"Феникс". Номер для Его Высочества

Глава 1 Утро, которое хочется переиграть

Боль была просто чудовищной.

Такой, знаете, когда в студенчестве перепутаешь коктейли на вечеринке, а наутро твой мозг пытается пробить череп изнутри, чтобы сбежать от самого себя. Только сейчас ко всему прочему добавлялось ощущение, что меня ещё и по голове чем-то тяжёлым огрели.

— М-м-м… — промычала я, пытаясь приоткрыть глаза.

Веки весили килограммов по пять каждый. Ресницы слиплись, во рту будто кошки перезимовали, а тело… тело ощущалось чужим. Не моим. Будто я взяла напрокат костюм, который плохо сидит, но снять уже нельзя.

— Лилиан! Лилиан, вы живы⁈

Голос звенел где-то над ухом, пробиваясь сквозь ватную пелену. Кто-то тряс меня за плечо с таким усердием, что голова моталась из стороны в сторону, как у болванчика.

— Остановите землю, я сойду… — прохрипела я, пытаясь отмахнуться от нападающего.

— О, святые угодники! — Голос стал ещё громче. — Вы говорите! Вы живы! Я думала, вы померли! Три дня лежали как мёртвая! Я уж и священника звать хотела, и некроманта на всякий случай, но некромант дорогой, а жалованье нам задержа…

— Тормози, — я наконец-то разлепила глаза.

Надо мной нависало круглое веснушчатое лицо девушки в смешном чепчике. Глаза у девушки были размером с два блюдца, а в руках она сжимала полотенце так, будто собиралась меня им придушить.

— Тормозить? — переспросила она испуганно. — Это что за болезнь? Лилиан, вы точно живы? Сколько пальцев видите?

Она сунула мне в лицо растопыренную пятерню.

— Два, — соврала я, потому что в глазах всё плыло.

— Ой-ёй-ёй! — Девушка всплеснула руками. — Совсем плоха! Надо за лекарем бежать! Или за некромантом? А вдруг вы уже того… как его… упырь? Кусаться не будете?

Я попыталась сесть. Тело слушалось плохо, но любопытство оказалось сильнее физической слабости. Обвела взглядом помещение: маленькая комната, каменные стены, завешенные дешёвыми гобеленами с выцветшими узорами, узкое окно-бойница, скромная мебель. Средневековье? Ролевая игра? Киносъёмочная площадка?

— Где я? — спросила я максимально спокойным голосом, хотя внутри уже закипала паника.

— Как где? — Девушка уставилась на меня как на сумасшедшую. — В замке, где ж ещё? В вашей комнате! Лилиан, вы точно головой ударились, когда упали!

— Когда упала?

— Ну да! Три дня назад! Шли по коридору, споткнулись о собственную юбку и кубарем с лестницы! Я ж говорю, три дня без памяти лежали! Я уж думала, всё, отмучилась наша Лилиан, теперь мне новую работу искать…

Девушка всхлипнула, но как-то неубедительно, больше для порядка.

— Стоп-стоп-стоп. — Я подняла руку, призывая к тишине. — Какая юбка? Какая лестница? Какой замок? И кто, чёрт возьми, такая Лилиан?

— Господи Иисусе! — Девушка истово перекрестилась. — Лилиан, это вы! Вы — Лилиан! Лилиан Эшворт, дочка обедневшего баронета из северных земель, сосватанная самому принцу! Неужто запамятовали?

Информация обрушилась на меня как лавина. Принц? Сосватанная? Я резко дёрнулась к стоящему рядом мутному зеркалу и замерла, вглядываясь в отражение.

Из зеркала на меня смотрела не я.

Точнее, глаза были мои — серо-зелёные, с хитринкой. А вот всё остальное… Волосы рыжие, тусклые, заплетённые в какую-то унылую косичку. Лицо милое, но какое-то незаметное. Курносый нос, бледная кожа, веснушки на щеках. Фигура… ну, фигура вроде ничего, под мешковатым ночным платьем не особо разглядишь, но явно не модель plus-size, а просто обычная девушка. «Не торт», как говорила моя подружка в фитнес-клубе.

Я подняла руки к лицу. Чужие руки. Тонкие пальцы, коротко остриженные ногти, мозоль на указательном — от пера, что ли?

— Это что за розыгрыш? — Я повернулась к служанке. — Где камеры? Скрытая камера где? Я выиграла «Розыгрыш в стиле средневековье»? Приз хоть приличный?

— Лилиан, — жалобно протянула девушка, — вы меня пугаете. Какие камеры? Какие розыгрыши? Вы в тот день (ну, до того как упали) такие истерики били из-за этого замужества! Плакали, что принц на вас и не смотрит, что у него любовница, а вы так, для галочки… Может, вы от горя память потеряли?

Любовница. Для галочки. Принц.

