Притворная дама его величества

Глава 11.

- Возможно, вам действительно стоит уехать на некоторое время? – взбивая подушку, будто бы невзначай предложила я. – Премьер-министр прекрасно справится со всеми делами в ваше отсутствие. В конце концов, зачем нужны подчиненные, если не можешь делегировать?

- А в чем дело, Ева? Волнуешься за мою безопасность? – без тени насмешки спросил король теплым бархатным голосом.

Я лежала в мягкой королевской постели, постаравшись откатиться от владельца этой самой постели на максимально доступное расстояние. Его величество удобно устроился на мягких подушках, заложив руки за голову и глядя в потолок. У меня создавалось стойкое ощущение, что его забавляли мои тщетные попытки сохранять дистанцию. Я не бравировала, когда смело ложилась в кровать короля, но все же по-настоящему расслабиться оказалось сложно. Вчера все было иначе. Вчера во мне еще кипел адреналин после пожара. Сегодня же мы укладываемся в одну постель, словно.. словно любовники или того хуже, супруги. Он привычно гасит лампу со своей стороны кровати, я расправляю одеяло. Чужеродная атмосфера странной близости.

Это неправильно. Нужно соблюдать дистанцию, и физическую, и психологическую. Я здесь для работы. Только для работы. Сочувствие, симпатия и нелепое умиление по отношению к объекту только мешают выполнять свои обязанности. Даже если он выглядит странно очаровательно, сонно моргая в свете одной-единственной лампы.

Чем сильнее привязываешься, тем больнее потом переживать потерю. Величество мне не друг. У меня вообще во дворце нет друзей. Есть союзники, есть люди, которые помогают или мешают мне, есть работодатель. На этом все. Все остальное только путает и мешает.

- Просто я где-то слышала, что жизнь обычно представляет для человека какую-то ценность и все такое. Прошу прощения, что посмела сравнить вас с этими обычными людишками, - огрызнулась я, поворачиваясь на бок лицом к стене.

- Мне любопытно, ты всегда такая колючая? Всеми силами пытаешься продемонстрировать, что тебе все равно. Знаешь, по долгу службы мне приходится немного разбираться в людях.

В прохладной тиши спальни повисла тишина. Перевернувшись на спину, я уставилась в потолок. Потолок ничего нового не сообщил.

- И какие же выводы вы сделали? – едко поинтересовалась я, не в силах больше держать паузу.

- Тебе не все равно, и это тебя раздражает, - коротко ответил он.

- И почему вы думаете, что мне не все равно? Мы знакомы всего несколько дней. Едва ли мне есть дело до вас и вашей жизни, - неблаговоспитанно фыркнула я.

- Действительно, - согласился король. – Но тем не менее, дело тебе есть. У тебя довольно живая мимика, Ева. Слова говорят одно, а глаза другое. Когда ты вытащила меня из огня, на тебе лица не было, хоть ты и пыталась прикрываться насмешками и сарказмом.

- Не хотела потерять работу. Вы мне очень щедро платите, ваше величество.

- Вот видишь? Даже в постели используешь титул, хотя вполне могла бы обращаться ко мне по имени. И работа тебе не слишком нравится. Алистер говорил, что тебя вполне устраивала жизнь в провинции и я с ним согласен.

- Часто вы сплетничаете обо мне? Наверное, собираетесь вдвоем с каким-нибудь изящным рукоделием, как типичные кумушки, пьете чай с малиновым вареньем и обсуждаете эту колючую-колючую Еву Вейер.

- Ну что ты! Мы предпочитаем различные фруктовые наливки, - в тон мне ответил король и чуть серьезнее добавил: - Вполне естественно, что я интересовался мотивами своей новой телохранительницы. В конце концов, должен был я убедиться, что ты не прирежешь меня во сне.

- С каждой минутой соблазн все сильнее.

- Никакого пиетета по отношению к монаршей особе, - вздохнул он. – Ты будто бы нарочно напрашиваешься на санкции. Словно бы просишь, чтобы тебя уволили, оштрафовали или бросили в темницу за неуважение к королю.. Ну или что ты там себе придумала.

- Ничего подобного! – запротестовала я, не позволяя себе думать, что, быть может, он прав.

А что если я действительно пытаюсь саботировать свою новую работу? Если король будет недоволен, он откажется от моих услуг, и я вернусь к себе в деревню, не нарушив слова, данного Алистеру. Мол, не виноватая я, он сам меня уволил.

- Я бы не стала так поступать со своими обязанностями, - без прежней уверенности ответила я, стараясь смотреть исключительно в потолок.

