Real-Rpg. Айвенго

Глава 23 Повышение навыков

Я отозвал меч в карту. Поднял с пола тяжёлый посох. Подошёл к корчащемуся на полу драугру. И со всей силы, вложив в удар вес тела, обрушил тяжёлое навершие ему на грудную клетку. Раздался негромкий, но вполне себе характерный хруст ломающихся рёбер. А потом я перевернул посох и вонзил острый конец ему в грудь, с силой пригвоздив дёргающееся тело к полу.

Внимание! Вы получили 79 ОС!

Волна наслаждения, горячая, острая, почти непристойная, ударила в мозг. Я стиснул зубы, справляясь с ней, с этим системным наркотиком. И сразу же посмотрел на свой счётчик Очков Системы.

Доступно (106/120) ОС.

Теперь мне хватит. Я мысленно выделил шестьдесят девять очков и вложил их в насыщение «Пространственного перстня архивариуса». Кольцо на пальце на мгновение потеплело, словно живое. Смотреть, что получилось, не было времени.

Доступно (37/120) ОС.

Я резко развернулся. Молдра была в беде. Второй драугр, вооружённый двумя мечами, почти зажал её в угол. Она отбивалась, её копьё мелькало, как серебряная змея, парируя и нанося уколы, но враг, не чувствуя боли от её ударов, теснил эльфийку, шаг за шагом, неумолимо, как движущаяся стена.

Я рванулся на помощь. Не раздумывая, я ударил драугра тяжёлой стороной посоха, как дубиной. Сверху вниз, вкладывая в удар весь вес и всю ярость. Он успел среагировать. Подставил под удар скрещённые мечи.

Но это было его фатальной ошибкой. Один из мечей, и без того разъеденный ржавчиной, не выдержал и сломался, разлетевшись на несколько осколков. Второй поддался под чудовищной силой удара. Тяжёлое навершие посоха продавило его и с омерзительным влажным хрустом расколотило череп драугра.

В то же самое мгновение Молдра, воспользовавшись моментом, когда враг был оглушён, сделала выпад и ловко взяла противника на копьё, пронзив его насквозь.

Но он всё ещё был жив. Дёргался, слепо махал перед собой оставшимся целым мечом.

Я припёр его тупым концом посоха к стене, вдавливая, не давая пошевелиться.

— Добивай! — рыкнул я.

Она выдернула копьё и ударила снова. И снова. И снова. Каждый её удар был стремителен, точен и безжалостен. Лишь с третьей попытки некротварь наконец замерла, безвольно обвиснув на моём посохе, как тряпичная кукла.

Тело второго драугра обмякло, как мешок с… Ну скажем, что гнилой картошкой, сползая по стене и оставляя на древнем камне тёмную маслянистую полосу. Тишина, наступившая после кровавой кутерьмы, была оглушительной. Она не просто звенела, она давила на уши, ввинчивалась в виски раскалённым сверлом. Я тяжело дышал, опираясь на посох, словно старик на клюку. Ближний бой заточенным железом отнимал силы физические, но это было ерундой. Моё тело после глобального улучшения стало намного сильнее и выносливее. Утекали силы психологические и это было проблемой. Руки мелко, противно подрагивали от пережитого напряжения, адреналиновая лихорадка никак не желала отпускать меня.

Все очки системы из этой мёртвой твари достались красавице Молдре.

Её тело выгнулось дугой, как в тот раз, когда она получила уровень. Длинный, дрожащий, вибрирующий стон, полный неземного, запредельного и непристойного удовольствия, сорвался с её губ. Она запрокинула голову, и я увидел, как по изящной шее бегут судороги, словно под кожей проснулся и забился гальванический ток. Это был точно припадок, но припадок вызванный блаженством.

И в этот самый момент меня укололо. Даже нет, не укололо, а натурально обожгло, как кислотой. Тупая, бессмысленная и беспощадная мужская ревность накрыла меня приливной волной. Я только что расчленил эту тварь, спас драгоценную эльфийскую шкуру, а всю награду и системный кайф, получает она. Я стоял и смотрел, как она корчится в экстазе, и чувствовал себя лишним. Обманутым. Словно рабочий, выполнивший грязную работу, которому швырнули медный ломаный грош вместо обещанного золотого.

Она медленно выпрямилась. Повернулась ко мне. И я увидел в её взгляде… борьбу. Там, в тёмной глубине, плескалось что-то дикое, незнакомое, первобытное. На одно чудовищное мгновение мне показалось, что она сейчас бросится на меня с копьём, что этот всплеск системной энергии окончательно свёл её с ума, превратив в такую же безмозглую машину для убийства, как те, что лежали у наших ног. Я крепче сжал посох, готовый вбить его навершие ей между рёбер.

