Перестань, мне это нравится, или Отбор для высшей расы

27 глава

Богиня торопилась не напрасно.

Джамаки уходили.

- Сегодня Совет выдал то, что осталось от измененного роя, - пояснил Таргол.

Огромные корабли-коконы, как уродливые нераспустившиеся цветы, уплывали в глубины бесконечного космоса, окруженные небольшими истребителями-сотами, словно черными пчелами. По сути, иерархическое строение их субкультуры чем-то напоминало земные ульи. Кроме одного: пчелы несли в мир свет, пользу, джамаки же во всем искали выгоду лишь для себя, не отдавая ничего взамен.

Неожиданный сигнал пронзил тишину.

- Шестой, - ответил кибер-мозг.

На экране появился один из эггеров Совета. Он посмотрел на Богиню и начал, наверняка, отрепетированную речь:

- Великая, простите…

- Переключите, - произнесла Оюн. – Агни поговорит с ней.

Мужчина кивнул и…

- С кем? – удивленно переспросила я, но вместо ответа, изображение поменялось. На меня смотрела одна из Королев космических тараканов.

- Джамаки чтят законы, - прошелестела она, щелкая жвалом. – Пос-с-следнее желание с-с-священно.

Картинка вновь поменялась. Теперь на меня смотрела она – мятежная самка, гибрид, прошедший лабораторию Богини.

- Землянка, - наверное, если бы могла, она бы мне улыбнулась клыкастым ртом. Но эмоции никогда не отражались на ее искусственном лице, даже глаза оставались холодными и безучастными.

- Хорошо выглядите, - вежливо ответила я. Это было правдой, потому что по сравнению с первой самкой наша казалась почти красавицей. И хитиновая прическа ей очень шла.

- Врешь, - просто сказала она. – Мне важно сказать, зачем я это сделала.

Это? Она имеет в виду эксперименты на людях? Да простит меня Богиня, но тут никакая цель не оправдает средства.

- Ну и зачем? – пропела древняя сущность.

Действительно не знает? Неужели, ей не дано прочитать мысли существа из иной Вселенной? Судя по заинтересованности на лице Оюн, она действительно не знала.

- Зачем? – повторила вопрос Богини.

- Я хотела узнать, как это – любить, не уничтожая, не отдавая на съедение. Хотела узнать ласку, нежность, заботу.

Наверное, у кого-то признание вызвало бы жалость, но только не у меня.

- Мне казалось, у вас все это было всегда, потому что джамаки, кроме инстинктов, наделены и разумом. Не стоило исполнять свою мечту, уничтожая, следовало пробовать изменить свои привычки. Какая разница: ваши генералы или жители нашей Вселенной? Разве меняется суть? Вы все равно убивали, - пожала плечами я.

- Для меня меняется, - ответила самка.

И зачем я, собственно, веду разговоры с тараканом? Мы изначально разные.

- Прощайте, - ответила я и сама нажала на отбой.

- Принципы морали у всех свои, - улыбнулась Богиня. – А любви хочется всем, как тепла и света. Даже жукам.

- Жить тоже хочется всем, - заметила я, почувствовав, как внутри накапливается раздражение.

Тоже мне, знаток выискался. Принципы морали у жуков-убийц? Пусть лучше со своими мужчинами разберется. Думать дальше в этом направлении не рискнула. Кто их, древних существ, знает? Вдруг правда их обижает.

Кораблик плавно опустился у пирамиды. Вроде и отсутствовали меньше суток, а площадка, где раньше стоял лагерь курсантов, изменилась. Палатки убрали, а вместо них поставили разборные домики. Много. Целый город с улицами, большим куполом столовой и точками телепортов. Такие временные станции применяли в долгосрочных экспедициях, где число участников довольно высоко.

Курсантов давно отправили в академию, девиц, за ненадобностью, распустили, кроме, конечно, тех, кто пострадал в плену и был причастен к нашему похищению. Сейчас на Ютоне трудились лучшие специалисты из тех, кто мог хоть чем-то помочь тем несчастным, что еще были заперты в резервуарах. Кроме того, помощь требовалась и самой Богине.

