Перестань, мне это нравится, или Отбор для высшей расы

19 глава

- Щиты с-с-с-сдерживать не мош-ш-ш-шем… - прошелестел кто-то из лисцов.

Но копия Альгети их проигнорировал. Он говорил с кем-то значимым и важным для него.

- Торопитесь, воины не с-с-справляются. Им не удается удерживать форму и масс-с-скировку.

- Форма не ваш-ш-шна, ваш-ш-шен лишь ваш трофей, - ответили красноволосому.

Ни я, ни похитительницы, ни Власова, ни Ри с напарником – все мы не могли пошевелиться, не могли издать и звука. Под ногами что-то дрогнуло, потом еще раз и еще. Только землетрясения сейчас нам не хватало.

Фигура Амакира затуманилась, но я чувствовала, что он все еще рядом, ищет нас и не находит, потому что ему мешает странная пелена.

- Вс-с-с-се… - выдохнул один из лисцов, и тут же на его месте возник уродливый таракан с мерзкими лапами, хитиновым панцирем, покрытым жесткими, словно щетина, волосинками, и жвалами, с которых капала мутная слизь.

- Быс-с-с-стре-е-е-е-е! – завопил неизвестному главному мой бывший товарищ. – Щит не выдержит нападения.

Бредит он, что ли? Нас спасать идут. Эггерам вовсе не нужно никого убивать. Я думала примерно так, но оказалось, он боялся совсем не войск Конфедерации. С неба спускались истребители. Почти незнакомые мне, хотя каждому курсанту довелось изучать по учебным пособиям подобную технику. Это были «соты» джамаков. Очевидно, потеряв форму, лисец-таракан стал узнаваемым для охотников.

- Держа-а-ать щи-и-ит! – крикнул красноволосый.

И начался настоящий Конец света. С неба атаковали джамаки. Их «соты» не видели нас, но били наугад, потому что пилоты чувствовали своих сородичей. Земля дрожала все сильнее, словно из ее недр к нам что-то поднималось. Вокруг, как мыльные пузыри, лопались лисцы, превращаясь в злобных тараканов.

Зыбкая пелена делала нас невидимыми, но уже не могла скрыть сущность джамаков-отступников. Несмотря на все познания в физике, я понятия не имела, что сейчас творилось вокруг. Тараканы, к которым угодили мы, чем-то очень не нравились тем тараканам, которые ждали на орбите. И не нравились, скорее всего, именно теми особенностями, которые сейчас демонстрировали.

Больше нам, чем сородичам. «Соты» палили наугад, щит вспыхивал, огненные всполохи расходились. Только чудом мы пока здесь еще были живы и не зажарились заживо.

Страх? О, страх был. И теперь он был мой, собственный, родненький. Если бы я могла пошевелиться и завопить, то давно прижалась бы к Власовой и орала в голос. Принцесса с подругами, эггеры, лисец – это такие мелочи. А вот джамаки-отступники, их разъяренные собратья, палящие во все, что движется, и дрожь земли на чужой планете действительно вызывали ужас.

Но и это я бы пережила стойко. Хуже всего, что Амакир пропал. Все время был, я его ощущала, чувствовала, а теперь пропал. Сразу, как начался обстрел. А ведь он находился там, снаружи, незащищенный щитом. В него запросто могли попасть. На любом истребителе есть программы, позволяющие отследить живые объекты, если, конечно, они не скрыты сверхтехнологичными устройствами.

Боги космоса! Только бы с ним ничего не случилось! Пусть он спрячется, исчезнет, встретит своих товарищей, но живет! Пусть он живет долго-долго, даже если без меня. Джамаки не отпускают пленных. Никогда. Про это в любых хрониках военных действий прочитать можно. Значит, все мы смертники, и надежды у нас нет. Не погибнем сейчас под обстрелом, проживем чуть дольше. Какая, в сущности, разница?

- Дос-с-ставить трофей! – скомандовал красноволосый.

Часть тараканов двинулась к нам. Каждый из джамаков выбрал себе ношу. Если бы только я смогла потерять сознание! Но оно почему-то не терялось, хотя все внутри содрогалось от ужаса и омерзения, когда огромное насекомое стиснуло меня лапами и оторвало от земли. Сверху на плечо плюхнулся сгусток слизи и медленно потек вниз, источая несильный, но неприятный запах.

«Жвало чистить надо, когда с людьми общаешься!» - истерично хотелось крикнуть мне, вот только возможности по-прежнему не было.

Бывшие лисцы, которые прижимали к себе нас, образовали круг. Замыкал его генерал. Все оставшиеся отступники все еще удерживали щит, хотя он прогнулся и фактически уже касался голов наших похитителей.

