"Феникс". Номер для Его Высочества

Глава 16 Бизнес-леди

Месяц после разборок с Вивьен пролетел как один день. Иногда я ловила себя на мысли, что оглядываюсь по сторонам в поисках подвоха — не может же всё идти так гладко? Но нет. Стройка шла полным ходом, и даже солнце, будто сговорившись, светило почти без перерыва, высушивая землю и давая рабочим лишний световой час.

Стены главного корпуса поднялись уже до второго этажа. Я каждый день лазила по лесам (к ужасу Мэйбл), проверяя кладку, и Кузьма, наконец, перестал вздыхать и закатывать глаза, когда я указывала на криво положенный камень. Крыша в левом крыле была полностью готова, и мы даже успели застеклить часть окон. Настоящие стёкла, не мутная слюда, которой раньше затягивали окна в деревенских домах! Эрик помог достать их через своих знакомых в городе. Вышло дорого, ох как дорого, но когда я вставала у проёма и смотрела на гладь озера, на лес, начинающий желтеть по краям, я понимала: это того стоит. Гости будут платить за этот вид.

Но проблема, как это часто бывает, притаилась там, где не ждали. Рабочих катастрофически не хватало. Кузьма с Мироном, мои верные прорабы, разрывались на части. Их золотые руки были нужны на самых сложных участках — подгонка брёвен, установка сложных узлов крыши, кладка печей. А черновую работу — таскать камни, месить раствор, копать — делать было некому. Местные крестьяне, те, что не были заняты на своих полях, уже трудились у меня. Больше в округе просто не осталось свободных рук.

— Надо ехать в город, — сказала я за ужином, отодвигая пустую тарелку.

Мы с Мэйбл и Эриком сидели на кухне. Я с гордостью оглядела помещение: кухня была уже почти приличной. Здесь стояла настоящая плита (спасибо Эрику, нашёл где-то чугунную), вместительный стол из грубо оструганных, но чистых досок, и даже висели полки с глиняной посудой. Пахло свежим хлебом и мятой.

— В город? — Мэйбл, разливавшая по кружкам травяной чай, испуганно округлила глаза. — Это ж да-алеко, барыня! — Она всегда растягивала «а», когда волновалась. — И опасно! Одной-то вам никак нельзя! Там дороги лихие люди обирают, да и в самом городе проходу не дадут. Молодая, красивая, без мужика…

— Не одной, — спокойно перебил Эрик. Он сидел напротив, поигрывая ложкой, и улыбался той своей особенной улыбкой, от которой у меня внутри всё теплело. — Я поеду с тобой. У меня как раз дела в торговой гильдии. Давно пора съездить, показаться, а то скоро меня там и помнят только как должника.

Я посмотрела на него с благодарностью. Эрик в последнее время стал моей тенью — и, если честно, я уже не представляла, как справлялась без него в первый месяц. Он появлялся с рассветом, уезжал с закатом, помогал советом, делом, а иногда просто молча сидел рядом, когда я выматывалась настолько, что не могла говорить.

— Тогда завтра с утра и выедем, — решила я, чувствуя, как от одной мысли о поездке в животе начинает приятно покалывать от волнения.

Утро встретило нас неласково. Небо затянуло серой моросью, с озера дул холодный ветер. Я натянула своё лучшее платье — то самое, которое мы с Мэйбл перешили из обгоревших остатков. Добавили кружев, купленных у заезжего разносчика, ушили в талии, и теперь оно сидело почти идеально. Получилось скромно, но прилично. Волосы я уложила в тугой пучок, на плечи накинула тёмно-зелёный шерстяной плащ, который Эрик подарил мне ещё в прошлом месяце, сказав, что «леди не пристало мёрзнуть».

У кареты меня уже ждал Эрик. Он окинул меня взглядом, и в его глазах мелькнуло то самое одобрение, ради которого, если честно, я и старалась.

— Выглядишь как настоящая леди, — сказал он, подавая руку и помогая забраться в карету. Его ладонь была тёплой и сильной.

— Чувствую себя ряженой, — призналась я, устраиваясь на жёстком сиденье. — Но для дела надо. Авторитет внушать.

— С твоим характером, — усмехнулся он, садясь напротив, — ты и в мешковине внушишь.

Дорога заняла несколько часов. Я с любопытством глазела по сторонам, благо карета тряслась по мостовой не слишком быстро. Город оказался довольно большим — мощёные булыжником улицы, каменные дома в два, а то и три этажа, суета, шум, крики зазывал. Женщин в одиночку здесь было мало, а уж женщин, которые куда-то едут по делам, — и подавно. На нас оглядывались, но Эрик сидел с таким невозмутимым видом, что желающих пристать не находилось.