Информация переваривалась медленно. Я, Алиса Ветрова, тридцати двух лет от роду, успешный архитектор, мечтающая открыть собственный отель, перегоревшая на работе до состояния выжатого лимона, просто легла спать после бессонной ночи с чертежами… И проснулась здесь. В теле какой-то Лилиан, которую сосватали за принца.

— Твою ж дивизию, — выдохнула я, хватаясь за голову, которая отозвалась новой волной боли.

— Что, простите? — не поняла служанка.

— Плохо дело, говорю. — Я посмотрела на неё внимательнее. — Как тебя зовут?

— Мэйбл, — девушка шмыгнула носом. — Я ваша горничная. Третий месяц при вас. Вы меня из деревни взяли, потому что я дёшево стою.

Этот прагматичный ответ почему-то вызвал у меня улыбку. Дёшево стою — это честно. Я всегда уважала честность.

— Слушай, Мэйбл, — я присела на край кровати, — давай-ка введём меня в курс дела. Быстро, чётко и без соплей. Кто я, кто принц, почему замуж, и что вообще происходит?

Мэйбл округлила глаза, но послушно затараторила, загибая пальцы:

— Вы — Лилиан Эшворт, круглая сирота, отец год как помер, долгов оставил — вагон. Принц Генри — единственный сын короля, красавчик писаный, но гулена и эгоист, прости Господи. Ваш брак — это его идея. Он королю сказал: либо я женюсь на ком хочу, либо вообще не женюсь. А король ему: женись на ком хочешь, только женись. Ну он и выбрал… вас.

— Почему меня? — Я прищурилась. — Из всех девушек королевства выбрал именно меня?

Мэйбл замялась, потупилась, покраснела.

— Говорят… — она понизила голос до шёпота, — говорят, он выбрал самую неприметную. Чтобы жена не мешала ему с любовницей развлекаться. А любовница у него — Вивьен, фрейлина королевы, самая красивая женщина при дворе, но стерва, каких свет не видывал. Так они, говорят, вдвоём и потешаться над вами собираются. Она, мол, будет вам наряды выбирать, а он — делать вид, что вы ему противны.

Я слушала и чувствовала, как внутри закипает знакомое чувство — то самое, когда на работе какой-нибудь козёл-заказчик пытался меня унизить, думая, что я стерплю. Не стерпела. Ни разу. И здесь не собиралась.

— Значит, я подставная невеста, — медленно проговорила я. — Живая ширма для принца и его любовницы. Мишень для насмешек. Правильно?

Мэйбл испуганно кивнула.

— А сами они где? — Я оглянулась, будто ожидала увидеть эту парочку в углу комнаты.

— Так в замке, где ж им быть! — всплеснула руками Мэйбл. — И сегодня утром как раз примерка платья подвенечного! Вы ж три дня в отключке лежали, а они и не навещали ни разу! — возмущённо добавила она. — Я им докладывала, что вы при смерти, а они только рукой махнули: очухается, мол. Вивьен ещё сказала: «Меньше хлопот с ней будет, если помрёт».

— Милые люди, — процедила я сквозь зубы.

В этот момент дверь распахнулась без стука. На пороге стояла высокая блондинка с идеальной осанкой, точеной фигурой и выражением лица «вы все здесь говно». Рядом с ней маячили две служанки с ворохом ткани.

— О, очнулась, — лениво протянула блондинка, окидывая меня презрительным взглядом. — А жаль. Я уже платье для похорон присмотрела, шляпку траурную… шучу, конечно. — Она улыбнулась, но улыбка была как у акулы. — Вставай, Лилиан. У нас примерка. Принц ждать не любит.

Я смотрела на неё и чувствовала, как где-то в глубине души просыпается что-то первобытное. Та самая яростная энергия, которая помогала мне пробивать любые преграды в прошлой жизни. Которая заставляла мужчин-архитекторов уступать мне место за переговорным столом. Которая позволяла не сломаться, когда рушились личные отношения.

— Вивьен, полагаю? — спокойно спросила я, не двигаясь с места.

Блондинка удивилась, но быстро взяла себя в руки.

— Мы не представлены, — холодно ответила она. — Для тебя я «леди Вивьен», будущая… подруга семьи. — Она хмыкнула, намекая на что-то совсем недружественное.

— А для меня ты та, кто врывается в чужую комнату без стука и строит из себя хозяйку жизни, — парировала я, поднимаясь с кровати.

Ноги слегка подкашивались, тело Лилиан было слабым после трёхдневного лежания, но я заставила себя выпрямиться. Вивьен была выше меня сантиметров на десять, но плевать.

— Что ты сказала? — Вивьен прищурилась.

— То, что ты слышала. — Я сделала шаг вперёд. — Я согласна на примерку. Но предупреждаю сразу: платье выбираю я. Не ты. Не твои подружки. И уж точно не твой любовник-принц. Я. Ясно?

