Притворная дама его величества

Глава 21.

- Детектив из меня вышел бы отвратительный, - откровенно признала я, осторожно выскальзывая из объятий. – Магия мне ближе. Итак, вы знали, кто хочет вашей смерти и молчали?

- Не знал, но догадывался, - поймал он мою ладонь. - Слишком уж гладко все выходило у убийц, - выводя круги на моем запястье, сказал он.

- По-моему, не слишком гладко, раз они вас так и не убили, - указала на очевидное я. Руку вырывать не стала. Это всего лишь рука. Допустимое в обществе прикосновение. Я же не хочу показаться ханжой.

- Чистая случайность и преданность охранников. Сначала Фернальд, а потом и ты. Фернальд слишком верен, чтобы вовремя отвернуться на пару минут и дать меня убить. А ты вообще вне подозрений. Весь двор убежден, что ты мое очередное хорошенькое увлечение.

- Мило, что вы назвали меня хорошенькой, но все же, как давно вы знаете, что это ваш дядя?

- После второго покушения я пригласил во дворец Алистера – единственного мага, которому я мог доверить столь деликатное дело.

- Изучить магический фон, - понимающе протянула я.

- Он не обнаружил ровным счетом ничего, - подталкивая меня к креслу, сообщил король. – И это не удивительно, дворец вообще сложное, с точки зрения магии, место. А затем, несколько дней спустя, на балу в городе, Алистер почувствовал слабый, - привлек он меня чуть ближе, усаживая к себе на колени, - едва заметный след смутно знакомой магии в саду, Именно во время этого бала на меня совершили третье покушение. И вот тут начинается самое интересное.

Кажется, я начинаю понимать, к чему все идет. Вот на что обращал внимание Алистер во время того, невероятного далекого бала, когда мы пили теплое шампанское и готовили меня к жизни королевской фаворитки. А я все думала, на что он постоянно отвлекается, кого высматривает.

Магические отпечатки индивидуальны, но не каждому мастеру под силу отличить один от другого. Это можно сравнить с музыкальным слухом или способностью различать цвета. Некоторые люди одарены чуть больше и могут отличить алый от красного, а красный от киновари. Другие же увидят лишь красный и все. Способность отличать магические отпечатки скорее похожа на умение различать красный, алый и киноварь в полной темноте, но не зря же наш ректор Левергард легенда магической науки. В своей статье о магических отпечатках он пишет о том, как развить в себе чувствительность к восприятию магии. Невероятно интересные упражнения, жаль, я так и не добралась до них. Что поделать, меня больше интересовала защита. Особенно после смерти Марена.

- Долгое время Алистер не мог понять, откуда он знает эту магию и кому она принадлежит. Мага найти мы так и не сумели, а все попытки вести расследование упирались в полное отсутствие улик. И вот тогда-то Алистер вместе с женой поднял весь архив магических подписей, всё, что было в Академии.

В Академии учился почти каждый маг нашего королевства, за исключением немногих приезжих или подмастерий, обучающихся у мастеров.

- Ничего не нашли, да?

- Ровным счетом ничего. Пока я не выдал Левергардам разрешение на посещение королевского архива магических артефактов. Там хранится множество занятных вещиц, самые ранние из которых были созданы еще в те времена, когда сырая магия била прямо из щелей в земле.

- Дайте угадаю, там были и артефакты, созданные вашим дядюшкой?

- Нет. Подвеска, сделанная моей прабабушкой. Семейное сходство магических отпечатков. Не сильное, но достаточно ощутимое для опытного мага.

- И почему же вы его не поймали, если знали, кто действует против… а-а-а-ах… - его величество выбрал именно этот момент, чтобы прижаться губами к моей шее.

- Герцог Кеморгский знает дворец лучше всех, - проурчал он мне на ухо.

- И? – сохраняя стойкость, как истинный профессионал, спросила я. – Засада у комнат дофины Коры решила бы проблему.

