Проект: "Возмездие" Книга 2.

Глава 2

Гуталин оказался прав. Дьякон и вся его свита на всю голову конченые ублюдки. Как только стемнело, они собрались у самодельной статуи со знаком единства ВР-3 и слились в едином религиозном трансе. Правда, назвать его трансом язык всё же не поворачивался. Всё действие больше походило на безумные наркотические пляски с нанесением увечий себе и пленным наёмникам.

Балом правил Дьякон. Этот фанатик явно слишком сильно любил свой голос, так как не останавливался в речах даже когда вопли пленников перебивали его слова. Он не чурался ярких высказываний, большинство из которых имело под собой один и тот же религиозный оттенок. Однако на самом деле всё было намного проще. Дьякон, да сгорит в огне его имя, попросту раскачивал своих подопечных и готовил к грядущему сражению.

Зелёная жидкость лилась рекой. Литры, даже десятки литров этой бурды хранили в пузатых металлических бочках, откуда любой наёмник мог зачерпнуть себе чарку и вдоволь напиться сильнодействующим токсином. Несложно сложить два плюс два, чтобы идентифицировать источник происхождения напитка.

Кровники, помимо смерти и извращений, притащили с собой настоящую передвижную ферму из ежей, на спинах которых росли те самые грибы. Представить только, через сколько процессов они проходили, прежде чем превратиться в едкое пойло.

Дьякон в очередной раз поднял руки, и словно по его велению, повсюду заполыхали огни.

— Знак даёт, — недовольно пробурчал Гуталин.

— Да я думаю, тут и так все в курсе.

Темнокожий владелец бара покачал головой.

— Не-а, не местным знак, а Серву. С холма хорошенько всё просматривается. Надо валить, причём как можно скорее, пока за нас не взялись. Ну что, ты подумал над моим предложением?

Валить действительно надо, тем более, что Кровники слишком заняты речами бригадира и систематическим выжиранием наркотического пойла. План Гуталина был прост и, по его же словам, надёжен. Под баром действительно оказался мало кому известный туннель, ведущий в сторону центральной площади — нынешней границы между двумя бригадами. Причин доверять ему нет, но с другой стороны, с чего бы он лгал, причём именно сейчас?!

— Ладно, я в деле, — согласился я, поглядывая, как в пяти метрах от нас справлял нужду крепко упитанный наёмник. — Только оружием разжиться надо. Кровники вскоре заметят, что мы пропали, да и у бара всегда ошивается тройка-другая наёмников. Без крови не обойтись.

— У меня ПИ смежный, поддержка и лидерство, да и по роду деятельности не приходилось обвешиваться боевым железом. Я для этого плачу своей ватаге, они меня охраняют.

Я ухмыльнулся парадоксальности ситуации и, кивнув в сторону горы трупов, съехидничал:

— Твою ватагу скоро дербанить на хром начнут, а потом на мясо пустят. Сидя на диване, Гуталин, ты, смотрю, ещё и бока отъел так что…

— Ха-ха-ха! — саркастично протянул Гуталин. — В шутники записался, Смертник? Нашёл, падла, момент для шуток. Что у тебя с оружием?

Я пожал плечами и уже серьёзно ответил:

— То ли сломали, то ли потеряли. В смысле, как-то деактивировали. Надо у Некра спрашивать, я в этом ни черта не понимаю.

— Значит тебе придётся убить кровника и забрать у него нож, дубину или что под руку попадётся, — цокнул Гуталин. — Что ты так на меня смотришь? У меня ПИ небоевой, сказал же! Моё оружие – это информация! Я выведу тебя отсюда, только если ты будешь меня охранять. Поймают или убьют — сам ищи этот проклятый лаз. Ну? Мы валим или как?

— Валим. Путы развязал?

— Развязал, сделал всё, как ты говорил. Давай, Смертник, командуй куда, когда и как быстро. Обещаю выполнять любую твою команду.

