Притворная дама его величества

Глава 4.

- Готова? – спросил Алистер.

- Нет, - честно ответила я.

Я действительно совсем не готова. Ни капли. Верните меня обратно в деревню! Я буду продавать заклинания урожая фермерам и лечить коров от летучей болезни.

- Готова! – твердо заявил Алистер. – Заклинание?

- Есть, - кивнула я. Полузаконченное заклинание защиты дремало у меня за корсажем, до поры до времени не привлекая внимания.

- Зелье?

- Приняла.

Специальная разработка лучших королевских магов, позволяющая обнаруживать яды. Зелью я не особенно доверяю. Незапатентованное новое варево, пусть даже и созданное лучшими из лучших. Однако на войне – а в том, что мне предстоит именно война, сомнений нет никаких – все средства хороши.

- Отлично.

Алистер задумчиво забарабанил пальцами по щеке, окидывая меня внимательным взглядом. Тщательному осмотру подверглась я вся целиком, начиная от кончиков изящных туфелек и заканчивая шикарным страусиным пером, торчащим из прически. Последнее – самый настоящий писк столичной моды. Даже думать не хочется, сколько несчастных птиц пострадало только оттого, что богатым доннам хочется утратить человеческий облик и продемонстрировать окружающим, что они те еще курицы.

- Прекрасно, - наконец вынес он вердикт. – Как раз то, что нужно. Ты в меру шикарна и достаточно разряжена, чтобы не выделяться из толпы.

- Тебе виднее, - я вздохнула и усилием воли сдержалась, чтобы не дернуть плечом в колючем кружеве.

- Сегодня твой самый простой день, главное - мило улыбайся и никому не верь. По списку отмороженных отморозков королевства мы прошлись вчера. Этим доверяй еще меньше, чем всем остальным, а остальным вообще не доверяй, - тонкая вертикальная морщинка на лбу ректора выдавала, что он беспокоится куда больше, чем показывает.

Мне предстояло поселиться в королевском дворце. Слуги уже подготовили мне комнаты рядом с покоями его величества. Многочисленные чемоданы и сундуки, набитые новехонькими платьями, обувью, шляпками, тонким, словно паутина, нижним бельем и еще кучей совершенно необходимых для богатой донны вещей уже отправились во дворец.

Король Аргент был в достаточной степени сражен моей неземной красотой и обаянием и решил зря время не терять. В конце концов, такую шикарную птичку, расфуфыренную в перья и шелка, могут и увести, если вовремя не заявить свои права. Его величество осторожно пал к моим ногам (если перед всеми любовницами падать, так ведь никаких коленей не напасешься), осыпал меня драгоценностями (именно подаренные им сережки сейчас оттягивают мои уши) и заявил, что ни дня не может провести со мной в разлуке.

Ну, по крайней мере, именно такие слухи поползли по дворцу с легкой руки ректора Левергарда. Кажется, высший свет действительно мало чем отличается от толпы неуравновешенных подростков. Стоит лишь шепнуть пару слов нужному человеку и меньше чем через сутки об этом будут знать все, начиная от первого министра и заканчивая королевской судомойкой.

Карета плавно несла меня к новому дому, новой работе и новой жизни. Похоже, на королевских каретах амортизационные чары действительно хороши, отстранено подумала я, глядя в окно. Ехать совсем недалеко, но Алистер настоял на том, чтобы я ни в коем случае не шла пешком.

- Это важная веха в твоей карьере королевской фаворитки! – сияя от возбуждения, вещал он. – Ева Верне должна появиться во всем блеске! Ты – прекрасное видение! Неземное существо! Ты не можешь прийти пешком, как какая-нибудь простолюдинка! Ты должна вплыть во дворец во всем блеске.

Да уж, блеска во мне столько, что аж в глазах рябит.

***

Накрахмаленный до скрипа мажордом, представившийся доном Жюстье, лично встретил меня у дверей.

