Притворная дама его величества

Глава 6.

Весь оставшийся день прошел в бесконечных встречах и хлопотах. Судебное заседание, на котором мы с его величеством должны были присутствовать, перенесли на другой день по просьбе адвоката обвиняемого, так что его королевское величество нашел себе массу других не менее важных дел. Вечером он выставил меня из кабинета, сказав, что у него важное совещание с премьер-министром и мое присутствие не обязательно.

- Ваше величество, возможно, разумнее будет, если я останусь с вами? – запротестовала я. - Мы ведь не знаем, откуда именно исходит угроза.

- Только не говори, что подозреваешь моего первого министра. Дигвальд и так трудится за троих, если я покину этот мир, у него только прибавится обязанностей, так что едва ли это он покушается на мою жизнь.

С этими словами мой работодатель повелительно взмахнул рукой, словно отпуская назойливую прислугу. Я лишь легонько пожала плечами и покинула королевские апартаменты.

В конце концов, покои его величества охраняются стражей, премьер-министр тоже не дурак, а меня отпустил сам король. Кто платит, тот и музыку заказывает.

Больше всего на свете мне хотелось вернуться в спальню, опустить тяжелые оранжевые портьеры и рухнуть в удивительно мягкую постель цвета запекшейся крови. Я уже практически чувствовала, как скользит гладкое прохладное постельное белье по моей обнаженной коже. Если закрыть глаза и не обращать внимания на сумасшедшие цвета, явно выбранные душевнобольным, кровать королевской фаворитки это истинное сокровище. Такая роскошь мне и не снилась прежде. Вернусь домой и непременно закажу себе такое же постельное белье! И хорошие подушки! Надо хотя бы иногда баловать себя, Ева Вейер. Раз уж я лишена, хоть и по собственному выбору, других радостей спальни, буду возмещать их комфортом.

А еще прекраснее, чем понежиться в постели, было бы сейчас нырнуть в ванну исполинских размеров и хорошенько расслабиться в горячей воде. Все моё тело ныло и болело после нескольких бесконечных часов, проведенных в седле, и ванна, безусловно, послужила бы достойной наградой за все перенесенные сегодня пытки, но…

Несколько часов свободы это прекрасная возможность изучить хорошенько дворец и присмотреться к его обитателям. Едва ли я смогу вычислить злоумышленника, я, в конце концов, не сыщица, а чародейка. Детективных талантов мне природа не отмерила, но изучить слабые места дворца я просто обязана. Нужно вычленить самые легкие способы навредить королю и устранить их.

Итак, если бы я хотела кого-то убить, с чего бы я начала? Разумеется, с кухни. Говорят, яд – оружие труса. Так считают только глупцы. Яд это восхитительно удобная возможность уничтожить человека и избежать при этом подозрений. Похоже, неизвестный недоброжелатель придерживается такого же мнения, ведь Аргента пытались отравить дважды.

Ректор Левергард говорил, что первая попытка шла из кухни – отравлен оказался любимый мясной пирог его величества. К счастью его величества, фокстерьер маркизы де Форж, с которой король в тот день обедал, отличался невиданным аппетитом и крайне дурным нравом. Собака успела полакомиться пирогом раньше короля, за что и поплатилась жизнью.

Второй заход был предпринят три дня спустя: яд оказался в королевском мыле. На беду несостоявшихся убийц, его величество отличался крайне тонким обонянием, он в прямом смысле почуял неладное. Ощутив какие-то новые нотки в привычном оливковом мыле, Аргент опробовал его сначала на тонком батистовом платке. Платок прожгло насквозь.

Итак, что у нас есть. Первая попытка, скорее всего, шла откуда-то из кухни. Впрочем, недоказуемо. Пирог мог отравить любой лакей или служанка между кухней и столовой. Выходит, что по этому преступлению подозреваемые почти все: повара и кухарки, судомойки и лакеи, горничные и чернорабочие. Да даже садовник мог улучить момент и, проскользнув на кухню, добавить немного яда в королевский пирог.

Что до мыла, то и здесь не легче. Личный слуга его величества, горничные и любой человек во дворце, который знал, где находится кладовая с мылом.

Однако начать с чего-то надо, так пусть это будет кухня. Я должна увидеть, что собой представляет дворцовая кухня, и у кого на самом деле была возможность добавить неучтенный ингредиент в блюдо для его величества.

