Проект: "Возмездие" Книга 4.

Глава 5

— И когда ты мне планировала рассказать?

Седьмая сидела за новенькой барной стойкой нашего небольшого уголка и пила порошковый молочный коктейль. От былой истерики путешествия и боли её личной истории девушка вернулась к привычному слегка инфантильному поведению и, надув щёки, игралась кончиком языка с пластиковой трубочкой.

— Не дави так, Смертник, — попытался вмешаться Трев, но я его полностью игнорировал.

Седьмая, бросив на меня косой взгляд, недовольно цокнула и ответила

— А что я тебе должна была рассказать? Ты сам не особо доверял мне и скрывал такой простой факт, что вы сумели пересечь рубежи. Так что, Смертник, здесь ты не прав, и у тебя больше опыта в переходах, чем у меня.

Я закрыл глаза, устало потёр переносицу и выдохнул. Так мы ничего не добьёмся. Посмотрел на Элли, занимающуюся оценкой состояния Мыши. Взглянул на протирающего стакан тряпочкой Приблуду, а затем отмахнулся, когда Трев заладил по новой:

— Слушай, нам вообще повезло, что вот так наткнулись на информацию. Может, не будем рубить сплеча и забудем старое?

Седьмая бросила на меня недовольный и обиженный взгляд, однако в нём что-то изменилось. После личного сценария конструкта, помимо того, что она вступила в ватагу, девушка старалась держаться поближе ко мне. Не то чтобы она висела на руке или постоянно сидела на шее, но что-то изменилось в её глазах. Решив слегка сбавить градус напряжения, я уселся на ближайший диван и повторил:

— Ну раз мы теперь в одной ватаге, и тебе известны наши планы, думаю, пора делиться информацией, которая может привести нас на Первый рубеж.

Седьмая молча пила свой молочный коктейль, играясь кончиком указательного пальца с искусственной пенкой, а затем отодвинула стакан и заговорила:

— Нечего рассказывать, Смертник. Люди, о которых шла речь, — мои родители по печати. Из вас всех меня может понять только Элли, так что не надо всех этих системовских объяснений.

Элли подняла голову, оторвавшись от металлической конструкции Мыши, и тихо прошептала:

— Я с моими родителями практически не общаюсь. Они держат лавку на улице Чиф. Как-то не сложились у нас отношения, видимо, дело во мне. Да, наверное, точно, наверняка, во мне… я виновата…

Не успел вставить и слово, как Седьмая продолжила:

— А мне с моими повезло. Вкалывали как лошади, зарабатывали опыт, статус — и начали прислуживать Лотосам. Работали бухгалтерами, там и выяснили, что кланам известен путь на Первый рубеж. Они периодически туда ездят, когда хочется шикануть и потратить всю накопленную кибу. А сами, скоты такие, отказываются делиться с остальными.

— Думаю, дело даже не в них и не в системе. Если концепция развития общества и технологий повышается с каждым рубежом, то логично предположить, что людям с первого не очень-то и хочется видеть голодранцев со второго. Уверен, там и своих хватает, — всё время, пока Трев размышлял вслух, Седьмая сверлила его яростным взглядом, а когда он наконец заметил, то кивнул и добавил:

— Извини, продолжай.

Девушка допила свой коктейль, потребовала добавки у Приблуды, который пожал плечами и, высыпав в стакан сухой порошок, залил дистилированной водой. Седьмая мешала пластиковой трубочкой до тех пор, пока сверху не образовалась густая белая пена, а затем, так и не отпив, продолжила:

— Они пытались рассказать людям, за что выродок Харэно приказал их убить. Если бы я не вмешалась и не предложила себя в качестве пленницы, так бы и произошло.

— Стоп, — прервал её рассказ Приблуда. — А ты там каким боком вообще оказалась?

Седьмая отпила, и в этот раз коктейль показался ей противно горьким. Она отодвинула стакан в сторону и ответила:

— Старый извращенец пытался меня поиметь к тому времени уже месяца два. Не знаю, почему он запал именно на меня, но как только не пытался. Кибу предлагали, синту, наниты, даже в клановую ватагу звали и пророчили бесконечный и быстрый кач в Санктууме. Всё никак не мог от меня отстать, а когда произошло то, что произошло, то поняла, что это единственный выход. У него к тому времени уже было шесть молоденьких наложниц, а я стала Седьмой.