Зародыши левиафанов водрузили под самый купол пирамиды на специальный настил. Пока они вполне уютно себя чувствовали в своем инкубаторе. К ним приставили смотрителей. И, вообще, каждый был занят делом.

Лишь одно оставалось за гранью моего понимания, что здесь буду делать я? Неопытный курсант, недоучка с отсталой планеты. Ужасно хотелось приносить пользу.

- Исполнять мечту! – устало ответила на мой невысказанный вопрос Богиня и прошла мимо.

- А?.. – больше ни о чем спрашивать не стала, потому что Оюн уже включилась в процесс и вовсю что-то обсуждала с учеными мужами и дамами.

Она сказала «мечту»?.. Неужели к полетам допустят? Только от одной мысли на душе стало чуточку светлее. Однако, если мое пребывание на Ютоне продлится, то придется где-то жить, с кем-то спать… Тфу! Уже заговариваться начала! Разумеется, я имела в виду, что мне просто необходимо место для отдыха.

Оюн где-то неподалеку хохотнула, даже не посмотрев в мою сторону. Но я-то знала, над кем смеется древняя сущность. Значит, и на расстоянии от нее не скроешься. Богиня еще раз засмеялась и увела встречающих, оставив нас с командором вдвоем.

Амакир за Великой не пошел. Эггер наблюдал за мной и улыбался. Совсем как в первую нашу встречу.

- Волнуешься? – тихо и нейтрально, почти безэмоционально спросил он. Только вот жилка на виске дергалась, командор был напряжен, хоть и старался этого не показывать.

А вот я… Нет, до его вопроса я чувствовала себя относительно спокойно, а после… Сразу как-то тревожно стало, напряженно и подозрительно.

- А почему я должна волноваться? – осторожно уточнила у Элиастра.

- Вряд ли ты раньше делила с мужчиной крышу, - уточнил он.

Да, чего я только с мужчинами не делила, а вот крышу не приходилось. Тут он прав. Кстати, а о какой крыше, собственно, идет речь?

- Что ты имеешь в виду?

- Агни, расслабься, - эггер усмехнулся.

- Я расслаблена! – врала напропалую и все больше волновалась.

- Успокойся.

- Я само спокойствие!

Легко сказать! После подобного диалога даже если и прибывал в нирване, то накрутишь себя до предела.

- Ты нервничаешь, - констатировал факт Эли. Какая сказочная проницательность!

- Потому что ты меня нервируешь и нагнетаешь обстановку! – не выдержала я. – Недосказанность, наверное, входит в традиции твоего народа! Знаешь, если бы вы нам с Владкой сразу про древнюю сущность и фиктивный отбор рассказали, толку было бы больше!

- Хорошо, - вздохнул Амакир. – Спрашивай.

Вот с этого и нужно было начинать!

- Чем я здесь буду заниматься?

- Совершать разведывательные полеты.

Ура! Значит, мечты сбываются!

- Кому я подчиняюсь?

- Мне.

И это замечательно, потому что к командору я успела привыкнуть, а истребитель – выучить. Справлюсь.

- Куда меня поселят?

На третьем вопросе Амакир закатил свои аквамариновые глаза и показательно громко вздохнул.

- Агни, это не обсуждается! В экспедициях членов семьи селят вместе, поскольку жилых помещений всегда ограниченное количество, - пояснили мне.

У меня вроде семья на Земле осталась, не имеет же он в виду, что… Или имеет? Супруги – это семья? Семейнее не бывает!

- Ты и я? – к сожалению, это все, что я отважилась спросить.

- По древним законам Вселенной мы семья, Агни. Конечно, отношения еще предстоит оформить… - начал объяснять Эли, но натолкнулся на мой суровый взгляд и быстро поправился: - Ты ведь теоретически не против этого?

Вон как загнул! Не против чего это я теоретически? Его самого, нашего вынужденного сожительства, брака или секса? И как отвечать? Что с ним я теоретически не против всего? Не дождется! Каков вопрос, таков и ответ!

- У нас на Земле кто за девушкой ухаживает, тот потом с ней и живет!