- Добро пожаловать, донна Верне, - с легким поклоном сказал он. – Лилибет проводит вас в ваши покои, - почти незаметным движением бровей он подозвал хорошенькую девушку в сером платье. – Она же будет камеристкой, если придется вам по вкусу. Насколько я понял, вы прибыли без собственной прислуги.

Последняя фраза прозвучала полувопросительно-полуутвердительно и с легким, едва различимым пренебрежением, словно бы говорящим: «Независимо от того, насколько я вежлив, мы оба знаем, кто ты такая. Всего лишь очередная любовница короля. Такие, как вы, приходят и уходят, тогда как мы, верные слуги, остаемся здесь навсегда. Сколько таких, как ты, мы перевидали и сколько еще увидим».

- Благодарю вас, дон Жюстье, - с мягкой улыбкой ответила я. – Да, я приехала без слуг, но уверена, мы с Лилибет прекрасно поладим.

- Разумеется, донна. Если вам что-нибудь понадобится, весь штат к вашим услугам. Мы надеемся, что пребывание здесь покажется вам комфортным, - безупречно вежливым тоном заверил он.

Ага. Прямо как в гостинице. Похоже, этому Жюстье не терпится увидеть, как меня выпнут из дворца обратно туда, откуда я явилась. Ох уж это высокомерие слуг. Впрочем, он прав, я здесь действительно ненадолго и скоро исчезну из королевской жизни.

Отказавшись от ужина и экскурсии – завтра, все завтра, на сегодня у меня другие планы – я попросила проводить меня прямо в спальню и постелить постель. Лилибет повела меня широкими запутанными коридорами в самое сердце резиденции его величества.

Комнаты официальной королевской любовницы оказались шикарными и обставленными по последнему слову моды. К сожалению, мода в этом сезоне с моими личными предпочтениями не совпадала.

В моем распоряжении оказалась большая спальня, гардеробная, ванная и гостиная. И все это в тяжелых фиолетово-оранжевых тонах. Тяжелые портьеры темно-оранжевого цвета закрывали окна. Баснословно дорогие фиолетовые шелковые обои создавали ощущение, что стены не просто давят, а вот-вот сожмутся и уничтожат глупца, посмевшего вселиться в это помещение. Громоздкая мебель хищно таилась в углах гостиной, словно выжидая удобного момента. Кресла и столики на витых изогнутых ножках будто бы замерли, притворяясь мертвыми, притворяясь безобидными. Бордовое постельное белье цвета запекшейся крови готово было принять меня в свои объятия. В огромной ванне на ножках в виде львиных лап могли бы утонуть четверо.

- Какой… - подходящее слово все не находилось, а пауза уже затягивалась до неприличия, - любопытный интерьер.

Стоя посреди спальни, я не без ужаса думала о том, что мне здесь предстоит провести какое-то время. Нет, ну еще можно понять, если у человека нет денег, он ищет мебель по помойкам и что принес в дом, то и есть. Но здесь! Королевский дворец! Золота столько, что можно на золоте есть и на золоте спать. А они оформляют комнаты в таком стиле, словно тут демонологи-любители живут. Из тех начинающих, что думают, будто бы нужно непременно ходить в черном, потому что черный вид придает соответствующую мрачность и солидность.

Со мной в Академии такой парень учился. Длинные черные мантии, ворон на плече (уж не знаю, где он отыскал и как приручил птицу, но без нее он на людях не появлялся) и потустороннее выражение на бледном лице. Он думал, что все это придает загадочный и жуткий вид. А на деле ворон постоянно гадил на мантию, а птичий помет на черном знаете, как заметен? В общем, солидности никакой, а на химчистке разориться можно. И разве оно того стоило?

- О, да! – осторожно, но восхищенно улыбнулась служанка. – Великолепно, правда, донна Верне? Такого больше нигде не встретишь!

