Притворная дама его величества

Глава 14.

Мне бы сообразить немного раньше, но я слишком медлительна, так что король уже попробовал свой сорбет.

Действовать необходимо быстро. Промедление может стоить жизни человеку, но как назло именно в это мгновение все умные или хотя бы не слишком нелепые мысли вылетели из моей головы. Колдовать на виду у всех нельзя, это точно. На принятие решения оставалась лишь доля секунды.

- Ах! – громко вскричала я и вдруг обмякла, оседая на стуле.

Вокруг тотчас засуетились люди. Кто-то звал врача и предлагал воды, кто-то взволнованно спрашивал, что случилось.

Король, сидевший рядом со мной, моментально оказался рядом. Изображая глубокий обморок, я сквозь ресницы наблюдала за тем, как он похлопывает меня по щекам и приказывает кому-то подать воды, не выпуская меня из крепкой хватки, и лихорадочно обрабатывала информацию.

Итак, его величество проглотил не более одной ложки сорбета. Больше, спасибо моим фокусам, он уже не съест. Если быстро пойму, что с ним, смогу помочь. Нужно определить тип яда и тогда можно будет действовать.

Я же специалист по чарам! Думай, Ева, думай!

Все улики налицо, нужно лишь собрать их и..

- Ева! – взволнованно окликнул меня его величество, брызгая в лицо водой.

- Нечем дышать! – застонала я. – Пожалуйста, выведите меня отсюда.

Король огляделся, видимо, ища, кому бы меня сплавить. Нет уж, голубчик, я твоя личная фаворитка, вот и ставь меня на ноги лично. Нельзя же делегировать такие важные вопросы. Швырнув в его величество суровый взгляд, не забывая при этом поддерживать в должной степени страдальческое выражение лица, я пролепетала:

- Быстрее.. – и откинула голову, вновь теряя чувства.

- Я вас покину на некоторое время, - достаточно мягко, чтобы это сошло за извинение перед иностранными послами, но в должной степени безапелляционно и властно, чтобы напомнить им, что он все же король и последнее слово за ним, проговорил монарх. – Мой мажордом Жюстье проследит, чтобы обед продолжился без накладок, а я вернусь, как только смогу.

Хвала Бригитте, он догадался выбраться отсюда! Меньше всего на свете мне хотелось бы силком вытаскивать короля с безумно важного обеда. Премьер-министр бы мне этого точно не простил, а портить отношения с таким человеком... бр-р-р - я лучше сразу пойду и утоплюсь в поилке для животных.

- Что случилось? – прошипел король, едва мы оказались за пределами слышимости придворных сплетников.

Его величество принес меня в небольшую комнатку без окон, находящуюся недалеко от столовой. Судя по всему, именно здесь знатные дамы поправляют съехавшие парики и подкрашивают лица, с которых во время обеда сползла краска.

Ловко вывернувшись из крепкой бережной хватки - не хватало еще, чтобы меня тут таскали как мешок картошки - я вскочила на ноги.

- Вас слегка отравили! – бросила я, снимая тесную обувь.

- Что можно сделать? – с лица монарха тут же исчезли всякие проблески тревоги, словно знание того, что произошло, решало все его проблемы. Осталась лишь собранность, решительность и готовность действовать.

- Вам – сидеть молча, мне – работать, - резко бросила я, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.

Маленький хронометр в моей голове неумолимо отсчитывал секунды, отделяющие моего работодателя от смерти. И как, интересно, люди ухитряются не паниковать в критические моменты? Быстрыми движениями скользнув по гладкому шелку чулок, я сняла с бедра мешочек с «на всякий случай, надеюсь, не понадобится».

- В этом миленьком фиолетовом платье я ношу нечто большее, чем пудреница и зеркальце, - теперь пузырек, что за корсажем. Жаль, бюст не настолько большой, иначе хранила бы при себе полный комплект противоядий. Главное успеть, только бы успеть! Еще одну такую ошибку я себе не прощу! Так, об этом пока не думать! Не думать сейчас ни о чем, кроме дела!

- Вот в этом я даже не сомневался, - одобрительным взглядом прослеживая изгибы и выпуклости фаворитки, упакованной в модный наряд, протянул король.

