Проект: "Возмездие" Книга 4.

Глава 17

***

Голова наёмника с нашивкой распустившегося лотоса на плече лопнула, как переспелый арбуз под ногами разгневанной толпы. Даже когда его импринт вернулся в принтер, а бездыханное тело осталось лежать на земле, люди продолжали выплёскивать накопившуюся ярость. Широкая и обычно бурлящая жизнью улица превратилась в настоящее поле боя.

Десятки наёмников из личной армии торгового клана старались удержать сотни разъярённых жителей ВР-2, которые внезапно узнали, что их планировали посадить на цепь. Ведь в глубине души они и так понимали, что день за днём вкалывают как проклятые, а большую часть всё равно забирают торговые кланы, оставляя их с жалкими грошами. Единственное, что оставалось — так это указать им на общего врага и поджечь фитилёк восстания.

Прокачанные охранники с лучшими имплантами уверенно держались против обычной черни до тех пор, пока к ним не присоединились свободные наёмники. Вовремя сообразившие, что во всём этом хаосе можно неплохо поживиться, они подключились к процессу мародёрства и вместе с остальными штурмовали особняк. Именно в этот момент пал первый защитник, а его голова превратилась в кровавое месиво под ногами недовольных.

Оборона пала. Толпа вбежала внутрь и продолжила убивать. Под ножи и топоры попадали все, начиная от обычных домашних рабов, заканчивая свободными людьми, работающими в качестве слуг. Толпа не разбирала между знатью и приспешниками и, ослеплённая яростью и жаждой справедливости, продолжала убивать. Дом Лотоса впервые за сотни лет окрасился кровью.

— Бей! Бей гадов! Убивай клановых!

— Хотели на цепь посадить? Я вам покажу, что такое цепь! Уроды зажравшиеся!

Из толпы продолжали доноситься яростные вопли, в то время как в инвентарях исчезали предметы богатой утвари. Хватали всё, что попадёт под руку: куски мебели, тарелки, вилки, даже пытались утащить массивный обеденный стол. Всё это в своё время было создано потом и кровью трудящихся, и, в глазах этих людей, теперь принадлежало им.

Именно они впахивали бесконечными сменами на заводах, поддерживая работу футуристичных машин Города-Кокона. Создавали искусственных людей, разбивали в кровь руки от тонн поступающей кибы и сгружали ящики, привезённые откуда-то издалека. Ещё тогда по Рубежу распространился слух, что где-то существует место, откуда кланам привозят все богатства. Личный принтер, который подчиняется и печатает всё только ради них.

Юная и розовощёкая девушка заметила, что толпа ворвалась в особняк, и, схватив двух кухарок, побежала на второй этаж. Обычно ей нельзя было туда заходить, ибо там находилась опочивальня господина, но он сбежал. Сбежал и оставил их на растерзание голодной толпе.

Вымазанный в грязи и саже крепкий мужчина с десятками шрамов на руках заметил, как кукольные ножки скрылись за последней ступенькой лестницы. Он чувствовал приятный розовый аромат, оставленный за спинами сбежавших, который своим букетом призывал его последовать за ними. Он убрал в инвентарь окровавленный подсвечник, оружие, послужившее ему в качестве дубины. Под ногами лежал свежий труп служанки, которая отказалась отдавать ему имущество хозяина. И теперь она вернулась в принтер, оставив после себя бездыханное тело с пробитой головой.

Толпа зверствовала, рассыпаясь по всему особняку, будто невесть откуда взявшаяся саранча. Мужчина едва заметно улыбнулся, поправил ремень штанов и быстро поднялся по лестнице. Три двери, и все закрыты. Запах привёл его к той, что слева, а когда он распахнул её, изнутри послышался женский крик.

Три девушки, все как одна симпатичные и всё ещё юны. Он знал, что кланы отбирали себе в прислугу самых красивых и самых фигуристых, оставляя народу лишь тех, чья внешность и выносливость не представляла интереса для знати. Всю жизнь человек проводил в выполнении ежедневных заданий и вкалывал на заводе, и даже так ни одна более или менее симпатичная молодушка так и не посмотрела на него. А тут ему выпал такой шанс, причём в тройном размере.

Девушки забились в угол за кроватью и, прижавшись друг к другу, дрожали от страха. Он вальяжно обошёл роскошное ложе, приблизился к ним и, широко улыбнувшись, расстегнул ремень. Самая юная, чьи ножки он узнал с первого взгляда, схватила пустой ночной горшок и бросила как могла. Слишком слабая, слишком хрупкая. Всё, что ей удалось — это лишь слегка задеть обидчика. Мужчина с лёгкостью отбил посудину и для себя решил, что она будет первой.

