Перестань, мне это нравится, или Отбор для высшей расы

26 глава

Ничего чудесного не произошло. На этот раз не было ни магии, ни сияния. Обычный лифт. Да, световой, но технологии знакомые, поэтому казались привычными.

Спасатели пробивались варварскими методами, мы попали спонтанно, когда джамаки активировали запасной выход, который вел к установке, делающей мини систему невидимой. Никто не знал, что есть самый простой вход. Слишком уж хорошо его спрятали те, кто когда-то покидал это место.

Лифт вел прямиком в пирамиду. Только теперь она выглядела несколько иначе. Ее стены стали прозрачными.

- Это банальный преобразователь энергии космоса, - пояснила богиня.

Неприятно чувствовать себя глупой, но оказалось, что почти никто не понял, о чем шла речь. Преобразовывать космическую энергию во что-то полезное, равно, как накапливать ее, улавливать и контролировать никто из ныне живущих не научился.

Богиня умела отдавать четкие распоряжения. Чем больше приказов она озвучивала, тем меньше людей нас сопровождало. Рассеивались, улетали по делам, возвращались снова в лабораторию. Даже Ширану Оюн поручила разбирать какие-то древние скрижали, чему верховный жрец несказанно обрадовался.

- Прошу простить меня за назойливость, но… - начал было говорить он, но Богиня и без слов все видела.

- Ах, да… Соргхи – первые из моих детей. К сожалению, мне уже не спасти их, но я смогу сделать жизнь тех, кто еще существует, значимой и наполненной смыслом. Буду рада, если Льель та-Лау поможет вам привести архив в порядок. Там содержатся весьма любопытные для вас двоих данные. Прошу сохранить их для грядущих поколений.

- Благодарю вас, моя Богиня! Это высокая честь, - поклонился старший Амакир. – Ашшури-данай будет счастлив принять и исполнить ваше решение.

Были более резкие ответы, увольнение, пересмотры кандидатур. В конце концов, я дернула Амакира за рукав.

- Пойду к ребятам, - сообщила категорично, но возражение все же последовало.

- Агни, это неудобно! – тихо и решительно заявил эггер, показав глазами на Оюн.

- Кому неудобно, тот пусть и таскается за Власовой весь день, а мне уже дали очень важное задание! – я постучала по венцу с шиатами. – Пойду, подумаю о хорошем. Буду нести в мир добро!

- Не надорвись, любимая! – скептически хмыкнул Эли и напомнил: – Здесь связь работает. Так что, как что-нибудь надумаешь, пришли сообщение на экпайм, где тебя искать. Вчера я едва не поседел.

- Ты мне тоже очень нравишься! – заявила, глядя прямо в изумленные аквамариновые глаза. – И, вообще, благородная седина украшает. А Богиня, если бы была против моего ухода, давно бы вставила свое веское слово.

И я отправилась к ребятам.

- Агни! – окликнул командор.

- Меня уже нет, Эли. - Знакомый смешок только улучшил настроение.

Ри и Бинеша я отыскала у истребителя. Они пытались настроить робота-уборщика, но, что доступно девчонке с отсталой планеты, то за гранью возможного для избалованных мальчишек из хороших семей рас первого круга.

- Помочь? – незаметно подкралась я.

- Агни! – Азар тут же сграбастал меня в охапку и закружил. – Агни! У вас получилось!

- Поставь, ненормальный! Давай лучше с роботом разберемся.

Мицар мялся в сторонке, но, как только я оказалась на земле, тут же подошел и пожал руку.

- Спасибо, Медник! – поблагодарил он. – И прости, что сомневался в вас. Теперь я точно знаю, что земляне ничем не хуже других рас, даже самых продвинутых. Мир?

- Я с тобой и не воевала, - улыбнулась и показала ему язык.

