Перестань, мне это нравится, или Отбор для высшей расы

25 глава

- О, Великая, наш народ верил, что вы не оставите чад своих! – начал один из особо выдающихся.

- Довольно, - прервала его Оюн.

- Но как же, я ведь только начал… Я готовился… Мое имя… - эггер был напыщенным и кого-то мне смутно напоминал. Судя по количеству некрупных шиатов на одно чело, Таиллан являлся ему родственником. Или наоборот. Кто ж знает, как у эггеров заведено.

- Ваше имя мне без надобности. Дела я буду вести… - Богиня осмотрелась, прищурилась.

Как пить дать, чужие мысли зеркалит! А потом вдруг направилась прямо к встречающим, бесцеремонно отодвинула эггеров в сторонку. Пока не увидела того, который старшая копия Амакира, и вот ему уже улыбнулась. – Дела я буду вести с ним. Ну и с ним тоже!

Владка-Оюн развернулась и указала на Элиастра.

- Но позвольте… - важный чин слегка покраснел.

- Не позволю! – прозвенела трель колокольчиков.

- Простите…

- Не за что пока, на ваше счастье, - и Богиня улыбнулась так, что на месте эггера, я бы больше с ней не спорила.

Мужик идиотом не был и возражать дальше не решился. Его сопровождающие о чем-то зашептались. Зря они так. Что слова, Богиня знала все их мысли. Даже самые тайные.

- И все же, Великая, почему Амакиры? – не выдержал кто-то очень смелый и… глупый.

Власова резко развернулась к спросившему, направила на эггера руку, и тот взмыл на полтора метра от пола. Да, не помогли ему шиатики, а увешался он ими, как рождественское дерево в давние земные века.

Заговорила Богиня при этом спокойным и даже скучающим тоном, продолжая удерживать бедолагу на весу.

- Возможно, потому что Амакиры мои дальние родственники. Да, я когда-то делила тело с одной из их рода, если вы забыли! – и глаза Богини сверкнули еще сильнее. Словно молния на миг ослепила всех собравшихся. - Возможно, потому что этот род чтил мои заветы, в отличие от всех прочих. А возможно, потому что Элиастр Амакир супруг дражайшей подруги Великой Богини. То есть, моей. Надеюсь, больше вопросов не будет, потому что я теряю терпение. Это эггеры обязаны мне всем, что имеют, не стоит забывать. Нить судеб тонка и переменчива.

Прозрачный намек подействовал, большинство почтительно склонили головы. Смелый эггер упал, но на него никто не посмотрел. Все взгляды были прикованы к Оюн. Она же обернулась ко мне.

- Что у нас дальше? – спросила Великая.

А я знаю? Я Вселенных отродясь не спасала. Хотя, кажется, одна идея была.

- Лисец, - подсказала ей.

- А что с ним? – удивилась Богиня.

- Ну… Он исполнил ваше поручение, нашел две подходящие души, а значит, заслужил награду, - поделилась своими мыслями я, и кто-то очень знакомый довольно засопел рядом.

- Чем награждать будем? – Оюн явно заинтересовалась. Богиня, разумеется, читала мысли, но у хорька, как правило, бывало столько желаний одновременно, что даже высшему существу не разобраться.

- Невесту ему самую хвостатую эволюционно продвинете, и хватит с него.

Сопение сменилось на возмущенное, но перечить в присутствии Богини мой звездный кошмар не осмелился.

Честно признаться, глаза у Владки сияли так, что я уже даже не думала, что она моя подруга, а полностью признала ее Богиней, вне зависимости от количества душ, заключенных в теле Власовой.

- Невесту? – лукаво переспросила Оюн. – Это любопытно. Пусть идет, выбирает. Будет ему самочка, самая эволюционно продвинутая. А у нас и поинтереснее дела найдутся.

При этом посмотрела Богиня на членов комиссии из академии.

Сопение исчезло. Эх, а я даже не успела передать лисцу несколько язвительных напутственных мыслей. Ничего, сам как-нибудь справится.

Хмм… За несколько минут, проведенных в обществе Оюн, я поняла, что она ничего… абсолютно ничего не делает просто так, поэтому ее слова об интересных делах, признаться, насторожили. А если вспомнить пристрастия Власовой, проанализировать состав делегации… Сейчас что-то будет.

А ведь ОН женщин не жаловал. Может, к богиням будет относиться иначе? Хотя… вряд ли.

Но Оюн виднее, для нее ОН – открытая книга.

- А что происходит? – тихо спросил Эли и обнял меня так, как обнимает мужчина свою женщину, нежно, привычным жестом, словно всю жизнь именно так и прижимал меня к себе.