- Используете последние минуты жизни, чтобы глазеть на женщин и отпускать комментарии? – недоверчиво спросила я.

- Ну, насколько я вижу, ты знаешь, что делаешь, а у меня с магией отношения не очень. У нас в семье вообще только мой дядя обладал талантом к колдовству. Остальные даже ради спасения собственной жизни не сумели бы ни зелья сварить, ни чары наложить. Так что предпочту довериться тебе, а если это действительно последние минуты моей жизни.. – он развел руками. – Что же, зато хотя бы вид хорош и компания приятная.

- Это вряд ли! – закатила глаза я и, поймав его за запястье, кольнула булавкой монарший палец. Выступила капелька крови, которую я тут же поймала во флакон. Теперь перемешать и заклинание.. Колдовать во дворце нельзя, но если распустить готовые защитные чары и смешать их с куском плетения из амулета, который я ношу при себе, скорее всего, получится что-то сносное. Должно получиться.

- Может, объяснишь? – с бесхитростной мальчишеской улыбкой попросил он. – Хотя наблюдать тоже интересно. Мне не часто приходится не принимать абсолютно никакого участия в процессе. Обычно без короля ни одно важное дело не обходится. Всем нужны решения, ответы, вердикты и так далее.

- Они взломали температурные чары!

Та-а-ак, основу отсюда и добавочный элемент отсюда. Главное, не перепутать. Это как вязать свитер: отпустишь одну петлю и все изделие насмарку. Плавно колдуя в ритме своего дыхания, я медленно объясняла королю:

- Кто-то взял вашу посуду, взломал температурные чары и сумел добавить отраву в основную магию тарелки. Должна признать, это довольно изящный ход. Кто заметит, что предмет, на котором должны быть чары… Черт! – дышать ритмично и попробовать еще раз. Не торопись, Ева. У тебя все время мира. - В общем, кто заметит, что на нем немного не те чары? Фасад остался прежним.. Это счастье, что ваш повар предпочла подать замороженный десерт, а не что-нибудь другое. Сорбет на вашей тарелке подтаял и разница стала заметна. Интересно, как…

А теперь перемешать и объединить заклинания. Привести все к общему знаменателю.

- Как движется процесс, андарен? - сбивчиво спросил король. – Боюсь, времени осталось не так уж много. Передай Дигвальду, чтобы уничтожил мою личную переписку, если что, - слабо улыбнулся он.

Сейчас у него внутри все горит. Внутренности превращаются в обжигающе холодный лед и это ощущение – последнее, что чувствуют люди, столкнувшиеся с Ледяной Смертью – страшнейшим изобретением, порожденным волшебниками.

- Вот что бывает, если есть что попало! – с какой-то задорной злостью откликнулась я, хотя внутри все трепетало от ужаса и ответственности.

- Давно пора завести собственного дегустатора. У всех соседей есть, а я один, как дурак, без дегустатора.

Именно поэтому я не люблю работу с людьми! Когда занимаешься теоретическими исследованиями и время от времени продаешь простенькие чары роста фермерам, тебя от них всех отделяет стена. Нет вовлеченности, нет переживаний, нет потерь.

Ровно в этот момент, когда я болтала глупости и старательно работала над противоядием, пытаясь не спешить, потому что спешка порождает ошибки, пытаясь не медлить, ведь промедление смерти подобно, уж в нашем случае-то точно, я с кристальной четкостью осознала свою трусость. Я боюсь привязаться, боюсь потерять. После смерти Марена мне оказалось легче оградить себя от крепких связей с людьми. Я здороваюсь с лавочницами и перебрасываюсь парой слов с местными жителями, переписываюсь с парой коллег и публикуюсь в журналах, но никогда это общение не преступает границы личного. Марен умер молодым, умер тогда, когда не должен был умирать. Да, будь я чуть быстрее, чуть внимательнее, чуть осторожнее, он был бы жив, но дело не только в этом. Несчастный случай, унесший его жизнь настолько случайный, настолько внезапный, что я долгое время не могла принять и осмыслить тот факт, что человека, с которым я собиралась прожить остаток своих дней, больше нет.