- Не думаю, что это из-за работы. Скорее похоже, что ты отчаянно пытаешься себя за что-то наказать.

- Я ни в чем не виновата, - поспешно и несколько заученно пробормотала я. Ни в чем не виновата, ни в чем не виновата! Это не моя вина! Смерть Марена это несчастный случай! Всего лишь дурацкая случайность, за которую я не в ответе!

В груди что-то резко сдавило, словно кто-то чертовски жадный пришел и выкачал весь воздух. Поспешно глотая ртом воздух, я безуспешно пыталась насытить легкие. Делая все более и более глубокие вдохи и чувствуя, что они не доходят до цели, я ощутила, как к горлу подступает паника. Казалось, надышаться вдоволь я смогу только вскрыв острым ножом грудную клетку и дав воздуху попасть в легкие напрямую. Раздвинуть ребра, ломая их, словно сухие ветви, и дышать, дышать, дышать..

Сквозь пелену паники, как сквозь вату, донесся чей-то ровный спокойный голос:

- Не думай об этом, Ева! Ни о чем не думай кроме меня. Смотри на меня и сосредоточься на мне.

Теплое прикосновение чужих рук пробежалось по предплечьям и замерло на плечах.

- Само.. самомнение у вас.. однако, - судорожно делая вдохи, съязвила я.

- Расскажешь мне об этом позже, - мягко ответил король. – А пока дыши. Просто дыши со мной. Шаг в шаг, синхронно. Дыши, словно ты моя тень.

Мы сидели на кровати лицом к лицу: он, немного растрепанный и сохраняющий спокойствие, и я, ощущающая, как паника захватывает мое тело, подчиняет себе и лишает возможности шевелиться.

- Не.. не получается.. – наконец хрипло проскрипела я. – Воздуха мало.

Его величество ничуть не смутился.

- Хорошо. Пойдем к окну, - окинув меня задумчивым взглядом и придя к какому-то, одному ему известному выводу, он нахмурился и осторожно подхватил меня на руки. - Там воздуха сколько хочешь. Целый мир, и все для тебя. Главное, не падай в обморок, потому что нюхательной соли у меня нет. Впрочем, возможно, подойдут тухлые яйца, которые коллекционирует премьер-министр?

Его величество опустил меня на широкий низкий подоконник. Свежий ночной ветер влетал в распахнутое окно. Рвано хватая воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба, я послала королю вопросительный взгляд.

- Разумеется, это неправда, но мне же нужно было тебя как-то отвлечь. А теперь будь хорошей девочкой и постарайся успокоиться. Расскажи мне о магии. Какое твое любимое заклинание?

- Се-серьезно?

Король подтянул поближе маленькую банкетку и уселся рядом. Взяв в свои теплые широкие руки мои заледеневшие ладони, он принялся растирать их.

- А что тебя удивляет? Я уже не могу поговорить со своей любимой фавориткой?

- Я ваша единственная фаворитка, если только вы не ухитряетесь как-то выкроить в своем расписании пятнадцать минут на измену, - фыркнула я. Сердце начало потихоньку успокаиваться.

- Поверь, Ева, мне нужно куда больше пятнадцати минут, - лукаво усмехнулся он. – Ну, так что? Есть любимое заклинание?

- Есть одно, - призналась я. – Еще с Академии его люблю.

Свежий ночной ветерок, напоенный ароматами многочисленных цветов, растущих в саду, исцелял. Сделав очередной вдох, я почувствовала, как легкие до отказа наполнились кислородом. Воздух наполнял мое тело и отступал глубинный животный ужас, поразивший меня, словно холера. Это был примитивный страх, знакомый еще древним людям, когда они забивались в темные душные ямы, прячась от многочисленных врагов. Оторопь, какая возникает при мысли о смерти от удушья.

- Продемонстрируешь?

- Серьезно? А если это какие-нибудь чары кастрации? Или что-то смертельное?

- Что-то вы слишком озабочены этой частью моей жизни, донна фаворитка, - озорные огоньки заплясали в темных глазах короля. – Будем считать, что я решил тебе довериться. Ну, так что? Покажешь?

Мгновение поразмыслив, я нерешительно кивнула. Вообще во дворце без необходимости лучше не колдовать. А необходимостью являются только чары, призванные спасти жизнь моего работодателя. В конце концов, чем меньше придворная дама его величества колдует, тем меньше вероятность того, что ее за этим делом застукают. Все это верно и правильно. Эти аргументы моментально всплыли в моем мозгу, но.. после приступа паники, покушения на короля и резких перемен в жизни так хочется чего-нибудь знакомого и привычного.

- Только руку отпустите, - напомнила я. - Мне для чар нужны обе руки.