Ночь ещё юна, и вакханалия только начиналась. В расход пошли первые жертвы, которые должны стать подношением для их божества. Удивительно, конечно, но структура, которая в первую очередь держалась на тотальной эксплуатации и железной дисциплине, расценивалась как нечто хаотичное, словно хтонический бог войны из древних поверий.

Правда, вместо обычной казни у алтаря Кровники наносили своим жертвам множество неглубоких порезов, наслаждаясь пыткой. Попутно они не забывали вливать в себя наркотическое пойло и визжать в религиозном припадке. Зрелище не для слабонервных, а когда к объятой огнем статуе выгнали тройку пожилых ежей, которые тянули за собой цепью дюжину худых рабов, я понял, что намечается что-то серьёзное.

Разделаться с тряпкой от порванной футболки в качестве пут не составило никого труда. Гуталин, кажется, тоже смог справиться и молча смотрел перед собой, ожидая команды. Я огляделся и в момент, когда Кровник у всех на глазах пустил первую кровь, перерезав глотку ежу, а все остальные заликовали, дал команду к началу побега.

Между нами и баром было не меньше ста метров. Если повезёт, а на удачу я особо не надеялся, удастся проскользнуть мимо гуляющих кровников. К тому же, все их внимание сосредоточено на жертвоприношении. Дьякон затянул очередную речь, и под общий шум я на согнутых коленях добрался до ржавой бочки, нырнул за чугунную ванну и затих. Кажется, не заметили.

Гуталин, имея природой данную маскировку, смог слиться с тенями намного лучше меня, правда, двигался тот как слон в посудной лавке. Всему виной годы на диване и жареные котлеты с пивом. Торговец информацией всё же сумел не привлечь к себе внимания, и, прежде чем он добрался до меня, я наметил первую цель и сорвался с места.

Одинокий Кровник, отошедший за здание бара по нужде, был подарком небес. От выпитого наркотика упыря заметно шатало, и он, облокотившись левой рукой о стену, расстёгивал ширинку и бубнил слова Дьякона:

«Восславится священная Сис…сука…Система, да прибудет ца…»

Закончить псалом ему так и не удалось. Первым делом кулаком вбил кадык ему в глотку, перекрыв доступ к кислороду, а пока упырь жадно пытался хватануть воздух, я сорвал с его пояса нож и нанёс несколько точных ударов в грудь. Предсмертные мычания слились с очередным радостным возгласом Кровников, а Гуталин, увидев, как я безжалостно разделался с наёмником, недовольно поморщился.

Попытался, конечно, покопаться в инвентаре усопшего, но система приказала долго жить. Единственное, чем смог разжиться, так это простеньким ножом, которым, только масло на хлеб намазывать, и обычной резиновой дубинкой. Последнюю вручил Гуталину в качестве презента и на случай, если нас заметят. Мужчина покрутил в воздухе дубинкой и, пожав плечами, молча кивнул.

Кровник выпивал явно не один, и пропажу товарища рано или поздно заметят. Я решил, пускай уж лучше поздно и, обогнув здание бара с другого конца, выглянул за угол. Ещё два наёмника, кондиция примерна та же, состояние едва живое. Если держаться теней, станут лёгкой жертвой, но главное, чтобы рядом не оказалось ещё больше противников.

Огромное пожарище неплохо освещало окрестности, а плотные клубы дыма создавали естественное укрытие. Заметил, что два будущих трупа шатались у железной бочки, которая сама по себе отбрасывала широкую тень. Идеально. Перехватил рукоять поудобнее, жестом приказал Гуталину оставаться на месте и под очередной хлопок стремительно приблизился.

Короткий удар по горлу первому и, пока мозг второго плавал в наркотическом трансе, быстро нанёс четыре удара в спину второму — Кровник умер быстро, даже не успев понять, кто его атаковал. А вот его соратник ничего даже не заметил. Он продолжал шататься на месте, в то время как из гортани хлестала кровь. Лишь когда он вновь поднял стакан, чтобы присоединиться в тосте к остальным, вместо довольно крика из пасти вырвался мокрый хрип.

Пришлось схватить выродка за шею и буквально утопить в бочке с пойлом. Наёмник некоторое время дёргался, а когда я добавил два коротких удара ножом в печень, наконец сдался и вернулся в принтер.