Прежде всего, надо переодеться. Нет смысла идти в кухни, разряженной как попугай. Среди моих вещей есть пара простых и удобных платьев, которые с трудом удалось выбить у Алистера.

- Ева, королевская дама сердца это, прежде всего, статус. Ты не можешь одеваться как простолюдинка, иначе люди начнут недоумевать, что вообще нашел в тебе король.

- Они в любом случае будут недоумевать, - отмахнулась я. – А так я хотя бы смогу сама осуществлять вылазки. Ни одно из моих новых платьев невозможно надеть без помощи магии или служанки.

- Ладно, - скривился ректор. – Несколько повседневных нарядов можно и взять. Но учти, ни одного оттенка серого среди них не будет!

Вернувшись в свои апартаменты, я вызвала камеристку. Не прошло и двух минут, как хрупкая девичья фигурка проскользнула в комнату.

- Донна Верне, - склонилась в книксене Лилибет.

- Помоги мне, пожалуйста, раздеться, - попросила я.

- Да, донна.

Девушка споро расстегивала крючки и развязывала ленты, снуя вокруг меня, как маленькая серенькая птичка. Её быстрые деликатные пальцы мелькали то тут, то там, снимая с меня слой за слоем. Она была умелым поваром, а я лишь луковицей, стремительно теряющей шелуху под ее руками.

- Ты давно работаешь во дворце, Лилибет? – извернув шею, я наблюдала, как она ловко расправляется с крючками у меня на спине.

- Четыре года, донна, - тихим мелодичным голосом ответила служанка.

- Ты родом отсюда, из Мэрфленда?

- Да, донна. Моя семья живет здесь уже много лет. Мой отец сапожник.

- Отчего же ты не работаешь у него в мастерской? – полюбопытствовала я. Сапожники обычно не так уж плохо зарабатывают. Обувь нужна всем, и бедным, и богатым. Дети мастеров, сапожников, пекарей, ювелиров, портных, обычно продолжают дело отцов и матерей.

- У моего отца пятеро детей, донна Верне. Столько помощников ему не нужно.

Длинное шелковое платье мягкого персикового оттенка с тихим шелестом сползало с плеч.

- Понятно, - протянула я. Башмачное дело скорее всего унаследует старший. Если клиентов много, то еще один или двое детей могут работать подмастерьями у отца, но остальные.. Остальные вынуждены искать свой путь в жизни.

- Что донна Верне желает надеть? – расправляя складки платья, спросила камеристка. – Возможно муслиновое платье с цветами? Светлое платье будет создавать контраст с вашими черными волосами, а зеленые цветы придают наряду свежесть и живость*.

- Нет-нет, спасибо, Лилибет, - отмахнулась я. – Принеси бледно-желтое платье.

Служанка широко распахнула глаза, глядя на меня с таким видом, словно я сообщила, что пойду на аудиенцию к королю, завернувшись в рыбацкую сеть.

- Что не так? – нетерпеливо потребовала ответа я.

Времени разбираться с капризами камеристки не было совершенно. Нужно посетить королевские кухни, а потом, если успею, заглянуть в кладовую, где хранится мыло. В кухне если и оставался магический след преступника, то давно уже стерся – там столько народу ежедневно толчется – а вот в кладовой можно попытать счастья и поискать улики.

- Если позволите, донна Верне.. – робко начала девушка. Я настойчиво кивнула, требуя продолжения. – Возможно, желтый это не совсем ваш цвет. По крайней мере, этот оттенок…

Она смотрела на меня так, словно ожидала, что я в любой момент откушу ей голову за подобное самоуправство.

- Сейчас это не имеет значения. Неси желтое платье, - твердо сказала я.

Надо же, не совсем мой цвет. Это единственный «мой цвет» из всего, что есть в моем гардеробе. В конце концов, это я хотя бы выбирала сама. Конечно, потратила на это не более тридцати секунд – ткнула наугад в первую же попавшуюся ткань не серого цвета. У меня запросы очень простые: не шелк, не бархат, не парча и не атлас. Простое платье до щиколоток без рюшей, перьев, узоров, драгоценных камней и прочих прелестей богатой жизни. Разве что ряд декоративных черных пуговиц, спускающийся от декольте, немного оживляет туалет.