- Как пожелаешь, андарен, - обезоруживающе улыбнулся он и отпустил мою ладонь.

Почти бесшумно фыркнув – ни за что не стану спрашивать, как он меня назвал – я принялась неторопливо плести знакомое заклинание. Его я могла сотворить даже во сне, настолько знакомо каждое движение, каждый тихий звук, срывающийся с моих губ. Сколько раз эти слова дарили мне утешение в темные минуты жизни! Сейчас я делаю все то же, за одним лишь исключением. Сегодня эта магия не для меня одной, и я вплетаю в заклинание короля.

Медленно разворачивая сеть чар, набрасываю их на нас. Реальность осторожно растворяется, заворачиваясь в дымку волшебства.

- Где мы?

Вокруг лишь чернота и пустота. Нет ни пола, ни потолка, ни стен. Абсолютное ничто повсюду, куда ни глянь. В такой тьме неясно даже, чернота ли вокруг или ты просто утратил зрение.

- И это твое любимое заклинание? – недоверчиво спросил его величество.

- Просто подождите, - наощупь хватаясь за его рукав, спокойно отвечаю я. – Ему нужно время, чтобы понять вас.

- Оно… оно мыслит?

- Не в привычном для нас понимании. Настолько, насколько способна мыслить чистая магия. Ее нельзя назвать разумной, но у нее есть желания, есть энергия, есть возможности.

- Кажется, там что-то просвечивает. Слева.

Крохотный луч света пробивается сквозь толщу бесконечной темноты. За ним другой, третий. Мгновение ослепляющей вспышки и мы уже..

- Конюшни? Не думала, что вам так нравится лошадиный навоз и солома.

Мы стояли посреди королевской конюшни. Вокруг простирались ряды стойл. Некоторые из них были пусты, в каких-то степенно жевали овес изящные кобылки и статные жеребцы. Теплые солнечные лучи, пробивались сквозь окна наверху. На стене ровно, один к одному, висели седла: простые кожаные и баснословно дорогие, украшенные золотом и серебром.

Он мягко усмехнулся, осторожным движением оглаживая деревянный борт стойла:

- На ощупь очень реально. Твои чары показывают то, что я хочу увидеть? Что бы ни захотел?

- И да, и нет. Заклинание было придумано одной ведьмой, жившей много столетий назад, в те времена, когда еще не было лекарства от пластерной болезни, - пустилась в объяснения я, с интересом разглядывая конюшню. Чем же это место его так зацепило? Ну да, теплый летний день. Лошади симпатичные, но ведь должно быть что-то еще. – Ее дочь тяжело болела, и ведьма, желая облегчить муки своего единственного ребенка, придумала эти чары. Они показывают то, что подарит человеку покой в данный момент. Магия знает, что вам нравится, чего вы хотите, но она также знает, что вам нужно. Вы можете осознанно загадывать какое-то место, а на деле оказаться в совершенно ином. В любом случае, чары покажут то, что принесет человеку радость и умиротворение. Дочь ведьмы видела дальние страны и города, но видела она также и задний двор своего собственного дома и озеро, где купалась каждое лето.

- Девочка выжила?

- Она выздоровела, выросла и стала блестящей колдуньей, нашедшей лекарство от пластерной болезни, - улыбнулась я.

- Ты лжешь, - покачал головой король.

Моя улыбка увяла.

- История вполне могла закончиться именно так, - упрямо ответила я.

- Могла, но не закончилась, - не уступал он.

Никогда не любила финал этой давней-давней истории и неважно, что это произошло за много лет до моего рождения, а никого из участников я ни разу в глаза не видела.

Пришлось признать правду:

- Девочка умерла. Способ лечения не нашла ни она, ни ее убитая горем мать, ни отец – тоже чародей, между прочим - который умер за два года до девочки от все той же пластерной болезни.

- Не любишь печальные финалы?

- Мне нравится делать вид, что у них все закончилось хорошо. Нравится думать, что женщина, которая изобрела такое светлое и волшебное заклинание, получила в конце концов свое чудо, а девочка, путешествовавшая из дома, смогла объездить весь мир и увидеть его по-настоящему. Глупо подменять правду вымыслом, но это всего лишь история о людях, умерших много лет назад. Мои выдумки никому не повредят! – воскликнула я, ища в темных глазах собеседника понимание.

- Привязываешься к мертвым, наполовину выдуманным людям, потому что боишься привязаться к кому-то настоящему? Боишься, что живые реальные люди тебя бросят? Сломают шею, утонут в ванной или просто окажутся не теми, кем ты их считала? Ты держишься на расстоянии от меня, ты боишься проявить симпатию хоть к кому-то в этом дворце, потому что знаешь, что все это не навсегда! Знаешь, что все истории рано или поздно заканчиваются, а все сердца разбиваются.