Путь к двери бара был свободен, правда, ублюдки могли находиться и внутри. В очередной раз убедился, что нас пока не засекли и, подкравшись к единственному окну, заглянул внутрь. Вроде пусто. Фестиваль крови и убийств был в полном разгаре, а парочка кровников решила посмотреть, как чувствуют себя пленники. На какое-то время их займут живые подопечные Сервоголового.

Махнул Гуталину, чтобы тот поспешил, и с ножом наизготовку вошёл через раскрытую дверь. Действительно пусто, ни души, если не считать сгорбившегося в углу ежа. Он молча выращивал на своей спине грибы, попутно посасывая поступающую через трубку жидкость. Тяжело было сказать, заметил ли он нас или нет, но в любом случае ёж молча вёл своё существование в углу помещения.

Гуталин, бросив пренебрежительный взгляд на жалкое создание, недовольно цокнул языком и закрыл за собой дверь на засов. Вряд ли она долго продержится, но это всё же лучше распахнутой калитки с надписью «Добро пожаловать».

— Довёл… — словно не веря, медленно пробубнил мужчина. — Точно довёл…

— Ага, только не надо на радостях хлопать в ладоши и сгорать от энтузиазма. Где твой лаз? Теперь твоя очередь вести.

Гуталин указал на составленные друг на друга бутыли, в которых находилась гремучая жидкость. На мгновение возник вялый интерес, каким образом происходила детонация, но тут же был отброшен в пользу более насущных проблем.

Бутыли оказались тяжёлыми, но повышенная сила наёмника немного помогала. Я аккуратно поставил первую на пол и услышал странное шевеление. Выхватив нож, резко обернулся и приготовился убивать, но заметил, что всему виной послужил ёж-ферма. То ли мышцы затекли, то ли механизм подал в тело импульс, но монстр слегка дёрнулся и вновь затих, послушно посасывая питательную жидкость.

В голове проскользнула мысль лишить бедолагу жалкого существования, ведь когда-то это был человек. Причём полноценный, с полным комплектом нормальных конечностей, собственными мыслями и прочим жизненным багажом. С другой стороны, что если, почуяв кровь на моём ноже, словно свинья на бойне, он начнёт верещать и сгонит всю округу нам на головы?

Нет. Ты уж извини, но придётся тебе ещё побыть живой фермой. Успокоил себя мыслью о том, что ёж, возможно, заслужил подобное существование, хотя я и не мог представить, что надо натворить, чтобы превратиться в такое…

Гуталин переставил вторую емкость и толкнул меня в плечо, выдернув из размышлений. Я подошёл к окну и увидел, как та самая парочка наёмников медленным шагом проходила мимо сидящих пленников и радостно поливала их едким пойлом. Чёрт, надо поспешить, таким темпом они скоро доберутся до столба, у которого будут отсутствовать два человека.

— Куда этот путь ведёт? Как глубоко?

Гуталин отодвинул очередную бутыль и, умываясь потом, прохрипел:

— Достаточно далеко, можешь не переживать.

На последних его словах, будто чья-то злая шутка, раздались крики наёмников. Недосчитались всё же. Паршиво. Мы с Гуталином переглянулись и, уже не скрываясь, принялись расчищать ход. Бутыль за бутылью, мы оттаскивали их в сторону, стараясь пробить себе путь на свободу. Содержимое противно булькало, обещая то ли взорваться в любую секунду, то ли просто по-садистски издеваясь.

Тут мне в голову пришла мысль. Даже если мы прямо сейчас нырнём в тайный ход и побежим со всех ног, то сколько времени будет у нас в запасе? Минута? Две? Кровники, конечно, не догонят, если Гуталин знал этот ход так хорошо, как сам его описывал, но что дальше? Кто помешает в будущем воспользоваться им? Я уж молчу про слабую физическую подготовку Гуталина, которой не глядя можно ставить «неуд».