Но она отозвала оружие в карту. Сделала шаг ко мне. Второй. Подошла вплотную, так, что я почувствовал жар её тела даже сквозь одежду. Обвила руками мою шею, притянула к себе и впилась в мои губы жарким и требовательным поцелуем.

Не было это нежно или трепетно. Поцелуй обладания, поцелуй-утверждение — вот что это было. Голодный, отчаянный, полный той же первобытной, необузданной энергии, которая только что сотрясала её тело. Я ответил так же яростно, так же голодно, прижав её к себе, вдыхая её запах, смешанный с запахом крови и пыли. И почувствовал, как во мне самом поднимается ответная, нешуточная, звериная волна возбуждения.

С огромным, нечеловеческим трудом я разорвал поцелуй, пока ещё был способен на осмысленные решения. Отстранился, тяжело дыша, как после долгого бега.

— Мы в подземельях, — прохрипел я, и собственный голос показался мне чужим. — Вокруг бродят ожившие мертвецы.

Она кивнула. Отступила на шаг, и мне показалось, что она смутилась, словно внезапно устыдилась своего животного порыва. Отвернулась, проводя рукой по волосам, приводя их в порядок.

Молдра дотронулась до чего-то незримого и из воздуха перед ней выпорхнула карта, словно бледный мотылёк. Молдра поймала её, взглянула и скривилась, как от внезапной зубной боли.

— Что там? — спросил я, всё ещё пытаясь унять колотящееся сердце. — Снова пустышка?

— Нет, — ответила она, не глядя на меня, с нескрываемым отвращением в голосе. — На этот раз Система решила над нами подшутить. Дала знание языка цвергов из мира Барзах.

— А что такого? — возразил я, пытаясь придать голосу оттенок бодрого идиотизма. — Знание языков расширяет кругозор и вообще всячески способствует развитию личности…

Она удостоила меня очередным взглядом из своего репертуара. На этот раз это был взгляд профессора-психиатра, взирающего на пациента, который только что объявил себя Наполеоном Бонапартом. В нём сквозила откровенная жалость.

— Айвенго, если ты ещё не заметил, мы бродим по руинам некогда, возможно, развитой цивилизации. Других следов мы не встретили за дни скитаний. Высока вероятность, что язык этот мёртв, как и его последние носители. Это бесполезный хлам. Архивный прах. Понимаешь?

Я пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимо.

— Если тебе эта карта не нужна, то я бы язык этот выучил…

— И потратил бы десять очков? — в её голосе прозвучало искреннее, неподдельное недоумение.

Реакция была закономерной, ведь я тёмной эльфийке словно предложил разжечь костёр из ассигнаций крупного номинала.

— Да. Десять очков. Мы бродим здесь, как слепые котята, и ровным счётом ничего не понимаем: где мы, что мы… А вдруг все эти картинки на стенах — не просто варварская мазня, а информация? Инструкция? Карта? Если меня чему-то и научила прежняя жизнь, так это тому, что никто в здравом уме из одной лишь тяги к прекрасному не станет покрывать барельефами подвальные или, скажем, канализационные помещения. Это не музей искусств и не картинная галерея, а функциональное сооружение. А раз так, то и изображения должны нести функциональную нагрузку. И если мы сможем их прочесть, то, быть может, получим хоть какое-то преимущество.

Она изучающе посмотрела на меня, словно впервые увидела. Её взгляд скользнул по моему лицу, задержался на мгновение.

— Айвенго, ты поднял интуицию?

Я кивнул:

— До девяти единиц.

— А расовый предел у людей — десять… Верно?

— Так и есть.

Она вздохнула. Это был долгий, усталый вздох существа, смирившегося с неизбежным идиотизмом младших рас. Молча протянула мне карту.

— Тогда вот. Тебе виднее.

В моих руках оказалась серая, прохладная на ощупь пластинка из материала, напоминавшего пружинную сталь.

Внимание! Изучить навык «Язык цвергов»? (10 ОС)

Да/Нет

Я мысленно дал своё согласие.

Доступно (27/120) ОС.

В голове сразу после этого потеплело. На одну лишь секунду возникло отчётливое, до тошноты реальное ощущение, что там, внутри черепа, некто с тонкими, проворными, нечеловеческими пальчиками аккуратно перебирает и расчёсывает мои извилины на идеально ровный пробор. Словно парикмахер-виртуоз, наводящий порядок в запущенной шевелюре. А потом всё прошло. Больше никаких изменений я в себе не ощутил. Может, карта попалась бракованная?