Он схватил её за запястье, ударил рукой ту, что попыталась ему противиться, и забросил на кровать. Девушка давилась слезами и молила не поступать с ней так. За спиной активизировались кухарки и лупили человека раскрытыми ладонями. Это мешало ему сосредоточиться на процессе, и он, материализовав подсвечник в руке, взмахнул наотмашь.

Кухарка коротко взвизгнула, а затем послышался глухой удар. Тело упало на пол, а вторая, на чьё лицо брызнула горячая кровь, закричала от страха и убежала. «Ничего, хватит и одной,» — подумал он про себя, стягивая со служаки нижнее бельё. Она лежала на кровати, пыталась выбраться из-под крепкого мужчины, но у неё не получалось. Всё, на что она могла надеяться, так это на то, что в дверном проёме окажется спаситель и убьёт этого насильника. Девушка закрыла глаза, представила это наяву, а когда ублюдок приступил к делу, обесчестив её навеки, бедняжка услышала приближающиеся шаги.

***

Я оказался прав, когда решил спешно покинуть арену. Всего за какие-то двадцать минут толпа разобрала её на металлолом, похоронив бедных ежей, которые так и остались стоять в помещении. Вокруг творился настоящий хаос, чем-то напоминающий веселье на ВР-3. Правда, в этот раз вместо небольшой местечковой войны двух банд, население Рубежа фактически сошло с ума.

Они крушили всё, что принадлежало либо кланам, либо системе, причём на этом не останавливались. Все магазинчики и торговые точки, с которых собирался еженедельный налог, так же не остались в стороне. Владельцы всячески пытались успокоить толпу, объясняя, что они тоже видели трансляцию и хотят присоединиться, но этого оказалось мало.

Всё дело в том, что основной костяк недовольных уже отправился к особнякам кланов. Они были готовы убивать и, если понадобится умереть, лишь бы напоследок забрать с собой кого-нибудь из знати. Остальные, опять же как на ВР-3, попросту почуяли возможность обогатиться и нажить добра. В их сознаниях кланы рано или поздно возьмут Рубеж под контроль, поэтому почему бы в процессе и не обзавестись новыми ресурсами.

Происходящее походило на расширенную версию Часа насилия, в котором принял участие весь ВР. Люди убивали, сводили счёты, грабили и насиловали. В момент, когда нашлась причина для восстания, лишь малая часть действительно отправилась мстить. Уставшие, не желающие сновать рабами, они вбили себе в голову, что всё показанное им — чистая правда. Ведь система никогда не соврёт, так? Боги Города-Кокона желают своим детям лишь добра и справедливости, правильно?

А вот, мать его растуды, неправильно! Система — сука. Боги — самовлюблённые упыри, а толпа? Толпа, как свора голодных собак, стоит лишь поманить её куском мяса, как она готова убивать всех на своём пути, включая и членов собственной стаи. Однако, как бы то ни было, мои размышления и заключения о стервозности системы не отменят происходящего. А происходил настоящий хаос.

— Чем-то напоминает ВР-3, да?

— Только без религиозных бредней, — ответил Приблуда на ремарку Трева.

Элли выглянула из-за спины Мыши и поинтересовалась:

— Религиозных?

Приблуда вытянул руки к небу, словно собирался воздать молитву, и со всем рвением, как смог, скопировал Дьякона и завопил:

— О, система! Мать всего сущего! Да объединит она ВР-3 под общим знаменем твоего раба!..

— Всё, хватит, — поморщился Трев, у которого явно проснулись не самые лучшие воспоминания.

Я заметил, как Седьмая задумчиво смотрела на беснующихся людей и покусывала нижнюю губу. Этот взгляд мне знаком, и ни к чему хорошему он не приведёт.

— Может, кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит? — заявил Приблуда, увернувшись от пролетевшей рядом бутылки.

— Мне бы тоже хотелось знать, — согласно кивнула Элли и обратилась ко мне. — Ты говорил, что это как-то связано с твоим Нейролинком? Уверен?

— На девяносто девять и девять процентов. Перед этим произошла очередная закачка и отправка пакетов.

— Подожди, какая закачка? — бледное лицо Элли налилось румянцев, а фиалковые глаза широко раскрылись.

— Смертник периодически ловит сигналы из Города, — пояснил Трев, наблюдая за беснующейся толпой.

— ИЗ ГОРОДА?!