Пока мы настраивали капризную технику, чтобы привести корабль в порядок, обсудили события, произошедшие с того времени, как расстались. Конечно, я лишь общими штрихами обрисовала ситуацию, опуская немало подробностей, но для ребят и короткий рассказ показался волшебной сказкой.

- Макет Вселенной? И теперь мы все погибнем? – вытаращился на меня Бинеш.

- Богиня сказала, что время еще есть, а подробностей, прости, мне не сообщили, - пожала я плечами и направила уборщика внутрь корабля.

- Надо же, настоящая Богиня, - восхитился Ри. – Я думал это выдумка. Мне бабушка в детстве рассказывала сказку о хозяйке левиафанов.

- Кого?

Оюн вроде одна была. Теоретически я знала, что это за мифологические зверушки, но речь ведь шла не об истории Земли, а о космосе. И здесь левиафаны могли быть кем угодно.

- Существа, сотворенные Богиней из простых жемчужин. Они становились стражами границ, и никто, настроенный враждебно, не мог пробраться на нашу территорию, - пояснил Мицар. – Левиафаны появлялись на планете, но очень быстро вырастали и отправлялись бороздить просторы космоса. Я тоже слышал историю о них.

Странный рассказ. Уж не те ли это огромные штуковины, которые запускают человечки с рисунков на стенах пирамиды? Я их сначала приняла за древних, не зная, что божественная сущность всего одна. Тогда, раз Оюн хозяйка, то на изображениях ее питомцы или, как говорят ребята, левиафаны.

Нас прервали.

- Помочь? – рядом с нами стоял Эшуа олс Рок.

- Благодарю вас, инсин, - тут же ответил Ри. – Но мы справляемся.

- Что-то помощников сегодня много, - тихо пробурчал Мицар.

- Это мы сейчас и проверим, курсант, - ответил куратор, запрыгивая в наш истребитель. – Прошу за мной, юноши. Агния, я рад, что ты вернулась.

Эшуа скрылся. Хороший все же мужчина, герой. Эх, если бы не Эли, точно бы влюбилась! Зря Власова игнорирует его знаки внимания. По мне, молодой офицер гораздо интереснее нелюдимого ректора. А как на нее смотрит?

Я присела на травку и задумалась. Что-то в словах ребят не давало мне покоя. Как говорится: в каждой сказке есть доля сказки, а остальное - истина.

Значит, создавала Богиня левиафанов из жемчуга…

Жемчужины вырастают в раковинах, а раковины бывают всех форм и размеров. Если сначала левиафаны крошечные, то… Странные камни в академии, где нас заставляли проходить дежурство, вполне могут быть их домом – той самой раковиной.

И ведь, что характерно, интуиция вновь вопила о том, что я права.

- Согласна! – вывел меня из раздумий голосок Оюн. – Я видела образ в твоем разуме, но точно не знала, где находятся раковины.

- И что теперь? Нам срочно нужно в академию?

- Да, - ответила Богиня. – Только придется дождаться Таргола и твоего эггера. Даже у Богинь иногда случаются заминки. Поскучаем немного.

Впрочем, скучать не пришлось. По крайней мере, мне, потому что из корабля вышел Эшуа.

Энсин увидел божественную Власову и улыбнулся, словно для него персональное солнышко выглянуло.

- Влада, я рад вашему возвращению… - начал он и осекся.

С Оюн вообще случилось что-то странное. Она небрежно вертела прутик, но стоило ей увидеть эльдорца, как ветка упала на землю. И…

В общем, поднимали никому ненужный прутик двое: Богиня и энсин. Энсин и Богиня. Стоило их рукам соприкоснуться, как глаза Оюн вспыхнули, словно сверхновая. А Эшуа… Он покраснел, хотя я бы никогда не подумала, что он на это способен.

- Вот, держи, - он попытался отдать ветку, руки дрогнули, и все началось сначала.