Тишина повисла в комнате такая, что можно было резать и продавать кусками. Мэйбл за моей спиной, кажется, перестала дышать. Служанки Вивьен вытаращили глаза. Сама Вивьен побелела от злости, а потом покраснела.

— Ты… ты, деревенщина… — прошипела она, делая шаг ко мне. — Да кто ты такая, чтобы мне перечить⁈ Я тебя в порошок сотру! Я тебя при дворе так опозорю, что ты сама удавишься! Я…

— Леди Вивьен! — раздался вдруг мужской голос из коридора. — Вы здесь?

В комнату вошёл молодой мужчина. Красивый. Безумно красивый. Высокий, светловолосый, с голубыми глазами и такой самоуверенной улыбкой, что хотелось сразу дать ему по морде, чтобы сбить эту улыбку. Одет богато, но с иголочки. Пахнет дорогим парфюмом.

Принц Генри собственной персоной.

— А, очнулась, — повторил он слова своей любовницы, скользнув по мне равнодушным взглядом. — Отлично. Вивьен, пойдём, я тебя обыскался. А ты, — он кивнул в мою сторону, — давай, примеряй что дадут. Чтобы к вечеру было готово. Завтра подписание брачного контракта.

Он взял Вивьен под руку и уже собрался уходить, когда я сказала:

— Постойте, ваше высочество.

Он обернулся, удивлённый, видимо, что «деревенщина» вообще рот открыла.

— Чего тебе?

— Хочу уточнить, — я сложила руки на груди, — завтра подписание контракта. А послезавтра что? Свадьба? Или сразу в восточное крыло, подальше от глаз, как ваша любовница уже успела намекнуть?

Вивьен дёрнулась. Генри нахмурился.

— Ты много себе позволяешь, — холодно сказал он.

— Я просто хочу понимать правила игры, — я пожала плечами. — Вы меня выбрали в жёны не за красоту и ум, это очевидно. Выбрали, чтобы король от вас отстал. Я не против. Но давайте сразу договоримся: я не буду терпеть унижения. Я буду жить своей жизнью. Вы — своей. И если ваша… леди, — я кивнула на Вивьен, — попробует надо мной поиздеваться ещё раз, я отвечу. И ей не понравится, как я умею отвечать.

Генри посмотрел на меня с любопытством, как на заговорившую собачку.

— Ты, я смотрю, после падения с лестницы характером пошла, — усмехнулся он. — Раньше молчала в тряпочку.

— Раньше я была дура, — отрезала я. — А теперь поумнела.

— Забавно, — протянул принц. — Ладно, Вивьен, пойдём. Пусть примеряет что хочет. Мне плевать.

Они ушли. Вивьен бросила на меня на прощание такой взгляд, что можно было бы яйца жарить. Я выдохнула и только сейчас заметила, что меня трясёт. То ли от слабости, то ли от адреналина.

— Лилиан… — прошептала Мэйбл, подбегая ко мне. — Вы что творите⁈ Вы её врагом сделали! Она же вас со свету сживёт!

— Мэйбл, — я обернулась к ней, — она бы меня и так сжила со свету. Ты сама сказала: они вдвоём надо мной издеваться собирались. Я просто показала, что я не овца. С овцами — да, поступают как с овцами. С волками… посмотрим, кто кого.

Я подошла к окну. Внизу раскинулся замковый двор, суетились люди, где-то вдали виднелись леса и горы. Красиво. Сказочно. И совершенно не моё.

— Мне нужно подумать, — сказала я тихо. — Платье подождёт. Скажи им, что я ещё слаба после болезни. Перенеси примерку на вечер.

— Но Лилиан… они же…

— Мэйбл. — Я посмотрела на неё. — Ты кому служишь? Им или мне?

Девушка помолчала, потом кивнула и выбежала из комнаты.

Я осталась одна. Подошла к зеркалу, всмотрелась в незнакомое лицо. Потрогала щёки, провела рукой по волосам.

— Ну что, Алиса, — сказала я своему отражению. — Попала ты, подруга. Или, вернее, Лилиан. Но раз уж мы теперь одно целое, давай-ка вытаскивать нас обеих из этого дерьма.

Я вспомнила свою прошлую жизнь. Чертежи, которые так и остались на столе. Мечту об отеле у озера — с большими окнами, каминами, уютными номерами и видом на воду. Мечту, которую я так и не успела осуществить.

— Ладно, — я выдохнула и улыбнулась своему отражению впервые за это утро. — Значит, будем строить отель здесь. А этих… принцев с любовницами… пошлём куда подальше. Красиво пошлём. С ветерком.

Внутри что-то щёлкнуло. Страх ушёл, уступив место азарту. Я не знала, как именно буду выпутываться, но знала одно: я не собираюсь быть пешкой в чужих играх. Я сама шахматистка.

— Ваше высочество, — прошептала я, глядя на дверь, за которой скрылся принц. — Вы даже не представляете, во что ввязались.