- Пробовали. Не сработало, - прикосновение его горячих ладоней ощущалось даже сквозь слои одежды. Руки скользили по талии, спине плечам. Кажется, его руки в мгновение ока оказались везде, а я вся превратилась в обнаженный нерв, в магический шар, настроенный на одного-единственного человека.

- Отвлекаете, - укоризненно прошипела я, растворяясь в прикосновениях.

Король немного отстранился и, заглядывая в мои, несомненно, мутные, затянутые пеленой возбуждения, глаза, сказал:

- Сейчас придет Алистер, и ты отправишься за пределы дворца, чтобы создать защитные чары. А вечером мы будем ловить моего выжившего дядюшку у комнат Коры и, как знать, каковы наши шансы поймать столь искусного мага? – подаваясь вперед, говорил он. Замерев в миллиметре от моих губ, он прошептал: - Так что я предлагаю ловить мгновение, пока оно есть…

Резко распахнувшаяся дверь заставила меня подпрыгнуть от удивления и отпрянуть от короля. В результате этого маневра я чуть не свалилась на пол, в последний момент подхваченная крепкой рукой.

- Никогда еще не был рад видеть тебя меньше, Алистер.

- Вижу, вы отшлифовываете план, - добродушно подмигнул ректор.

- Э-э-э.. Что-то в этом роде, ректор, - автоматически выпрямилась я, на мгновение вновь ощутив себя зеленой студенткой Академии.

- Донна Верне, позвольте проводить вас, - сказал маячивший возле Левергарда первый министр, нетерпеливо поглядывая на карманные часы. Кажется, мы отстаем от плана.

Торопливо поднявшись с короля и пробормотав что-то на прощание ему и ректору, я вылетела в коридор. Присоединившийся ко мне через несколько секунд министр Хейл выглядел столь же беспристрастным, как обычно. Разве что уголок губ едва заметно подрагивал, будто бы в намеке на улыбку.

- Куда мы едем? – подала я голос, когда мы оказались в карете.

- Мой особняк, - коротко ответил министр. – Там вы сможете подготовить все для сегодняшнего вечера.

- Знать бы еще, что именно произойдет сегодня вечером, - тихо пробормотала я, теребя юбку.

- Разве его величество не успел обсудить это с вами? – приподнял брови в гримасе почти искреннего удивления министр.

- Не успели добраться до этой темы, - неизвестно почему краснея, ответила я и предприняла попытку сменить тему в надежде, что министр Хейл прояснит немного ситуацию: - Что именно вы задумали?

- Его величество планирует собственноручно арестовать герцога сегодня ночью, - преспокойно ответил Хейл, - проигнорировав все мои попытки передать это дело профессионалам.

- Если под профессионалами подразумевается ваша дворцовая охрана, то меня не удивляет его отказ.

- В распоряжении его величества могли оказаться вполне компетентные наемники, но тихое убийство близкого родственника отчего-то не вписывалось в планы короля.

- О, да... – понимающе протянула я. – Некоторые люди до отвращения щепетильны, когда речь заходит об убийстве членов семьи.

- Его величество полагает, что герцогу будет комфортнее в тюрьме, чем в семейном склепе, - министр непонимающе покачал головой. – На мой взгляд, совершенно напрасно. У королевской семьи вполне уютный склеп.

И он вздохнул с видом человека, проделывавшего тяжелую работу, которую окружающие отчего-то не ценили. Впрочем, если подумать, с точки зрения первого министра так оно и было.

До особняка Дигвальда Хейла мы добрались быстро. Укоризненно взглянув на меня и сообщив, что я первая женщина, которую он привел в эти стены, он проводил меня в библиотеку, заставленную книгами с пола до потолка.

- Полагаю, здесь вам будет удобно. Поскольку его величество планирует самолично произвести арест герцога, вынужден попросить вас отнестись к защите всерьез.

- Постараюсь сделать все возможное, чтобы король выжил. Я ведь тоже профессионал, министр Хейл, - успокаивающе, ну, по крайней мере, надеюсь, что прозвучало так, сказала я.