Выпалила, а потом едва не рассмеялась. Как ему объяснить, что бывает и иначе, причем, довольно часто. Даже себе не могла объяснить, что меня пугает в сложившейся ситуации. Одно дело чувствовать себя невестой, любимой девушкой, и совсем другое – внезапно оказаться на пороге первой брачной ночи. Хотя и это меня не пугало. Просто хотелось какого-то чуда, уверенности в том, что меня действительно любят, подтверждения что ли. Это ведь важно для каждой женщины.

- Ухаживает? – переспросил Эли. – Что это значит?

Вот тебе и раз. И как объяснить?

- Ну, это понимает, принимает, дарит разные приятные мелочи… - на этом моя фантазия дала сбой.

- Понимаю, принимаю, а приятные мелочи я тебе весь месяц в академии дарил, - тут же ответил Эли. – Мне показалось, что ты очень сладкое любишь. Вот и отправлял все лучшие десерты галактики.

Правда, сладости были. И я даже их с командором ассоциировала, но поскольку большую часть из них съел лисец, то ухаживания не зачлись.

- Дело не в этом…

Как ему объяснить, что я его почти не знаю? Сам ведь должен понимать! Но его, очевидно, абсолютно не смущал срок нашего знакомства.

- Агни, я взрослый мужчина и не собираюсь брать силой женщину, которая мне необходима, как воздух. Идем, и тебе, и мне необходимо отдохнуть. Тем более, после объявления Богини, мы все равно в глазах общественности супруги. Или ты категорически против меня?

Я прислушалась. Нет, я не против Амакира. Конечно, эггеры те еще жуки местного производства, но к командору я привыкла, уважала, симпатизировала. Кроме того, не пойти после слов «необходимо как воздух», я не могла. Спасать же мужика надо.

- Не против, - ответила я. Хотя, был еще один волнующий момент. – А как же твой дядя?

- Что дядя? – не понял Амакир.

- Ну… он тоже твоя семья.

Повисла пауза. Эггер никак не мог взять в толк, при чем здесь дядя, и почему я о нем спрашиваю.

- Ах, дядя? Конечно, семья, - улыбнулся он. – Шуран покинул Ютону два часа назад. Идем. Не трусь, Агни!

И Эли пошел. А кто трусит? Я? И в мыслях не было.

Догнать удалось только у домика. На табличке значилась фамилия Амакиров.

И сердце дрогнуло. Час икс настал! Заходила в помещение с опаской и, кажется, даже дыхание затаила, но почти сразу выдохнула – кроватей было две. В шкафах кто-то развесил чистую форму, разложил предметы личной гигиены. А то, что душ один, уже не играло никакого значения.

Я расслабилась, потому что верила словам командора. И дальше вечер прошел мило и буднично: обед, прогулка, душ и отбой. Ночь пролетела незаметно, а вот после завтрака началось…

Вернее, сначала все шло как обычно. Подъем, водные процедуры… За исключением одного: когда я выходила из душа, Амакир вновь поцеловал меня. И этот поцелуй, он все перевернул, потому что был смелее, откровеннее и интимнее всех наших прикосновений. Возможно, мне так показалось из-за единственной преграды, разделявшей наши тела. Если, конечно, полотенце сойдет за такую преграду.

К завтраку я шла с пылающими щеками, сияющими глазами, и хмельная от счастья. С командором просто было хорошо, надежно, и даже близкая гибель Вселенной виделась чем-то фантастическим и нереальным.

А потом был первый самостоятельный полет. Пусть по орбите планеты, это неважно. Главное, что Эли не вмешивался. Только я и Шестой, простор, далекие звезды и прекрасная зеленая планета внизу.

Плавная посадка, ветер в лицо, и мы идем рука об руку…

Собственно, на этом счастливая часть дня закончилась. Нам навстречу бежал человек с зеленоватой кожей, в форме Конфедерации, с нашивкой секретариата на груди, и кричал, с моей точки зрения, какой-то бред:

- Шиара, Амакир! Шиара Амакир! Великая просила вас разобраться в проблеме!

Первое, что я сделала – остановилась. Затем, обернулась. И, наконец, огляделась вокруг. Никого хоть сколько-то похожего на принцессу эггеров в пределах видимости не засекла и заподозрила неладное. Зеленый что, меня в шиары записал? Это он мою гордую фамилию Медник самолично сменил на Амакир?