— Сначала к нотариусу? — предложил Эрик, когда мы вышли на главной площади. — Оформим доверенности, заодно узнаем, где искать рабочих.

— Нет, — я покачала головой, поправляя капюшон, чтобы ветер не трепал волосы. — Сначала в гильдию. Хочу сразу посмотреть, с кем придётся иметь дело. Понюхать воздух, так сказать.

Торговая гильдия располагалась в самом центре, в массивном здании с каменными колоннами и тяжёлыми дубовыми дверями. Внутри было шумно, как в растревоженном улье. Купцы в добротных кафтанах, тощие маклеры с цепкими взглядами, приказчики с бумагами в руках — все сновали туда-сюда, обсуждали цены на зерно, спорили о пошлинах, ударяли по рукам, скрепляя сделки. Пахло воском, чернилами и дорогим табаком.

Я вошла, стараясь держаться уверенно. Эрик шёл рядом, но держался чуть позади, давая мне пространство для манёвра. Я чувствовала спиной его поддержку, и это придавало сил.

— Вам кого, сударыня? — ко мне тут же подскочил юркий клерк с пером, засунутым за ухо. Его взгляд быстро скользнул по моему платью, оценивая, стоит ли со мной разговаривать.

— Мне нужны рабочие, — чётко, не тратя времени на любезности, сказала я. — Плотники, каменщики, разнорабочие. Человек двадцать.

Клерк моргнул. Челюсть его отвисла, а перо едва не выпало из-за уха.

— Простите, сударыня, вы… — замялся он, — вы сами будете нанимать?

— Сама, — подтвердила я, буравя его взглядом. — А в чём проблема? Гильдия не работает с женщинами?

— Ну что вы, что вы, — залепетал он, — просто… обычно такими делами… мужчины занимаются. Чтобы не ошибиться, не попасть впросак…

— Сегодня буду заниматься я, — отрезала я. — Ведите к старшине. И поживее.

Клерк пожал плечами, но спорить не решился. Он повёл меня через весь зал, где на нас с интересом оглядывались, вглубь здания, в коридор, где было потише и пахло уже не табаком, а кожей и дорогими духами.

Мы вошли в просторный кабинет. За массивным столом из тёмного дерева восседал толстый мужчина с красным лицом и маленькими поросячьими глазками, которые смотрели на мир с хитрой ленцой. Рядом с ним, привалившись к стене, стояли ещё несколько человек — купцы, судя по богатой одежде и сытым лицам. Они о чём-то перешёптывались, но при нашем появлении замолчали.

— Старшина купеческой гильдии, господин Бруно, — пискнул клерк и мгновенно испарился, прикрыв за собой дверь.

Бруно окинул меня долгим, оценивающим взглядом. В нём не было откровенной похоти, скорее насмешливое удивление пополам с пренебрежением. Эрика, стоящего за моей спиной, он, кажется, даже не заметил, приняв за слугу или охранника.

— Чем могу помочь, юная леди? — спросил он покровительственно, даже не предложив сесть. — Заблудились? Ищете дорогу домой? Или, может, муж прислал за покупками?

Купцы за его спиной хмыкнули.

— Я ищу рабочих, — спокойно, не повышая голоса, ответила я. — Двадцать человек. Плотники, каменщики, разнорабочие. На длительный срок, с проживанием. Оплата сдельная, но стабильная.

Бруно поднял кустистые брови. Купцы переглянулись, и на их лицах заиграли улыбки. Им, видимо, ситуация казалась забавной.

— Рабочих? — переспросил Бруно, смакуя слово. — Это серьёзно. А деньги у вас есть, юная леди? Или вы рассчитываете расплатиться с ними улыбками?

Я молча достала из-под плаща увесистый кожаный кошель и небрежно, но с достоинством положила его на стол. Кошель звякнул внушительно и тяжело. Золото. Монеты звякнули убедительно, и этот звук в комнате прозвучал громче любого слова.

Бруно посмотрел на кошель, потом на меня. Улыбка медленно сползла с его лица, сменившись лёгким недоумением.

— И откуда же у вас такие деньги? — спросил он подозрительно, прищурив поросячьи глазки. — Муж дал? Отец? Или, может, знатный покровитель?

— Это мои деньги, — холодно, чеканя каждое слово, ответила я. — Заработанные честным трудом. Или в вашей уважаемой гильдии теперь принято допрашивать клиентов с пристрастием об источниках дохода, прежде чем оказать услугу?