- Ваше дело обеспечить защиту, - он слегка поморщился: - За наступление отвечает ректор Левергард. Он подготовил какую-то хитроумную магическую ловушку. Со всем этим великолепием мы займем наиболее выгодную точку у комнат дофины Коры и будем ждать визита герцога. Вам все понятно?

- В общем-то, да. Кроме разве что одного. Зачем там вообще его величество? Признаться, мне было бы удобнее защищать его, если бы он оказался где-нибудь подальше в тот момент, когда будут арестовывать его убийственного дядюшку.

- Закон запрещает арестовывать членов королевской семьи кому-либо кроме короля, поэтому его величество обязан присутствовать при аресте.

Недоверчиво моргнув пару раз, я уставилась на первого министра как первокурсник на преподавателя во время лекции о высших формах магического равновесия в системах междумирья.

- А убивать, значит, можно?

- Убивать можно, - благодушная змеиная улыбка скользнула по губам министра. – Подобного рода оказии встречаются не так уж редко. Если вы обратитесь к источникам, донна Верне, то обнаружите, что наша история знает немало случаев вражды между членами правящей семьи. Во избежание неприятностей выработан целый свод правил. Так, к примеру, можно казнить членов семьи короля, но исключительно путем отсечения головы и ни в коем случае не через повешение. А в заточении герцогу Кеморгскому будет полагаться пятичасовой чай ежедневно и помада для волос в неограниченном количестве. Нетрудно догадаться, что пункт о помаде был внесен в законодательство еще в прошлом веке. Таким образом, если бы речь шла об убийстве герцога, вопрос мог бы быть решен без присутствия его величества, но поскольку герцога арестуют, - он развел руками.

- Понятно. Сплошная бюрократия и угроза жизни.

- Его величество утешает мысль о том, что юная дофина не останется сиротой.***

Министр Хейл, сообщив, что не хотел бы оставлять меня одну, устроился в глубоком кресле с кипой бумаг и с головой нырнул в государственные дела. Мне же осталось только колдовать.

- И вот здесь немного затянуть, - бормотала я с возрастающим отчаянием.

Святая Бригитта, ну почему все не так, как должно быть?! Почему король, зная об угрожающей ему опасности, идет самолично арестовывать преступника, опасаясь за его жизнь и не желая, чтобы дочь преступника осталась сиротой? Почему королевская жизнь не может быть простой и легкой? Для чего нам нужно именно сегодня ловить убийцу? Неужели нельзя подождать месяц-другой, пока я не придумаю более совершенные защитные чары? Отчего герцогу вдруг вздумалось убивать родного племянника?

- Возможно, герцог считает, что трон должен был достаться не его величеству, а ему самому, - перелистывая бумаги, отозвался первый министр, и я поняла, что последний вопрос задала вслух.

- Допустим, - согласилась я. – В королевских семьях и не такое происходит. Но отчего бы не отложить его поимку на некоторое время? А нашего короля можем пока отправить… - я взмахнула рукой, - куда-нибудь.

- С неприятными повинностями лучше разделываться как можно скорее, донна Верне, - с ноткой меланхолии произнес министр Хейл. Глубокие морщины на его лице, кажется, стали еще глубже. - Промедление может стоить жизни кому-то еще. Остается надеяться, что герцог все же решит сегодня навестить дочь.

Я вспомнила вдруг о неизвестном мне человеке, погибшем этой ночью. Кто он? Знал ли он, кто его убивает? О чем он мечтал? Куда шел? Были ли у него планы на сегодняшний день? Наверняка были. Смерть всегда приходит так внезапно, так не ко времени. Она живет по расписанию, которого мы никогда не видим. Было бы мне легче, если бы я знала, что Марен умрет так рано? Было бы мне тяжелее отпустить его? Этого я никогда не узнаю, но знаю одно: Аргенту я погибнуть не позволю.

Вот здесь чуть-чуть подправить и будет хорошо. Лобовую атаку защита точно выдержит, но вдруг у герцога припрятан туз в рукаве? Идея с температурными чарами на королевских тарелках была хороша. Простое и изящное решение. Кто знает, с чем выходит герцог из дома? Дворец для него опасен. Его могут узнать, могут поймать в любой момент. Я бы на его месте переступала порог дворца лишь с десятком разнообразных чар за пазухой. Если он не дурак, то поступит именно так.