Нет, в это я решительно поверить никак не могла, поэтому уточнила:

- Это вы мне?

- Разумеется, вам! – строго ответил сердитый человечек. – Чем быстрее мы разрешим одно небольшое затруднение, тем скорее вы приступите к обеду. Заранее, прошу меня простить.

Эли стоял рядом и с любопытством прислушивался. Его шиат сиял, а значит, он с кем-то вел переговоры и установил телепатическую связь.

- А в чем, собственно, дело? – спросила я, особенно ни к кому не обращаясь, но все же желая получить ответ.

- Понятия не имею! – тут же заявил командор.

Зеленый почесал лысую черепушку трехпалой рукой, сверился с записями в экпайме и заявил:

- Богиня уже рассмотрела наше затруднение и вынесла вердикт. Она сказала: поскольку питомец ваш, и другого хозяина уже не признает, то и разбираться вам, шиара!

Мы с Амакиром переглянулись.

- Кто «мой»? – предприняла еще одну попытку прояснить ситуацию.

- Зверек… - осторожно ответил мужчина. Он явно начал сомневаться в моей сообразительности и сейчас решал дилемму, как ему поступить дальше. Мне дали шанс, и зеленый выдавил еще два слова: - Призрачный такой…

Хмм… Догадка озарила, но как-то не до конца.

- И хвостик у него такой пушистенький? – пусть уж все мне расскажут.

- Пушистенький, - кивнул представитель секретариата.

- И ушки кругленькие?

- Кажется… - трехпалый дураком не был и заподозрил подвох.

- И морда наглая.

Нет, я уже не спрашивала, а точно знала, что это за питомец неизвестной породы. Зато Эли продолжал забавно хлопать глазами.

- Твой? – спросил меня командор.

От друзей не отказываются. Даже от таких болтливых и пронырливых.

- Мой, - обреченно вздохнула я, и спросила зеленого мужика: - Куда идти?

- Следуйте за мной! – с достоинством ответил тот и пошел вперед, изрядно виляя обтянутым комбинезоном задом. Эх, а спереди приличным казался.

Световой лифт доставил нас в лабораторию. Этого места мне еще не приходилось видеть. Оно действительно походило на исследовательский центр с кучей странных приборов, клетками разной с разной живностью, лаборантами и учеными в стерильных костюмах.

Моего лисца здесь держат? Я хотела возмутиться, но потом передумала. Во-первых, потому что его поймать, все равно что поймать ветер. А во-вторых, возмущаться заранее, еще не видя предмета измывательств, как-то глупо.

Наш приход не остался незамеченным. Вернее, не остался незамеченным приход эггера женской половиной ученого состава. Амакир вызвал ажиотаж, томные взгляды, шепотки и даже сладострастные стоны. Определенно, вели дамы себя вызывающе и как-то странно, словно им за обедом возбуждающей экспериментальной настоечки накапали.

Мне сразу разонравилось это место.

- Вам сюда, шиара, - сообщил мне зеленый, задал команду, и дверь плавно, приветливо отъехала в сторону.

- Только мне? – настороженно спросила я и посмотрела на Эли.

- Боюсь, если результат эксперимента запечатлен на вас, шиара, то и входить в блок с животными вам, - сообщила темноволосая красавица в белом комбинезоне. Она едва ли не жалась к Элиастру, нарушая все приличия. И пусть он ее не замечал, но мне все равно было неприятно.

- Простите, о каких животных идет речь?

Допустим, я хозяйка лисца. Но у меня он был в единственном варианте. Они же не намекают, что хорек размножается почкованием? Помнится, при нашей последней встрече его отправили за невестой. Неужели, нашел?

- Заходите, не бойтесь, шиара! – как-то слишком уж ласково произнес представитель секретариата, словно заманивал меня.

И Эли ничего не сказал, потому что лаборантка набралась смелости и положила ему руку на плечо, чем вызвала бурю недовольных взглядов. Я же сама не поняла, как переступила порог, и за мной с шипением закрылась стеклянная дверь. Изначально, она была матовая! Значит, за мной собирались наблюдать.

Отступать поздно и некуда. И я развернулась лицом к действительности.