- И что плохого в том, чтобы избегать боли? В том, чтобы не травить душу и не мучить себя понапрасну? – яростно спросила я. – Разве в этом есть что-то плохое? Мы знакомы всего ничего, а вы уже считаете, что вправе лезть в мою личную жизнь! Монархам все позволено? Может, все же оставите хоть какую-то часть моей жизни в неприкосновенности?!

Жестокие слова короля били по самому больному. Наверное, потому что были правдой. Только оправившись от одного приступа паники, я почувствовала, как начинаю скатываться во второй.

- Ева, - надежные руки осторожно обхватили меня. Бережно, словно я не чародейка, а хрупкая ваза. – Ева, Ева, Ева, - шептал он мне на ухо, словно мое имя это какое-то заклинание. – Что тебя так мучит?

- С чего вы вообще взяли, что меня что-то мучит? С чего взяли, что мо.. – горький комок в горле прервал меня на полуслове. Застарелая давняя боль вырвалась из души и пошла вверх, застряв в глотке. Глубокий вдох.. Выдох. – Почему вы думаете, что можете вторгаться в мою приватность? Или забыли, что я вам не любовница?

- Тс-с-с, - объятия стали крепче. Я дернулась, пытаясь вырваться и, не сумев, вдруг разрыдалась.

Прорвалась годами сдерживаемая плотина. Ничуть не смущаясь, его величество уселся на сомнительной чистоты пол иллюзорной конюшни. Так мы с ним и сидели. Он осторожно покачивал меня в объятиях, словно укачивал расстроенного ребенка, и шептал что-то успокаивающее мне в макушку. Я тряслась от рыданий и слегка подвывала, не в силах больше сдерживать скопившуюся где-то внутри боль и обиду на несправедливость жизни.

- Я просто… Просто.. Не.. не хочу так больше никогда! Никогда! – прошептала я, когда поток слез немного иссяк.

Постепенно начал накатывать стыд. Его острые уколы поражали самые хрупкие и слабые места.

«Расклеилась совсем», - шептал он.

«Не умеешь вести себя прилично»

«Взрослая женщина, ведьма, наконец! А туда же – рыдает, как пятилетка на плече у первого же попавшегося мужика»

«Да, Ева Вейер, ты себя проявила как истинный профессионал»

«И глаза теперь красные, как у кролика. Вот это фаворитка, ничего не скажешь»

«А он тебя еще утешает! Разве ты заслуживаешь чье-то сочувствие и утешение?»

Поспешно отстранившись, я прочистила горло и, отведя взгляд, максимально спокойным тоном уравновешенной взрослой ведьмы сказала:

- Прошу прощения за столь непрофессиональную истерику. Наверное, это из-за погоды.

- Ева! – требовательно одернул меня король. В карих глазах читалось легкое раздражение, нетерпение и… понимание. – Давай не станем утруждать друг друга притворством. Мы оба знаем, что дело не в погоде. Я не стану более лезть тебе в душу, а ты не пытайся лгать. Остановимся на этом, согласна?

Его величество протянул крепкую ладонь для рукопожатия.

- Согласна, - слабо улыбнулась я, пожимая ему руку. – Ничего не поделать, раз уж вы видели меня в таком виде, да еще и успокаивали после приступа паники, случившегося со мной в вашей постели.. – я слегка покраснела при воспоминании о своей слабости, но постаралась сохранять невозмутимый вид. – В общем, после этого хотите или нет, вы мне практически близкий друг.

- Так почему именно конюшни? – хотелось сменить тему. – Из-за матери, да? – в голове всплыли профессиональные советы его величества по верховой езде.

- Ее любимое место, - тень улыбки скользнула по лицу короля. – Сюда я всегда убегал, когда преподаватели совсем не давали житья. Учитель словесности вечно гонялся за мной со своими неправильными глаголами.

Перед глазами пронеслась картина с королем Аргентом, улепетывающим от почтенного преподавателя по широким дворцовым коридорам. Забавное, наверное, было зрелище.

- Значит, наш доблестный монарх, наш оплот государства был не слишком прилежным учеником? – не без ехидцы поинтересовалась я.

- Ну, порой я прилежно прогуливал, сбегал с уроков в конюшни и совершал весьма дерзкие налеты на кухню, - признался он. – К счастью, ее величество позволяла мне порой такие маленькие шалости.