Решение пришло само собой, правда, я был совсем не уверен, что оно сработает. Успокаивая себя тем, удача сопутствует смелым, я сорвал первую пломбу с бутыли и, опрокинув её на пол, позволил содержимому вытечь.

— Ты что это задумал? — зашипел Гуталин.

— Я видел, как одна такая бутылка разнесла ежа на ошмётки и вырвала кусок стены. Представь, что будет, если рванёт сразу несколько.

— Ага. Представляю! Только ты о нас не забыл? Ты весь бар нам на головы обрушишь! Твою мать, Смертник, хватить лить!

Поздно. Я сорвал третью пломбу, в то время как Гуталин спрятанной под барной стойкой монтировкой отжимал проржавевшие металлические листы, освобождая лаз. На мгновение выглянул в окно и обнаружил, как в этой части ВР поднималась небольшая шумиха. Озадаченные Кровники не стали прерывать ритуал, судя по всему, опасаясь гнева своего бригадира. Дьякон всё так же вёл проповедь, одаривая свою наркотически накачанную паству сладкими речами и обещаниями.

Несколько человек решили проверить окрестности, и вскоре они обнаружат первый труп. К моменту, когда я сорвал шестую и последнюю пломбу, Гуталин еле как отжал листы, закрывающие ход — металлический круглый люк.

— Ты как хочешь, а я валю отсюда, — прошептал он и неловко спустился по лестнице.

Я наконец расправился с последним баком и, пока не произошла реакция, запрыгнул следом, захлопнув за собой люк. Запорный вентиль удачно находился лишь на нашей стороне. Гуталин первым делом упал на землю и закрыл уши обеими руками, а я несколько раз крутанул кремальеру и убедился, что за нами никто не последует.

Секунда, вторая — взрыв так и не произошёл. Жаль, но хотя бы диверсия удалась. Вряд ли они начнут ладошками зачерпывать жидкость обратно в бутыли.

Темно, хоть глаз выколи…

Гуталин через несколько секунд открыл глаза и вопросительно посмотрел на меня. Я схватил его за загривок, поднял на ноги и командным голосом приказал:

— Веди!

Мужчина встал, отряхнулся, будто пытался привести себя в презентабельный вид, и жестом приказал следовать за ним.

— Не рвануло? — спросил он через пять минут молчаливой ходьбы.

— Конечно, рвануло! А нам просто уши заложило взрывом, — ответил ему, постепенно привыкая к темноте. — Прибавь шагу и начинай рассказывать, куда ведёт этот путь.

Гуталин немного помолчал, пытаясь выстроить рассказ как можно структурнее, а затем заговорил.

— Туннель сквозной, идёт до самой ямы с рабами, и да, скажу сразу, я понятия не имею кто его выстроил. Тут вообще, если ты ещё не заметил, строителей нет. Всё творение рук системы.

— Но ты знаешь об этом месте и явно использовал его не один раз, так?

— Так, — не стал отрицать Гуталин, разминая затёкшие от пут запястья. — Моя прямая обязанность — знать, я этим зарабатываю. Кроме меня об этом туннеле знают всего несколько человек, включая Серва и Мышьяка. Пальцев одной руки хватит, чтобы сосчитать.

— Можешь один палец загнуть, — бросил я в никуда, ощущая, как спёртый воздух постепенно наполнялся запахом гнили.

— А-а-а, — протянул тот. — Значит, Мышьяк вернулся в принтер? Я всё гадал, хватит ли тебе сил его завалить. Ну что же, поздравляю, хотя, думаю, в сложившейся ситуации Сервоголовый не будет в восторге. Мышьяк имел свои изъяны, но его меч и боевой опыт пригодились бы в битве с Кровниками. Видимо, теперь ты займёшь его место. Кто знает, может, и сможешь превзойти его таланты.

— Ты ошибочно полагаешь, что мне есть дело до вашей битвы. Да, Кровники больные на всю голову, но для меня они такие же незнакомцы, как и весь остальной сброд ВР-3.