Что за бред? Олс Рок никогда не нравился Владке, а сейчас она себя ведет, словно… влюбленная дурочка. Или это не Власова так себя ведет? Может, молодой герой привлек ее соседку? А что тут такого? Оюн привлекали чистые души, а Эшуа… В общем, настолько порядочных и благородных мужчин в природе не существует. Значит…

- Догадалась и молчи! – резко прервала мой мыслительный процесс Богиня, а вот с энсином она общалась нежно: - Благодарю вас за помощь, офицер.

И колокольчики зазвенели мелодично и завлекательно.

- Как вы находите эту планету? Здесь прекрасно, не правда ли?..

Флиртующая напропалую Богиня – то еще зрелище. Ри и Бинеш почему-то совершенно не торопились покидать истребитель. Как по волшебству! Хотя, возможно именно так все и было. Кто-то устранил лишних свидетелей.

Хорошо, что Амакир с ректором вернулись довольно быстро.

Оюн отвлеклась от эльдорца, окинула нашу троицу взглядом и скомандовала:

- В корабль. До вечера нужно вернуться.

И ректор, и Амакир посмотрели на меня вопросительно. Но что я им могла сказать? Что древним ничто человеческое не чуждо? Это и так понятно. Эшуа удостоился улыбки Богини, взмаха руки и милого, почти застенчивого:

- До встречи.

Энсин гулко сглотнул и выдавил:

- Ладно.

Как я и предполагала, Ри и Бинеш безмятежно спали в обнимку с роботом-уборщиком. Складывалось впечатление, что они отключились внезапно. Даже появление Оюн их не пробудило, а офицеров не сильно удивило подобное поведение курсантов при исполнении.

- Выводите транспорт на орбиту, командор, и ложитесь на курс. Мне же необходимо все обдумать.

Странности продолжались. Ситуация никого, кроме меня, не удивляла, словно ничего необычного не происходило. Обычный полет, безмятежный сон участников этого полета. Курсантов никто не будил, мужчины что-то тихо обсуждали, Оюн откинулась в кресле и прикрыла глаза.

Я тоже последовала ее примеру. Но стоило мне поудобнее устроиться, как сон сморил, потому что, каков бы ни был резерв бодрости у человека, он все равно рано или поздно заканчивается.

Разбудил очень бережный и осторожный поцелуй. Амакир сидел рядом с креслом на корточках и с улыбкой изучал мое лицо. Я по-прежнему находилась в истребителе, но приборы уже выключили, и ощущение полета отсутствовало. А еще мы были одни.

- А где ребята? – спросила я, усилием воли подавив зевок. Очень хотелось в душ и нормальной горячей еды.

- Они больше не нужны Богине, поэтому отправились по своим блокам, - ответил командор.

- А Таргол?

- Повел Великую в оранжерею.

Ну что ж, предсказуемо. Древнее существо всегда поступало оправданно, целесообразно и закономерно. Непонятно только, как будет поступать влюбленное древнее существо. У всех от этого крышу сносит, вот только Оюн любым взмахом руки дел натворить может.

И, хоть от меня зависело мало, но я решила не выпускать божественную Власову из вида. Значит, душ и еда откладывались.

- В столовую? – предложил Амакир.

Насколько же Эли меня чувствует! Внутри разлилось благодарное тепло, но…

- В оранжерею! – ответила я, ощущая себя няней непоседливого сорванца.

Знакомые до мелочей, потайных ходов и скрытых панелей коридоры, световые лифты, залы… Как-то незаметно академия стала для меня домом. Землю я вспоминала нечасто.

Никогда не понимала, зачем станции, у которой такое мощное обеспечение с аграрных планет, настолько большая оранжерея. И ладно если только она, но к ней прилагались тепличный комплекс и экспериментальные делянки. Круглые, овальные и яйцеобразные камни лежали в самом большом зале, среди рощиц с редкими плодами дальних планет и банальными цитрусовыми. Лимончики там, апельсинчики. Сколько часов провела я здесь на травке, привалившись спиной к камню, и понятия не имела, что в нем таится.