Марен жил так, словно не может умереть. Король живет, зная, что смерть может таиться за каждым углом, но его это нисколько не смущает. Он шутит и пытается смеяться, пока его фаворитка создает противоядие, не зная, успеет ли. Его величество серьезно относится к своей жизни, но не настолько серьезно, чтобы это мешало ему жить.

- Впрочем.. – тяжело переводит дыхание он. – Я ведь не переживу, если дегустатор будет.. съедать самые вкусные кусочки. Что, если он будет есть корочку пирога? Корочку я не готов отдать никому.

Как ни странно, это нелепое замечание успокаивает, и я прохожу через финальную стадию создания противоядия, дыша ровно и глубоко. Голова моя ясная, а руки действуют послушно и легко. И замер мир в покое, пока я действовала быстро, но без спешки.

- Скажите спасибо магическому прогрессу, - скорчила легкомысленную гримасу я, глядя, как содержимое флакона меняет цвет. - Вашим предшественникам доставались не просто покусанные блюда, но и холодные. Температурные чары были изобретены всего семьдесят лет назад, а кухня от столовой далеко. Пока донесут еду, она успеет триста раз остыть. А потом за нее берется дегустатор. Он пьет королевское вино, пробует королевское мясо, ломает корочки холодных королевских пирогов. Пейте! – я сунула стремительно бледнеющему королю пузырек.

Он опрокинул содержимое одним глотком и поморщился:

- А вот сейчас я бы не отказался от дегустатора. Гадость жуткая.

- Это такая форма королевской благодарности? – вздернула бровь я. – Надеюсь, я не ошиблась, и вас отравили действительно Ледяной Смертью.

- К-к-к-расивое наз-з-звание, - дрожа, сообщил он. Синеватая бледность неумолимо расползалась по его лицу и рукам.

Святая Бригитта! Только не это! Я не могла опоздать! Я не могла вновь опоздать!

- Даже если название красивое, умереть от яда я вам все равно не позволю, - решительно сказала я. – Можете считать это приказом королевской фаворитки.

Он вздернул бровь и слабым тихим голосом поинтересовался:

- Ты же з-з-знаешь, что не можешь мне прик-к-казывать?

Почему же не работает! Что не так?

Стремительно бледнеющие глаза, словно радужка выцветает с молниеносной скоростью, дрожь в конечностях, острая слепящая боль. Все симптомы подходят, это точно Ледяная Смерть! Значит, либо я ошиблась при изготовлении противоядия, либо опоздала, либо..

Я бросилась к королю и принялась жесткими быстрыми движениями растирать его руки. Спасительная магия уже в крови, но естественные процессы организма замедляются по мере того, как он замерзает, значит, мне нужно ускорить процесс.

- Все же решила принять мое предложение? Знаешь, андарен, кажется, я сейчас немного не в форме.

- Потом будете шутить, - рявкнула я, с трудом сдерживая слезы. Лихорадочными движениями я проходилась по его ладоням, предплечьям и плечам, переходила на широкую твердую грудь и живот, спускалась вниз к бедрам, икрам и ступням. Мысли о его красоте более не занимали мой разум. Я отмечала его идеальное сложение, но так, как отмечают люди красоту скульптур в дворцовом парке. Злые слезы катились по моим щекам.

Не смей умирать! Ты просто не можешь умереть! Я тебя убью, если ты посмеешь лишь задуматься об этом!

Прошла целая вечность, прежде чем я ощутила, что скованные льдом мышцы начинают подаваться под моими руками, а кожа понемногу теплеет.

Издав то ли вздох, то ли всхлип облегчения, я осела на мраморный пол.

- Дальше сами, - обессилено прошептала я, судорожно сжимая и разжимая подрагивающие пальцы. Била ли меня нервная дрожь или руки дрожали от перенапряжения, этого я не знаю, могу лишь сказать, что чувствовала себя совершенно вымотанной.

Ломаными рывками король пытался пошевелить пальцами, разминал кисти и предплечья.

- Донна ведьма, а вы действительно просто чудо, - с уважением в голосе отметил он. – Знаешь, Ева, Левергард не ошибся на твой счет.

- А по-моему, ошибся, - вяло пробормотала я. – Стрессоустойчивости во мне маловато.