А это значит, мне нужно… Увешаться заклинаниями целиком? Не выход… Противник действует нетрадиционно и стандартные чары наверняка сумеет разбить. В его арсенале Аммиако и тонкая работа по вплетению Ледяной смерти в базовые чары, наложенные на посуду. Зато теперь становится понятно, откуда он знал, какие именно тарелки принадлежат его величеству. Герцог был так близко в тот раз. Слишком близко. Одной ошибки с моей стороны хватит, чтобы проиграть. Значит, нужно не допустить этой ошибки.

- Чашку чая? Вы сидите здесь уже довольно долго, - бесстрастно предложил первый министр и, после небольшой паузы, добавил: - Его величество не обрадуется, если вы упадете в обморок от переутомления.

На столике возле камина уже стоял поднос с чайными принадлежностями и закусками.

- Боюсь, что мне нужен не чай, а небольшое чудо, - угрюмо пробормотала я, но переместилась во второе кресло. – Или резкий скачок магической науки.

- Знали бы вы, к скольким чудесам я успел приложить руку за время работы первым министром, - наполняя чашку, сказал он, - относились бы к ним с меньшим пиететом. Чудеса в принципе довольно прозаичная вещь, Ева.

- Ева? Я думала, я донна Верне, - кокетливо взмахнула я ресницами, напоминая нам обоим, что министр Хейл действительно предпочитал звать меня официально.

- Роза пахнет розой, - подавая мне чашку, ответил он, и тонкая слабая улыбка осветила его бесстрастное лицо.

- Вы так думаете? Но разве роза все еще будет пахнуть розой, если ее назвать, скажем, капустой? Вам не кажется, что если она будет называться капустой, она и пахнуть будет как капуста? Запах не изменится, но для нас это будет запах капусты, поскольку цветок этот мы будем знать под именем капусты.

- А вы философ, Ева Вейер Верне.

- Упаси Бригитта! Нет, - с ноткой изумления рассмеялась я и потянулась за кусочком кокосового пирога. Философом меня еще не называли.

- Уверен, это не так уж плохо – быть философом.

- Возможно. Тут скорее дело в том, что я.. Ай! Вот зараза! – выругалась я, глядя, как белый крем расползается по подолу.

Ну, надо же быть такой неуклюжей! Лилибет придет в ужас от того, что я сотворила с платьем. Надо попытаться оттереть, иначе не миновать мне длинного, приправленного укоризненными взглядами, рассказа о том, насколько чудесна ткань, из которой сшит мой наряд и как восхитительно он подчеркивал все достоинства моей фигуры, пока я не решила украсить его жирными сливками.

Сунув руку в глубокий незаметный карман, спрятанный в складках юбки, я покопалась там в поисках платка, но вместо него извлекла на свет небольшой мешочек.

- Какая неприятность, - безэмоционально сообщил министр Хейл.

- Это точно, - пробормотала я, вспоминая, откуда у меня вообще взялся мешочек и куда делся платок. Лилибет бы меня из комнат ни за что не выпустила без платка. Камеристка твердо уверена, что изящный носовой платок, флакон с нюхательной солью и булавки делают леди леди. От соли я сумела отвертеться, булавки периодически колют меня во все нежные места, словно бы для этого и предназначенные, а вот платок точно где-то был.

Поглаживая приятную бархатную ткань, я вспоминала, откуда взялся мешочек. Его мне дал король, когда оставил меня присматривать за заседанием правительства, но я так и не заглянула внутрь, поскольку отвлеклась сначала на министров, а потом на послов, ночные убийства во дворце и прочие события моей с некоторых пор бурной жизни.

Поколебавшись недолго и бросив быстрый взгляд на министра, посвятившего все свое внимание сэндвичам с огурцом, я развязала мешочек и, перевернув его, вытряхнула на колени..

- Перчатки? – беззвучно выдохнула я, не без удивления разглядывая подарок.

