Сердце ведьмы

Глава 11

Альбинос все время крутился рядом, заглядывая через плечо и копаясь в моих склянках. Это неимоверно раздражало, но буквально час назад он спас мне жизнь, подняв Кресса и приведя его в чувство. Поэтому я помалкивала. А еще альбинос стал первым инквизитором, который согласился мне представиться.

– Ру, – сказал он. – А ты Ада? Или все-таки Тарья?

– Называйте, как вам удобнее, – буркнула я.

– Карга, – простонал больной.

Ру лишь посмеялся в ответ, продолжая рассматривать пузырек с золотой водой.

– Зря ты меня не пустила, Тарья, – сказал он. – Видишь лишь, Кресс терпеть не может ведьм. У него личное. Он-то думал, что ты из интуитов. Знаешь, те люди, которые случайно вкладывают в свои творения добрую магию. А врешь про тетку, потому как одной жить опасно. Так что не обижайся. Кресс себе нафантазировал нежную фиалку, а ты… Ты оказалась его страшным кошмаром. Вот и не позволил тебе прикасаться к ране, да еще и отключился, придавив тебя собой, так, что ты чуть не задохнулась.

Я помалкивала. Что тут скажешь? Петух придет за мной. Деревенским не удалось спалить меня вместе с избой, но инквизиторы закончат дело. Ру мог просто свернуть мне шею. Я была куда слабее, чем думала. Едва не погибла, потому что не смогла скинуть с себя какого-то инквизитора! Я обиженно засопела, вспоминая, как нелепо получилось.

– Не дуйся, ведьма, – сказал Ру. – Обещаю, если мой друг выживет, мы сохраним твою маленькую тайну. В деревне нам сказали, что ты вернула женщину и мальчонку. Неожиданно. Разве у тебя не должно быть каменное сердце? Вон какие когти отрастила.

– Оно каменное, – процедила я.

– Тогда почему сама не крадешь детишек? Еще и лечить людей начала. Откуда столько доброты в умирающем сердце?

– Вы же инквизиторы, – сказала я. – Всегда знаете все лучше всех. Вот и скажите, в чем мой изъян. Почему я такая неправильная карга?

Ру подошел ближе, вглядываясь в мое лицо, затем посмотрел на друга. Кровь остановилась, а чернеющую плоть я убрала. Осталось только наложить швы. Темноволосый все это время лежал с закрытыми глазами и дергался каждый раз, когда я случайно задевала пальцами его кожу. Он так не нервничал даже от соприкосновения с холодным металлом скальпеля.

– Получается, это такая болезнь? – задумчиво произнес Ру. – Ты не сразу становишься злой, а постепенно? А каменное сердце – это метафора?

– Нет, – устало произнесла я. – Оно действительно окаменело.

– Почему ты тогда не умерла?

– Магия. Она продолжает гонять кровь по моим венам. И так до тех пор, пока во мне остается хоть немного жизни. Но в этом случае магия и есть жизнь.

Я отложила в сторону смоченную в вине нить и отошла к столу, чтобы накалить в пламени инструменты. Все должно быть чистым, чтобы не навредить раненному. Когда я опускала иглу в остывшую кипяченую воду, заметила, что мои глаза горят зеленым. Кажется, я еще на один шаг приблизилась к небытию. Пугающие изменения продолжатся. Я буду становиться все злее, кровожаднее, опаснее, пока магия во мне не иссякнет. У меня возник соблазн потратить ее сейчас и разом. Исцелить инквизитора сложным заклинанием и погибнуть самой. Я мотнула головой и продолжила работу.

Странно, что когда я сотворила кучу проклятий в Кровижцах, смерть так и не настигла меня. Похоже, Истле подарила мне огромный запас магии, раз даже после уничтожения города ради мести что-то еще оставалось.

Рана была очищена и тщательно обработана. Больше инквизитору ничего не угрожало, поэтому я не стала тратить на него заговоры. Отвернулась и принялась перебирать травы в поисках средства от лихорадки. Пригодится.