- Даже не сомневаюсь, - не покривив душой ответила я и постаралась выдать нечто похожее на улыбку женщины, плененной таким восхитительным образчиком вкуса и стиля. Вышел скорее оскал, но я ведь и не актриса. Колдовать умею, а вот остальное не совсем мое.

Расторопная Лилибет тем временем мерцала то тут, то там, расстилая мою постель, взбивая подушки, опуская тяжелые портьеры и доставая из сундука ночную сорочку.

- Могу я для вас ещё что-нибудь сделать, донна Верне? Возможно, помочь с платьем? – почтительно поинтересовалась она, закончив готовить спальню. Вид у девушки был услужливый и готовый на все. Казалось, попроси я сейчас голову Ульриха Осеменителя, она тут же испарится на пару минут и вернется с искомым.

- На этом все, спасибо большое, Лилибет, - я постаралась вложить в свой голос максимум вежливых и при этом повелительных интонаций. Я ведь донна Верне, благородная (но не слишком) дама. Сливки сливок. Женщина, рожденная с серебряной ложкой, полной амброзии, во рту. Вполне привычно и естественно, что у меня есть собственная камеристка и целая толпа слуг, готовых выполнить любую мою прихоть.

Служанка сделала книксен, сказала, что вызвать её я могу, позвонив в любой момент в зачарованный колокольчик, и исчезла, растворившись в дворцовых коридорах. Я осталась одна. И как раз вовремя, потому что стрелка часов приближалась к десяти – времени, на которое была назначена аудиенция. Моя первая встреча с королем Аргентом тет-а-тет.

Мои комнаты и покои его величества соединяет почти незаметная дверь в углу моей спальни.

Вообще, королевский дворец, насколько я успела понять по планам и схемам, предоставленным любезным премьер-министром Хейлом, весь пронизан потайными дверями и узкими темными коридорами. Это словно бы дворец во дворце. На каждую галерею и широкий коридор найдется как минимум один скрытый от посторонних глаз проход, лестница, комнатка или, на худой конец, закуток. Наивные люди, далекие от дворцовой жизни и ни разу не бывавшие в больших особняках, подумают, что все эти потайные ходы созданы исключительно для того, чтобы шпионить и тайком шастать повсюду. Правда же, как это часто бывает, гораздо проще. Все эти многочисленные двери, лестницы и комнаты призваны защищать аристократию от всех тех прозаичных вещей, которые их нежная душевная организация вынести не в силах.

Ах, разве могут служанки с грязным и чистым бельем, тяжелыми подносами и корзинами угля ходить по тем же коридорам, что разряженные в пух и перья доны и доньи? Невозможно! Прислуге полагается скользить где-то в тенях, не попадаясь на глаза господам. Ценность хороших слуг в том, чтобы выполнять свои обязанности так тихо и незаметно, будто никаких слуг и вовсе нет, и все делается само собой.

Таким образом, в моей спальне имеется две практически сливающихся со стеной двери. Сквозь одну из них утром должна впорхнуть камеристка, чтобы помочь благородной донне втиснуться в платье, в должной степени удушиться корсетом (коварный предмет гардероба полон тонкостей: нужно затянуть его так, чтобы дышать было крайне затруднительно и неприятно, но возможно) и проделать еще парочку неприятных, но крайне необходимых манипуляций. К счастью для меня, корсеты утратили популярность и в моде сейчас дамы, способные дышать и после того, как съедят половинку абрикоса или выпьют полчашки чая.

Вторая же дверь предназначена для того, чтобы королевская дама сердца не бродила в неглиже по коридорам. Исключительно практичный народ эта аристократия, зря я считала, что они совсем оторваны от жизни. Простая схема: роскошная дама в соблазнительном одеянии, используя маленькую дверцу, проникает в святая святых всей страны и… Дальнейшее мы опустим, ибо тут все зависит от конкретных предпочтений субъекта, имеющего в данный исторический отрезок удовольствие просиживать жесткий трон.