- Ну, где ты ходишь, Агни? Я тебя сутки дожидаюсь! – привычно затараторил возникший лисец, но сейчас было не до него.

Из клеток на меня смотрело с десяток действительностей, и, могу поспорить, если заглянуть им под хвостики, все окажутся самками.

- И которая из них твоя? – тихонько спросила я.

- Хороши, скажи? – вместо ответа задал вопрос хорек.

Что сказать Фоксу, я не знала, потому что ничего не смыслила в прелести лисцов обыкновенных. Самки были опрятными, с густым мехом, черными глазками и… Они удивительно знакомо смотрели на моего «питомца». Примерно так же за стеклянной дверью десяток лаборанток жадно рассматривали моего Эли.

Думаете, совпадение? Мне казалось, что без вмешательства древней сущности здесь не обошлось. Понять бы еще, какие цели она преследовала.

На всякий случай я решила разведать пути к отступлению и повернулась к двери. Зеленый так и маячил неподалеку.

- Как я смогу выйти отсюда?

Понимаю, что запоздала с вопросом, но информацию хотела получить.

- Панель слева, в метре от пола! – с удовольствием пояснил представитель секретариата.

- Хоть что-то! – немного успокоилась я и сосредоточилась на звездном лисце: - Итак, какие проблемы?

Нас слушали, потому что ответил мне все тот же трехпалый. Мог бы и раньше, между прочим!

- Для повторного эксперимента нужна всего одна женская особь! – прокричал зеленый мужик, и из клеток в прозрачную дверь полетели остатки фруктов. Не любят лисцы официальных послов Конфедерации, по голосу их узнают.

Сразу включился робот-уборщик. Звуки его работы заглушало громкое верещание недовольных самок. Создавалось впечатление, что представитель секретариата успел достать даже неразумных лисцых, да и Фоксикристус выглядел не лучшим образом. Пожалуй, я никогда его еще не видела таким злым и в то же время растерянным.

Эх, привык он к свободе действий, а с Богиней не забалуешь! Сказала «одну», значит, на двух и рассчитывать нечего. Где-то внутри зародились нежность и сочувствие к звездному хорьку, только я понятия не имела, чем могу помочь.

Фокс выглядел раздраженным.

- Одна?! – взревел он. – Я не покладая рук ищу лучший материал для экспериментов, а мне говорят выбрать всего один образец? Где справедливость, Агни?!

Я развела руками, потому что в этот момент лаборантка вновь коснулась Эли, а он… Он не одернул руку, а еще выслушал, кивнул и улыбнулся. И где эта хваленая справедливость, я вас спрашиваю? Перенесся он ко мне через тернии Вселенной, как же… Кобель!

И звездный хорек туда же! Невесту он выбрал! Насажал в клетки ни в чем неповинных самок, вместо того, чтобы охмурить одну единственную, а теперь еще и возмущается, что ему гарем создать не дают. А о женщинах он подумал? Каково им будет вмиг поумнеть и осознать, что пути к нормальным пушистым мужикам больше нет, а того, кто есть, придется делить, а быть может даже бороться за того, кого они сами не выбирали.

- Э-э-э-э… Полегче на поворотах! – возмутился лисец. – Кто из нас за кем присматривает?!

- Это не дает тебе права заводить гаремы! Тебе ясно сказали, найти себе невесту по вкусу, а ты?

- А что я? – взмахнул лапками, собственно, он. – Нашел! Они тут все по моему вкусу!

- Так, быстренько определись с дамой сердца, и на этом закончим дискуссию.

- У меня выбор, а ты и с одним мужиком определиться не можешь. Как там у вас на Земле говорят? И сама не ам, и другим не дам? – пушистая морда прищурилась.

Наглец! Кому это я не дам? Кого не ам? Вроде не держу никого…

А там за дверью лаборанточка откровенно рисковала брюнетистыми космами. Она что-то шептала Амакиру на ухо, и командор смеялся весело и непринужденно, а в мою сторону даже не смотрел. И, правда, зачем? Пусть меня тут стадо диких лисцых растерзает!

- Вот и определись со своим выбором, - спокойно ответила, хотя понимала, что срываю на Фоксе зло, а внутри все закипает. – И, вообще, ты зачем их столько натаскал?