Мужчины о чем-то тихо переговаривались за моей спиной. Я не могла расслышать, что они обсуждают, но точно ничего хорошего. Лицо Кресса исказила злость, а Ру не прекращал ехидно улыбаться.

– Ведьма! – воскликнул альбинос. – То есть Тарья. Ты же знаешь обычай?

– Да, – угрюмо кивнула я. – Ты спас мне жизнь, и теперь я тебе должна.

– Не совсем. Ты чуть не погибла из-за потерявшего сознание Кресса, и он сам потом тебя спасал. Тут ты ничего не должна. Однако…

Он сделал большую паузу, рассчитывая услышать вопрос. Надеялся получить хоть какую-то реакцию, но я равнодушно продолжила отбирать стебельки трав.

– Однако ты спасла жизнь члену ордена, – разочарованно продолжил Ру. – Разве тебе не интересно, что мы можем тебе предложить?

Я хрипло расхохоталась. Инквизитор собрался меня удивлять!

– Что, не будете сжигать меня на костре? – издевательски протянула я. – Просто отрубите голову? Как благородно с вашей стороны, господа!

Ру поморщился и махнул рукой. Немного подумав, он уселся на табурет, вытянув длинные ноги. Я едва удержалась, чтобы не пнуть их в сторону. Кресс с видом мученика сверлил взглядом потолок.

– В том-то и дело, – сказал Ру. – Мой друг испортил мнение об инквизиции.

– Было бы что портить, – пробормотала я.

– И теперь он обязан искупить свою вину и вернуть тебе долг – жизнь.

Я расхохоталась и посмотрела на Ру. Однако тот был предельно серьезен.

– Вы дадите мне скрыться? – удивилась я.

– Конечно нет, – буркнул Кресс.

– Ты можешь стать опасной, – кивнул Ру. – Мы не имеем права тебя отпускать. Однако Кресс будет лично тебя опекать до тех пор, пока не поймет, что пора. Ты можешь прожить долгую жизнь, если покажешь инквизиции, что не представляешь опасности. Какое-то время Кресс поживет рядом с тобой, присматривая. Потом будет лишь навещать столько раз в месяц, сколько посчитает необходимым.

– Ваш друг изначально уверен, что меня нужно уничтожить. Он потерпит пару дней и оттащит меня на костер.

– Если он убьет тебя без моего одобрения, будет изгнан из ордена.

– Не такая уж большая плата за чистую совесть, – парировала я. – К тому же, полно вольных охотников на нечисть.

– Рад, что ты это понимаешь, – ответил Кресс, отворачиваясь к стене.

Ру продолжал хитро улыбаться. Он дождался, пока я закончу с травами, и вытащил меня из избы “на прогулку”.

Альбинос увел меня поглубже в лес, не торопясь начинать разговор. Я знала, что инквизитор собирается сообщить какую-то неприятную новость, но не при друге. Вероятно, хочет меня убить, просто нужно сначала съездить в орден за топором для ведьм. Или что-то вроде того.

Я не торопила его, прекрасно осознавая, что спешить некуда. Моя жизнь теперь была в руках Ру и Кресса. Благородства в инквизиторах никогда не водилось, так что казнь – лишь вопрос времени. Да и что я теряла? Каменное сердце карги не позволит мне жить долго и счастливо.

– Дорогая Тарья, – начал Ру.

– Это имя ненастоящее, – перебила я.

– Понятное дело, – хмыкнул инквизитор. – В ведьмах ведь ничего настоящего нет. Так, красивый мираж. Но мы не об этом, дорогая. Видишь ли, тебе очень не повезло.

Я пожала плечами. Это далеко не новость. Мне не повезло в тот момент, когда я отказалась приворожить парня для Лики, и паршивка отправила письмо в орден. Теперь уж нечего страдать по упущенным шансам. Теперь думать надо, как спасаться.

– Будь на месте Кресса любой другой инквизитор, я бы смог замять дело. Даже наш старший брат, который уже уехал из деревни, не настолько критичен. Однако у Кресса к ведьмам личные счеты. Понимаешь, в мире есть неизбежное зло. Вот как ты. Мы позволяем вам существовать, пока вы не приносите вред деревне.

