Перестань, мне это нравится, или Отбор для высшей расы

24 глава

Проход оказался не таким уж и темным. Вернее, сначала, когда за нами закрылась дверь, отрезая от уютной комнатки, на миг потемнело. А потом одна из стен вдруг стала прозрачной. Там, в коридоре суетились люди, маршировали военные, проходили почтенные ученые мужи, и никто не замечал нас.

- Джамаки вели меня по этому коридору. И стены были обычными, каменными, - сообщила я Власовой.

- Похоже, они и сейчас такие же. С той стороны, - кивнула Владка. – Смотри, вон твой эггер идет.

И действительно, по коридору навстречу нам шел Амакир с более зрелой своей копией. Родственник? Отец? Брат? А может быть, Верховный дядюшка? Впрочем, какая разница?

Мужчины практически поравнялись с нами, я не выдержала и постучала по странному прозрачному камню. Пожилой эггер ничего не услышал, а командор… Он остановился и внимательно осмотрелся, подошел к стене и приложил к ней ладони напротив того места, по которому я недавно стучала.

«Смотри-ка, а твой-то учуял!» - ядовито прокомментировал лисец.

- Не учуял, а почувствовал! – огрызнулась я. – Сердцем. Лучше показывай дорогу!

Лично мне сейчас очень захотелось повернуть назад и дождаться Амакира в тепле и мягкости надувной кровати, но интуиция подсказывала, что нужно идти вперед, потому что там я нужнее.

- Прошу за мной! – усмехнулся звездный хорек, сложил за спиной лапки и полетел вперед.

А мы, конечно же, пошли. Тем более, что путь завершился довольно быстро. Перед нами вдруг возник огромный зал с прозрачными стенами и таким же прозрачным куполообразным потолком.

- Смотри-ка, ночь, - кивнула на потолок Владка.

Сквозь прозрачную поверхность нам подмигивали звезды, разбросанные по темно-синему бархату.

- Или я слишком долго спала, или день на Ютоне слишком короткий, - задумчиво резюмировала я.

За стенами работали люди, стояли резервуары, переносили какое-то оборудование. Казалось, что жизнь идет где-то там, мимо нас, а здесь она застыла, как желе в картонном стаканчике.

Фокс не выдержал:

- Потолок? – возмущенно завопил он. – Потолок – это все что вас интересует? Больше вы ничего не видите?

- О чем это он? – насторожилась Владка.

Признаться и я ничего не видела… Хотя…

Все дело было в темном глянцевом покрытии пола. Если не присматриваться, то казалось, что в нем отражаются звезды. На самом же деле прямо в центре зала, между полом и потолком висело нечто бархатное, звездное и бесформенное, что ли. Вернее, у штуковины имелись края, которые шевелились, словно мантия на ветру.

- Батюшки… - выдохнула я.

- Что это за чудо?.. – шепотом спросила Власова, направляясь к странному объекту.

- Руками ничего не трогать! – крикнул лисец и едва не запоздал со своим предупреждением.

Мы дружно одернули протянутые к штуковине руки. Когда не веришь глазам, всегда лучше потрогать. Оказалось, что нет.

- Агни, а ты ничего не узнаешь? – Владка толкнула меня в бок и указала на сгусток величиной с горошину. Впрочем, подобных горошин разных цветов и форм внутри штуковины было предостаточно.

Владка права, туманная спираль напоминала нечто очень знакомое, даже родное…

- Млечный путь!.. – удивленно выдохнула я. – Это же наш Млечный Путь! Где-то в нем наше Солнце и Земля.

- А смотри что рядом! Волопас, за ним Большое Магелланово облако… - Власова нервно почесала нос. – Две радужных галактики… А пространственно-временные тоннели смотрятся, как черные ниточки, которыми прошито пространство. Никогда не думала, что Вселенная такая.

- Какая? – поинтересовалась я.

- Как нарядное бальное платье, сшитое прекрасным дизайнером.

- Налюбовались? – ехидно спросил лисец. И вопрос его мне не понравился, после него ждала подвоха, и не зря. Фокс обошел модель Вселенной и продолжил: - А теперь смотрите вот сюда.

В том месте, на которое указывал хорек, звездная мантия напоминала увядший лепесток дивного ночного цветка. Он совсем почернел и свернулся в трубочку.

- Что это? – спросила я. Хотелось дотронуться и расправить ткань, хотя повреждения были такие, что простые действия не помогли бы. Здесь требовалось чудо.

- Это? – лисец схватился лапками за свои круглые ушки и покачал головой. – Это конец, девочки! Мы все умрем! И возможно очень скоро!

- Не болтай ерунды! – рассердилась Власова.

- Да, - согласилась с ней я. – Не нагнетай. Лучше скажи, что нам делать?

Очевидно, наша лояльность пришлась по вкусу звездному пройдохе. Если бы не звериная пасть, я бы подумала, что он довольно улыбается. Правда, выражение его мордочки быстро изменилось. Что-то встревожило Фокса.

- Нам нужна ши древних! Причем, немедленно! И я ее чувствую! – заверещал он. – Закройте глаза, постарайтесь расслабиться, думайте о хорошем и… сияйте! Сияйте, слышите меня?!

Я бросила взгляд на завядший лепесток, и мне показалось, что черная трубочка стала чуть длиннее. Исходя из тех обрывков знаний, которыми владела я, наши дела и правда плохи. Если для того, чтобы жили все, кого я люблю… Впрочем, и те, кого я не люблю тоже. Для того, чтобы во Вселенной просто жили, нужно поделиться своим телом с какой-то сущностью, то пусть забирает.