— Вообще-то принято, — встрял один из купцов, стоящих у стены. Тощий, лысый, с длинным носом. — Мы не можем иметь дело с кем попало. Репутация гильдии превыше всего. Особенно… — он сделал паузу, — с женщинами, которые неизвестно откуда взялись и предъявляют кошели с золотом.

Я медленно повернулась к нему и посмотрела в упор. Взгляд у меня за последние месяцы натренировался — Кузьма говорил, что я так смотрю, как будто прикидываю, на кирпичи пустить наглеца или на раствор. Купец смутился, дёрнул кадыком, но не отвёл взгляда. Проверял на прочность.

— Я Лилиан Эшворт, — чётко, с достоинством произнесла я. — Баронесса, владелица поместья и земель у Чёрного озера. Мои документы в полном порядке, мои земли — в порядке, мои деньги — тоже. Если вы не хотите иметь со мной дело из-за предрассудков, я не стану настаивать. Поеду в другой город. Дорога, конечно, дальняя, но, думаю, найду более сговорчивых купцов.

Я сделала паузу, давая им осмыслить, и добавила, уже мягче, переходя к делу:

— Но прежде чем вы примете решение, учтите вот что. Я собираюсь строить не просто усадьбу. Я строю отель. Место, где будут останавливаться богатые гости. Путешественники, аристократы, может быть, даже купцы из других городов. Им понадобятся продукты, ткани, мебель, услуги. Я могла бы закупать всё это здесь, у вас, имея преимущество как местный землевладелец. Но если вы отказываетесь от сотрудничества сейчас — найду других поставщиков. И рекомендую своим гостям поступать так же.

В кабинете повисла тишина. Слышно было, как потрескивает свеча на столе. Купцы переглянулись уже по-другому. Бруно засопел, поглаживая бороду.

— Отель? — переспросил он, и в голосе его уже не было прежней насмешки. — Это что за зверь такой? Постоялый двор, что ли?

— Не совсем, — я покачала головой. — Место, где останавливаются путешественники, — пояснила я, чувствуя, что лёд тронулся. — Но гораздо лучше, чем обычный постоялый двор. С удобствами, с видом на озеро, с хорошей кухней. Богатые люди устали от грязных трактиров. Они будут приезжать отдыхать, охотиться, ловить рыбу. И тратить деньги. В том числе — в ваших лавках, на ваших рынках.

— А почему мы должны вам верить? — спросил лысый, но в голосе его уже не было прежней уверенности, скорее любопытство.

— Потому что я уже построила половину, — твёрдо ответила я. — Можете приехать и посмотреть своими глазами. Мои двери открыты для уважаемых людей.

Я достала из объёмной сумки, висевшей у меня на плече, несколько плотных листов бумаги — чертежи, которые я вычерчивала вечерами при свечах. Разложила их на столе поверх своего кошеля.

— Вот главный корпус, — я ткнула пальцем в рисунок. — Здесь будет большой обеденный зал, гостиная с камином, десять гостевых комнат. Здесь, в левом крыле — отдельные домики для тех, кто хочет уединения, с собственными верандами. Здесь я планирую причал для лодок и купальню. В планах на будущее — построить купальни с подогревом и охотничьи домики в горах.

Купцы, забыв о солидности, склонились над чертежами. Даже Бруно подался вперёд, разглядывая линии, пропорции, подписи.

— Это вы рисовали? — спросил он недоверчиво, подняв на меня взгляд.

— Я, — кивнула я. — Я… архитектор.

— Кто-кто? — переспросил лысый.

— Человек, который придумывает и строит здания, — пояснила я, внутренне улыбаясь. — У нас на родине это обычная женская профессия.

Я немного слукавила, но кто ж проверит, где там моя родина? Главное — звучало убедительно.

— Интересно, — пробормотал лысый, водя пальцем по линии крыши. — Очень интересно. А почему здесь окна такие большие?

— Чтобы видом любоваться, — ответила я. — Люди за вид готовы платить вдвое больше.

— Хорошо, — Бруно, наконец, принял решение. Он хлопнул ладонью по столу так, что чертежи подпрыгнули. — Допустим, мы согласны рассмотреть ваше предложение. Но условия ставим мы.

