"Феникс". Номер для Его Высочества

Эпилог Два года спустя

Утро ворвалось в комнату вместе с солнцем. Тонкие кружевные занавески, которые я сама выбирала в городе прошлой весной, надувались парусом от легкого ветерка с озера. В воздухе пахло сосновой смолой, нагретой за ночь древесиной и, конечно, свежей выпечкой — Мэйбл вставала затемно, чтобы к завтраку у нас были её знаменитые пирожки.

Я сладко потянулась под легким одеялом, прислушиваясь к утренней тишине дома. Рядом мерно дышал Эрик, его рука тяжело и надежно лежала на моей талии. В такие минуты я всё еще ловила себя на мысли, что это не сон. Что та девочка из интерната, привыкшая к серости и безликой одежде, теперь просыпается в собственной постели, в собственном доме, в собственном отеле.

И тут тишину разорвал звонкий, как колокольчик, крик:

— Мама! Мама, смотри!

Я вздрогнула от неожиданности и улыбнулась. Эрик что-то недовольно пробурчал во сне, переворачиваясь на другой бок.

— Тихо, маленький, папа спит, — прошептала я, накидывая легкий халат и выскальзывая в коридор.

На лестнице уже стоял мой сын. Стоял — громко сказано. Он сидел на верхней ступеньке, обеими руками вцепившись в деревянные перила, и сосредоточенно пытался переставить ногу на следующую ступеньку. Его русые, чуть вьющиеся волосы, точь-в-точь как у Эрика, торчали в разные стороны, а на щеке красовалась ямочка от подушки.

— Осторожно, Андре! — ахнула я, инстинктивно бросаясь к лестнице, но остановилась на полпути.

Он был таким сосредоточенным, таким серьёзным. Наконец, нога нашла опору, он ловко, по-кошачьи, спрыгнул с последней ступеньки и, тут же забыв о своей серьезности, побежал ко мне вприпрыжку, шлепая босыми пятками по прохладному полу.

— Мама, есть хочу! — заявил он, запрыгивая ко мне на руки и обхватывая за шею. От него пахло сном и детским мылом.

— Доброе утро, мой хороший, — я чмокнула его в пахнущую молоком макушку. — Сейчас пойдём завтракать. Папа уже на кухне? Или он тебя обогнал?

— Нет! — Андре замотал головой. — Папа спит как тетя Мэйбл кошка. А Мэйбл пирожки спекла!

— С мясом? — подыграла я, хотя уже знала ответ.

— С мясом! — глаза сына вспыхнули таким всепоглощающим счастьем, будто я пообещала ему второе солнце.

— Ура! — он соскользнул с моих рук и, перебирая короткими ножками, с удивительной скоростью унесся в сторону кухни.

Я улыбнулась ему вслед, чувствуя, как тепло разливается в груди, и уже собралась идти за ним, чтобы проследить, не стащит ли он пирожок прямо с противня, как меня окликнула Анита, наша новая горничная. Девушка была местная, из деревни, и всё еще немного робела.

— Госпожа Лилиан, — она присела в легком книксене, который я давно просила не делать. — Там гости приехали. Двое. Молодые такие, красивые. Говорят, только поженились. Просятся на недельку, а может, и дольше.

— Хорошо, Анита, спасибо. Сейчас подойду. Попроси их подождать в холле, предложи чаю или соку.

Я быстро забежала в комнату, чтобы причесаться и сменить халат на платье. Выбрала простое, из мягкого ситца в мелкий цветочек, но с красивым кружевным воротником. Всё-таки хозяйка отеля «Белая Лили» должна выглядеть достойно, даже если это простое утро. Эрик уже не спал, сидел на кровати, потирая лицо руками.

— Гости? — спросил он хрипловатым со сна голосом.

— Молодожены, — улыбнулась я, поправляя прядь волос. — Пойдешь со мной?

— Иди, я скоро спущусь, — он поймал меня за руку и притянул к себе для короткого, но такого родного поцелуя. — Иди, встречай. Я пока за нашим сорванцом присмотрю.

Я вышла в холл. Он был залит солнцем, лучи играли на начищенном до блеска паркете, отражались от хрустальных подвесок большой люстры, которую мы заказали аж из самой столицы. У стойки, за которой уже стояла Анита, смущенно переминаясь с ноги на ногу, стояла та самая пара.

Он — высокий, статный, с темными волосами и немного растерянным взглядом человека, который еще не до конца осознал, что он теперь муж. Она — миниатюрная, светловолосая, с сияющими голубыми глазами. Они держались за руки так крепко, словно боялись, что их разлучат. На безымянных пальцах поблескивали тонкие обручальные кольца.

— Доброе утро и добро пожаловать в «Белую Лилию», — я подошла к ним с той приветливой, но не навязчивой улыбкой, которую выработала за три года работы с гостями. — Меня зовут Лилиан, я хозяйка.