- Возможно, донна Верне пожелает надеть серьги из оникса? – мягко предложила Лилибет, помогая мне с платьем. – У них простой и элегантный стиль, как и у вашего сегодняшнего наряда.

Я с ужасом подумала об ониксовых серьгах, рыбкой ныряющих в кастрюлю королевского супа или исчезающих в тесте для королевского пирога. Бррр.. Нет уж, спасибо.

- Обойдемся сегодня без серег, - покачала головой я.

Однако, интересно. У моей милой маленькой камеристки недурной вкус и хорошая память. Она не только успела изучить мой гардероб, но и прекрасно знает, что и к чему подойдет. Лилибет успела и сложить свое представление о том, что мне к лицу, а что нет, какие оттенки подчеркивают мою внешность, а какие нет.

Выходит, что в королевском дворце все же есть люди со вкусом. Интересно, почему же тогда мои комнаты обставлены так, словно их интерьер создавал человек, не различающий цветов? Чье же воспаленное воображение породило эту ужасающую смесь оранжевого и фиолетового, приправленную кошмарным бордо и громоздкой мебелью? Неужели моя предшественница считала это красивым?

Покончив с переодеванием, я попросила камеристку проводить меня к кухням.

- Но, донна Верне.. – запротестовала Лилибет и ее светло-голубые глаза расширились от ужаса.

- Разве его величество не сказал, что я могу ходить куда пожелаю? Я желаю увидеть, где готовятся восхитительные блюда, которые подаются на королевский стол. Мне также необходимо переговорить с главным поваром. У меня очень слабый желудок, не выносящий тяжелой пищи, - твердо припечатала я.***

Королевская кухня бурлила и кипела. Сновали туда-сюда поварята, судомойки мыли посуду, повара и кухарки резали и жарили, варили и парили. Начищенные до блеска кастрюли и сковороды шипели на огне.

Каждый был занят своим делом. Высокий худощавый мужчина в розовом переднике нежно мурлыкал что-то воздушному бисквиту, украшая его фруктами. Казалось, этот человек пребывал в каком-то своем мире, не обращая внимания на толчею и шум вокруг. Молодой парень жарил на вертеле кур, то и дело украдкой протягивая краюшку, чтобы собрать на хлеб немного жира. Суровая женщина с пронзительным взглядом, занимавшаяся какими-то овощами, ловила его за этим и щедро отвешивала ему подзатыльники.

Лилибет, приведшая меня сюда, куда-то исчезла, растворившись в шумной атмосфере кухни.

- Равняйсь! – отчеканил чей-то тихий, но строгий голос. – Смиррр-на!

Кухня тут же замерла. Перестали звенеть ложки, остановилось движение ножей, опустила тряпку судомойка, повар, занимавшийся бисквитом, отложил фрукты в сторону, поваренок, жарящий кур, выпрямил плечи, принял серьезный вид и бесшумно провернул вертел. Смешливый юный поваренок, хохочущий со своей товаркой за чисткой овощей, мгновенно вытянулся во фрунт.

- Кто явился ко мне в кухню? – сурово вопросил голос откуда-то из глубины помещения.

Я шагнула вперед.

- Добрый вечер! Я бы не отказалась от чашки кофе на сон грядущий.

Навстречу мне из подрагивающего от жары воздуха выплыла крохотная фигурка. Женщина, представшая передо мной, ростом была едва ли более пяти футов**. Возможно, пять футов и два дюйма***. Худощавого сложения, её, кажется, мог бы снести даже порыв ветра, позволь она ему такую вольность. По ее лицу, однако, было видно, что ни ветру, ни кому-либо еще, подобную фамильярность она бы не простила.

- И для этого вы явились в мою кухню и переполошили моих поваров? – она окинула меня пронизывающим взглядом, оглядывая все, начиная от выбившихся из прически прядей и заканчивая удобными, но не слишком модными туфлями, на которые мне с таким трудом удалось уговорить Алистера.

Женщина стояла, держа руки за спиной. Её белоснежная одежда практически светилась в ярком освещении, создаваемом магическими светильниками. Ни единой пряди волос не торчало из-под кипенно-белой шляпы клош****. На поясе её, посверкивая, висела солидная связка ключей.