Земля дрожала все сильнее. Вибрации я чувствовала даже на теле джамака, даже мерзкие лапки на моем животе и груди дрожали в такт. Если к нам лез их сородич, то он был огромным настолько, что даже размеры представлялись с трудом.

- У вас-с-с-с-с будут с-с-с-секунды, - прошелестел один из тех насекомых, что все еще удерживали пелену.

Я посмотрела на лица курсантов. Их состояние практически ничем не отличалось от того, что мы с Власовой испытали на себе, после принятия ядовитого элексира принцессы. Состояние паралича и обморока одновременно, к этому прибавлялось онемение. Да, мои товарищи по несчастью, к счастью, не видели того, что с нами происходило. В какой момент они отключились, я не заметила. В отличие от них, мне удавалось двигать глазами, слышать и чувствовать. Жаль, что только джамаков. Очень хотелось чуда.

А чудеса в моей жизни случались с завидной регулярностью. Вот и сейчас наступил именно такой момент.

Нет, нас не спасли. Но земля внутри круга, образованного джамаками, исчезла. Вместо нее возникло сияние. Да-да, почти такое же сиренево-фиолетовое, как в храме, только немое. Музыка не звучала. Имелось еще одно отличие, которое я не знала, как объяснить словами. Оно не пульсировало, потому что… оно не было живым!

То, с чем я столкнулась сейчас, скорее всего, являлось прибором, машиной, механизмом. В общем, кем-то когда-то и для чего-то созданной штуковиной с неизвестными принципами работы.

- С-с-с-спус-с-с-скаемс-с-ся! – прошипел красноволосый.

Тараканы с нами на руках слаженно шагнули в сияние, и мы понеслись куда-то вниз. Страх притупился. Вернее, его место занял шок, потому что я взглянула наверх. Там, за сиянием огонь стоял стеной, небеса упали на землю, и, вообще, творилось нечто невообразимое. Вряд ли кто-то выжил…

- Там же все ваши, которые щит держали, погибли, - прошептала я и удивилась…

Курсанты пребывали в отключке, а я… Я могла говорить, двигаться и даже размышлять о своей нелегкой доле.

- Рас-с-с-сходный материал, - на языке Конфедерации ответил мне Альгети. – Я знал, что ты очнешьс-с-ся первой, Агни.

- Почему? – тут же спросила я.

- Вес-с-с-сучая, - произнес красноволосый.

В этот момент сияние стало ярче и вдруг погасло, что по-видимому означало прибытие в точку назначения, впереди был длинный коридор, не имеющий ни начала, ни конца. То есть, коридор тянулся в обе стороны, а мы с тараканами стояли посередине.

Что там джамак про мою везучесть говорил?

- Обзавидуешься, - зачем-то сообщила бывшему Альгети и покосилась на тараканов-носильщиков. Никто из них и жвалом не повел, что только что там, наверху погибли их товарищи, которые, между прочим, спасали им жизнь! Ну, и нам заодно. Предатели! Ехать на одном из них не было никакого удовольствия, и я предложила: - Может мне пойти самой?

Скрежет, похожий на металлический, видимо, был смехом джамаков. Если, конечно, они обладали хоть каким-то чувством юмора.

И тут джамаки оказались правы. Бегали жуки гораздо резвее любой из человеческих рас. Вам когда-нибудь приходилось мчаться по узкому коридору верхом на таракане из соседней Вселенной? Не пробуйте! Приятного мало.

Кстати, о трансформации. Очевидно, процесс был весьма не прост, потому что генерал предпочел не изменять форму, а по-прежнему оставался красноволосым эльфом. И, поскольку в теле курсанта не мог передвигаться столь же стремительно, как и его сородичи, то воспользовался их услугами.

Физическая сила и выносливость джамаков не подлежала сомнению. Наличие ноши не влияло на быстроту их передвижения. Причем, замыкающий нес и генерала, и принцессу Айлин, при этом нисколечко не отставал от своих собратьев.

Несмотря на то, что ни светильников, ни ламп я не заметила, в коридоре было достаточно светло. Сами стены излучали теплый, не режущий глаза, но позволяющий рассмотреть все детально, свет.

Так мы и бежали минуту или две, а потом вдруг узкое пространство расширилось, превратившись в огромный зал, заставленный тем, от чего даже у парализованных слепо-глухо-немых волосы встанут дыбом от ужаса.