Девушка вспыхнула румянцем, ее улыбка стала еще шире.

— Ой, здравствуйте! А нам так много рассказывали про ваш отель! Друзья отдыхали здесь летом, просто в восторге. Говорят, у вас тут настоящий рай на земле.

— Мы очень стараемся, чтобы гостям было хорошо, — я перевела взгляд на мужчину. — Поздравляю вас. Это свадебное путешествие?

— Да, — подтвердил он, и в его голосе послышалась гордость. — Решили, что начинать совместную жизнь нужно только с самого красивого места в королевстве. Выбор был очевиден.

— Это правильное решение, — я кивнула, проходя за стойку и открывая толстую книгу учета. — У нас как раз освободился «Домик у озера». Он отдельный, стоит прямо на берегу, в пяти шагах от воды. Собственная небольшая веранда, вид на озеро и горы. Идеально для молодоженов.

— Мы берем! — выпалили они хором и рассмеялись, глядя друг на друга.

Пока я оформляла документы и рассказывала про наши услуги — подогреваемый бассейн с пресной водой, лодочную станцию, где можно взять лодку или каноэ, прогулки в горы в сопровождении егеря, — они слушали, не перебивая, впитывая каждое слово. Девушка то и дело прижималась к плечу мужа, и он машинально гладил её по руке.

— А вы сами здесь давно живете? — спросила девушка, когда мы вышли из отеля и направились по выложенной камнем дорожке к домикам. Вокруг буйно цвели кусты гортензий, посаженные ещё в прошлом году.

— Уже три года, — ответила я, любуясь тем, как удачно вписались новые постройки в пейзаж. — Я приехала сюда, когда на этом месте были только развалины старой усадьбы да пара покосившихся сараев.

— Не может быть! — девушка округлила глаза, оглядывая аккуратные двухэтажные корпуса, беседки, увитые диким виноградом, и ухоженные дорожки. — И всё это вы сами?

— Я и моя команда, — я указала рукой на горы. — Это Дональд, наш начальник охраны, помогал с организацией строительства. А это Кузьма Иванович, наш управляющий, он отвечает за все хозяйственные вопросы. У нас замечательные люди работают, каждый — на своем месте. Это наш общий дом.

Мы подошли к домику. Небольшой, но уютный, с остекленной верандой, откуда открывался безупречный вид. Внутри их ждала корзина с фруктами и бутылка местного яблочного сидра от шеф-повара.

— Если что-то понадобится — дёргайте за шнурок у кровати, он соединён колокольчиком с кухней. Или просто пришлите записку с Анитой, — сказала я, вручая им ключ. — Приятного отдыха.

Когда я вернулась в основной дом, меня уже поджидали. В холле стоял Эрик, держа на руках нашего Андре, который с ног до головы был перемазан чем-то белым.

— Это мука? — уточнила я на всякий случай.

— Ага, — довольно кивнул сын. — Я Мэйбл помогал. Лепил пирожок. Маленький.

— Маленький, но очень активный, — усмехнулся Эрик. — Мэйбл сказала, что если мы его немедленно не отмоем, то скоро у нас будут завтракать голуби, которые прилетят клевать крошки с его штанов. Пойдем, герой-лепильщик, сдаваться в умывалки.

— Нет! — Андре попытался вывернуться, но отец держал крепко.

— Завтракать, — сказал Эрик, подмигивая мне. — Мэйбл уже сердится, что пирожки стынут.

Кухня в «Белой Лилии» была моим самым любимым местом в доме. Огромная, светлая, с белеными стенами, увешанными пучками сухих трав, с большой печью, в которой Мэйбл творила свои кулинарные чудеса. Сегодня там было особенно жарко и вкусно.

Мэйбл, раскрасневшаяся, в белоснежном фартуке, повязанном поверх пышной юбки, стояла у стола и ловко лепила новые пирожки. Рядом с ней, пристроившись на краешке лавки, сидел Дональд и с умилением наблюдал за ней. Он совсем не был похож на грозного начальника охраны, каким его знали гости. Здесь, на кухне, он превращался в просто влюбленного мужчину, готового часами смотреть на то, как двигаются руки его жены.

— Лилиан, голубушка, проходите! — засуетилась Мэйбл, увидев нас. — Садитесь, садитесь! Пирожки с пылу с жару! А этого разбойника, — она погрозила Андре пальцем, — я сейчас отмою. Эрик, неси его сюда, в тазик посажу.

— Не надо в тазик! — завопил Андре, но его уже умыли над большой раковиной, подставляя голову под теплую воду. Он фыркал, брыкался, но было видно, что эта возня ему по душе.

Наконец, чистый и взлохмаченный, он уселся за большой деревянный стол между мной и отцом. Перед ним поставили тарелку с пирожком, от которого шел такой пар, что его кудри снова завились от влажности.