- Возвращайтесь к работе, - такое чувство, словно приказ она отдала одним лишь выразительным движением темной брови, а вербализация нужна была исключительно для вида.

Кухня молниеносно вернулась к прежнему ритму. Пауза длилась меньше минуты. И вновь воцарился хаос, но теперь я знала, что хаос четко контролируется этой крохотной женщиной в белом.

- Кэрри, осторожнее с подливкой, аромат слишком интенсивный. Убавь огонь, иначе готовое блюдо будет пресным, - бросила она в сторону и румяная высокая девушка тут же бросилась исполнять поручение. - Итак, была какая-то причина для того, чтобы явиться сюда и пугать моих работников? – ухитряясь каким-то неведомым образом смотреть на меня сверху вниз, поинтересовалась она. Темно-серые глаза готовы были уловить малейший признак слабости незваной гостьи. Строго поджатые губы выражали пока еще молчаливое неодобрение. Она словно бы давала мне последний шанс оправдаться, прежде чем от меня останется только горстка пепла, ибо испепелять взглядом эта женщина явно умела.

Так, сейчас главное не дать слабину. Я сильная, я умная. Я, в конце концов, королевская фаворитка. Я грею постель королю и имею право распоряжаться здесь всем, чем пожелаю.

- Ах, прошу прощения, ни в коем случае не намеревалась вам мешать, - сладким, словно медовые пирожные, которыми сейчас занимается пожилая длинноносая кухарка, голосом сказала я. – Просто мне показалось, что уместно будет заглянуть и увидеть, где творится магия. А заодно сообщить, что я не выношу жирной пищи, - скроив самую простодушную рожицу, на которую только способна, я приторно-любезно улыбнулась и похлопала длинными ресницами.

Не переставая улыбаться, я цепким взглядом прощупывала кухню. Итак, дверей здесь достаточно. Вон та дальняя дверь с зарешеченным окошком ведет во двор. Мог ли через нее войти кто-нибудь и подсыпать яд в королевский пирог? Лестница, по которой я спустилась, просматривается со всех сторон, посторонний едва ли проскочит, пока этот цербер в шляпке сторожит вход, но лакеи, слуги и служанки.. Подкупить могли любого из них.

Ладно, что еще может представлять опасность для моего работодателя.

За большой плитой в дальнем углу виднеется еще пара дверей. Скорее всего, кладовые. Для меня они бесполезны. Травить окорока и сыры смысла нет. Такая еда может попасться любому. При дворе полно стервятников и всем им нужна пища. Здесь питается огромный штат слуг всех рангов, стражники, гости короны, придворные дамы и господа. Нет, добавлять яд в еду, которая может достаться кому угодно – бессмысленная идея. Наш злоумышленник слишком умен для этого. Он знал, что тот пирог приготовлен специально для короля. Едва ли это был первый встречный. Человек, прокравшийся в кухню с улицы, не может знать, какое именно блюдо предназначено для его величества.

Осторожно спрятав руку в складках платья, я пустила заранее подготовленный крохотный магический импульс. Если здесь недавно колдовали, мне не помешает это узнать.

Моя собеседница в белом, между тем, скрестила руки на груди и спокойно ответила:

- Так не носите никуда жирную пищу, и не будет проблем. Разве такой благородной донне, как вы нужно что-нибудь носить? Для этого у вас есть уйма слуг, - едва заметное пренебрежение проскользнуло в её голосе. – А теперь, если уважаемая донна позволит, мы все вернемся к своей работе. Сомневаюсь, что его величеству понравится сгоревший ужин.

- Разумеется, - высокомерно задрав подбородок, отчеканила я. Маячок вернулся ни с чем. Не знаю, что творится на королевских кухнях, но колдовства здесь точно нет. – Что здесь готовится для Аргента? – взгляд поварихи заледенел. Назвав короля по имени, я нарушила чуть ли не самое главное правило этикета, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. – Мне бы хотелось увидеть, чем вы собираетесь нас сегодня кормить. Как я уже говорила, я довольно придирчива в вопросах питания. Надеюсь, правила гигиены на вашей кухне соблюдаются?