Богиня весело о чем-то беседовала с Тарголом, и… ректор улыбался. Никогда не видела, как разглаживаются суровые морщинки у него на лбу. Впрочем, говорила с ним не Оюн, а Владка. Зеленые глаза сияли, но не божественным светом, а незамутненным счастьем обычной земной девушки.

Однако, стоило им засиять иначе, а голосу измениться, адмирал вновь стал сосредоточенным и серьезным. Удивительная метаморфоза, он словно чувствовал двух разных женщин в одной.

- Приступим, - пропела Богиня и протянула раскрытые ладони к камням.

Может, зря я грешила на древнее существо? Наверное, для того, чтобы уподобиться богам, нужно в первую очередь думать о всеобщем благе, во вторую – о благе тех, кто близок тебе, и уж в самую последнюю, если останутся силы, о себе. Человек же слаб и падок на искушения.

Камни, все как один, поднялись в воздух. Они медленно вращались, и при каждом новом витке с них опадала многовековая грязь, каменный панцирь крошился, а в очистившихся местах уже виднелось нечто прозрачно-серебристое.

Спустя минуту, на месте валунов стояли прекрасные шкатулки из материала, похожего на горный хрусталь, сквозь полупрозрачные стены что-то сверкало сиреневым, фиолетовым и белым, а вокруг валялась, ставшая уже ненужной, каменная крошка.

Форма у шкатулок тоже отличалась разнообразием. Были здесь и квадраты, и овалы, и даже перевернутые усеченные конусы, но неизменно содержащие внутри себя нечто загадочное.

Сияние рук Богини усилилось, достигло хрусталя, и крышки раскрылись. И да, внутри на чем-то желеобразном покоились жемчужины. Хотя, скорее они напоминали бобы или фасоль, но сияли и переливались в лучах искусственного освещения оранжереи.

- Инкубатор, - произнесла Оюн.

- Что? – переспросил Таргол.

- Нам нужно что-то уютное, слегка подогреваемое и сухое, - пояснила Богиня.

Ректор отлучился на несколько минут. Мы с Амакиром стояли в стороне и, если честно, чувствовали себя немного лишними в ту минуту. Оюн медленно прошла по траве до шкатулок, присела рядом, а потом бережно поглаживала «жемчужины» с такой нежностью на лице, что у меня защемило сердце.

- Мне кажется, это вполне подойдет, - адмирал поставил рядом со шкатулками объемный ящик. Такие использовались в лаборатории для поддержания постоянной температуры, которую можно было выставить на крышке. Дно устилала мягкая ткань.

- Благодарю вас, Таргол! – и да, это произнесла Владка. Ловко у нее получалось меняться с божественной сущностью. И, если поначалу я подозревала притеснение и дискриминацию землян, то теперь успокоилась и просто наблюдала.

В каждом сосуде находилось не больше двух фасолин, поэтому все зародыши сказочных левиафанов поместились в инкубаторе и были бережно упакованы. Опустевшие шкатулки закрылись сами, а Оюн вновь наполнила их сиреневым светом.

- Растите для грядущих поколений, - нежно улыбнулась она, опуская руки.

- Куда доставить инкубатор? – спросил ректор, кивком указывая на предмет дежурным офицерам.

- На борт! И сосуды тоже. Ютона лучшее место для них, - прощебетала Богиня. – Нам необходимо как можно скорее там очутиться.

- Без обеда и душа? – честное слово, это как-то само вырвалось.

На самом деле я прекрасно осознавала важность нашей миссии, но все же неприятные голодные спазмы вынуждали напомнить о насущном. Это божественным сущностям не до прозы жизни, а у человека, кроме духовных, есть еще и физиологические потребности организма.

- Ах, да… - улыбнулась Оюн.