— Мам, а можно я потом пойду с Пашкой на лодке? — спросил он с набитым ртом.

Пашка был сыном Кузьмы, местный мальчишка, который уже отлично управлялся с веслами. Андре боготворил его.

— Можно, — я поймала на себе предупреждающий взгляд Эрика и добавила: — Только обязательно надень жилет. И чтобы ни шагу от берега!

— Ура! — Андре с удвоенной энергией впился зубами в пирожок.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри меня разрастается что-то большое, теплое и надежное. Настоящее счастье.

После завтрака начался мой обычный обход. Я проверила новый корпус, где остановилась семья с тремя детьми — малыши были довольны, родители отдыхали на шезлонгах у бассейна. В бассейне вода была кристально чистой и теплой — Кузьма лично следил за системой подогрева. Поговорила с садовником о том, что пора подрезать розы, и заглянула на кухню к Мэйбл, обсудить меню на ужин. Для молодоженов я попросила приготовить что-то особенное, романтичное.

К вечеру суета улеглась. Гости разошлись по номерам, готовясь к ужину. Солнце уже не пекло, а мягко золотило всё вокруг, готовясь скрыться за зубчатую стену гор. Я вышла на крыльцо главного дома, чтобы перевести дух и насладиться тишиной.

Эрик уже сидел там, на широкой деревянной лавке. Андре сидел у него на коленях, закутанный в теплый платок, и они вместе смотрели на озеро.

— Смотри, пап, смотри! Вон птичка! — Андре тянул ручонку в сторону стаи уток, медленно плывущих к камышам.

— Вижу, сынок. Это утки. Они готовятся ко сну, — тихо отвечал Эрик.

— И мы готовимся, — зевнул Андре.

Я тихонько подошла и села рядом с другого бока. Эрик, не говоря ни слова, обнял меня свободной рукой, притягивая к себе. Так мы и сидели втроем, глядя, как огромное оранжевое солнце медленно погружается в темную воду озера. Горы на горизонте стали фиолетовыми, от воды потянуло вечерней прохладой. Где-то далеко, на другом берегу, закричала ночная птица.

— Знаешь, — задумчиво произнесла я, положив голову на плечо Эрику. — Я ведь когда-то, в другой жизни, мечтала просто построить отель. Красивый, уютный. Чтобы люди приезжали и отдыхали. Думала, что это и есть предел мечтаний.

— Ну и как? — тихо спросил он, касаясь губами моих волос. — Построила?

— Построила, — кивнула я. — Но оказалось, что я построила не просто отель.

— А что?

— Жизнь, — я посмотрела на наши отражения в темнеющей воде. — Настоящую. Мою. С тобой. С ним, — я осторожно погладила сына по голове. Он уже почти спал, накрывшись платком с головой. — С нашими друзьями. С этим озером, которое я полюбила, как родное. С этими горами, которые стали моими защитниками.

— Я был свидетелем, — серьезно сказал Эрик. — С первого дня, как ты ступила на эту землю.

— И я! — вдруг сонно, но громко заявил Андре, приоткрыв один глаз, и мы оба рассмеялись.

— Ты спи, свидетель, — засмеялся Эрик, укутывая его плотнее.

Солнце село. Небо из золотого стало сначала розовым, потом багровым, а потом быстро потемнело, рассыпавшись мириадами звезд. В гостиной отеля зажглись огни, и оттуда донеслись звуки музыки — кто-то из гостей сел за старое пианино, и ему стали подпевать.

— Пойдем, — Эрик осторожно поднялся с сыном на руках. — Нас, кажется, ждут. Хочешь спеть с гостями?

— Идите, — я покачала головой. — Я посижу еще немного. Посмотрю на всё это.

Он кивнул, понимающе чмокнул меня в висок и унес сына в дом.

Я осталась одна. Ветер с озера шевелил подол платья, приносил запах воды и тины. Я смотрела на отель — на его уютные светящиеся окна, на фонарики, развешанные по саду, на темный массив гор, накрывающий нас своим крылом.

— Лилиан, — прошептала я имя, которое стало моим. Имя девушки, тело которой я получила в подарок от судьбы. — Спасибо тебе. За этот шанс. За эту жизнь. За всё.

Где-то в лесу ухнула сова. Ей откликнулась другая. Ночная жизнь начиналась.

Я посидела еще немного, вдыхая прохладный воздух, наполненный покоем, а потом встала и пошла в дом. Туда, где горел свет, звучала музыка и смеялись люди. Туда, где меня ждали.

К мужу, который любит меня так, как не снилось ни в одном романе. К сыну, ради улыбки которого я готова свернуть горы. К друзьям, ставшим семьей. К гостям, которые каждое утро говорят мне «спасибо» за этот маленький рай.

К своей жизни.

Которую я построила сама. Которую отвоевала у судьбы и у прошлого. Которая с каждым днем становится только лучше.

И я точно знала: это было только начало.