Хотя это легко проверить. Я взял у Молдры факел и подошёл к настенным барельефам, испещрённым символами и рисунками. Пока я, как одержимый, бродил вдоль стены, тёмная эльфийка наблюдала за мной со странным, нечитаемым выражением на лице. В нём смешались любопытство, скепсис и, кажется, толика профессионального интереса к результату эксперимента.

— Сработало? — наконец нарушила она тишину.

Я нашёл взглядом один из символов — чёткое изображение капли в окружении расходящихся лучей. Сосредоточился на нём. Нажал пальцем. И… ровным счётом ничего не произошло. Камень остался камнем.

— Кажется… — сокрушённо выдохнул я, чувствуя себя первостатейным дураком, только что спустившим десять очков в унитаз. — Кажется нет.

— Почему ты так решил, Айвенго?

— Вернее, нет. То есть, да. Сработало. Но, по всей видимости, интуиция меня подвела, невзирая на то, что я вбухал в неё очки и поднял до девяти.

— Айвенго, я тебя сейчас ударю, — пообещала она, и в голосе её прорезался тот самый холодный металл. — Больно… Почему ты так решил?

Диалектика. Вот и пойми этих женщин. То они тебя лобзают с яростью валькирии, то грозят немедленной и болезненной физической расправой. Загадочные создания.

— Вообще, надпись, вернее, этот единичный символ, мне абсолютно понятен. Предельно. Как дважды два.

— И что же он означает? — в её голосе сквозило нетерпение.

— Видишь? — я ткнул пальцем в каплю с лучами. — На языке цвергов это означает «Свет». Простая, как мычание, констатация факта. С таким же успехом это может быть элементом настенного барельефа.

Молдра молча, с независимым видом, подошла к стене. Приложила палец к тому же самому символу. Глиф под её пальцами на мгновение вспыхнул фосфорическим голубоватым светом. И тьма… тьма не исчезла, она плавно, беззвучно отступила, словно её втянули в невидимую воронку. Помещение залил мягкий, ровный, голубоватый свет, льющийся, казалось, из самого воздуха, из камня, из ничего.

— Так… — протянул я, чувствуя, как на щеках проступает краска. — А у меня-то почему ничего не вышло?

— У тёмных эльфов свои секреты, — поддразнила меня с ухмылкой Молдра. — Тебе, дитя короткого века, не прозреть тропы высшей расы.

— Вообще-то, не в моих правилах бить женщин…

Она ухмыльнулась ещё шире, но до объяснений всё же снизошла.

— Это из-за того, что у тебя нет маны. А у меня она есть, и не начального уровня. Наличие одной или нескольких мистических энергий у существа от рождения, в том числе и определяет его принадлежность к высокоранговой расе в Системе. У здешних цвергов, до падения их мира, была техномагическая цивилизация, во многом схожая с той, что была в моём мире. Их механизмы приводятся в действие не электричеством, а прямым вливанием энергии.

— Ясно, — кивнул я, оглядываясь в залитом призрачным светом помещении. — Не возражаешь, если я возьму целый меч? — я кивнул на расчленённый труп второго драугра, у которого один клинок остался невредим.

— Эту ржавую кочергу? Да забирай, конечно. Зачем он тебе только? Такая же F-ранговая железка, как и у тебя в карте, только без удобных карты-ножен.

— У драугра имеются обычные кожаные ножны. Весьма приличного вида, кстати. Прилажу на пояс и буду носить… — ответил я, уже отправляя меч и ножны в своё кольцо.

Через секунду я извлёк их оттуда в состоянии, которое можно было бы назвать фабричным. Меч оказался хорош. Не какая-нибудь затейливая ерундовина, а прямой, добротный, честный клинок около метра длиной, плавно расширяющийся к рукояти. Грубое и тяжеловатое, но эффективное оружие для боя. Отличало его от заурядной железяки лишь массивное «яблоко» на эфесе, в которое был вставлен тусклый, невыразительный камень.

Я осмотрелся. Взять с этих мёртвых вояк было больше нечего. Может, при наличии инструментов я смог бы из обрывков их кольчуг соорудить какую-нибудь примитивную защиту для торса, но инструментов, увы, не было.

Мысль, как это часто бывает, созрела в голове внезапно, без всякой подготовки. Я взял в левую руку второй меч, тот, что подобрал ранее. А что, если?.. Я представил себе это. Попробовал сделать несколько неуклюжих, но полных скрытой мощи движений. Правая рука атакует, левая парирует. Или наоборот. Два жала вместо одного. Эффективность, помноженная на два.

Внимание! Улучшить навык «Владение мечом» до 2-го уровня? (20 ОС)

Нет/Да

Да

Доступно (7/120) ОС.

— У тебя лицо, будто у айгира, только что поймавшего добычу, — сказала она, и голос её был ровным, безо всякого выражения. — Что ты задумал, человек?