– Да? А Див? – спросила я. – Что теперь с народцем, посмевшим напасть на деревню?

– Они ушли, – снизошел до объяснения Ру. – Мы на них напали всем отрядом, но быстро поняли, что женщину и ребенка уже отпустили. Не в наших правилах истреблять сорняки там, где они росли всегда. Вот если проберутся в огород, это другое дело. Див и его народец могут спокойно жить дальше. Причин их преследовать нет. Пока что.

Я не верила ни единому его слову. Не верят они в неизбежное зло, и ведьм не отпускают. Один из инквизиторов, казнивших мою семью, был долгое время маминым пациентом, но во время нападения забыл об этом, о ее доброте и помощи Кровижцам. Он даже не поморщился, пронзая ее копьем. Так что все это ложь. Сказки для наивных дурочек вроде прежней меня. А каргу так легко не проведешь. Я зло усмехнулась.

– Твой дружок выглядит так, будто сильно разозлил короля.

– Да. У Кресса, как я уже сказал, особые отношения с тебе подобными. Он дубовый. Ему как ни объясняй, все бестолку. Видишь ли, в детстве его похитила карга и почти десять лет держала в глубине Чащи. Она по своей дурости обучила мальчика магии и всем премудростям вашего племени. Должно быть, надеялась, что он станет ее сторожем. Однако в шестнадцать Кресс убил тварь и сбежал. Долго скитался, пока его не заметил наш наставник. И Кресс проникся идеями инквизиции. Слишком проникся.

Ру умолк, задумчиво смотря в небо. Над нами сиял кругляш луны. В лесу было светло, как днем. Я и не знала, что сегодня полнолуние. Будто цикл сбился. Хотя в Чаще могло случится что угодно. Мы находились на самой опушке, но даже здесь время текло иначе.

– Кресс не признает неизбежное зло. Карга сильно над ним поиздевалась. Уж не знаю, что она делала, но Кресс люто ненавидит ведьм.

– Не каждая ведьма становится каргой.

– Правда? – улыбнулся Ру. – Не врешь? Знаешь ли, ваше племя редко соглашается рассказать инквизиторам пару секретиков.

Я задумалась. Не делаю ли я медвежью услугу другим ведьмам? Инквизиция ничего о нас не должна знать. Но вдруг ведьм примут, как неизбежное зло? Тогда только карги будут в опасности, а остальные смогут спокойно жить среди людей.

– Каргой становится ведьма, однажды попавшая в смертельную опасность. Или пытавшаяся спасти близких, но не сумевшая. Сильные эмоции извращают магию, портят тело и разум. Они изменяют нас. Вот так.

Я помахала у него перед носом когтями.

– То есть, ты пыталась кого-то защитить и стала каргой? И как? Получилось

– Это уже не важно, – ответила я. – Кстати, инквизиция редко казнит по-настоящему злых ведьм. Во-первых, они сильнее. Во-вторых, им уготована короткая жизнь. Закончится магия, и они умрут.

– Надолго хватает? – полюбопытствовал Ру.

– Смотря сколько колдовать.

– Так ты экономишь магию? Не используешь заклинания, поэтому спокойно живешь рядом с деревней?

– Нет. Магию я использую, чтобы помогать Злейску. Пока ее хватает. Просто когда-то я была очень сильной ведьмой, вот и теперь не умираю. Но проклятие разъедает меня.

– Так сними, – пожал плечами Ру.

– Это невозможно. Еще ни разу карга не сумела спасти свое каменное сердце. Мне остается лишь ждать конца.

Ру задумчиво кивнул и проводил меня к избе. Я думала о предстоящем испытании. За больным надо было следить еще несколько дней, проверяя, что яд действительно покинул тело. Вряд ли Кресс обрадуется. К тому же, перспектива общаться с ним всю жизнь, пусть и довольно короткую, пугала. Когда мы зашли, Кресс уже устраивался поудобнее, готовясь заснуть.

На полу.