Впервые за всё время я услышал, как Элли произнесла эти слова не просто в полный голос, а откровенно кричала. Девушка схватила меня за руку, потянула на себя, словно хотела обнять, а затем повторила:

— Из Города? Ты уверен? Почему ты мне раньше об этом не сказал?

Я на мгновение опешил и не смог придумать, что ей ответить. Посмотрел в её широко раскрытые от удивления глаза и, слегка улыбнувшись, произнёс:

— А это так важно? У нас и без того дел хватало, как-то на ум не пришло.

Элли недовольно фыркнула, будто забыв, что вокруг нас происходят уличные беспорядки, и ещё крепче сжала мою руку:

— Когда всё это закончится, обещай мне, Смертник. Нет. Посмотри мне в глаза и пообещай, что мы с тобой сядем и хорошенько во всём разберёмся.

— Когда Элли хочет в чём-то разобраться — обычно, это означает вскрытие, — отшутился Приблуда, показывая неприличный жест пробежавшему мимо человеку.

Девушка никак не отреагировала на колкость и спешно оправдалась:

— Никакого вскрытия, но мы обязаны в этом разобраться. Боги, как же мне раньше в голову не пришло?! Всё настолько закрутилось, что я даже не подумала. Смертник, а что, если твоя жизнь под угрозой? Что, если они удалённо могут взять и отключить твой мозг? Как ты с помощью Нейролинка? Ты ведь понимаешь, что связь работает в обе стороны? Нет — это плохо. Очень плохо.

— Успокойся, Элли, я пока ещё жив, и никто не пытался взять меня под контроль — а ведь возможностей было предостаточно. Сейчас главное — разобраться со сложившейся ситуацией.

— Или ею воспользоваться, — Жадно потирая ладони, произнёс Приблуда. — Что? Я один только так думаю?

— Предлагаешь заняться грабежами? Не совсем в духе нашей ватаги.

— Ага, а шахту кто вставил?! Но нет, Трев, с местного бичья взять нечего, а вот склады кланов… Только подумай, сейчас их, конечно, охраняют, но как долго они смогут держаться против загребущих лап толпы, м?

— Да и большинство, думаю, занято тем, что защищает клановые семьи, учитывая, что они сейчас цель номер один, — согласно кивнула Элли. — А припасы нам не помешают, особенно в пути.

Седьмая медленно коснулась кончиков моих пальцев и сжала так крепко, словно боялась, что я убегу. Знаю, о чём ты сейчас думаешь, и согласен, момент самый подходящий, но мне надо в первую очередь думать о ватаге, а не бежать за вспыхнувшей местью. Девушка продолжала наблюдать за дорогой, ведущей к особняку, а затем подняла глаза и жалобно посмотрела мне в глаза.

— Смертник? Ну что, займёмся старым добрым грабежом? Только не надо включать благородство и говорить, что мы выше этого. Ты, может, и выше, но я точно нет. Я — Приблуда, и мне плевать на моральные кодексы!

В этом даже не сомневался, но мне требовалась информация. Без ресурсов мы так и завязнем в этом медленно умирающем Рубеже. Что, если через несколько минут над головами вновь окажутся транспорты Города, и оттуда полезет спецназ? Что, если придётся вновь со всех ног гнать к принтеру? Что, если в этот раз прохода там не окажется?

— Нет. Мне нужен Харэно.

— Да ладно тебе! — взорвался недовольством Приблуда, и, заметив, как Седьмая цеплялась за кончики моих пальцев, выпалил. — Ты не головой думаешь. На хрен тебе сдался этот старик? Он если ещё не сдох, то его всё равно скоро убьют! Думай, думай, Смертник!

Я вырвался из цепких лап Седьмой, развернулся, и впервые за долгое время мне захотелось садануть Приблуде в зубы. Удалось сдержаться от детского поступка, и выдохнув, ответил:

— Ублюдок повесил на меня заказ. Две наёмницы с ржавым железом в мелкой комнате. Моё самоуважение практически уничтожено.

— На тебя напали? Почему ты раньше не сказал?

— Потому я их убил, Трев, и это не имеет значения. Не знаю, почему, но старый ублюдок решил действовать — а значит, это только начало. По этой причине в этот раз не хочу испытывать судьбу и возьму всё в свои руки. Прежде чем толпа разорвёт урода на части, я должен подключиться к его разуму. Я должен выяснить, как попасть на Первый рубеж.

— Ты хочешь его спасти? Да хер с ним, не он один знает, как туда добраться, — не унимался Приблуда.

Трев покачал головой:

— Нет, это вряд ли. Остальные, рангом поменьше, скорее всего, уже трупы. Но, Смертник, тут я с Приблудой. Харэно если не труп, то вскоре им окажется. Посмотри вокруг! Тысячи подняли восстание против скольких? Одной сотни? Двух? Не только у кланов есть раскачанные наёмники.