Везде, куда бы я ни взглянула, стояли колбы, наполненные зеленоватым, желеобразным составом. Они были крошечные, средние, большие или вообще размером со средний бассейн. В каждом резервуаре стоял свой обитатель: разных рас, форм, размеров, способов дыхания, степени разумности. Их объединяло одно – существа все еще были живы, хотя их тела опутывали черные шланги, очень схожие с тонкими щупальцами. Мерзкое зрелище.

Но в еще больший ужас приводили пустые колбы, потому что эти емкости все еще ждали свои жертвы. Вполне вероятно, какая-то из них предназначена и для меня, или для Власовой, а может для принцессы. Даже изворотливая, скорая на интриги и подлости Айлин вряд ли могла предвидеть столь грустный конец.

- Трофеи в накопитель! – распорядился генерал, соскакивая с таракана-носильщика. – Они с-с-скоро очнутся, и королева с-с-с-сама решит, как с-с-с ними пос-с-ступить.

Ну, вот и все. Сейчас нас где-нибудь запрут, а потом в расход.

Ноги как-то сами пошевелились, и руки тоже. А потом я одним натренированным прыжком соскочила с таракана…

На самом деле, все было совсем не так, ибо от долгого бездействия конечности затекли, а спина насекомого оказалась покатой и довольно скользкой. Стоило пошевелиться, как я кулем скатилась вниз и, не сгруппировавшись, больно ударилась о каменные плиты пола.

Джамак грозно зашипел. Судя по тому, что я его речь не поняла, это было нечто непереводимое на культурные языки Конфедерации. Сначала на меня сверху капнула слизь с жвала, а потом потянулись лапы с когтями на концах. От омерзения меня даже передернуло, я перекатилась и ловко ушла от нежелательного захвата, чем, очевидно, сильно расстроила таракана. Он взвыл и приготовился к преследованию.

«Не убегу!» - с оттенком обреченности подумала я.

Да и куда? Где мы сейчас находимся, мне бы не удалось просчитать. Кроме того, лаборатория джамаков была напичкана ультрасовременным оборудованием, секретными разработками и неизвестными технологиями, что побег стал бы глупостью.

- Ос-с-ставь ее! – вмешался генерал, и таракан отступил. – Пус-с-сть разомнет ноги. Я с-с-составлю ей компанию.

Носильщики, не говоря ни слова, удалились, унося на себе моих товарищей. Наверное, лучшим исходом было бы последовать за ними, но не воспользоваться милостью Альгети я не могла. Вдруг узнаю что-то полезное. В конце концов, умереть никогда не поздно.

- Итак, - спросила я, неграциозно поднимаясь на четвереньки, а потом и на ноги. – Зачем мы здесь?

- Одни, чтобы жить, другие, чтобы умереть, - усмехнулся красноволосый эльф. – Идем, покажу тебе зал, вс-с-се же вмес-с-сте учились.

Скажите, пожалуйста, какой сентиментальный таракан! Я думала они все замороженные. Может, жуки-отступники добряки и друзья? На миг подумала и сразу отказалась от этой мысли. Друзья не совершают подлости.

Те же, кто пробираются в дом без спроса, ищут компромат на хозяев и строют козни за спиной, не могут считаться друзьями. Будь они хоть трижды врагами врагов.

И над словами Аувы стоило задуматься. Он прав! Генерал здесь затем, чтобы жить и приносить пользу своему виду. Я здесь затем, чтобы умереть и этим принести пользу его виду. Вот такой естественный отбор.

Альгети махнул рукой, и мы пошли рядом.

- С-с-спрашивай, - позволил джамак.

О чем, собственно? В каждой колбе находился представитель той или иной расы, вида, отряда. Создавалось впечатление, что я попала в музей, где джамаки собрали всех представителей разумной и неразумной жизни нашей Вселенной. С той лишь разницей, что на экспозициях используют макеты, в крайнем случае, чучела, а здесь… Судя по состоянию кожи, глаз, волос, экспонаты живы, но процессы в их организмах искусственно изрядно замедлили. Да, одни существа еще выглядели узнаваемо, другие напоминали обтянутые кожей скелеты, третьи почти мумифицировались, но все они были живы.

И ни одного повтора…

Интересно, что жуки делают, если им попадаются два существа одного вида? Нет, пожалуй, совсем не интересно. Лучше спасительное незнание, чем мрачные мысли о будущем.

Я остановилась у небольшого резервуара с лисцом. Черные трубки оплетали маленькое пушистое тельце, на мордочке застыла гримаса ужаса. Если даже эти существа не были разумными, то пушистика кто-то очень сильно напугал, прежде чем засунуть в банку.