Это не осталось незамеченным, взгляды эггеров, которые они бросали на нашу пару, были разными: добрыми, понимающими, завистливыми и… откровенно злыми. Злых больше. Ох, не любят Амакиров на родной планете. А до сих пор не прикопали под кустиком, только потому, что члены рода даром обладают сильным, в котором общество нуждается, да и Вселенная в целом.

- Понятия не имею, - честно ответила я. Почти честно, потому что кое-какие догадки все же были.

- Следуйте за мной, - не оборачиваясь, произнесла Богиня.

Очевидно, это относилось и к нам тоже, но почему-то ни я, ни Эли, ни его дядюшка с места не сдвинулись. Смелый эггер к этому времени поднялся на ноги и завопил:

- Дорогу Великой!

Можно подумать, что без его криков кто-то позволил бы себе заступить дорогу Оюн. Все стали свидетелями проявления ее силы. И это малая толика возможностей. Сколько еще скрытых резервов таит душа древнего существа!

Богиня ступала величественно, высоко подняв голову, и совсем не смотрела себе под ноги. Впрочем, зал отличался минимализмом. Я не заметила терний на ее пути, но…

Едва поравнявшись с ректором академии, она вдруг покачнулась и стала падать. Разумеется, как настоящий мужчина, Таргол олс Софф не мог не помочь даме, оказавшейся в трудной ситуации, и подхватил на руки. При этом лицо его сделалось непроницаемым. Хотя бы не обычная брезгливость при виде женщин, это уже прогресс.

Какая актриса! Количество талантов на одну древнюю душу впечатляло. Даже я поверила в случайность произошедшего.

- О, вы меня спасли, дорогой адмирал, - защебетала Богиня, крепче обнимая мощную шею эльдорца.

- Это мой долг, шиара, - сдержано ответил ректор. Его щеки порозовели, но на лице не дрогнул ни один мускул.

- Послушайте, - теперь Оюн обращалась к старшему Амакиру. – Если не ошибаюсь, Шуран?

- Совершенно верно, Великая шиара! – поклонился дядюшка. – Шуран Амакир – верховный жрец вашего храма.

- Пусть все так и останется, - кивнула Богиня. – Я желаю, чтобы такие доблестные воины, как этот бравый военный, постоянно были в моем окружении.

- Будет исполнено, - кивнул верховный.

- Назначаю его на должность личного телохранителя. Надеюсь, вы понимаете, что для такой службы он должен быть полностью освобожден от обязательств перед другими женщинами не моего окружения?

- Да, Великая… - озадаченно пробормотал Шуран.

Оюн просекла, что беспокоит старшего Амакира и улыбнулась.

- О, мой верховный жрец, к вам, как к лицу духовному, это не имеет отношения. Тем более, вас с вашей половиной связывают истинные чувства и ритуал силы, не так ли?

- Все верно, моя Богиня, - сдержанно кивнул эггер.

- А вот Таргола олс Соффа напротив, чувства не связывают. Лишь номинальный обряд, заключенный лишь на бумаге и не связавший души воедино. Вижу это также отчетливо, как сейчас вас. Я права, адмирал?

- Договорной династический брак, моя шиара, - хрипло ответил ректор, и в его глазах зажглась надежда. – Подобные договоренности нерасторжимы на моей планете.

- Вас что-то смущает, Таргол?

Оюн по-прежнему сидела на руках эльдорца, жалась к нему и вполне комфортно себя чувствовала. Артистка! Могу поспорить, что они с Власовой сговорились! Только не представляла, во что это выльется. Зная Владку, переживала, потому что она тоже не сможет делить своего мужчину ни с другой женщиной, ни с Богиней, заранее ей сочувствовала, потому что понимала, ощутив на себе тяготы выбора между любовью и долгом.

- Прошу меня простить, шиара, но я не вполне понял ваш вопрос, – произнес адмирал.

- Что вас не устраивает и смущает в вашем браке? – перефразировала свои слова Богиня.

- Роль второго мужа, моя шиара. Я искренне считаю, что в сердце мужчины должна быть лишь одна женщина, как и в сердце женщины – лишь один мужчина. Все прочее может говорить лишь о неискренности чувств. Впрочем, в моем случае, о чувствах и речи не идет.

Хмм… Хотела бы я посмотреть на его жену и узнать, чем она ему так насолила. Но, думаю, Власова в союзе с Богиней и сама разберется с жизненной ситуацией понравившегося мужчины. И, надеюсь, без душевной травмы.

Да, я так думала. Однако, совсем не ожидала услышать:

- Не в сердце, а в душе, - произнесла Оюн. – Любовь – это великое чувство, вечное, а сердце такой же орган, как и другие. Оно умирает вместе с телом, сделав положенное ему количество сокращений, и лишь ши хранит все, что дорого, разумно и необходимо. Для каждой женской души рождается родная мужская душа. Это великое счастье, если они встречаются. Жаль, что происходит встреча не в каждой жизни. Однако, я весьма недовольна народом Эльдора!