Итак, следим за руками и смотрим, где же наша дама. Дама входит в королевскую опочивальню. Даже если она одета по всем стандартам и нормам этикета, то после кувырканий в спальне одежда определенно в беспорядке. Одеться сама она не может, ибо это не под силу никому, если только это не чародей или плод любви осьминога и человека. И вот тут вступает в дело запутанная система правил и неписаных законов. Камеристке дамы войти в спальню короля и помочь своей госпоже с нарядом будет… Правильно! Неприлично! Так что, дабы избавить королевских избранниц от удовольствия перемещаться между спальнями в полуобнаженном виде и ловить простуду, и соорудили специальную дверцу, сквозь которую я и покинула свою очаровательную фиолетово-оранжевую, вызывающую мигрень и нервный тик, спальню.

Тук-тук!

- Войдите! – откликнулся его величество.

Прежде чем распахнуть дверь, я на всякий случай поправила прическу и попыталась расправить изрядно измятую юбку. Конечно, я не настоящая дама сердца короля Аргента, но надо хотя бы попытаться выглядеть прилично при первой интимной встрече. Вся страна, понимаете ли, уверена, что мы здесь предаемся бурной страсти, а я даже не удосужилась переодеться с дороги. Нехорошо как-то.

Королевская спальня оказалась ровно в два раза больше, чем моя. Огромная кровать, на которой мог бы с комфортом поместиться полк солдат вместе с лошадьми. Незажженный камин, возле которого стоят два кресла, выглядит вполне уютно. Должно быть, зимними вечерами здесь хорошо коротать время за книгами и шахматами.

- Добрый вечер, ваше величество, - я попыталась изобразить что-то вроде реверанса, но слегка запуталась в ногах и неловко рухнула в ближайшее кресло.

Король Аргент сидел за большим секретером из какого-то светлого дерева и увлеченно рылся в бумагах. Время от времени он открывал и закрывал ящики, вынимая из них все новые и новые бумаги, тут же заполоняющие столешницу.

- Садись, Ева, - бросил он, не оборачиваясь. – Я сейчас подойду.

Поскольку я уже сидела, ничего не оставалось, кроме как устроиться поуютнее и ждать. Ждать, ждать, ждать и еще немного ждать. Кресло оказалось неожиданно мягким и удобным, а мерное шуршание бумаг успокаивало. Сама того не замечая, я задремала.

- Кхм-кхм! – прорвался сквозь сонный туман тихий звук.

Я лишь свернулась удобнее. Тепло, тихо и никто не пристает с правилами этикета. Самое настоящее счастье.

- Ева! – резкий окрик вырвал меня из дремоты. Осторожно шевельнувшись, я приоткрыла левый глаз. И взглядом тут же наткнулась на позабавлено-недовольное выражение лица монаршей особы. – Мало того, что уснула во время интимного свидания, так еще и имеешь наглость храпеть! – уголок рта короля немного дернулся, когда он продолжил: - Того и гляди, кто-нибудь услышит и по стране поползут слухи, что я совсем никудышный любовник.

- Не переживайте, ваше величество, я всем расскажу, какой вы шикарный. Так меня загоняли, что я уснула сразу после кульминации. Восемь раз за ночь. Нет, девять!

Плюнув на правила приличия – в конце концов, здесь только мы с его величеством, а он наверняка простит даме своего сердца небольшую вольность - я сладко потянулась и потерла заспанные глаза.

- И я не то чтобы спала, скорее размышляла. Просто с закрытыми глазами.

- Ну, да, - согласился король. – А храпом мух отгоняла. К обсуждению твоих нестандартных привычек мы вернемся в другой раз, сейчас стоит обсудить дальнейшие планы. Итак, завтра утром у нас осмотр условно пахотных земель. Поедем в Гезельскую топь, осмотрим местность, пообщаемся с людьми. Затем судебное заседание. К сожалению, в деле замешаны важные лица, поэтому вести дело и выносить приговор буду собственной персоной. После этого короткое совещание с первым министром.