О том, что я чуть сознания не лишилась от ужаса, лучше, пожалуй, умолчать. Все же должна быть в женщине какая-то загадка.

- Ева, - подхватывая меня на руки, прошептал он, все еще немного неуклюжими движениями приблизился к креслу и устроился, не выпуская меня из объятий. Я почувствовала легкое прикосновение прохладных пальцев на лбу. Он нахмурился: - Какая-то ты слишком уж горячая.

- Да? Спасибо за комплимент, я тоже считаю, что этот наряд подчеркивает все мои достоинства. И цвет поистине королевский.

- Ева, - нахмурился он.

Кажется, величество изобретает собственный язык. Минималистично, конечно, всего лишь мое имя, но суть передает.

Пришлось закатить глаза и тихонько фыркнуть.

- Это не я горячая, а вы еще не до конца отогрелись. Или вы думаете, что магические яды это пустячок? Противоядием закинулся и дальше побежал? Нет уж, ваше величество, еще немного походите холодной глыбой льда. Больше горячего чая и к вечеру будете в порядке.

- Кажется, я должен вам премию, донна Верне, - промурлыкал король мне на ухо. По шее побежали мурашки. Наверное, это от его холодного дыхания, он же сейчас живая ледышка.

- Две премии, никак не меньше, - я расслабилась в его руках, прижимаясь к постепенно теплеющему телу. Минута слабости, но я заслужила это.

- Посидим еще несколько минут и отправимся к гостям. В конце концов, мы же хорошие хозяева.

- Да, боюсь, что деревянная походка короля вызовет немало вопросов у общественности, - согласилась я. – Скажите пока, королевская посуда как-то отличается от всей прочей?

- Конечно, - произнес он с нарочитой гордостью старой аристократии. – Посуда его величества сделана из золота, добытого в древнейшем прииске нашего королевства. По преданию оно благословлено самой Бригиттой.

- Что-то не слишком вам это помогло сегодня, - проворчала я.

- Ну, может быть, Бригитта послала мне тебя? – мягко улыбаясь, предположил он. Мне вдруг захотелось спрятаться от этой улыбки и от ее неприкрытой нежности.

- Это, скорее, я где-то согрешила, и боги решили меня покарать, - закатила глаза я. – Итак, выходит, преступник знал, какая именно посуда ваша и работал исключительно над ней. Учитывая, что энергия королевского дворца может помешать работе над столь тонким механизмом, он вынес посуду и…

- ..и провернул свое дельце, - закончил король.

- А поскольку он не создавал никаких новых чар, а, вероятно, вплетал свою магию в уже существующие базовые температурные чары ваших очаровательных сервизов..

- ..никто ничего не заметил и не понял.

- И только после вашей смерти, возможно, кто-нибудь догадался бы, что произошло.

- Что меня, конечно же, весьма утешило бы.

- В таком случае, - я ловко соскользнула с колен монарха и, не поднимая на него глаз, принялась аккуратно расправлять складки платья. В конце концов, это мое шикарное фиолетовое платье, я не могу позволить себе выглядеть как какая-нибудь замарашка после всех усилий, что потратила Лилибет на мой внешний вид. – Полагаю, самое время нам вернуться к гостям. Если, разумеется, здоровье позволяет вам.

- Ваши переживания невероятно приятны, донна Верне, - жадный взгляд его величества скользнул по моем телу прежде, чем он продолжил: - Пожалуй, почти так же приятны, как возможность…

- Не продолжайте, - отмахнулась я. – Оставьте все эти придворные пошлости для фрейлин. Если все мужчины нынче так ухаживают за дамами, человечество обречено на вымирание.

- И как же ты хочешь, чтобы за тобой ухаживали? – с искренним любопытством осведомился король, подбирая мои туфельки.

- Вы? Никак! – отрезала я и, удерживая равновесие, вцепилась в плечо коленопреклоненного короля, надевавшего на меня обувь. – Чисто деловые отношения, помните? Ухаживания и прочие прелести жизни в комплект не входят.

- Во-первых, это был всего лишь вопрос, - он обошел меня по кругу, словно впитывая мой облик, и, остановившись сзади, начал ловкими пальцами поправлять произведение искусства, сооруженное из моих волос Лилибет.