Да и что за технология такая? Черные трубки не тянулись ко рту, они просто оплетали тело, словно срослись с ним. Щупальца уходили куда-то вверх, где крышку заменял странный кокон из того же материала, что и трубки. Био-инженерия? Этой темой я интересовалась мало, а о науке джамаков совсем не имела представления.

Мы свернули и пошли вдоль очередного ряда. Вдруг генерал резко остановился, и я последовала его примеру. Просто… Не смогла сделать следующий шаг. Из двух больших резервуаров на меня смотрели два очень знакомых существа…

Кощеевич. Его я бы узнала из миллиона людей его расы. Аше почти не изменился. Казалось, сейчас раскроет пасть, и снова послышится его визгливый голос. Степень сохранности говорила о том, что в лаборатории серый завхоз совсем недавно. Значит, с того момента, как к нам с Власовой приходила его подделка. Эх, Визгард… Визгард… Скорее всего, и деньги он собирал не для себя. Нерадостная судьба. Мало того, что тебя заставили работать на врага, так еще и в банку посадили!

Что-то мне подсказывало, что спешность изъятия агентов как-то связана с прилетом в академию эггеров. Да и последние джамаки – те, кто способен был раскрыть обман, покинули пределы нашей Вселенной именно тогда. Чем же отличаются отступники, и чего хотят?

Во второй колбе стояло существо, которое когда-то было настоящим Аувой Альгети. Черты лица прекрасного эльфа заострились, мышцы почти атрофировались, а кожа обтянула кости. Но его все еще можно было узнать по копне красных волос.

- Крас-с-с-сивый, правда? – спросил двойник экспоната.

Трудно не согласиться. Аува действительно был красавчиком. Когда-то.

- Почему ты выбрал его? – спросила я джамака.

А он посмотрел на меня так, как смотрели на конкурсанток эггеры, словно я грязь под его ногами и отвечать мне не имеет смысла, но генерал все же снизойдет.

- Теперь мы выс-с-с-сшие, и форма не имеет значения, но эта… - красноволосый кивнул на склянку с бедным Альгети. – Эта форма приятна моей Королеве.

Понятно. Здесь я имею дело с непомерно раздутым эго и… Неужели, проявлением чувств? Любовь по-джамакски? Самец хочет быть съеденным? Разве не его гибелью закончится страсть?

- Ты мечтаешь с ней… э-э-э-э… - тут я замялась, потому что «переспать» или «заняться любовью» совершенно не подходили. – Ты мечтаешь с ней быть?

Да, «быть» подходило гораздо лучше, но и имело слишком широкий спектр применения. Поймет ли меня таракан?

- С-с-секс-с-с… - усмехнулась копия Альгети. – С-с-слишком примитивно, но приятно. Я не раз «был» с-с-с моей Королевой, но мечтаю о большем. Хочу быть единс-с-ственным.

Последние слова он произнес одними губами, почти беззвучно, словно опасаясь, что нас подслушают. Для меня же его откровения стали полной неожиданностью.

Самка пользует своих генералов, но при этом не ест их. Возможно, именно этим отличаются отступники. Но если она не питается партнерами, то кем тогда? Ведь для жизни личинок, нужна живая плоть. А для разумности – плоть разумного существа. По крайней мере, так пишет о джамаках справочник.

О-о-о-о… Теперь понятно, кому нужны лишние экспонаты коллекции джамаков. Ими кормится новое поколение отступников. Конечно, я могла ошибаться, но… Все эксперименты с природой вещей во все времена заканчивались полной победой природы.

Очевидно, прекратив убивать своих сородичей, этим самка роя на Ютоне нарушила какой-то закон джамаков, настроив против себя всех остальных самок. Кроме того, она посеяла вражду между своими генералами. Уверена, среди отступников нет единства. И Альгети тому доказательство.

И что мы имеем? Понимая проблемы врага, можно отыскать выгоду для себя.

- Как это несправедливо, делить того, кого любишь, с кем-то еще, - понимающе вздохнула я.

Действительно понимающе, потому что в этот момент представила Амакира с принцессой. И увиденное мне очень не понравилось.

- Нес-с-справедливо, - согласился генерал.

- Иногда, чтобы одолеть соперников, стоит объединиться с теми, кому это также выгодно, - невинно заметила я. – Например, с эггерами. Пообещай им отдать девиц с отбора, а они помогут тебе стать единственным возлюбленным для твоей королевы.

- Я никогда не пойду против Королевы! – воскликнул красноволосый. – Иди вперед, я отведу тебя в накопитель.

И я пошла. Не важно, что он сейчас говорил. Важно, что в его душе, если она есть у джамаков, поселилось сомнение. А значит, у нас появилась крошечная надежда.