- Чем мы прогневали вас, шиара? – спросил ректор.

- Народ, который не чтит вечные чувства идет к своему краху. Двух мужчин можно желать лишь тогда, когда в одном теле заключено две ши. А разве у вашей супруги, адмирал, их две? – Богиня прищурилась весьма и весьма недобро.

- У каждого человека лишь одна душа, - ответил Таргол.

- Верно, - зазвенели колокольчики голоса Оюн. – У каждого создания в моей Вселенной лишь одна душа, поэтому ваш брак есть преступление высших законов. Все слышали?

Богиня смотрела на эггеров. Смельчак молчал, однако, ответил родственник Айвера Таиллана.

- Ваше повеление будет исполнено.

- Уж потрудитесь, Тимьян Таиллан! – эггер вздрогнул и склонил голову. – Брак олс Соффа признать недействительным, равно как и все подобные браки. Кроме того, признать все народы, населяющие мою Вселенную, равными, вне зависимости от степени их эволюционного развития. Особенно, это касается уроженцев Солнечной системы. Вы меня услышали?

- Да, Великая! – произнес Таиллан.

- Хорошо. Срок исполнения стандартный галактический месяц. И, да… - Богиня посмотрела туда, где за спинами членов эггерского совета скрывались женихи. – Отбор объявляю оконченным. Впрочем, женихи вполне могут выбрать себе невесту из тех девиц, которые не вошли в мое окружение, когда пострадавших приведут в нормальный вид.

- Возможно, их стоит наказать? – елейным голоском спросил Тимьян.

- Наказать? – усмехнулась Богиня. – Поверьте, каждая из виновных будет до скончания века вспоминать пребывание в этих стенах. Впрочем, я бы хотела, чтобы семьи этих девушек лишили прав на владение стратегическими ресурсами Вселенной.

- Повинуюсь, Богиня.

- Исполняйте! – больше Оюн не смотрела на эггера, а перевела взгляд на Таргола. – Вас не затруднит, поставить меня на ноги, адмирал?

- Разумеется.

Ректор очень бережно исполнил просьбу, но не отошел, а встал за спиной, как скала, как горный хребет, готовый защитить от всех невзгод в любую минуту.

- Спасибо, - на этот раз глаза Богини потухли, и прозвучал голос Владки.

Неожиданно взгляд эльдорца потеплел, и он улыбнулся. Сам улыбнулся Власовой! Лед треснул и тронулся…

- Это мой долг, - тихо ответил Таргол.

- Я хочу осмотреть базу! – о, да! Оюн вернулась, даже не дав Власовой насладиться близостью желанного мужчины.

- Прошу, Великая! – подсуетился Таиллан и зашагал рядом.

Сложно сказать, что именно сейчас произошло. Выполняла ли Богиня договоренность или действовала по собственной инициативе. Мне все равно было жаль Владку. Какая разница, сколько мужчин положено телу с двумя душами? По моему это только все запутает и еще больше опорочит светлое и прекрасное чувство. Зря Оюн считает, что для любви важна лишь душа. А тело? Каждая частичка жаждет оказаться рядом с любимым! А нежность, голос, слова, прикосновения, секс, наконец? Они необходимы, как воздух для огня, ведь без кислорода он просто потухнет. И Власова… Подруга оказалась решительнее меня, смелее и бескорыстнее.

Пока я размышляла, в зале с макетом Вселенной остались лишь мы с Амакиром. В глубине аквамариновых глаз таилось такое, что у меня мурашки выступили на коже от счастья и предвкушения.

- Значит, супруга? – нет, я не удержалась от вопроса.

- Да-а-а-а… - прошептал Эли.

А потом он меня снова поцеловал совсем как в первую нашу встречу. Бережно, словно знакомился. Но продержался недолго, и вскоре уже неистово терзал мои губы. Впрочем, никто не был против, поэтому неизвестно, чьи стоны удовольствия звучали под вечными звездами.

Дыхания не хватало. Нам пришлось остановиться, чтобы раньше времени не стать вечностью, но мы по-прежнему прижимались друг к другу, словно боялись потеряться.

- Нам нужно идти… - озвучила в общем-то понятную двоим истину.

- Куда? – спросил Амакир. Оказалось, непонятную.

- Вселенную спасать! – ну уж это-то Эли должен знать наверняка.

- Идем, - и меня потянули за руку туда, куда давным-давно ушли все остальные. Я почему-то была твердо уверена, что Богиня нас простит, а мнения других не волновали совсем.

Знакомый тоннель вывел вовсе не в маленькую комнатку с надувной кроватью. Мы странным образом оказались уже в знакомом месте с рядами резервуаров и клетками в центре.