- Просто подошел к вопросу серьезно, - оскорбился лисец. – Женщины, между прочим, все разные. У этой лапы задние мощные, у этой шерсть густая, а эта верещит так нежно, заслушаешься!

- Ты иногда такой умный, Фокс… - меня перебили.

- Только иногда? – возмущению хорька предела не было, но я как-то с ним примирилась.

- Да, но иногда совсем наоборот.

- Дебил? – ядовито поинтересовался зверь.

- Заметь, не я это сказала, - ехидно припечатала. – Тебе с ней вечность жить, а ты на грудь и задницу западаешь…

- На что?!! – если бы у хорька могла отвиснуть челюсть, она бы отвисла.

- На что там у вас западать принято? На мощность лап, пушистость и верещание.

- А на что, по-твоему, надо обращать?

Да, в деле построения отношений этот древний хорек – настоящий ребенок. И он еще рассуждает о нас с Амакиром!

- На душу, как советует Богиня, и на сердце, как советую тебе я!

Кстати об эггере…

Больше ничего не успела ни сказать, ни посоветовать. Возможно, если бы я тщательно проанализировала ситуацию, то вела бы себя как-то иначе, но эффект неожиданности сделал свое дело.

Лаборантка потянула Эли за комбинезон, а он склонился… Очень знакомо, точно так же командор склонялся ко мне, чтобы поцеловать, дотронуться, шепнуть что-то раздражающее и будоражащее одновременно. Но сейчас Амакир был не со мной, а с лаборанткой, а я… Я находилась через преграду от творящегося в том зале безобразия, если не сказать больше - бесстыдства и разврата!

Стало так обидно! Захотелось посмотреть в аквамариновые глаза, узнать, есть там, на дне души совесть, или эггерам она не положена по статусу? И я бросилась к двери.

«Слева, в метре от пола… Слева, в метре от пола…» - звучали в голове слова зеленого.

Хорошо бы определиться, на что нажимать, потому что в оговоренном месте был целый пульт управления неизвестно чем. И где нужная комбинация? Амакир не смотрел в комнату с лисцыхами, он полностью отдался беседе с брюнеткой. Я же бросила хорька, сосредоточившись на двери и эггере.

- Агни! А я?.. – раздалось озадаченное зверьковское из-за спины.

- Сам с бабами своими разбирайся! – рыкнула и от бессилия, злости и отчаяния стукнула кулаком по пульту.

Дверь с шипением отъехала в сторону. Ура-а-а-а! Это была маленькая победа, крошечное торжество справедливости! Но…

Я бы не хотела, чтобы кто-то из людей, которые мне дороги, видел этот позор. Если честно, совершенно не понимала, что делаю, не осознавала. Разум отключился, остались лишь инстинкты. И они вели, вели, вели…

- А давно вороным лошадям гриву не прореживали? – заорала я, в прямом смысле этого слова, запрыгивая на брюнетистую лаборантку.

Причем здесь лошади, я их в глаза в жизни не видела? Гривы какие-то придумала? Это уже потом подумалось, а в тот момент мы с брюнеткой обе повалились на пол и закатились, отчаянно визжа, прямиком под ноги Амакиру.

- Агни! – ахнул он и кинулся то ли поднимать меня, то ли разнимать нас.

В целом, он был прав. Разнимать нас было необходимо, потому что мои пальцы совершенно не слушались жалобных призывов разума. Они сжались на черных волосенках и совершенно отказывались разжиматься и выпускать их из захвата.

- Командо-о-ор… Командо-о-о-ор… - вопила жертва любви, взывая к справедливости и моля о помощи.

Зря! Не в этой жизни, не в этой Вселенной!

- Заткнись! И прими свою заслуженную кару с гордостью! – кричала я.

Хотя в голове пульсировала лишь одна мысль: «Что я несу! Что творю-вытворяю!».

- Агни, девочка моя, что случилось? – Эли все же удалось отодрать меня от лаборантки, но рук я так и не разжала. Из кулаков по запястью струились жидкие черные пряди.

- Охрана-а-а-а! – визжала на полу тетка. Разоралась кобыла! Сказано: прорежу гриву, и сделано! У нас, у землянок слова с делом не расходятся. Особенно, когда мы свое защищаем.