— Я думал так тебя назвали родители, — пробормотал Трев.

— Родители дали мне другое имя, — ответила девушка, покосившись на меня. — Седьмой я стала для Харэно, а когда всё выяснилось, то сбежала, но имя сохранила. Как напоминание о том, что он сделал не только с моими родителями, но и со всем поселением.

— А что он сделал? — спросил Приблуда с интересом, облокотившись о барную стойку.

Седьмая вновь посмотрела на меня по неизвестной мне причине. Ну что, раз начала рассказывать, то рассказывай уже до конца. Вроде же договорились, что теперь никаких секретов, и начинаем доверять друг другу. Она попробовала ещё раз отпить сладкий коктейль, но, ощутив, что аппетит вконец покинул, продолжила рассказ:

— На фронтире у каждого клана есть своё личное поселение, несколько даже. Со стороны выглядит как рабочий лагерь. Туда ссылают всех штрафников и неугодных на исправительные работы, но на деле эти поселения — настоящие тюрьмы. Выбраться оттуда — шанс один на тысячу. Когда через несколько месяцев Харэно успокоился и забыл, я планировала вытащить моих родителей оттуда, но не успела.

Людей стало слишком много, они пару раз устраивали бунт, отказывались работать и требовали лучших условий для жизни, а терпение у Харэно соразмерно его члену, поэтому он приказал всех убить. Он послал свою банду байкеров, и те выжгли поселение до основания, причём вместе с работающими там надзирателями. Чтобы свидетелей не осталось.

— И ты узнала об этом только через год?

Седьмая стиснула зубы и на секунду вновь показала спящую под маской милоты жестокую сущность:

— Целый год я была вынуждена жить в пропитанном злобой и ненавистью особняке и ждать, пока у него появится желание. Терпела, потому что знала, что так нужно для спасения близких мне людей. Так что, Смертник, у тебя нет прав меня винить.

— Да я и не собирался! Не знаю вообще, с чего ты это взяла, поэтому уж что-что, но винить в этом точно не стану. Почему ты не пыталась его убить?

Седьмая рассмеялась. Жестоко рассмеялась.

— Убить лидера клана? Кто? Наложница? Я, конечно, горевала, но жить хочется. Очень хочется. Куда мне потом бежать? На фронтир? Правда, в последнее время мысли такие приходили, я даже отправилась в то место, где находилось поселение, чтобы освежить память.

— А чего не стала тогда? — приблуда вконец навалился на стойку, заворожённый её рассказом.

Седьмая замолчала, пододвинула стакан с молочным коктейлем и, присосавшись к трубочке, пробубнила:

— Встретила вас, уродов. Тогда, внизу, на регистратуре.

— Ну тогда считай, что это судьба, — радостно хлопнул в ладоши Трев и покосился на меня. — Правда, Смертник в неё не верит. Во что ты там ещё не веришь? В удачу, в совпадения?

— Во всё, что происходит без моего прямого вмешательства, — ответил я, а затем обратился к Седьмой. — Мне жаль, что так сложилось, но надеюсь, теперь ты себя хотя бы чуточку лучше чувствуешь.

Не стал говорить этого вслух, так как ситуация и без того накалялась, но поведение Седьмой мне было непонятно. Если она действительно винила себя в смерти родителей и всем сердцем хотела отомстить, то почему ублюдок всё ещё жив? Её объяснение о том, что в случае убийства ей придётся бежать на фронтир, не особо впечатлило.

От человека можно избавиться различными способами, особенно имея доступ к телу. Я навскидку мог перечислить добрую пятёрку, и пытливый ум уже принялся выстраивать потенциальные сценарии. Вместо этого она решила потратить кучу кибы на создание конструктов Санктуума для чего? Для того, чтобы кровожадно зарезать виртуального болванчика Харэно? А что дальше? Ждать, пока обезболивающее перестанет действовать?

Её родители мертвы, а ублюдок, отдавший приказ — нет. Лучше бы потратила всё это время не на рефлексию, а на решение проблемы. К тому же, она сама сказала, что он отпустил девушку в свободное плавание и не пытался её вернуть. Я прикинул ещё несколько вариантов, почему Седьмая не отомстила, и пришёл к выводу, что она попросту смирилась с этой мыслью. Периодические заходы в Санктуум давали временное облегчение, а на остальное плевать.