И мне это ее «ах, да» как-то сразу не понравилось. Стало очевидно, что от столовой и душа я так же далека, как левиафаны от Ютоны. Впрочем, у них были все шансы туда попасть в обозримом будущем.

Я оказалась права, хотя ситуация протекала несколько иначе, чем в моем представлении. Как? Очень просто – нас окутало знакомое теплое сиреневое сияние. Да, и мужчин тоже. Мы парили под сводом оранжереи, а выше нас лишь смеялись звезды. Не каждый день для них жонглируют эггером, подающим надежды, ректором космической академии и курсантом – представительницей отсталой расы.

Ощущения были. Разные, но довольно приятные: тепло, легкое покалывание кожи, прилив энергии и ощущение чистоты. Когда ноги вновь коснулись дорожки, есть уже совсем не хотелось, от тела пахло свежестью, а форма… Она вдруг стала идеальной, словно я только сменила старый комплект на абсолютно новый.

То же самое, очевидно, испытывали и мужчины. Они принюхивались, осматривали себя и, по всей вероятности, все еще не верили в произошедшее.

- Надеюсь, теперь нам ничто не мешает отправиться на Ютону? – нетерпеливо пропела Богиня.

Что-то мне подсказывало, что левиафаны к спешке не имели особого отношения, а вот энсин с кучей героических сережек в ушах очень даже имел.

Богиня на меня посмотрела и вдруг смущенно улыбнулась. Ну, точно. Бедный Эшуа, бедная Владка, бедная Оюн! И только ректор не бедный, потому что не догадывался, что уже катится в пучину бушующих чувств. Пока он испытывал лишь благодарность за помощь к Богине и симпатию к Власовой. Сам того не осознавая, он уже разделял этих таких похожих, но таких разных женщин.

Разобраться в клубке отношений будет посложнее, чем спасти Вселенную по древнему, хорошо отлаженному сценарию. В конце концов, мы с Власовой сделали все возможное, чтобы спасение стало возможным. У нас и выбора особого не было, лисец постарался.

Обратно летели вчетвером. Оюн не появлялась с того момента, как мы погрузились на корабль, зато Владка получила возможность наговориться со своим предметом обожания. Я же старалась не прислушиваться. Тем более, меня тоже волновали вполне банальные, а совсем не возвышенные проблемы.

- А какая она, твоя планета? – спросила я Амакира.

Конечно, тот факт, что мы предназначены друг другу, вселял надежду на благоприятное развитие наших отношений. Да, даже являясь идеальной парой, нужно построить те самые отношения. Нас тянуло друг к другу. Этого не могли отрицать ни я, ни сам Амакир, и все же скованность была. Я порой не знала как себя вести с эггером, а он, по всей вероятности, побаивался моих спонтанных поступков.

Не боги горшки обжигали. Если двигаться навстречу друг другу, то рано или поздно обязательно встретишься. Я выбрала правильный подход, потому что очень долго и подробно Эли рассказывал о своем доме, о том, как погибли его родители, спасая одну из планет, как его вырастил дядя…

Пожалуй, за этот перелет я узнала о нем больше, чем за все время нашего знакомства.

- Подтвердите курс, - вмешался в наш разговор Шестой.

- Орбита, - ответил ему командор и добавил кое-что для меня: - Я тоже хочу знать о тебе все. Расскажешь?

- Если хочешь, - пожала плечами.

Понятия не имею, зачем ему слушать о жизни на перенаселенной планетке с ограниченными ресурсами. Впрочем, несмотря на свою неприглядность, моя жизнь имела свои плюсы. Например, родители и еще много родных и близких, которые все время вмешивались, спрашивали, осуждали, подбадривали, верили и любили. Были моменты, когда руки просто опускались, но вернуться назад ни с чем?.. Нет, я не знала, как смотреть в глаза тем, кто так в меня верил.

- Очень хочу, - улыбнулся Амакир и отвернулся к экрану.