— И что же ты планируешь делать дальше? — ухмыльнулся Гуталин. — Планируешь отсидеться в уголке? Если ты не заметил, система приказала долго жить, и вокруг творится настоящий хаос. Нет больше безопасного уголка на ВР-3. Хотя есть ещё две бригады, но думаю, они сейчас заняты тем же самым, а именно рвут друг другу глотки и спешат урвать кусок пирога.

— Что я буду делать дальше, тебя не должно касаться, Гуталин. Уговор у нас был и остаётся довольно простым. Я довожу тебя в целости до лаза, ты выводишь меня к холму, а потом наши пути разойдутся.

Мужчина сверкнул желтками своих глаз и задумчиво произнёс:

— Неужели ты настолько туп? С первыми лучами Кровники пойдут в атаку на холм, к тому же, я тебе же сказал, что туннель ведёт до ямы рабов, а это насколько понимаю, уже территория Дьякона. Так что ничего не закончится до тех пор, пока ты не доведёшь меня до холма.

Вдруг я ощутил внезапную волну смрада. Воняло так, будто дюжина ежей сдохла в одном месте и продолжает гнить уже несколько дней. Гуталин заметил мою реакцию и, кажется, даже прибавил шаг. Я, словно ищейка, принялся вынюхивать источник запаха, как внезапно сумел разглядеть во тьме то, что можно было назвать дверью.

Если бы Гуталин заговорил мне зубы качественней, то мы прошли бы мимо, но темнокожий мужчина предпочёл зашагать быстрее и как можно скорее миновать эту секцию.

— Я думал туннель сквозной и без ответвлений. Мне не очень нравится, когда меня обманывают, Гуталин. Должен был уже догадаться.

— Туннель и так сквозной, — не обратив ни капли внимания на мою ремарку, пожал плечам спутник. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь. Давай, не хочется вечно бродить во тьме, осталось не так уж и далеко.

То ли он действительно не знал об этой двери, то ли притворялся. В любом случае, слишком уж яростно он прибавил шаг, а значит, ему есть что скрывать.

Я подошёл к двери и, приложив к ней ладонь, принялся нащупывать ручку, замок, выемку, что-нибудь, за что можно ухватиться.

— Ну же, Смертник, я тебя здесь брошу! Идёшь, нет? Ну и чёрт с тобой, оставайся… — он сделал ещё несколько шагов прочь, а затем резко остановился, вернулся, и сменив интонацию, подозрительно затянул. — Ну ладно тебе, дверь да дверь, ты что, дверей раньше не видел? Какая тебе на хрен разница что за ней? Ты что, инспектором заделался? Пошли уже, ну же! Смертник!

Мертвечиной несло оттуда. Не знаю, какая здесь была система вентиляции, да и, пожалуй, пора перестать задавать такие очевидные вопросы, но Гуталин правильно сказал, что всё вокруг создала система, её напечатанные рабочие, божественное вмешательство, указывающий перст, да хоть гномы-педофилы! Какая мать её разница?!

Главное – это настоящее, и в данный момент настоящее пахло смертью…

Наконец сумел нащупать рычаг и, со всей силы дёрнув на себя, наконец смог распахнуть дверь. Если казалось, что раньше воняло, то теперь откровенно смердело. Волна отвратительной вони буквально атаковала мое обоняние, а за ней последовала тишина. Гуталин отошёл на несколько шагов в сторону и протяжно застонал.

Я прищурился в надежде хоть что-нибудь рассмотреть, как вдруг из тьмы на меня взглянула пара глаз. За ней ещё одна, а затем ещё и ещё. Они появлялись, словно светлячки посреди непроглядной ночи, и вдруг начали медленно приближаться. Я инстинктивно отступил и едва слышно прошептал:

— Кто здесь?

— Господин!

— Господин, еды!

— Господин, моя нога, господин, пощади!

— Еды!

— Еды!

— Еды!

Десятки голосов сплетались в какофонию ужаса. Они постепенно обретали плоть, и я наконец смог разглядеть тела рабов. Некоторые из них выглядели как ходячие скелеты, больше живые чем мёртвые, жующие собственные губы. Другие же наоборот едва держались на ногах, отожравшись чёрт пойми чем до размеров мясных шаров.