Я подошёл к Мыши, схватил его за ониксовую маску и приказал:

— Будешь защищать Элли. Куда идёт она, туда идёшь и ты. Понял? Ты хорошо показал себя на арене и в честной схватке одолел Ежежора, за это хвалю. Пойдёшь с ними и будешь выполнять всё, что скажут, как будто в их голосах слышишь мой, ясно?

— Смертни-и-и-к.

Трев нахмурился:

— Что это всё значит?

— Это значит, что мы разделимся. Нам действительно нужны ресурсы, причём чем больше, тем лучше. Глупо не воспользоваться сложившейся ситуацией и не набить карманы, поэтому Мышь пойдёт с вами. На рожон не лезть, мы…

— Да не переживай, Смертник. Не ты один умеешь приказы отдавать. Сами как-нибудь разберёмся, — Приблуда бросил короткий взгляд на обеспокоенную Седьмую и добавил. — Иди за своей информацией, разберёмся…

Приблуда, конечно, первым вступил в мою ватагу, но что-то последнее время он ведёт себя слишком расхлябанно, надо бы ему напомнить, на каких условиях он присоединился. Однако устраивать публичную порку было бы крайней глупо, вместо этого позволю ему разинуть жадную пасть и самостоятельно попытаться отгрызть кусок побольше. А вот когда сломает зубы и сам всё осознает, отвешу воспитательную оплеуху, и на этом урок закончится.

— Мы позаботимся об Элли, — спокойным голосом уверил Трев и пожал мне руку. — Держим связь, и если понадобится помощь — звоните.

Я ещё раз повторил полный инструктаж Мыши, а затем мы с Седьмой направились в сторону особняка. Харэно, ублюдок, сегодня ты точно умрёшь, и в последние секунды своей жизни будешь чувствовать, как я забираюсь в твоё сознание и вытягиваю самые сокровенные тайны. Главное — не сдохни к тому моменту, а то придётся искать в голове чип на ощупь.

Особняк Лотосов выглядел не совсем так, как его описала для конструкта Седьмая, хотя, может, всему виной погромы и грабежи. Покатые крыши сорваны по углам, начищенные и отполированные стены выкрашены человеческой кровью, а вместо вишнёвых садов и высокой травы — устланная трупами территория вокруг.

Я наметил забитый до отказа вход, в который не могла протиснуться толпа. С первого взгляда могло показаться, что они добровольно прыгали в мясорубку, и в сторону летели ошмётки тел и куски одежды. Там, скорее всего, заняли позицию наёмники Лотосов, а значит, их господин должен быть внутри.

Один обозлённый житель бросил на меня взгляд, а затем, схватив нож, рванул в атаку. Не знаю, чем я ему не угодил — вроде на одежде не было отличительных знаков клана, но пришлось защищаться. Атака вышла слабенькой. Шагнув в сторону, я отвесил тому обидного пинка, сопроводив колким высказыванием:

— Я здесь не для грабежей. Отвали.

Мужчине показалось мало, и он, отчаявшись, пошёл на рискованный поступок. В левой руке появился увесистый камень, и в то же мгновение он швырнул его мне в спину. Если бы не увернулся, то пробило бы затылок, но инстинкты сработали вовремя. Человек не оставил мне выбора, и пришлось приблизиться и одним ударом сломать ему шею.

— Смертник, — заговорила Седьмая, даже глазом не моргнув, когда я отправил бедолагу в принтер. — Если он там… я… я обязана убить его самостоятельно. Последний удар должен быть за мной!

— Будет. Только не раньше, чем я вытяну из него информацию. Сама месть за заказ на моё убийство меня не сильно заботит. Я здесь потому, что так нужно для блага ватаги.

Седьмая ожидала услышать другой ответ, но всё же слегка улыбнулась и кивнула. Мы направились в сторону особняка и обошли стороной обезумевшую толпу. Люди забирались друг другу на плечи и цеплялись за карнизы окон, пытаясь забраться вглубь. Мы зашли сбоку пятиэтажного особняка, и я, заметив окно, ведущее на кухню, запрыгнул на подоконник.

Внутри уже потрошили закрома Лотосов четверо человек. Они распихивали всё по виртуальным карманам, не забывая закинуть в рот первое, что попадётся под руку. Люди обернулись на звук бьющегося стекла и резко нахмурились, будто стая пожирающих смрадный труп гиен. Мне пришлось на всякий случай обнажить клинки-богомолы, но они продолжали смотреть на нас угрожающими взглядами.