Наверное, и Власова думала точно так же. Она уже прикрыла глаза, раскинула руки, и подняла лицо к звездам. Владка словно молилась за все то, что любит и желает спасти.

- Агни! Времени нет! – поторопил лисец.

Конечно, за все время нашего знакомства он не раз испытывал наше терпение, преувеличивал и даже бывало врал, но сейчас похоже для разнообразия говорил правду. По крайней мере, я так чувствовала.

Я прикрыла глаза. «Думать о хорошем… Думать о хорошем…» - словно мантру повторяла про себя слова Фокса.

Но, то ли хорошего в моей жизни было катастрофически мало, то ли Амакир оказался самым лучшим, что дарила мне судьба, но я видела лишь его. Сияющие аквамариновые глаза смотрели с грустью и пониманием. Нет, он не отговаривал, он смирился с тем, что в конечном итоге проиграл меня высшим силам, уступил ради великой цели. А мне… Мне отчего-то было невыносимо видеть Элиастра таким. Нет, я не хочу, чтобы он уступал. Возможно, я слишком безнравственна и эгоистична, но если во мне станет две души, то я и командора должна буду разделить с соседкой? Да простит меня великая ши! Я не смогу с этим жить!

В какой-то момент почувствовала, что в зале мы не одни и открыла глаза.

У самого входа стояли ректор, офицеры-кураторы, соргх, старший родственник командора и сам Амакир. А между нами мерцало, пульсировало, переливалось всеми оттенками сиреневого зерно. Вернее, полупрозрачное зернышко, капля света, готовая прорасти для чего-то доброго и значимого. Она звала меня, хотела меня, жаждала меня, пришла за мной. Я чувствовала ее потребность, понимала необходимость, но никак не могла смириться.

Владка тоже распахнула глаза и теперь без отрыва смотрела на конусообразную частичку, которая вдруг начала вращаться, с каждым оборотом увеличивая скорость. Мой же взгляд был прикован к Элиастру. Казалось, и он не видит вокруг ничего и никого. Только я отражалась в аквамариновых глазах, только я владела его душой, только эти мгновения остались у нас наедине друг с другом. Командор сжал руки в кулаки, но не предпринимал ни малейшей попытки приблизиться ко мне. А я… Я же готова была лететь к нему, словно на крыльях. Если бы не ши…

Мы прощались безмолвно. Да и зачем слова, когда две души плачут. Эли… Так и не ставший моим. Или ставший моим совсем ненадолго? Я буду вспоминать его. О, нет. Я всегда буду о нем помнить, но не посмею подойти ближе.

«Агни…» - я словно услышала свое имя, произнесенное его голосом.

«Эли…» - тихо простонала я.

Окутанное сиреневым сиянием зерно остановилось, вздрогнуло и ринулось в мою сторону.

«Вот и все» - мелькнула запоздалая мысль, и я зажмурилась.

Последовал толчок в грудь, едва не сбивший меня с ног.

«Вот ты какая, Агни!» - прозвучал женский, неожиданно звонкий голосок. Он напоминал трели бубенчиков или небольших колокольчиков.

«А вы кто?» - спросила я. Лисец всегда общался со мной одним голосом. Противным и язвительным. Значит, это точно не он. Неужели, ши?

Смех у дамы был приятный, задорный и очень зажигательный.

«Фоксикристус – одно из моих порождений. У меня не может быть детей, в вашем понимании. Возможно, поэтому все живущие для меня как дети. Я Оюн, в переводе с первого языка это означает вечность» - ответили мне.

«А я Агния, это означает овца. И теперь я отчетливо осознаю, что значение имени соответствует содержанию!» - вздохнула.

Оюн рассмеялась, хотя я не сказала ничего смешного или неверного. Овца и есть. Как я теперь без командора? Нет, мне без него никакая «вечность» не в радость.

«Хорошо подумала?» - тут же спросила она. Понятно, от кого лисец перенял дурную привычку – читать чужие мысли.

И, вообще, о чем Оюн спрашивает? Разве у меня есть выбор?

«Выбор есть всегда, даже если порой кажется, что его нет» - ответила древняя.

«У вас тоже есть выбор?».

«И у меня есть, - после секундной паузы сообщила Оюн. – Я ведь тоже частично человек, хоть и очень условно. Ответственности на мне больше, а значит и спроса».

И так ее жалко стало. Вот действительно, нам-то что? Мы песчинки мироздания, нас смели – и нету, обогрели – и живем мы дальше по-прежнему. А она? Оюн и есть та метла, от которой зависит, будут ли существовать песчинки, когда-то созданные ею же.

И если бы моя душа была свободна, я бы с радостью потеснилась, но сейчас… Как-то переплелись мы с Амакиром душами, заполнив своими чувствами все пространство. Не получалось у меня выкинуть его из жизни, из мыслей, из планов на будущее. Эх… Как бы я ни старалась!

«А он ничего, симпатичный» - заметила Оюн как-то слишком уж по-женски, словно оценивала.

«Даже не думай!» - буря негодования, возмущения и, если хотите, даже ревности всколыхнула все самое негативное и даже не думала успокаиваться..

На меня будто ушат с холодной водой вылили. Как жить дальше-то? Не смогу я делить Амакира с собой, вернее с той частью себя, которую займет другая. Ну не смогу! Проще уж держаться от него подальше.

«Ты говоришь мне нет?» - спросила Оюн.

Я бы сказала. С радостью. А как же мантия Вселенной, все живое? Если нет другого выхода, то пусть, конечно, забирает мое тело и совершает великие дела.

«Ты станешь Богиней, