Притворная дама его величества

Глава 16.

Совещание решено было провести все в той же часовне. Устроившись на жесткой скамье, я тихо мечтала об отпуске. Или хотя бы о подушечках под задницу. Даже немного жаль, что турнюры вышли из моды. Независимо от того, как странно это выглядит, дамам прошлого зато всегда было мягко сидеть.

- Когда дворец переполнен таким количеством ушей иностранного происхождения, ничего не остается кроме как молить богов, чтобы они послали нам некоторое количество конфиденциальности, - сказал премьер-министр.

Да уж, знаю я, каких они богов молят. Премьер-министры уповают только на себя и пару-тройку доверенных людей. Хотя, уверена, даже доверенным людям они доверяют не до конца. Впрочем, не все ли равно? Главное, чтобы не подслушал никто, а уж какими средствами это будет достигаться, дело, в общем-то, десятое.

- Весело вам тут живется, во дворце, - протянул Левергард, когда я, наконец, закончила рассказ.

- Еще как. Это, между прочим, благодаря вам я тут развлекаюсь, дон ректор.

- Благодарить будешь позже, - отмахнулся он. – Выходит, наш убийца понял, что с первого раза у него не очень-то получается и решил отрепетировать выступление.

- О чем это ты? – требовательно спросил король.

- Прием герцога Марипегского, - подхватила я, прекрасно понимая, к чему клонит Алистер. У меня в голове сложились те же цепочки, что и у него. – Тогда тоже плохо работали чары охлаждения. Странное дело, герцог не последний человек в стране, а шампанское подавали в плохо заколдованной посуде.

- А после приема герцогине внезапно стало дурно, - задумчиво поглядывая на карманные часы, процедил первый министр, который всегда и все про всех знал. – Сейчас она в порядке, но совпадение слишком любопытное, чтобы действительно быть совпадением.

- Выходит, какой маньяк провел репетицию королевского убийства на герцогине, но убивать ее по-настоящему не стал, потому что… - не до конца понимала я.

- Видимо, не хотел привлекать внимания. Небольшой обморок и слабость у герцогини в разгар приема – вполне объяснимая вещь. Духота бального зала, волнение, пропущенный обед из-за желания влезть в новое платье.. Мало ли причин. Тогда как внезапная смерть же могла бы всколыхнуть знать, - объяснил Алистер. – Кажется, неудачи делают нашего убийцу более вдумчивым.

- Только вдумчивого убийцы мне не хватало, - мрачно качает головой его величество. – И главное, список подозреваемых не сокращается. Проскользнуть в кладовую с посудой и поколдовать немного над тарелками мог практически любой. Дворец охраняется со всех сторон, но никому и в голову не придет выставлять дополнительную охрану у шкафов с сервизами. Обычный замок, обычный ключ. Для такого мастера, как наш неизвестный, это едва ли стало бы преградой.

- Судя по всему, не стало. Интересно, однако, что он..

- Или она, - перебила Алистера я.

- Да, он и или она явно знал (или знала), что брать. В конце концов, неизвестный взял только ту часть сервиза, которая была предназначена для его величества. Взял, вынес из дворца, заколдовал и вернул обратно. У нас тут явно человек, знающий, что делать.

- Как давно была проведена эта.. операция? – холодный голос первого министра оставался спокойным и ровным.

- Я осмотрел сервиз. Чары наложили не позднее, чем пять дней назад. Довольно аккуратная работа, хотя явно не профессионального чародея.

- С чего вы решили? – змеиный взгляд министра цепко отслеживал каждое движение Алистера.

- Ева, если бы ты вдруг вздумала кого-то отравить через посуду, используя Ледяную Смерть, что бы ты сделала на финальном этапе зачаровывания?

- Выкрутила бы чары наизнанку, чтобы скрыть швы, приправила настойкой амаранта, чтобы убрать видимые проявления и закрепила действие, чтобы продержались хоть целую вечность, - автоматически ответила я.

- Именно! А что сделал наш чародей? Оставил торчащие нитки и не позаботился о побочном эффекте. В Академии он бы двойку за такую работу, конечно, не получил, но полбалла я бы все же снял.

- Побочный эффект?

- У вас глаза посинели, - объяснила я королю. – Не слишком сильно, но внимательный собеседник заметил бы. Именно эта подсказка помогла мне вычислить природу яда и понять, какое противоядие нужно использовать.

- Значит, мы имеем дело с чародеем-самоучкой, - медленно протянул министр Хейл и прищурился. Аккуратными размеренными движениями он расправил манжеты рубашки, снял невидимую пылинку с брюк и снова взглянул на часы. – Ваше величество, полагаю, мне есть над чем поработать.

- Работай, Дигвальд.

Министр Хейл одарил короля красноречивым взглядом и тот кивнул.

- Увидимся завтра. Если будут результаты, незамедлительно сообщи.

- Разумеется, ваше величество, - немного оскорбленно ответил Хейл, которому, видимо, казались дикими все эти уточнения. В конце концов, он же первый министр, а значит, прекрасно знает, что и когда делать. В какой-то степени первый министр даже значительнее короля. Королем можно стать всего лишь родившись, тогда как Дигвальду Хейлу пришлось потрудиться, чтобы заполучить свою должность.

- Ваше величество, - сказала я, когда в часовне остались мы трое, - у нас есть еще одно затруднение.

- Хуже, чем моя предполагаемая смерть и подписание ряда договоров с Ефлантой, назначенное на послезавтра? – склонив голову набок, поинтересовался король и в его карих глазах заплясали смешинки.

- А это уже вам решать, - пожала плечами я и рассказала о слухах, кочующих по залам.

- Значит, не верят, что я тобой увлечен, - протянул король, когда я закончила.

- Видимо, вы были недостаточно убедительны, - не преминула уколоть его я.

- Что же, в таком случае организуем показательное выступление, - решительно отчеканил он, поднимаясь с места. Смутные воспоминания об этикете, вдолбленные в меня ректором Левергардом, шептали, что нужно встать, если король встал, но я отмахнулась от них, как от назойливой мухи. Этикеты ни к чему, все свои ведь. – Если накануне подписания столь важных договоров пройдет слух о том, что я настолько обезумел от страха за собственную жизнь, что прячусь за спиной у фаворитки.. Что же, все мы знаем, какого мнения придерживаются люди о таких вещах.

- И какого мнения? – недоуменно моргнула я, пытаясь понять, что он имел в виду, говоря о показательном выступлении. Будем прилюдно клясться в вечной любви?

- Слабый король – слабая страна, - ответил мне помрачневший Алистер.

- Совершенно верно. Алистер, твоя очаровательная супруга интересовалась читательским клубом придворных дам, насколько я помню?

- Не сказал бы, что она интересовалась, скорее, терроризировала несчастных дам, но да, было дело. Собирались каждую третью пятницу месяца и обсуждали прочитанные книги.

- Прекрасно, - удовлетворенно промурлыкал король Аргент, глядя на меня сверху вниз.

Медленно сглотнув, я попыталась отвести взгляд, но не смогла. Он гипнотизировал меня, как василиск кролика. Нет, мне однозначно это понравится. Я чувствую заранее.

- Это как раз завтра. Значит, завтра в королевской библиотеке, - я затаила дыхание, ожидая продолжения фразы, - мы с Евой организуем сцену бурной страсти.

- Что?! Нет! Нет-нет-нет! – немного подумав, я прибавила: - Нет. Из меня просто отвратительная актриса. Если в целом я еще как-то справляюсь, то сцены бурной страсти это вообще не мое. И потом, почему именно в библиотеке? В конце концов, я официальная королевская фаворитка, а не кто попало! Может, я хочу заниматься любовью на шелковых простынях, а не торопливым сексом в библиотеке среди пыльных книг, рискуя быть застуканной.

- Неужели? – изогнул бровь король. Краешек его губ пополз наверх, складываясь в насмешливую ухмылку.

- Не в этом смысле! – поспешно воскликнула я. – Не по-настоящему! Я имела в виду, что имитировать бурную личную жизнь я предпочитаю в постели и без риска быть подслушанной, увиденной и так далее. В крайнем случае, пусть нас Лилибет утром почти застукает. Зайдет, а мы там.. лежим.

- Лежим? – скептически переспросил король. – Очень убедительно. Весь двор сразу поймет, что именно ты, Ева, огонь моих чресел.

- А если мы не желаем делать свою личную жизнь достоянием общественности?

- Я король, - пожал плечами он. – Моя жизнь всегда достояние общественности. Я принадлежу своему народу и своей стране в той же степени, что себе, если не больше.

- И поэтому мы должны прилюдно совокупляться в библиотеке? Это просто смешно! – но смешно мне не было. Ни капли. Уж не знаю, что там входит в королевский план имитации бурной страсти, но мне такая близость совершенно не нужна! Не хватало мне еще.. задрав юбки, обхватывать его талию ногами… жарко дышать куда-то ему в шею.. прижиматься к твердой груди… прослеживать пальцами твердые мышцы пресса.. притворно целовать его… Нет уж! Увольте! Я еще от инцидента после отравления не до конца отошла.

- Знаешь, если дело в том, что тебе неприятно притворство, мы можем сделать все по-настоящему, - успокоил меня король.

- Да я вообще никак не хочу это делать. Давайте просто.. просто как-то по-другому убедим всех, что вы от меня без ума. Купите мне кольцо с бриллиантом что ли…

Но, разумеется, никто меня слушать не стал. И кольца с бриллиантом я не получила. Ну, не больно-то и хотелось, если честно. Кольца мне никогда толком не нравились. Сжимают пальцы и давят, мешаются при варке зелий, отсвечивают, когда плетешь заклинания. Сплошные хлопоты и никакого удовольствия.

Придворные сплетницы должны были убедиться во всем сами и разнести по дворцу весть о том, что его величество настолько обезумел от страсти, что взял собственную фаворитку прямо в библиотеке. Да-да, в библиотеке! Представляете, какой срам! Впрочем, чего еще ожидать от развратной иностранки?

- Ева, ты зря волнуешься, - важно закивал Алистер перед тем, как мы разошлись. – Мне отчего-то кажется, что ты нас всех еще удивишь. Думаю, ты и сама не знаешь всех своих талантов.

- Угу, - хмыкнула я. Конечно. Таланты.

Будем надеяться, что актерский талант действительно дремлем во мне. Где-то глубоко. Так глубоко, что я никогда его не замечала.

- Итак, готова ли моя прекрасная донна отправиться в спальню? – насмешливо поинтересовался король, протягивая мне руку. Еще и смеется! Нет, закончу работу и уеду обратно в глушь, чтобы глаза мои не видели всех этих столичных издевательств! – Уверен, в завтрашнем спектакле ты будешь восхитительна, - прошептал он мне на ухо.

Вот так я и оказалась в библиотеке однажды в третью пятницу месяца, притворяясь, что самый завидный мужчина королевства сходит от меня с ума настолько, что не способен даже подождать, пока мы придем в спальню. Ну, не нелепо ли?

***

- О-о-о, ваше величество.. Да-а-а.. Ещ-е-о-о.. – старательно стонала я, извиваясь между твердокаменным королем – серьезно, у него какая-то особая программа тренировок что ли, об эти мышцы убиться можно, - и книжной полкой.

- Титул можешь опустить, - милостиво разрешил его величество, оторвавшись от моей шеи.

- Да! Да! Сильнее! А-а-ах – голосила я, в попытке изобразить безудержную страсть.

- Поубедительнее, пожалуйста. Сейчас ты звучишь как плакальщица на похоронах, - прошипел он мне в ухо.

- Сложно сосредоточиться, когда вы на меня кричите, ваше величество, - яростно зашептала я. – Весь настрой сбиваете, между прочим.

В ответ он издал довольно натуральный чуть хрипловатый стон.

- Вот видишь! Ничего сложного, - не постыдился он ткнуть меня пальцем в слабые актерские способности. – Ушла?

- Сейчас проверю, - крохотный магический импульс слетел с моих пальцев и устремился к двери. – Чисто, - с облегчением констатировала я.

Его величество, наконец, отлепился от меня и принялся поправлять одежду.

- Никогда не думала, что докачусь до такого – изображать бурный секс в королевской библиотеке, - пробормотала я, расправляя юбки.

- Я предлагал сделать все по-настоящему, это ты отказалась, - бросил его величество король Аргент, застегивая рубашку.

- Нет уж, спасибо. Обойдусь как-нибудь без этих высочайших милостей, - сморщила я нос, припоминая, что предложение с его стороны действительно прозвучало.

- Ну, нет так нет, - без сожаления ответил он.

Действительно, чего ему сожалеть, желающие согреть его постель в очередь выстраиваются, и конец этой очереди теряется где-то на границе государства.

- Ладно, заканчивай свои дела, через два часа мы должны присутствовать на балу лорда Каламера.

Я уткнулась лицом в ладони и застонала.

- Вот видишь, можешь же, когда захочешь, - бросил на меня быстрый взгляд его величество. – Не знаю, что там сейчас происходит у тебя в голове, но запомни эту мысль и эти страстные стоны, пригодится в следующий раз.

Он уже устроился за письменным столом и полностью погрузился в дела государства, совершенно позабыв обо мне и отданном приказе (я была не настолько наивна, чтобы рассматривать его слова про бал как предложение).

И откуда вообще взялась байка о том, что на балах весело? Скука смертная, еще и наряжаться приходится. А в этих модных платьях не то что танцевать - дышать трудно.***

Бал лорда Каламера, устроенный в честь высоких гостей, прибывших из-за рубежа, поражал зрителей пышностью и колоссальностью сумм потраченного золота. Мне казалось, я буквально вижу горы золота, ушедшего на этот шикарный оркестр, на дорогие вина и закуски, на белоснежные ливреи бесчисленных лакеев и так далее.

Толпы разряженных в пух и прах придворных скользили по начищенному паркету. Кто-то хихикал и шептался, кто-то хрипловатым голосом просил вина и надсадно кашлял, звенели бокалы и шуршали платья, щелкали веера и стучали каблуки туфель.

Мы с его величеством время от времени ныряли в толпу, обменивались любезностями и возвращались обратно на свои места: для короля подготовили пышно украшенное кресло, вид которого не оставлял сомнений – эта мебель предназначена исключительно для монаршей задницы, мое же, более скромное кресло располагалось рядом. Как официальная фаворитка его величества я имела определенные привилегии, в частности, право всегда быть подле, подле короля.

- Итак, каковы шансы, что министр Хейл уже разобрался с нашей маленькой проблемкой и мое присутствие здесь это чистая формальность? – сияя улыбкой в сторону послов, сквозь зубы осведомилась я у короля. У нас был очередной перерыв, во время которого я могла дать отдых ногам. Впрочем, лицо, с натянутой на него маской любезности и руки, готовые в любой момент швырнуть защитные чары в короля, не отдыхали ни на мгновение.

- Так не терпится избавиться от меня, дорогая? Ты разбиваешь мне сердце, - величаво кивая кому-то из гостей, ответил он.

- Вас, политиков, с рождения учат отвечать на вопрос, не отвечая на него?

- Именно так. Лежа в колыбельке, я учился этому тонкому искусству.

- Не хочется опускаться до угроз, тем более в адрес главы государства, но должна напомнить, что вы пригласили меня на следующий танец.

- И? – не понял намека он.

- А когда я расстроена, я бываю так неуклюжа. Просто ужасно, - я невинно захлопала ресницами, вспоминая уроки Алистера. – Могу ненароком ноги вам отдавить. Вот ужас будет, если первые ноги королевства пострадают из-за меня!

- Напомни мне в следующий раз при выборе фаворитки ориентироваться в первую очередь на характер. Кого-нибудь робкого и благоговеющего перед моим высоким статусом.

- А я-то думала, у нас любовь навеки. К слову об этом, Лилибет рассказала, что наша маленькая эскапада увенчалась успехом. На сегодняшнем мероприятии, - я кивнула в сторону гостей, - кажется, только и разговоров, что о его величестве и очаровательной фаворитке.

- Так и говорят, «очаровательной»? – не поверил король.

- Нет, они скорее используют выражения вроде «выскочка», «похабные монахи» и прочее в этом роде. Говорят, я четыре года провела в монастыре в горах, где меня учили ублажать мужчин. Собственно, именно этим я вас привлекла, раз уж внешность, по мнению ваших придворных дам, у меня «весьма посредственная». Уверена, они бы сказали что-нибудь и о привороте, но не решились.. Дойди эти слухи до вас, они могли бы вызвать ваш гнев, а сердить ваше величество никому не хочется.

- Надо же, какая интересная у нас личная жизнь. И нет, от Дигвальда новостей пока не было. Он работает над этим вопросом. Обладая недюжинным умом, он умеет также сопоставлять факты и обнаруживать связи там, где их не видят другие. Так что вполне вероятно, что при твоих познаниях в теории произошедшего и его знании реалий дворцовой жизни, он совсем скоро разберется во всем и ты, наконец, от меня избавишься.

- Ах, жду не дождусь этого счастливого мгновения, - солгала я. – Начну вновь жить своей жизнью. Может, собаку заведу..

- Перестанешь винить себя за то, в чем нет твоей вины? – обманчиво невинно поинтересовался он.

Я хотела было разозлиться на его величество за вечную привычку совать свой королевский нос в чужие дела. Интересно, это личное качество или отличительная черта всех монархов? Возможно, нечто подобное всегда происходит с людьми, когда в дело вмешиваются большие деньги и власть. Ощущение безнаказанности от возможности покопаться в личном каждого человека.. В общем, я бы хотела рассердиться и возмутиться такой поистине королевской беспардонностью и способностью потоптаться ярко начищенными новехонькими ботинками по больным мозолям простых смертных. Хотела, но не смогла.. Наверное, потому что эта тема сейчас, в ярком свете магических светильников среди шума бала вдруг перестала казаться столь болезненной. Напоминание о смерти Марена кольнуло тупой болью где-то в области сердца, но не так как прежде. Я не ощутила того беспросветного отчаяния, заставляющего оборвать вдох на полпути, а мир поблекнуть и утратить краски.

- Возможно, - взмахнув длинными ресницами, загадочно улыбнулась я.

- Действительно? – удивленно моргнул он, стараясь не дать соскользнуть маске невозмутимой уверенности.

- Возможно, - повторила я. – В любом случае, ваше величество, - я поманила его пальцем и, склонившись чуть ближе, прошептала ему прямо на ухо: - Кажется, это уже не совсем ваше дело, не так ли?

- Все происходящее в моем королевстве является моим делом, - чопорно ответил он и, встав, протянул мне руку: - Кажется, это наш танец, андарен.

Вложив свою ладонь в его руку, я тихо, чтобы услышал только он, проворчала:

- Когда-нибудь вам придется объяснить мне, что это значит.

- Быть может, когда-нибудь я сам тебе расскажу, - пообещал он, выводя меня в середину зала.

Придворные замерли, ожидая, когда мы начнем танец. Из щебета своей горничной я узнала, что король Аргент довольно сильно смягчил порядки, когда сел на трон. Так, к примеру, он убрал правило, запрещающее премьер-министру поворачиваться спиной к королю, когда он вручает ему годовой бюджет и прочие невероятно важные бумаги. По старым правилам этикета, созданным и утвержденным еще несколько столетий назад, премьер-министр обязан был пятиться как рак, ни в коем случае не поворачиваясь к королю спиной, видимо, из опасения, что кровожадный монарх цапнет бедолагу. Королю Аргенту подобная мишура оказалась не слишком интересна. Он упразднил множество сложных ритуалов, весь смысл которых заключался в том, чтобы усложнить жизнь всем при дворе и ни в коем случае не дать правящему монарху даже на мгновение подумать, что он не самый главный человек в комнате. В любой комнате, находящейся на территории страны. Похоже, самооценка короля Аргента и так находится на должном уровне и он не нуждается в постоянных подтверждениях того факта, что он действительно здесь самый главный. По словам Лилибет, многие ритуалы остались, но в основном безобидные. Тем не менее, похоже, что до регламента балов у его величества руки не дошли. А может, он не счел этот вопрос важным. В любом случае, действующие неписанные законы (впрочем, возможно они и зафиксированы где-то на бумаге, ручаться не берусь) гласили, что если его величество соизволил принять участие в танцах, первые несколько минут все присутствующие должны не танцевать и веселиться сами, о нет, бедолаги обязаны благоговейно созерцать танец самого знатного человека в королевстве и его фаворитки.

Будь на моем месте опытная фаворитка, для нее это не составило бы труда, но мне неловко танцевать перед всей этой толпой, тем более памятуя, что у меня обе ноги правые.

- Если я отдавлю вам ноги, ваши придворные дамы разорвут меня на клочки, - пожаловалась я, стараясь не заваливаться на поворотах. Король вел в танце уверенно, но не деспотично. Он не дергал меня туда-сюда, словно мешок картошки, но и не давал мне отклониться от маршрута. Не будь я так обеспокоена головокружением (а вы попробуйте одновременно изящно двигаться, как истинная леди и при этом оглядывать весь зал на предмет каких-нибудь неучтенных угроз), я бы непременно отметила несомненный талант своего партнера. – Они и так считают, что я вам не подхожу. Если проявлю себя как плохая танцовщица, они меня закопают в вашей же любимой конюшне.

- Закопают - выкопаю, - успокоил король. – Не переживай.

- Вот уж утешили, - фыркнула я. – А если они меня кинжалом пырнут предварительно?

- Оживлю, - пообещал монарх.

Я лишь хмыкнула – вот уж действительно все могут короли – пожала плечом и сменила тему:

- Так, насколько я помню, после этого танца вы танцуете с послами, верно? Какое счастье, что среди них всего две женщины, ведь это значит, что вдали от меня вы проведете не так уж много времени. Я, конечно, буду за вами наблюдать и.. – защебетала я, пытаясь успокоить не столько, на первый взгляд, не нервничающего короля, сколько себя. Все же после той попытки отравления мне не хочется отходить от него. Мало ли что случится?

- Умерь свой пыл и приглуши волнение, Ева. Наш милый друг пытался провернуть свое дельце вчера, едва ли он нашел в себе силы и успел придумать новый план к сегодняшнему вечеру, – шепнул мне на ухо он. – И потом, взгляни, сколько охраны. Они все глаз с меня не спускают.

- Вчера вам это не сильно помогло, - не смогла удержаться от замечания я.

Танец закончился и его величество проводил меня к столику с напитками. Оставлять даму на произвол судьбы ему не позволила бы совесть и этикет, поэтому меня вручили Алистеру, так удобно крутившемуся поблизости.

- Новости есть? – хмуро осведомился он, оглядывая гостей.

- К счастью, нет. Если повезет, завтра подпишут договор и делегация уедет. Надеюсь, осложнений не возникнет.

- Прекрасно выглядишь. Тебе очень к лицу это платье.

- Да? – озадаченно спросила я, бросая взгляд на свой наряд. Вечернее мероприятие давало определенную свободу, как мне объяснила Лилибет. Именно поэтому я сверкала и сияла, как начищенный пятак. Драгоценности обвивали мою шею, блестели в ушах и на пальцах. – Ну.. э-э-э.. спасибо... – неловко дернула плечом я, почувствовав вдруг неловкость от комплимента. - Это все моя камеристка, Лилибет. Она настоящее сокровище.

- Похоже на то, - оценивающе взглянув на меня, сказал, наконец, Алистер. – Ты, определенно, сегодня в центре внимания.

Пришлось закатить глаза и вздохнуть.

- Не благодаря платью, ректор Левергард. Ты прекрасно знаешь, что они все хихикают и шепчутся, - я кивнула на группу придворных, стоящих неподалеку и живо что-то обсуждавших, бросая время от времени короткие, но выразительные взгляды в сторону моей персоны, - разбирая и пересказывая друг другу сегодняшний инцидент в библиотеке.

- ..настолько бесстыдна, что готова на все.. – донеслись до меня слова хорошенькой румяной брюнетки в синем платье.

- Точно обо мне, - мрачно заключила я.

- В таком случае советую вспомнить, чему я тебя учил, и выпрямить спину. Вот, молодец. А теперь улыбнись так, словно я сказал что-то невероятно занимательное.

Одарив Алистера сияющей улыбкой, я в очередной раз взглянула на короля. Его величество танцевал с Камиллой де Бланш. Аккуратно придерживая пожилую даму на поворотах, он что-то рассказывал, а она, по-птичьи склонив голову набок, мягко улыбалась. Сложность придворной жизни еще и в том, что приятных людей не так уж много, но соблюдать вежливость нужно со всеми, независимо от того, насколько тебе отвратителен человек. Дофине Коре еще предстоит это понять. Я невольно вздрогнула, подумав о дофине. Девочка определенно ревнует дядю ко мне. Могла ли она попытаться убить родного дядю? Едва ли. Мне показалось, что она очень привязана к нему.

- Дофина, должно быть, очень привязана к его величеству, - тихо шепнула я Алистеру, делая глоток лимонада. Никакого шампанского, я на работе! – Насколько я поняла, он единственный ее родственник.

- Есть еще родня со стороны матери, но это далекая и полузабытая связь. Им не интересны ни..

- Ректор Левергард! – воскликнула изящная донна в струящемся кремовом платье. – Как я рада вас видеть сегодня здесь!

- Счастлив нашей встрече, донна Фаргос, - Алистер склонился поцеловать ей руку, и я невольно позавидовала его тщательно отработанной непринужденной искренности. – Вы так долго прятались, отказываясь почтить нас с женой своим присутствием, что я, признаться, уже не знаю, радоваться нашей встрече или сердиться на вас.

- Ах, ну полно вам, дорогой Левергард! – жеманно отмахнулась дама и захихикала, явно довольная вниманием Алистера. – Отчего же ваша супруга сегодня не здесь? – она мазнула по мне пренебрежительным взглядом и вновь улыбнулась Алистеру.

- Дела Академии. Сами понимаете, эта работа требует полной самоотдачи. Мы с моей милой женой вынуждены появляться на светских мероприятиях по очереди и даже во время каникул нет нам покоя, однако я рад, что на сегодняшнем балу мне все же удалось оказаться в тени ослепительного сияния прекрасных дам. – Кажется, у бедняжки донны Фаргос защемление лицевого нерва, иначе как еще объяснить улыбку, не исчезающую с ее лица? – Вы, кажется, еще знакомы с донной Верне. Увы, ее сопровождаю не я, но его величество позволил мне развлечь прекрасную донну некоторое время.

- Мы не встречались, - процедила донна Фаргос. О, а вот и улыбка пропала. Куда же это она? Я ведь уже успела привыкнуть к фарфоровому сиянию мелких острых зубов благородной донны. И благородством я не обманываюсь, дама с удовольствием вцепилась бы в меня как бульдог, имей она такую возможность. Кажется, донна Фаргос тоже не прочь занять должность королевской фаворитки. И что же вам всем туда так хочется, дамы? Знали бы вы, какая это неблагодарная работа. Трудишься и день, и ночь, даже отдохнуть некогда. А какая ответственность! – Наслышана о вас, донна Верне, - скупо улыбнулась она мне и холодно кивнула.

- Я в вашей стране недавно, так что не представляю, от кого вы могли обо мне узнать. Неужели у меня уже появилась репутация? – прекрасно зная, что репутация у меня действительно имеется – особенно после библиотечного рандеву – поинтересовалась я. Просто любопытно, найдет ли донна Фаргос в себе достаточно смелости признаться, что слышала слухи о распутной королевской любовнице, или отделается общими, безусловно, ядовитыми фразами?

Она, кажется, немного смутилась.

- Ах, едва ли это можно назвать репутацией, - забегала глазами донна. – Просто люди говорят порой.. о разном. Вы ведь здесь недавно, вот всем и интересна ваша персона.

- Неужели? – мягко поинтересовалась я и приподняла брови в мнимом удивлении. – Должна признаться, мне это даже немного льстит. Впрочем, я довольно часто оказываюсь в центре внимания, но видимо таков уж мой удел, - пожаловалась я. – Вот и один наш общий весьма высокопоставленный знакомый, - я ловко стрельнула глазками в сторону короля. – Вы не представляете даже, как это восхитительно, быть самой важной женщиной в комнате для такого человека.

Интересно, она меня теперь разорвет на глазах у толпы или сдержится?

Бокал в руке донны Фаргос вдруг задрожал, ее рука довольно целенаправленно (слишком целенаправленно) дернулась в мою сторону и...

- Надо же, какая я неуклюжая, - фальшиво посетовала она, глядя на мое платье, залитое шампанским. – Какая жалость. Кажется, ваш прекрасный наряд испорчен.

- Не переживайте, моя дорогая донна Фаргос, это легко поправимо, - нежно улыбнулась я и похлопала донну по руке. – О! Кажется, танец закончился. Боюсь, мне придется просить своего кавалера проводить меня в комнату, чтобы я смогла сменить одежду. Не ждите меня, Алистер, боюсь, я могу задержаться. Донна Фаргос, приятно было с вами познакомиться. Умоляю, не вините себя за произошедшее. Вы, видимо, немного переволновались. Редко бываете на светских мероприятиях? Вам нужно больше практиковаться, моя дорогая. Чаще выезжайте в свет и привыкнете. И не беспокойтесь из-за гардероба. Даже если.. – я скроила сочувствующе-понимающую мордочку и склонилась чуть ближе к собеседнице: - ситуация не позволяет вам следовать моде, это не значит, что вы должны запереть себя в четырех стенах. К примеру, ваш сегодняшний наряд очарователен. Очень миленькое платье. Кажется, у меня было нечто подобное в позапрошлом сезоне. Тогда эти бантики были очень популярны.. Вы восхитительно выглядите, и не позволяйте никому говорить вам обратное. О! Прошу прощения, кажется, за мной идет мой партнер!

С этими словами я оставила прелестную донну Фаргос и ректора Алистера и ускользнула в сторону приближающегося короля.

- Ваше величество, - интимно, но в то же время достаточно громко промурлыкала я, протягивая ему руки. – Кажется, со мной приключилась маленькая неприятность и, боюсь, без вашей помощи мне не справиться. Могу я похитить вас на некоторое время?

- Вам я отказать не в силах, донна Верне, - заверил меня король и мягко поцеловал мои руки.

- Чудесно! В таком случае, давайте срочно ускользнем, пока никто не заметил, в каком я ужасном виде! Боюсь, мое платье просто неприлично мокрое и ткань просвечивает!

Как я и предполагала, почти все мужчины, находящиеся в зоне слышимости, обернулись, чтобы посмотреть, действительно ли платье Евы Верне просвечивает, а если так, то в каких местах и что там можно увидеть. Ах, все же люди чертовски предсказуемы. Даже его величество заинтересовался декольте своей фаворитки и с интересом рассматривал влажную ткань, обтягивавшую мою грудь.