- Будьте уверены, моя кухня безупречно чиста, - она шагнула вперед. Стоя напротив меня, широко расставив стопы, словно бы выходя на битву, она выглядела злобным маленьким берсерком из тех, что прикидываются собачками и путешествуют в сумочках благородных донн. – Более того, могу заверить, что ни одно постороннее лицо, независимо от дохода, социального положения, физических и моральных качеств не было допущено в мою кухню и не будет допущено впредь. Джеки, проводи, пожалуйста, благородную донну. Мы ведь не хотим, чтобы присутствие нестерильных особей нарушило чистоту этого места?

Едва заметный кивок и повар, занимающийся фруктовым бисквитом, оставил свое место и подошел ко мне.

- Пройдемте, донна. Я покажу вам выход.

Меня такой исход более чем устраивал. Я узнала все, что хотела. Таких людей мне уже доводилось встречать. Эта женщина слишком горда и слишком уважает свою работу, чтобы отравить кого-либо. Кухня - ее корабль, а она капитан. Повара - ее маленькая армия, а она генерал. Нет, эта маленькая женщина достаточно горда и достаточно любит свою еду, чтобы опуститься до яда. Кроме того, непохоже, чтобы в ее владениях творилось хоть что-нибудь без ее ведома. Нет, эта суровая правительница явно контролирует каждый дюйм своих начищенных до блеска земель.

Однако и лица мне нельзя потерять. Если новую королевскую фаворитку смогла прогнать, словно чернавку, простая повариха, то я потеряю любой намек на уважение и почтение.

- Да, помогите мне выбраться из этого царства дыма и чада, пока моя одежда и волосы не пропахли кухонными запахами. Ах, мне, наверное, придется неделю отмываться, - скривившись, капризно сказала я.

Я возвращалась в свои покои после кухонной вылазки. Извилистые коридоры дворца оказались не так уж запутанны и сложны, если у тебя хорошая память. Мылом займусь позже. Сейчас нужно проверить короля. После четырех покушений лучше не оставлять его одного надолго. Я уже почти завернула за угол, как вдруг услышала нечто, что заставило меня остановиться. Сама не зная почему, я замерла, вслушиваясь в чужой разговор, совершенно не предназначенный для моих ушей:

- Я разжег камин в кабинете его величества, возможно, теперь ты позволишь мне разжечь иной огонь? – с надеждой спрашивал мальчишеский голос.

- Ах, ну не знаю. Уверен, что у тебя хватит на меня огнива? Возможно, эти дрова сыроваты, - кокетливо зазвенел в ответ женский голосок.

Камин? Конечно, уже вечер, но ведь лето в разгаре, и лето довольно жаркое, а величеству зачем-то понадобился камин? Неужели так сильно замерз? Да нет, он здоровый мужчина с нормальным кровообращением, а в кабинете у него довольно тепло. Впрочем, может ему захотелось уюта живого огня и все такое.

Прокручивая по кругу эти мысли, я шагнула было дальше, как вдруг…

- Не переживай, сегодняшний вечер показал, что я действительно хорош в разжигании сырых дров, - неумело флиртовал паренек. – Да и пахнешь ты гораздо лучше, чем любое из тех поленьев. Ты пахнешь розами и фиалками, а от них несло кошачьей мочой.

Вот это ухажер! Знает, как привлечь внимание дамы. Комплимент высшей пробы. Пахнет лучше, чем моча…

Святая Бригитта!

Я опрометью бросилась бежать. Только бы успеть! Только бы пятое покушение оказалось таким же неудачным, как предыдущие четыре! И зачем я ушла?! Знала ведь, что смерть Аргента кому-то крайне выгодна! Только бы успеть! Я никогда не прощу себе, если еще один человек умрет по моей вине!

___________________________________________* Именно такое белое муслиновое платье с зелеными цветами надевала юная Скарлетт О’Хара на пикник в начале фильма «Унесенные ветром». Наряд, как и все другие в этом фильме, настоящее произведение искусства, так что если не видели, непременно взгляните и восхититесь.

** 5 футов – 152 сантиметра.

*** Дюйм – примерно 2.5 см.

**** Клош – шляпка-колокольчик, модная в 20-х годах прошлого века. Название происходит от французского слова cloche – колокол. А толстодонная посуда для запекания овощей или мяса зовется… тоже клош. А изящный купол-крышка, которым накрывается тарелка в ресторане, называется.. да, тоже клош. В общем, полагаю, понятно, почему я выбрала для нее именно такую шляпку.