Сквозь обласканную солнечным светом конюшню начали проступать стены спальни. Запах сена, лошадей и дерева сменился на свежий, напоенный ароматами сада, воздух. Растворялась сотканная из ничего реальность. Заклинание рассеивалось.

Прошло совсем немного времени. Мы по-прежнему находились в спальне. За окном все еще чернела ночная тьма. Переговаривались о чем-то своем сверчки. Только мое лицо все еще слегка пощипывало от слез, пролитых и в реальности, и в том, зачарованном, мире.

- Могу ли я сопроводить вас в постель, донна Верне? – отвесил безупречный полупоклон король и протянул мне руку.

Я рассмеялась тем хрипловатым, немного скованным смехом, какой обычно бывает после того, как наплачешься вволю.

- Только если в вашу, милорд, - ответила я и самостоятельно соскользнула с подоконника.

- Разумеется! Иного варианта быть не может.

Он легонько дернул меня за прядь иссиня-черных волос и с высокопарной напыщенностью благородного дона, изучавшего искусство ухаживания исключительно по рассказам собутыльников и похабным книжонкам с картинками, сказал:

- Убежден, что ночь ваших волос, разлившаяся по моей подушке, поразит меня острым уколом счастья в самое сердце.

- Острым уколом счастья? - наигранно изумленно повторила я, с трудом сдерживая усмешку. – Где вы набрались такого непотребства, ваше величество? Боюсь, что вынуждена буду отозвать свое согласие. Пойду в постель первого министра! – патетично взвыла я. - Надеюсь, он согреет меня этой холодной-прехолодной летней ночью.

- Только не первый министр! – в отчаянии – слегка переигрывает, но в целом наш король обладает неплохими актерскими способностями – взревел он. – Послушайте, как бьется мое сердце! Оно настукивает мелодию вашего имени, донна Верне!

Он прижал мою ладонь к своей груди. Там, за тонким белоснежным батистом рубашки действительно гулко стучало сердце. Я на мгновение замерла, успокоенная и взбудораженная этим простым обыденным звуком, а потом наморщила нос и со всей возможной серьезностью пролепетала:

- Ах, милорд! Если это действительно так, вам срочно нужен врач!

Он скорчил обиженное лицо и увлек меня к великолепной королевской кровати.

- Вы всегда так ухаживаете за дамами? – спросила я, устраиваясь уютнее в прохладной постели. Под пальцами все еще чувствовалось фантомное биение чужого сердце и тепло кожи. А еще от короля пахло чем-то таким.. Успокаивающим и будоражащим. Чем-то, от чего вдруг.. Рабочие отношения, Ева! Исключительно рабочие отношения. От всего остального будет слишком больно.

- Спи! – велел он. – Завтра приезжает делегация из Ефланты. Будем налаживать связи между государствами.

- Как завтра? – всполошилась я, тут же выбрасывая из головы все непотребные мысли. – Нужно же подготовиться!

- Платье приличное есть, ты готова, - пробормотал король в подушку. – А теперь спать!

- Это вашей фаворитке достаточно было бы платья, а фаворитке-телохранительнице нужно еще подготовить защитные чары, проверить запасы зелий, убедиться, что противоядия наготове, - начала было перечислять я, но была прервана совершенно неблаговоспитанным зевком. Причем моим собственным.

Хм. Кажется, действительно пора спать.

***

- А теперь добавь немного тертого корня аделоптиса и помешай по часовой стрелке, - прочитал Марен. – Добавила?

- Немного это сколько? Как определить где начинается много? Мне добавить щепотку? Ложку? Драхму? Унцию? Две унции? Три? Что это вообще за рецепт, в котором пишут «немного»? – возмущалась я.

Искрящийся смех Марена отразился от каменных сводов лаборатории.

- Ты всегда требовала излишней точности. Просто положись на чутье, Ева!

- Положись на чутье… - рассеянно повторила я. – Ты мне это уже говорил.

Дрогнули сырые серые стены. Жалобно задребезжали пробирки и реторты.

Я опустила взгляд и увидела пожелтевшие книжные страницы.

- Разве я не говорю тебе это всегда? – склонил голову набок Марен, аккуратно помешивающий зелье металлическим черпаком.

- Ты.. – мир вдруг начал терять привычные очертания. Цепляясь, за остатки реальности, я с трудом прохрипела: - Все было наоборот. В тот раз я варила зелье, а ты..

- А меня здесь даже не было, - понимающе кивнул он. – Почему же сейчас я здесь?

- Потому что.. Потому что.. – мысли путались.

- Думай, Ева! Почему я здесь? Для чего? - настойчиво допытывался он. Черпак и котел куда-то исчезли. Марен наступал, шагая все ближе и ближе. - Почему же?