Я же, как обезьяна на пальме, повисла на своем эггере, смутно соображая, что происходит вокруг. Главное, что Эли мой, мой единственный, родненький и весь-весь целиком и полностью мой.

- Агни… - и я, как намеревалась, заглянула в аквамарин его глаз. Совесть? Нет, не видела. Там была лишь я, одна лишь я и больше никого…

- Я тебе нужна? – шепнула, прижавшись всем телом. Он меня придерживал, потому что в моих руках по-прежнему были патлы охотницы за эггерами, и сама я никак не могла его обнять.

- Больше жизни, - без пауз и раздумий, уверенно ответил Эли.

А я… Я почему-то сама его поцеловала. Наверное, потому что мне мало было знать самой, кому принадлежит этот мужчина, я стремилась доказать это всей Вселенной, поэтому завоевывала, клеймила, присваивала и бесконечно наслаждалась. Никто и не сопротивлялся, не отказывался, не отстранялся, а всячески приветствовал инициативу.

Не знаю, сколько длился поцелуй, но когда он закончился, в голове все еще шумело, но стало потихоньку проясняться. По крайней мере, я уже могла оценить обстановку.

- Эли… - шепотом позвала я, потому что… потому что даже на его руках было страшно и тревожно от нелепости и сюрреалистичности ситуации.

Все работники лаборатории стояли вокруг нас кружком, раскачивались очень слаженно и в такт, что-то мычали и с интересом умственно отсталых наблюдали за нами.

- Что происходит? – спросила я, потому что ничего не понимала, даже мои собственные поступки казались нереально глупыми.

- Понятия не имею, - шепнул Амакир. – Не двигайся, попробую вызвать подкрепление.

Хорошо бы, только планы вновь нарушились… лисцом!

- Агнюшка, спаси-и-и-и-и! – заверещал он из комнаты пушистых дам.

Звездному хорьку приходилось тяжелее, чем нам. Человеческие самки оказались не в пример безобиднее, чем его хвостатые невесты. Подумаешь, на нас смотрели! Лисцыхи же предпочли действие. Очевидно, открывая дверь, я каким-то непостижимым образом открыла и все клетки с живностью. Почувствовав свободу и вожделение, дамы ринулись в бой за Фокса. Теперь по полу катался красно-бело-черный пушистый шар, из которого то и дело выглядывали части призрачного хорька, но ненадолго. Они тут же скрывались лавиной дамских тел. Только одна самочка, маленькая и миленькая, сидела в сторонке и отчаянно верещала, изредка поднося коготочки к пасти.

- Поставь меня! Ему помочь надо, - попросила я командора.

Амакир послушался, посмотрел на свалку лисцов и вздохнул:

- Мужику не позавидуешь.

Что тут сказать, я считала так же. Тут только посочувствовать.

- Животные вырвались! Объявите тревогу! Коллеги, что же вы стоите? – звучало вполне реалистично и адекватно.

Кажется, всеобщее временное помешательство окончилось. Вокруг суетились, бегали, кричали вполне обычные люди, объединенные одной научной целью, идеей, а не странным помутнением рассудка. Несколько ученых бросилось к лисцам, и только брюнетка все еще сидела на полу, совершенно не понимая, что она там делает.

- Вот, возьмите. Это, кажется, ваше, - подала я ей темные локоны. – Простите, что так вышло.

Брюнетка взяла, странно посмотрела на меня, на собственные волосы, некогда росшие на ее голове, и виновато улыбнулась. Я же поняла, что она совершенно не помнит последних минут своей жизни. Оно и к лучшему. Я бы тоже предпочла забыть. Амакир помог девушке подняться и отвел в сторонку. Эггер касался ее, даже обнимал. Ну и что тут такого? Ревности во мне больше не было. Она ушла, оставив после себя безграничное доверие и желание быть с любимым мужчиной. Хотя нет, кое-какие границы все же были.

Я направилась вызволять своего незадачливого пушистого друга. Большинство самок к тому моменту уже изловили и засадили обратно в клетки. Хорек парил под потолком и стонал:

- От женщин все зло этого мира! – трагично всхлипывал он. Переигрывал!