Что касается резервуаров, то многие из них были уже пусты. Около других, где экспонат находился длительный срок, хлопотали люди. Темные трубки, что тянулись к лицам жертв, уже не пугали чернотой, они поблекли и стали серыми и какими-то рыхлыми. А клетка… Ее уже убрали. В центре располагалась круглая площадка с начерченными символами.

В центре, смежив веки, стояла Богиня. Оюн тянула руки к потолку. Только сейчас я обратила внимание, что он все-таки был. Совсем недавно мне казалось, что над нами черная, зловещая пустота, но оказалось, там располагались какие-то приборы, трубы, цилиндры, мерцающие шарики, и сейчас все сверкало, двигалось и работало.

Зрители за окружность не заходили, а тактично ждали, когда Великая закончит свои дела. Я подошла к Амакиру старшему и поинтересовалась:

- Чего ждем?

Эггер очень светло и по-доброму улыбнулся прежде, чем ответить:

- Чуда.

Чудо… Наверное, все люди во все времена его ждут. А ведь Оюн одна не справится, какой бы силой ни обладала. Правда, для того, чтобы ей помочь, нужно для начала узнать как.

Символы на полу вспыхнули таким же светом, как и глаза Богини. По тонким серым нитям искорки, словно живые огоньки, покатились к каждому резервуару, в которых все еще были заперты люди.

- Ну, как-то так, - прозвенела своим колокольчиковым голосом Оюн и опустила руки.

Она направилась в нашу сторону, улыбнулась, извлекла из воздуха обруч с тремя крупными шиатами и протянула мне. Глупая ситуация. Я не верила своим глазам, поэтому не спешила брать украшение, а Богиня по-прежнему протягивала его мне.

- Ты же хотела помочь, - улыбнулась она.

- Что нужно делать? – хрипло спросила я, посмотрев на обруч. Шиаты сияли так знакомо, как глаза Амакира.

- Просто думать о хорошем, желать добра от всего сердца и сеять свет своей души, Агни.

Я так и не решилась принять венец. Руки отказались слушаться, и голос внезапно отказал. Тогда Оюн сама надела его мне на голову. Ничего не изменилось кроме того, что почувствовала себя настоящей шиатой. Немного смущало всеобщее внимание, но командор был рядом, и я успокоилась.

О хорошем думать не сложно. Особенно, когда счастлив. А меня счастье переполняло и плескалось через край.

- Спасибо, - прошептала я и получила еще одну улыбку Богини.

Внимание Оюн привлекло нечто за моей спиной. Там стоял резервуар. Уже пустой, но с ошметками темной слизи на стенках. Я чувствовала, как Богине больно и неприятно смотреть на это.

- Какой славный и полезный был когда-то эксперимент, - покачала она головой. - Не понимаю, как можно было созданное для блага оборудование использовать во зло! Даже то, что джамаки из другой Вселенной, не оправдывает их. Ведь они здесь оскверняли свою суть, меняли природу ради того, чтобы уничтожать сотворенное мной.

- А для чего это все? – спросила я, рассматривая резервуар.

- Здесь я создавала своих детей, Агни, - нежно улыбнулась Богиня. – Первых людей, чтобы заселить прекрасные пустые планеты. И, поверь, каждое мое творение совершенно. Оно приходит в мир чистым, жаль, что порой принимает сторону разрушения и хаоса.

Я промолчала. По сути, она права. Мы все приходим в этом мир равными, абсолютно чистыми, и только от нас зависит, пронесем ли мы эту чистоту до самого конца.

- Хотите посмотреть, как все происходит? – усмехнулась Оюн.

Разумеется, никто не ответил, да и не нужны ей слова. Богиня оторвалась от пола и плавно взлетела, направив на резервуар раскрытые ладони. Вмиг очистились стены, а сама емкость наполнилась зеленоватой жидкостью.

- Теперь необходима основа, - прокомментировала она свои действия.

Никто не заметил, откуда в руке Оюн появился нож. Один взмах, и на запястье Власовой появилась тонкая красная царапина.

- Нам нужно несколько капель крови!

Рука Владки сжалась в кулак. Несколько алых капель упали в жидкость, но не растворились, а собрались в шарик. Нет, в шар, потому что он рос на глазах, делился, образовывал все новые и новые формы и, в конце концов, стал напоминать человеческую фигуру.

- Так. Теперь залечим рану и вольем немного силы, - продолжала рассказывать Богиня.

Порез чудесным образом затянулся. Нож исчез, а резервуар окутало сиреневое сияние. Оно было таким ярким, что почти скрывало содержимое емкости.

- Остается только ждать. Время - необходимый компонент эволюции, им пренебрегать никак нельзя. Ну, что ж, подождем несколько дней, а пока я готова выйти на поверхность.

Разумеется, ей никто не возразил.