Внутри действительно оказалась пара симпатичных перчаток глубокого синего цвета, украшенных изящной тонкой вышивкой в виде многолучевой звезды. Отложив мешочек в сторону, я медленно натянула одну перчатку. Мягкое тепло обволокло мою руку.

- Интересный подарок, - успевшая совсем забыть о министре, я подпрыгнула от неожиданности.

- А почему неожиданный? И с чего вы взяли, что это подарок? Может, я сама себя решила побаловать, - немного смутилась и я поспешно сняла перчатку.

- Астры на перчатках для верховой езды? – не дал себя свернуть с пути министр Хейл. – Создается впечатление, что вы пропустили несколько уроков, готовясь к дворцовой жизни.

Так это астры! А я-то думала звезды.

- Только не говорите, что астры это символ чего-то безумно важного. Мне хватило вводного занятия про веер, - фыркнула я.

Алистер сообщил, что эта информация мне вряд ли понадобится, а потом битый час рассказывал, какие движения веера значат, что дама хочет продолжения ухаживаний, какие дают понять, что она рассержена, голодна или шпильки колют ее нежную кожу головы.

- Астры действительно символ, - подтвердил он. - Любви, изысканности и воспоминаний о былом. А еще это элемент личного герба покойной королевы, которая, помимо прочего, еще очень любила верховую езду, а перчатки, которые вы держите, предназначены именно для верховой езды.

- О, - тихо выдохнула я, новыми глазами глядя на подарок, который действительно что-то значил.

- Похоже, его величество счел возможным как-то обозначить существующие между вами узы, - прохладно сказал министр и потянулся к следующему сэндвичу. По тону было не очень понятно, одобряет он или осуждает поведение монарха, но мне в данный момент совершенно не было дела до того, что думает и чего не думает министр Хейл.

Мог ли это быть не просто флирт или я вижу то, что хочу видеть? И что будет, если я решу остаться после того, как закончу здесь свою работу? Смогу ли я жить во дворце или эта жизнь станет для меня тюрьмой? Смогу ли смотреть, как мой король однажды будет вынужден жениться, чтобы продолжить род? Почему все так сложно? Когда я считала чувства только своей проблемой, было гораздо проще.

Нет! Судорожно сжимая и разжимая лежащие на коленях ладони, я сделала глубокий вдох и попыталась выбросить из головы все лишнее. Перерыв окончен. Пора возвращаться к работе. Раз уж по-настоящему мощная и изощренная магическая защита, способная удовлетворить меня, еще не создана, буду довольствоваться несколькими базовыми неуклюжими заклинаниями.

Святая Бригитта! Едва удержавшись, чтобы не хлопнуть себя по лбу, я едва слышно застонала. Какая же ты иногда бываешь тупица, Ева Верне. Пятно с платья ведь тоже можно свести магией.

- Благодарю за чай и информацию, министр Хейл.

- Обращайтесь. Вы любопытное создание, донна Верне.

С этими словами он вернулся к своему чаю, а я, изобразив очень даже приличный книксен, отошла к кушетке в дальнем углу библиотеки, где первым делом с огромным удовольствием избавилась от пятна. Эх, жизнь в королевском дворце и необходимость постоянно скрывать магию плохо на меня влияет. Я начала забывать о магии даже тогда, когда она для меня не под запретом.

Огладив пальцами изящный узор вышивки, я вновь подумала о короле. Такой личный подарок. Личный и прекрасный. Я прослеживала один лепесток за другим, не в силах оторваться от приятного ощущения ткани. У покойной королевы явно был вкус. Красивые цветы. Лепестки, словно лучи, расходятся в разные стороны и…

- И каждый независим от других, но создает… Не может быть..

Округлившимися от изумления глазами, я смотрела на перчатку, но видела перед собой не ее. Передо мной возник изящный совершенный узор.

Конструкция не должна быть такой цельной. Не должна быть круговой и единой, ведь тогда достаточно найти крохотную брешь, потянуть за торчащую ниточку и все разрушится. Однако и цельным монолитом она быть не может…