Проблема в том, что я — не она, и у меня зародились собственные мысли, о которых ей, пожалуй, пока лучше не знать. Вдруг заметил, что погрузился в размышления слишком надолго и начал терять нить разговора.

Увидел, девушка она меня смотрит, словно пытается залезть в голову и прочитать мои мысли. Нет, Седьмая, ты не захочешь знать то, о чём я сейчас думаю, поэтому можешь бросить все попытки и лучше переходил к делу.

Она сделала ещё один глоток коктейля, а затем выдохнула и произнесла:

— Я не знаю пути на Первый рубеж, потому что никогда их не спрашивала. Тогда мне было всё равно и больше заботил хром и прокачка. Жила без цели, без какого-либо смысла. Просто тусовалась, качалась, зарабатывала ресурсы, убивала монстров и наёмников. А всё вырученное шло на новый хром. Так что да, я скрыла это от вас, но и на самом деле ничего не скрывала, так как попросту не знаю.

Приблуда разочарованно выдохнул, щёлкнул пальцами и, откинувшись назад, выдал:

— Значит, возвращаемся туда, где откуда начали. Продолжаем качаться, поднимать ресурсы, наращивать влияние и готовиться к битве ежей. Может, там получится нарыть информации, когда все нажрутся.

— Не совсем, — улыбнулся я наивности товарища. — Седьмая только что рассказала очень полезную информацию. Во-первых, Лотосы годами гноили население ВР-2 на своих рудниках, так что начинаем загибать пальцы. Во-вторых, у нас появилось подтверждение, что информация о Первом рубеже не только в голове Харэно, раз о ней смогли узнать штатные бухгалтеры. В-третьих, не будем забывать о моём маленьком подарке системы. Нужно выяснить узкий круг ублюдка, узнать, кому он доверял информацию, и вскрыть ему голову в поиске импланта.

— Ты хочешь выступить против них? — настороженно поинтересовался Трев, а в глазах Седьмой блеснула искра.

— Не напрямую. У меня нет причин уничтожать весь клан, да и займёт это несколько месяцев. Цель — отжать у них часть ресурсов для личного пользования и с помощью них провести апгрейд Мыши и собственный. Затем выиграть соревнование и выяснить, кому Харэно доверяет информацию. Ну а дальше дело за малым, думаю объяснять не надо. Однако к этому моменту нужно очень тщательно подготовиться, так как после того, что произойдёт в будущем, обратного пути на ВР-2 у нас больше не будет.

— Значит, продолжаем пополнять банк ватаги, — заключил Трев.

Элли оторвалась от Мыши, подошла и добавила:

— Помимо провианта, нам потребуется множество ресурсов, включая уже переработанные, для того, чтобы сразу закрепиться на ВР-1 — а не начинать всё с нуля.

— Подгоню своих шустрил, чтобы шустрили активнее, — согласно кивнул Приблуда. — Сегодня, кстати, ещё подноса не было, товар сливают как-то уныло. Узнаю, в чём дело.

— А чем ты вообще торгуешь? — вполне справедливо поинтересовался Трев. — А то ресурсы стабильно поступают в банк, а я даже не знаю, чем ты занимаешь.

Приблуда скорчил недовольную рожу и отмахнулся:

— Сосредоточься лучше на своих порно-конструктах и не лезь. С веткой ремесла дело должно пойти активнее, а что именно я продаю — не так важно, главное, теперь есть доступ на виртуальный чёрный рынок, и не обязательно торчать на улице.

Я обратился к Седьмой:

— Пора и тебе о выборе ремесла задуматься, раз уж ты наконец решилась вступить. Каждый вносит свою лепту, а я, в свою очередь, забочусь обо всех, чтобы никто ни в чём не нуждался.

Девушка задумалась и, наивно приподняв брови, протянула:

— Ну и кем мне быть? Признаться, ни одно ремесло меня не привлекает.

— Бери фарматеха, — предложила Элли. — Только ветку поддержки. Нам понадобится человек, который сможет готовить лекарства.

— Ме-е-е-дик? — недовольно протянула девушка. — Я что, похожа на медсестру?

— Ну ты бы неплохо смотрелась в наряде, — подмигнул ей Приблуда. — Короткая юбочка, открытый широкий разрез. М-м-м.