Айгир. Наверное, какая-то хищная тварь из её мира. Что ж, сравнение, может, и нелестное, но точное. В моей голове уже созрел план. План, как стать сильнее.

— Хочу поднять уровень владения мечом, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более небрежно. Я позволил себе лёгкую ухмылку. — Не желает ли высшее существо присоединиться?

На этот раз она улыбнулась по-настоящему. Хищно и радостно.

— С удовольствием.

Она призвала из карты своё копьё. Я же сжал в руках два меча — свой, из карты, и цвергский.

Следующие сорок минут мы посвятили своему развитию. Просторный, залитый голубым светом зал наполнился лязгом стали и нашим тяжёлым, прерывистым дыханием. Знания хлынули в голову. Новые приёмы, стойки, комбинации. Спарринг больше напоминавший работу. Тяжёлую, кровавую работу по вбиванию нового знания в мышцы, на уровне рефлексов.

Сначала было скверно. Два меча в руках ощущались не как оружие, а как два неуклюжих, чужеродных протеза. Они путались. Пока я пытался замахнуться правым, про левый забывал. Пока я пытался парировать левым, правый оставался без дела. Молдра видела это. И она давила. Её копьё было подобно змее. Оно жалило, обвивало, искало бреши в моей неуклюжей защите. Лязг. Шаг назад. Снова лязг. Остриё копья прочертило полосу по моему левому предплечью, обозначая удар. Я отскочил, едва не споткнувшись. Она не преследовала. Просто стояла и ждала, давая мне понять всю мою никчёмность.

Ярость и унижение — отличные учителя. Я перестал думать о мечах как о двух отдельных предметах. Они должны были стать продолжением моих рук. Единой системой. Я заставил себя дышать глубже. Выровнять пульс. И нашёл ритм. Левый меч — щит. Правый — жало. Она снова пошла в атаку — длинный, молниеносный выпад в грудь. Я не стал отступать. Я шагнул навстречу, принимая удар на левый клинок. Отвёл его в сторону. И в то же мгновение правый меч, скользнув под её копьём, нанёс короткий, хлещущий удар по древку. Она не ожидала этого. Ей пришлось разорвать дистанцию, чтобы вернуть контроль над оружием. В её взгляде я впервые за этот бой увидел не снисхождение, а интерес.

Теперь бой пошёл на равных. Ну, почти. Я всё ещё был быстрее, а она намного опытнее. Но у меня было два клинка. И ярость. И кажется, что пришло время для небольшой подлости. Я сделал вид, что выдохся. Пропустил пару её лёгких атак, нарочито неуклюже отбиваясь. А потом ринулся вперёд, совершая очевидную, глупую ошибку — широкий, отчаянный замах правым мечом, полностью открывая корпус. Она купилась. Её копьё метнулось к моей незащищённой груди. Но это было именно то, чего я ждал. Я резко присел, пропуская смертоносное остриё над головой. И мой левый меч, до этого безвольно висевший вдоль тела, нанёс рубящий удар снизу вверх, метя ей в незащищённые колени. Она успела отпрыгнуть. Но я видел — я её почти достал.

Я вошёл в раж. Я больше не защищался. Я атаковал. Я гонял гибкую и подвижную тёмную эльфийку по залу, не давая ни секунды передышки. Пространства для её длинного копья становилось всё меньше. Я прижал её к стене, испещрённой барельефами. И здесь, на короткой дистанции, мои два меча получили полное преимущество. Это была стальная метель. Удары сыпались со всех сторон — сверху, сбоку, снизу. Она отбивалась отчаянно, её копьё превратилось в размытый серебряный круг. Но я прорвался. Мой правый меч отбил её оружие в сторону, а левый ударил плашмя по бедру.

Но Молдра и не подумала сдаваться, она отшвырнула меня от себя ударом ноги. Я отлетел на пару метров, но устоял. Мы замерли, глядя друг на друга. Оба тяжело дышали. Пот заливал лицо. Мышцы горели огнём. А потом мы бросились навстречу друг другу. Не для того, чтобы убить. А для того, чтобы закончить это. Наш последний выпад был абсолютно синхронным.

Тишина.

Остриё её копья упёрлось мне в грудину, едва не продавив мою куртку. Холодное, твёрдое обещание смерти. Мой правый клинок замер в сантиметре от её шеи. Мы стояли так, наверное, целую вечность, слушая лишь стук собственных сердец. В её взгляде больше не было ни насмешки, ни снисхождения. Что-то дремучее и тёмное, горячее, что я уже видел сегодня.

Внимание! Навык «Владение мечом» улучшен до 2-го уровня!

Я смотрел на неё, а она на меня. Это молчаливое продолжение поединка был красноречивее любых слов.