— Нет, — я покачала головой и аккуратно, но твёрдо придержала чертёж рукой. — Условия ставлю я. Они простые и выгодные для обеих сторон. Вы предоставляете мне рабочих по сходной цене, без завышения. Я плачу им жалованье через вашу кассу, чтобы вы были уверены в моей платёжеспособности и могли контролировать процесс. А взамен я обязуюсь закупать продукты, стройматериалы и всё необходимое для отеля у ваших купцов. По рыночным ценам, но с правом первой очереди. Если мне что-то понадобится, я прежде всего приду к вам. Идёт?

Бруно задумался. Купцы зашептались, оживлённо жестикулируя.

— Первая очередь — это хорошо, — донёсся до меня чей-то голос. — Это гарантия.

— А если она разорится? — засомневался другой. — Мы останемся с неоплаченными счетами за рабочих.

— Не разорюсь, — твёрдо ответила я, глядя в глаза каждому по очереди. — И готова поставить на кон своё поместье. Если не верите — проверьте документы. Они у меня с собой, заверены нотариусом.

Я достала из сумки плотный конверт с королевской печатью, которую мне поставили при оформлении наследства, и протянула Бруно. Он взял конверт, аккуратно вскрыл, пробежал глазами строки, хмыкнул. Глаза его округлились.

— Королевская печать, — сказал он удивлённо, поднимая на меня взгляд, полный нового уважения. — Вы и правда… та самая?

— Бывшая невеста принца, — поправила я с лёгкой усмешкой. — И, поверьте, я очень довольна, что бывшая. При дворе слишком много интриг, мне больше по душе строить.

Купцы засмеялись — кто-то облегчённо, кто-то одобрительно. Лёд был окончательно сломан. Лысый даже поклонился мне слегка, признавая промах.

— Ладно, — Бруно поднялся из-за стола, что потребовало от него определённых усилий, и протянул мне руку. — По рукам, баронесса. Завтра же к вам приедут мои люди, отберут лучших рабочих. А там, глядишь, и по другим вопросам договоримся.

Я пожала его руку — крепко, по-мужски, глядя прямо в глаза.

— Договорились, господин Бруно. Надеюсь на долгое и взаимовыгодное сотрудничество.

Когда тяжёлая дверь гильдии закрылась за нашими спинами, я выдохнула так, будто пробежала версту, и прислонилась к прохладной каменной стене. Ноги слегка подрагивали.

— Ну ты даёшь, — Эрик присвистнул и покачал головой. В глазах его горело неподдельное восхищение. — Я думал, они тебя сожрут и не подавятся. Особенно этот лысый.

— Я тоже так думала, — призналась я, чувствуя, как отходняк накрывает волной слабости. — Но сработало. Сама не верю.

— Ты была великолепна, — он взял мою руку и, прежде чем я успела отдёрнуть, поднёс к губам и поцеловал пальцы. — Просто великолепна. Эта твоя уверенность, этот взгляд… Они даже дышать боялись.

— Эрик, мы на улице, — засмущалась я, дёргая руку. Но он не отпустил.

— И что? — он улыбнулся той своей тёплой улыбкой, от которой внутри всё переворачивалось. — Пусть все видят, какая у меня замечательная соседка. Пусть завидуют.

— Соседка? — прищурилась я, кокетливо склонив голову набок.

— Пока соседка, — поправился он, чуть тише. — Но я работаю над этим.

Я рассмеялась, чувствуя, как румянец заливает щёки, и потащила его в сторону рыночной площади.

— Пойдём, сосед. Мне ещё продуктов купить и подарков мальчишкам. Мирону обещала хороший рубанок, а Кузьме — табаку.

День действительно удался. Мы бродили по рынку, торговались с продавцами, загружали покупки в карету. Эрик таскал тяжёлые сумки, шутил и смотрел на меня так, что я чувствовала себя если не королевой, то уж точно самой счастливой женщиной в этом мире.

— Эрик, — сказала я, когда карета тронулась в обратный путь, и город начал уплывать назад.

— М?

— Спасибо, что был рядом. Но не вмешивался. Это было важно — справиться самой.

— Ты сама справилась, — он пожал плечами, откинувшись на сиденье. — Мне оставалось только стоять за спиной, смотреть и восхищаться. И, если честно, немного гордиться.

— Ты особенный, — вырвалось у меня искренне.

— Знаю, — усмехнулся он, сверкнув глазами. — Но приятно слышать. Особенно от тебя.

Я шлёпнула его по руке, но скорее для порядка, и мы поехали домой. За окнами кареты проплывали поля, перелески, далёкие крыши деревень. А впереди было озеро, стройка, запах свежего дерева и наша общая мечта, которая с каждым днём становилась всё реальнее.