— Еды!

— Господин!

— Еды, пощади!

— Моя нога!

Вдруг передо мной проскользнула тень, и Гуталин, навалившись всем весом, закрыл дверь и резко дёрнул за ручку. Металлический засов с хрустом подчинился, и мужчина расслабленно выдохнул.

— Слушай, Смертник, ну вот зачем ты…

Он не успел договорить, как я схватил ублюдка за его толстые косы и, прижав к стене, приставил лезвие ножа к горлу.

— Тихо, тихо, — запричитал тот.

— Кто эти люди? — прошипел сквозь стиснутые зубы, едва сдерживаясь чтобы не полоснуть по глотке.

— Рабы, ты что, сам не видишь? Тебе какая разница? На ВР-3 так принято!

— Рабы сидят в яме или работают. Тех, кто провинился, превращают в ежей, а эти не подходят ни под одно описание, — я надавил сильнее, отчего по коже человека потекла тонкая струйка крови. — Я говорил тебе, Гуталин, не люблю, когда мне мозги пудрят.

— Ладно, ладно! — сдался он. — Я здесь в доле с Сервом. Его личная затея, небольшая халтурка, проверяем бракованные экземпляры.

— На что проверяете?

Гуталин замолчал и, недовольно цокнув, ответил:

— Не надо тебе об этом знать, Смертник, спать крепче будешь. Забудь про эту дверь и пошли уже дальше, — вдруг он нашёл в себе храбрость и закричал во весь голос. — ПОШЛИ УЖЕ! СКОЛЬКО МОЖНО?!

Он резко замолчал, когда лезвие ножа ещё сильнее прижалось к горлу.

— Говори, и смотри, на кону стоит больше чем лёгкий порез.

— Сука, Смертник, ладно, слушай. Это ферма, понял? Система официально закрывает глаза на потрошение трупов, но их сначала надо завалить, да и что с раба взять? Кожа да кости. Это ферма, они тут кормятся, жиреют, а потом… Твою мать, мне тебе всё на пальцах объяснять? — он замолчал и продолжил уже спокойным голосом. — Я же говорил, пошли дальше, зачем ты туда свой нос сунул? Убери уже нож! Мы с тобой сейчас в одной лодке. Давай сначала доберёмся до холма, а потом уже будем друг друга убивать, договорились?

Ферма. Как же мне осточертело это место! Казалось, уже ничего не может удивить, как в очередной раз натыкаюсь на подобное и всё ещё поражаюсь, как люди оказываются способны на такие поступки.

Пришлось отпустить Гуталина под слабые стуки с той стороны двери. Мужчина поправил одежду, ладонью утёр кровь с шеи и презрительно фыркнув, кивнул в сторону выхода.

Оставшееся время мы шли молча, хоть и оба прибавили шаг. Я отчётливо слышал, как скрипели зубы Гуталина, но мне было плевать. Признаюсь, если глубоко не всматриваться, то у ВР-3 имелся свой флёр, однако, если снять первый слой и заглянуть в бездну, можно заметить, что бездна начинала смотреть на тебя.

Когда мы добрались до выхода, ведущего в яму рабов, я настрого для себя решил, что пора сваливать из этого места и пробивать себе путь дальше. Сначала выберусь, найду членов своей ватаги, соберу как можно больше ресурсов, опыта и железа и попробую счастье на окраинах ВР-3. План постепенно выстраивался, но, как обычно, у системы имелся собственный. Не успел я почувствовать знакомый запах камер смертников, как госпожа внезапно вернулась, и перед глазами появилось сообщение:

//Внимание//

//На всей территории «Внешний рубеж – 3» вводится особое положение//

//Ввиду непредвиденной ошибки, меняются параметры пользователей//

//Вводится режим особого положения. Все пользователи будут получать опыт за убийство пользователей вражеской фракции//

//Поставлена задача: В течение семидесяти двух часов положить конец беспорядкам и наладить привычную работу ВР-3//

//В случае провала будет запущен протокол полной очистки//

//Начат обратный отсчёт//