- Ну, не скажи, - заметила я.

- А ты видела, как они меня? Видела? – лисец чуть спустился, завис на уровне моих глаз, забавно размахивал лапками и показывал на вырванный клок шерсти. Жертвы любви сегодня множились.

- Видела, - кивнула я, осознавая, что и самки вели себя слишком уж странно даже для животных. Их словно опоили чем-то возбуждающим агрессию и тягу к плотским удовольствиям.

- И что мне теперь делать? Делить вечность с этими озабоченными особами?

У людей прошло, значит и самки успокоятся. Но вслух говорить этого не стала, уж очень хороший жизненный урок получил Фокс.

- Я бы на твоем месте вон ту взяла, с черным хвостиком, - показала на скромную самочку.

- Хмм… А она ничего, - зверь почесал лапкой вытянутую мордочку.

- Бери – не прогадаешь. Она единственная, даже находясь в состоянии странного помешательства, очень за тебя переживала и старалась не создавать лишних проблем.

- И что? – спросил хорек с большой долей скептицизма. Эх, мужчины! Ничего-то они не понимают, пока не растолкуешь.

- А то, что в кризисной ситуации она не о себе думала, а о тебе! Это дорогого стоит, - улыбнулась я и пошла к выходу. Нужно было еще кое с кем побеседовать. С кем-то слишком божественным, кто очень любит жонглировать людскими судьбами!

- Ваша пушистость просто обворожительна, клыкастенькая моя! – послышалось за спиной. Лисец внял и ринулся в бой.

- Агни, - Амакир ждал у выхода.

- Я зайду к Власовой, - сообщила ему, проходя мимо.

Даже если Эли и хотел сообщить мне о том, что Владка и Богиня – одно существо, то благоразумно промолчал и лениво направился следом.

Где разместили Великую, знали все. Система открытия дверей в ее личном бункере была хитрой. Если человек не имел личного разрешения Оюн, то не мог попасть в помещение. Я просто приложила ладонь и почти мгновенно оказалась в комнате отдыха древнего существа. Хорошо устроилась! Меня ждали, что даже не удивило.

Если кто и был причастен к бардаку в лаборатории, так это Богиня. Кто же еще?

Оюн возлежала в огромной, наполненной водой и пеной, огромной круглой ванне. На бортике стоял прозрачный графин с чем-то янтарным, а Великая потягивала эту жидкость из тонкого длинного фужера.

- Присоединяйся, - прозвенела колокольчиком Богиня. Жидкость сама плеснулась в пустой бокал, и он медленно поплыл ко мне. – Можешь не благодарить!

И Оюн улыбнулась.

Не благодарить? За то, что пара десятков людей вела себя, как примитивные существа? За то, что выставила меня перед всеми озабоченной идиоткой? За то, что изрядно потрепали существо, благодаря которому она вообще возродилась?

Но сказать мне не дали.

- Разумеется, поблагодарить. Причем, трижды, - прощебетала она и вновь сделала небольшой глоток. – Вы с Амакиром еще долго бродили бы вокруг да около. Я же своей невинной выходкой позволила тебе понять, насколько тебе дорог командор. Не так ли? – Я промолчала, но Богиню это не смутило. – Что касается Фоксикристуса, то он не готов был к хорошему, толковому выбору, а сейчас все решилось наилучшим образом. Его самочка уже в капсуле. Ну и третья благодарность, за дивный напиток, который вряд ли сейчас найдешь во Вселенной. Попробуй, Агни, это нектар богов!

Вот, значит, как. Осчастливила всех. И пусть она была абсолютно права, но осадок остался нехороший. Словно я долго бежала к цели, а когда до нее осталось совсем чуть-чуть, мне ее просто вложили в руки. Победа есть, а радости от нее никакой, потому что без труда, без переживаний, без эмоций. Не выстрадана. Гордости нет.

Я подошла и молча вылила нектар богов в ванну. Бокал, как можно аккуратнее, поставила на бортик.

- Спокойной ночи, Великая, - пожелала Богине, а потом ушла, потому что видеть ее сейчас не хотелось.

- Агни, вернись! – неслось гневное вслед, но нет, я даже не обернулась.