Как и ожидалось, стакан вместе с остатками коктейля полетел Приблуде в лицо. Правда, парень ловко увернулся и звонко захохотал. Пока они тут не начали устраивать драку, я встал с дивана и заявил:

— Время определиться тебе — до вечера, а потом обсудим твоё будущее в нашей ватаге. Элли, ты со мной, пойдём знакомиться с твоими шахтёрами и наёмниками.

— Значит, ты выбрал второй вариант? — успокоившись, спросил Приблуда.

— Да. Будем высасывать жилу до последней капли, но всё должно произойти очень быстро. Кто-нибудь через пару дней точно нас сдаст, поэтому рейд совершим за два дня до битвы ежей. Элли, придётся работать всё это время без сна, но потом можешь спать хоть неделю. Как Мышь будет готов, я один возьму его в сценарий, и будем там тренироваться, так что к тому времени, Трев, с тебя конструкт. Подумай над ним тщательно и свари такой, что лучше всего подойдёт для тренировки умений.

— А мне что делать? — спросила Седьмая, надеясь, что я возьму её с собой.

— Ты составишь мне подробный список всех, кого знаешь. Сама сказала, ты жила среди клановых целый год. У меня есть свой список с именами, поэтому потом вместе сравним и сделаем выводы. К тому же, свяжись со старыми знакомыми и посмотри, может, что изменилось. И не забудь выбрать для себя ремесло. Прежде, чем мы покинем ВР-2, Харэно дважды пожалеет, что сделал с твоими родителями. Всё, всем за дело!

***

Элли постучала металлической костяшкой протеза правой руки по старой двери с налётом ржавчины, и с той стороны послышался глухой мат. Значит, пришли в нужное место. Оно находилось на одной из дальних улочек ВР-2 у самой окраины поселения. Люди здесь были не особо приветливы, и большинство пряталось по домам и при виде чужаков закрывали двери с окнами. Неужели грабежи?

Девушка постучала снова, в этот раз отбив незамысловатую мелодию. Глухой мат сменился на шушуканье, а затем дверь отворилась. В нос ударил затхлый запах немытых тел, пота и чего-то кислого. Помещение не проветривали уже несколько дней, а сидевшие внутри люди сбились вместе, как в консервной банке.

Я зашёл первым, оценил на предмет опасности и лишь затем позвал Элли. Небольшой блок квадратов на тридцать пять. Внутри живёт десять человек, включая женщин. Правда, довольно сильных женщин с широкими плечами и крепкими руками. Меня встретил пожилой мужчина с ужасно морщинистым лицом и, наклонившись вперёд, произнёс:

— Иди сюда, я тебя почти не вижу.

Учитывая, что стоял впритык, а изо рта у него несло помойкой, я предпочел выглянуть из-за его спины и услышал женский голос:

— У отца последнее время с глазами всё плохо, мясник отказывается ставить импланты, говорит, смысла нет, осталось жить недолго. А ещё можно умереть в процессе.

— Это всё из-за шахт, — вмешался молодой паренёк с пепельно-седыми волосами. — Он всю жизнь в шахтах провёл, вот и плохо видит свет.

— Уж лучше так, чем видеть все эти убийства вокруг. Слышали, вчера опять целую семью в крови нашли? Глотки и запястья перерезаны. Я вам говорю, у нас тут убийца лютует!

Медленно повернувшись, я посмотрел на Элли, и она прекрасно считала негодование в моих глазах.

Я уже приготовился уходить, как с дальней койки спустился мужчина и уверено произнёс:

— Нашим гостям не интересны местные проблемы. Вы ведь пришли по делу?

Высокий, крепкий, широкая шея и руки настоящего рудокопа. Такими можно камни дробить и железные пруты гнуть. Пожал ему руку, заметив небольшие следы имплантов в запястьях, и поздоровался:

— Смертник.

— Ваныч, начальник бригады рудокопов. О тебе Элли говорила?

— Значит, вы знакомы?

Мужчина предложил сесть и, когда женщины отвели старика к койке, заговорил:

— Да, она несколько раз нам помогала с хромом. Хороший мясник, руки золотые. Она теперь в твоей ватаге?

— В моей.

