасность невелика, никто не попросит инквизицию разобраться с драконом.

Кресс выгнул бровь. Он посмотрел на двух жителей деревни, и те стыдливо отвели взгляд. Кажется, до него начало доходить.

– Инквизиторов никто не любит, – усмехнулась я. – Без надобности никто их не пригласит.

– О тебе же сообщили, – поморщился Кресс. – А ведьма куда менее опасна, чем дракон.

Я покачала головой. Если бы он только знал, сколько всего я успела натворить в Кровижцах во время казни родителей. Ни одному дракону такое не под силу.

– Нужно будет поговорить со старостой. Пусть Йозеф созывает Вече, – сказал Кресс. – Завтра я провожу вас в деревню.

Решение было принято. Мы провели вечер в задумчивом молчании, каждый переживал о своем. Ночью, когда Кресс уже улегся рядом со мной и заснул, я попыталась зажечь хотя бы маленький огонечек магии. У меня не получилось. Искра магии вспыхнула и погасла. А потом внутренности скрутило от напряжения, а сердце мертвым грузом застыло в груди. Я в ужасе хватала ртом воздух, не в силах спасти свое тело. Малейшее напряжение чуть не убило меня.

Кресс подскочил на кровати, услышав мои надсадные хрипы. Помочь он не мог, поэтому лишь прижал к себе, убаюкивая, пока ток магии не восстановился и мне не полегчало. Кресс гладил меня по спине, укутав в одеяло.

– Глупая ведьма, – прошептал он.

Внезапно я расплакалась. Магии не было. Я не могла поставить над деревней защитный купол. Злейску и его жителям грозила опасность, а у меня не было сил их защитить.

Кресс все понял, но промолчал. Он позволил мне уснуть у себя на руках, в безопасности. Утром я проснулась одна. Ребят нигде не было.