Убивать местных жителей не хотел, но если они встанут на пути к моей цели — всё же придётся. Я шагнул навстречу, мысленно приказал клинкам разогреться до ярко-оранжевого цвета, а из-за спины выглянула Седьмая. Люди спешно закинули в рот еду, прошипели ругательства и, спотыкаясь, выбежали прочь. Так-то лучше. Правильное решение.

Дверь привела нас в столовую с невероятно длинным столом, а за котором могло поместиться человек сорок, не меньше. Седьмая бросила взгляд на стул в дальнем конце комнаты и сквозь стиснутые зубы произнесла:

— Знаешь, сколько раз он заставлял меня стоять за спиной и смотреть за тем, как он жрёт? Говорил, ему нравится запах моих волос, тварь… Я терпела, а всё это время мои родители пеплом рассыпались по фронтиру. Терпела и надеялась, что в один день их увижу.

Я заметил лестницу, ведущую на верхние этажи, по которой только что поднялся вымазанный в грязи мужчина. Седьмая сверлила взглядом стул, будто на нём всё ещё сидел Харэно. Пришлось положить ей ладонь на плечо и сказать:

— Пошли. Если он всё ещё здесь, то должен быть на верхних этажах. Спальня у него там?

Она кивнула и, коротко выдохнув, сжала рукоять катаны. Мы вышли в гостиную, где уже лежали мёртвые наёмники, а жители ВР яростно собирали всё, что не прикручено к полу. Мимо нас пробежало двое человек, которые даже не заметили нашего присутствия. Они спешно отправились на кухню и принялись греметь посудой в поисках еды.

Спокойно поднялись на второй этаж. Широкий коридор с тремя дверьми, стоимости которых хватило бы на аренду небольшого блока. Седьмая кивнула, и мы подошли к одной из них. Она выдохнула и с ноги выбила дверь, а затем забежала внутрь. Помещение не было похоже на спальню главы клана, больше на каморку, в которой ютились слуги. Неужели она перепутала?

За спиной послышался женский крик, и из комнаты напротив выбежала худенькая девица с заляпанным кровью лицом. Изнутри вырвался громкий мужской бас, сливающийся с девичьим воплем и слёзной мольбой. Грабежи, убийства и насилие. Казалось, куда бы я ни пошёл, они постоянно будут меня преследовать. Крик незнакомки вывел Седьмую из транса, и она обернулась на звук.

Ну почему всегда так? Почему, стоит лишь обрести немного свободы и власти, первым делом нужно схватить за волосы пробегающую девку и без согласия попытаться ей влупить? Ну что за больной тип мышления? Согласных женщин кругом мало что ли? Тем не менее, на двуспальной кровати извивалась молодая девушка, а по её ногам стекала густая кровь.

Сверху потел тот самый мужчина, ранее вбежавший по лестнице, и жадно хрюкал. Седьмая поморщилась, достала из инвентаря метательный нож и замахнулась. Я молча протянул раскрытую ладонь, и она непонимающе положила на неё оружие. Сука, терпеть ненавижу насильников. Они отдельная порода выродков, которых рождают проклятые Рубежи.

Нож с мокрым чавканьем вошёл в лоб ублюдка, и девушка закричала уже от ужаса. На ней лежал бездыханный труп, который она спешно попыталась с себя сбросить. Слишком хрупкая, слишком слабая, она всё же смогла выбраться из-под обидчика, стеснительно стараясь прикрыть бёдра остатками одежды.

— Где твой хозяин? — холодно процедила Седьмая, не дав ей даже опомниться.

Девушка посмотрела на меня таким взглядом, словно перед ней возник образ святого. Заворожённая, она не могла оторвать от меня глаз и даже что-то пыталась промычать.

— Харэно! — выкрикнула Седьмая и сделала шаг вперёд.

Девушка очнулась и коротко прошептала:

— Ушёл… Бросил всех…

— Вполне в духе ублюдка. Тварь, даже сдохнуть нормально не может. Куда? Куда он ушёл?

Девушка вытянула тоненький указательный палец в сторону окна и заплакала. Я подошёл, сорвал кусок ткани со стены и накрыл девушку. Она благодарно кивнула. Окно, на которое та указала ранее, вело на задний двор к одним из ворот поселения Второго рубежа.

— Что там, Смертник?

Я прищурился, устало потёр переносицу и ответил:

— Пыль и ничего кроме пыли, — а затем заметил припаркованные за особняком мотоциклы и добавил. — Не желаешь со мной прокатиться?