Ваныч одобрительно кивнул:

— Слышал о тебе, люди вещи хорошие поговаривают. Рад за тебя, Элли, давно говорил, что от тех гопников бежать надо. Зря раньше не послушала. Ну да ладно, Смертник, выпьешь что-нибудь или сразу к делу?

Подошла девушка с подносом. Поставила пластиковый графин с водой и три чистых стакана. Я достал из инвентаря бутылку с прозрачным терпким напитком, и мужчина спешно разлил её по чаркам. Выпили. Выдохнули. Бледные щёки Элли заметно порозовели.

— Она сказала, что вы одни из лучших, поэтому, не сочти за дерзость, скажу, что лучшие обычное без работы не сидят.

Ваныч кивнул, разлил новую порцию, и, выдохнув, посмотрел на бригаду:

— Две ватаги, по пять человек в каждой, итого десять пар крепких рук. Не смотри на старика, он может уже немолод, но нос у старого пса работает как надо. Любую жилу учует и скажет, где лучше добывать. В последние дни участились убийства, причём без «Часа насилия». Люди боятся, а я до доски объявлений дойти не могу и взять заказы. Не оставлю ватагу, понимаешь?

— Понимаю, — он протянул стакан, и мы выпили. Элли начала краснеть.

— Ещё мне сказали, что вы вопросов не задаёте.

— Будем копать там, где скажешь, — выдохнул Ваныч. — Только об плате сначала договоримся.

Я улыбнулся.

— С ней точно не будет проблем. Сможете унести столько руды, сколько поместится в банк ватаги.

Повисла тишина. Не каждый день предлагают такую плату, уж тем более сырой рудой. Мужчина нахмурился, сложил два и два и поинтересовался:

— Тигры?

— Лотосы, — ответил я, и в ту же секунду и с дальней койки послышался звонкий мат, сопровождаемый плевком отвращения.

— Чтоб им дети в кашу срали, кровопийцы, мать их. Скоты! Уроды! Пи…

— Тихо, тихо, старый, дай послушать, о чём говорят.

Поняв, что точно обратился по адресу, я продолжил:

— Нужна ещё ватага крепких наёмников. Таких же, кто вопросов не задаёт. Плата рудой после добычи. Может, это купит их молчание на пару дней дольше.

Ваныч налил, и мы ещё раз выпили. Элли присела на стул, и её лицо скрылось за длинными чёрными волосами.

— Не пойми меня неправильно, Смертник, если Лотосы гореть начнут, я на них даже ссать не стану, но мне нужно заботиться о бригаде. Понимаешь?

— Именно по этой причине я хочу, чтобы ты выбрал ватагу для защиты из местных. Те, которым ты доверяешь. Меня, как человека извне, они точно выпроводят, здесь даже сомнений нет, но вам потом дальше рядом жить и заниматься делами, так что тебе ничего не грозит.

Мужчина задумался, и, судя по взгляду, у него на уме крутилась тройка-другая подходящих имён. Значит, Элли не соврала. Незаметный блок на отшибе, где все живут друг у друга на головах и спят под одним одеялом. Общая ненависть к шикующим кланам и, скорее всего, старые, незажившие раны от их поступков.

Ваныч посмотрел на бригаду, какое-то время ещё подумал, а затем ответил:

— Будет тебе ватага для сопровождения. Парни крепкие, язык за зубами держат, но если крепко схватят, насчёт тебя никаких обещаний. Сам понимаешь.

— Другого и не ожидаю. Насчёт меня и моей ватаги можешь не беспокоиться, у нас свои планы, и мы готовимся к худшему.

— Тогда договорились, — протянул он мне руку. — Как у тебя свои планы, так у нас свои способы. Соберём как можно быстрее, за это можешь не переживать. На фронтир выведу ватаги маленькими группами, чтобы не было подозрений. Доберёмся до первого пункта раздельно, а там соединимся в конвой, и дальше ты будешь указывать дорогу.

Пожал руку в ответ и спросил:

— Байки есть?

— Пять одноместных и два грузовых с люльками. Старик в седле сидеть не может долго, у него геморрой начинает болеть. Оборудование повезём в инвентаре. Когда начнём работать?

— Если будем выходить группами, то начнём с самого утра, к вечеру доберёмся до места и приступим. Так что хорошенько отдохните и наберитесь сил, а мы пока сами подготовимся и закончим свои дела.