От невесомых мимолетных прикосновений по телу поползла волна жара. У меня всегда была чувствительная кожа головы, а уж такие деликатные и уверенные касания едва ли могут хоть кого-то оставить равнодушным. Порадовавшись, что стою к королю спиной, я постаралась вернуться в реальность и прислушаться к его словам.

- .. пока не выражал желания ухаживать за столь колючей особой, как ты, Ева, - продолжал он, переходя к выбившимся прядям у висков. - Может, наоборот, за мной надо ухаживать? Я, знаешь ли, завидная добыча, так что если кто-то хочет заполучить этот лакомый кусочек, - он махнул рукой, указывая на свой торс, - ей придется изрядно потрудиться.

Хм, ну ладно, торс действительно ничего, в этом я себе признаться могу. А может и больше, чем просто ничего.

- Ева? – выдернул меня из размышлений насмешливый голос его величества. – Ты, кажется, на что-то отвлеклась.

- Просто подумала, что у вас неплохо получается, - как можно более равнодушно пожала плечами я. У правителя страны нет и может быть серьезных намерений в адрес притворной придворной дамы. Все его авансы не имеют под собой ничего серьезного. Всего лишь забавы человека, привыкшего к тому, что женщины его хотят. - Если вдруг лишитесь работы, могу написать рекомендательное письмо, чтобы вас взяли в камеристки.

- Благодарю, - ослепительно улыбнулся он и сделал шаг назад, с явным удовольствием разглядывая дело рук своих. – Приятно видеть, что тяжелый труд таких простых людей, как я, ценится. Итак, на чем я остановился? Ах да, мое расположение завоевать не так уж просто. Я не из тех, кто готов отдаться первой встречной. Нет, Ева, у этого мужчины есть принципы.

- Надо же.. – пробормотала себе под нос я.

- Именно так, - глубокомысленно кивнул он, поправляя собственные манжеты. – Женщинам ведь только одно от нас и нужно. Флакон не забудь, - напомнил он.

Черт возьми! Действительно, чуть не забыла! Ох, и хороша бы я была. Так, соберись, Ева. Нельзя позволить разоблачить себя. Никто во дворце не должен догадаться, что я не просто новое увлечение короля, а чародейка.

- Есть вероятность, что меня постараются сегодня еще раз отравить или я могу выпить чаю с гостями? – посерьезнев, спросил он. Остатки легкомысленной насмешливости, с которой он обменивался со мной репликами, окончательно сошли с его лица. Передо мной стоял король.

- Едва ли они попытаются сегодня еще что-нибудь сделать. Насколько мы могли заметить, каждое покушение готовится и планируется. Ваш убийца не из тех, кто действует спонтанно.

- Вот они, привилегии моей должности, у меня есть свой собственный убийца, - хмыкнул король.

- Я не отойду от вас ни на шаг, - пообещала я.

- Обед уже закончился, так что второе отравление за день мне едва ли грозит.

- А за вечерним чаем я глаз с вас сводить не буду. Попросите меня разлить чай, тогда я смогу изучить вашу чашку и принять меры, в случае, если с ней что-то не так.

- Вечером обсудим произошедшее, - отрывисто кивнул он. – А сейчас пора уделить должное внимание гостям.

Ни малейшего намека на удивление или подозрение не отразилось на лицах придворных, когда мы с его величеством, наконец, покинули комнатку. Мажордом Жюстье деликатно осведомился у монарха, достаточно ли хорошо чувствует себя донна Верне и не нужно ли препроводить ее в спальню, чтобы она могла отдохнуть.

- Донна Верне в порядке, дон Жюстье, - не без холодности ответила я. – Она просила передать, что чувствует себя вполне хорошо.

На самом деле меня не беспокоит поведение мажордома и то, что он задает вопрос его величеству, хотя я стою рядом и правила этикета не запрещают Жюстье обратиться ко мне лично, раз уж я благородная дама, занимающая ныне при дворе далеко не последнее место. В глазах старых добрых королевских слуг я всего лишь выскочка, ублажающая их господина. Моего самолюбия это не задевает, но нельзя позволить, чтобы во дворце почувствовали мою слабину. Сожрут с потрохами и даже косточек не оставят.