Я слушала его и внимательно разглядывала монаршую особу. Простым смертным не так уж часто доводится увидеть короля настолько близко. Интересно, и почему портреты ему настолько не льстят? Может, он непортретогеничен? Или у него какие-то тики, из-за которых художники никак не могут зацепиться за черты? Нет, ну честное слово, на портретах какие-то чудовища, а не люди. То у него вместо носа картофелина средней величины, то вообще нос крючком, а подбородков аж четыре. А в жизни вполне симпатичный мужчина. Высокий – даже, пожалуй, выше Алистера, а ведь в нем не меньше шести футов – густые каштановые волосы без проблеска седины, карие глаза с длинными ресницами (мечта любой дамы), волевой подбородок, высокий лоб. В общем, не мужчина, а мечта. С таким даже в какой-то степени приятно крутить ненастоящую любовь.

Ну, как в той истории, рассказанной мне Алистером, про богатую провинциальную донну, которая с супругом выбралась на бал в столицу. Бал большой, бедняжка никого не знает, вот и вынуждена спрашивать у мужа, кто есть кто.

- Дорогой, а что это за блондинка в лиловом платье? – спрашивает растерявшаяся от обилия красок женушка.

- Ах, это любовница герцога Марипегского, - отвечает супруг.

- О! Надо же, как интересно! А вот та брюнетка в алом? – сияя от возбуждения, интересуется она.

- Это любовница барона Ягеля, - последовал ответ.

- Надо же! – восклицает она. – А вон та рыженькая в синем, кто такая?

- А это моя любовница, - автоматически отвечает муж, тут же ощущая, как стынет в жилах кровь, а богатое приданое супруги начинает потихоньку уплывать из его глубоких карманов.

- Наша самая красивая! – гордо восклицает его благоверная и, вернувшись в провинцию, рассказывает всем соседям, как шикарно они с мужем живут, раз могут себе позволить такую красивую и дорого одетую любовницу.

По лицу невольно поползла усмешка, когда я вспомнила этот рассказ, которым Алистер проиллюстрировал мне светскую жизнь. Все-таки я никогда не пойму этих людей.

- Верхом ездишь? – спросил король, закончив перечислять места, где мы должны завтра побывать.

- Верхом? Немного, но… Ваше величество уверено, что это совершенно необходимо? Если мне не изменяет память, одно из покушений на вашу жизнь связано как раз с лошадьми. Что же там было? – я барабанила пальцем по губам, вспоминая, отчеты предыдущего королевского телохранителя. – О! Кажется, шипы под седлом.

Классический метод: до поры до времени все хорошо, но стоит седоку немного шевельнуться и сместить вес, как лошадь пронзает острая боль. Раненое животное начинает вести себя непредсказуемо и за жизнь всадника уже никто не поручится, каким бы опытным наездником он ни был. И главное, злоумышленников вычислить почти невозможно.

- Отделался одним вывихнутым плечом и синяками. Повезло, - усмехнулся сам себе король, мягко оглаживая длинными пальцами подлокотник кресла.

- Ваше величество, я предлагаю вспомнить, что писал журнал «Медицина вчера» в прошлом месяце и оставить этих огромных непредсказуемых тварей в покое.

Его величество с любопытством склонил голову набок, словно натуралист, рассматривающий особенно интересный экземпляр, и спросил:

- И что же писало это, несомненно, авторитетное издание?

- Во-первых, пешие прогулки полезны для здоровья, а во-вторых, от верховой езды ноги искривляются. А ведь король это лицо государства. Представьте, какая будет трагедия, если у лица будут кривые ноги?

- Сделаю вид, что я этого не слышал, - устало поморщился он. - До Гезельской топи идти почти день. И как ты себе это представляешь: король тащит новую любовницу пешком по болотам и лесам?

- Карета? – предложила я.

- Дороги там отвратительные, - покачал головой он. – Едем верхом, и точка.

- Как прикажет ваше величество, - покорно согласилась я, подумывая, как бы объяснить ему всю сложность ситуации.

Черт, придется всю ночь плести чары-сетку на случай, если лошадь сбросит эту августейшую задницу из седла. Я не настолько хорошо себя чувствую, когда у меня между ног зажата огромная дикая зверюга, чтобы рассчитывать на то, что смогу соорудить заклинание в полевых условиях. А ведь еще надо придумать, как сделать его незаметным и выдать за случайность, ведь ни в коем случае нельзя дать кому-нибудь заподозрить хоть крупицу магии у новой фаворитки короля Аргента.

Сколько хлопот! И все оттого, что величеству не терпится выйти погулять! Если бы на мою жизнь совершили уже четыре покушения, я бы задумалась, а не станет ли пятое более успешным, и затаилась на некоторое время. А мой чудак об этом не подумал! Пожалуйте! Пошел по болотам лазать! Извольте сохранить жизнь королю, который жизнью этой и не дорожит!

- Ваше величество, - стараясь не скрипеть зубами, мягко начала я. – Есть ли возможность перенести хотя бы некоторые из этих мероприятий? Я понимаю, что это все дела государственной важности, но на открытой местности риск нападения всегда выше. Согласитесь, куда удобнее выстрелить в вас отравленным дротиком, пока вы любуетесь видами болот, чем когда восседаете на троне во дворце, полном вооруженной до зубов охраны.

- Я не обязан вести дискуссии, тебе должно быть достаточно моего приказа, чтобы понять, что завтрашняя поездка состоится. Тем не менее, поскольку ты здесь новенькая, я готов пролить свет на то, чего человек, далекий от придворной жизни, может не понять. Итак, ты знаешь, что мою прапрабабушку Келию отравили прямо на троне? – внезапно спросил монарх. - Подушки смазали ядом и.. Королева мертва, да здравствует королева! Кстати как раз после этого случая при дворе появились слуги, в чьи обязанности входило проверять все сиденья, полотенца, постели и одежды королев. Специальный слуга ежедневно целовал королевские стулья и прикладывался губами к каждой салфетке*.

- Фу, - сдержать гримасу отвращения не получилось. – Отвратительно.

- Эта должность была упразднена только при моем дедушке, - спокойно продолжал он, не обращая на меня внимания. - В общем, если ты считаешь, что во дворце безопасно, то глубоко заблуждаешься. Меня могут убить в любое время и в любом месте. Такие риски часть моей работы. Проверить тот участок просто необходимо, это весьма значительный отрезок земли, долгие годы неиспользуемый. Сейчас болото осушено и уже в следующем году его собираются засеять пшеном. Решение продовольственных проблем крайне важно для государства, особенно после прошлогодней эпидемии, поразившей почти весь урожай. Именно поэтому мы поедем завтра осматривать Гезельскую топь. И поедем верхом. Ты будешь сидеть и мило улыбаться, следя, чтобы меня никто ненароком не убил. В конце концов, именно за это тебе и платят.

Король холодно улыбнулся и махнул рукой, непрозрачно намекая, что этот разговор окончен. Решение вынесено и все, что мне остается - принять его.

- Есть ли какие-то меры, которые стоит принять перед поездкой? Защитные амулеты, зелья?

- Нет, - покачала я головой. – Слишком велик список способов, которыми вас попытаются убить. Это может быть все что угодно, амулетов и зелий настолько широкого действия просто не существует, а существуй, они были бы бесценны.

- В таком случае мне остается только уповать на то, что рекомендации, данные тебе Алистером, действительно чего-то стоят. Он сказал, что ты одна из самых талантливых выпускниц Академии.

________________________________

* Чистая правда. Слуги европейских королей проверяли поцелуями абсолютно все предметы, к которым притрагивались монархи, в том числе и сиденья ночных горшков (начинаю подумывать о том, чтобы прилагать к каждой книге список использованной литературы).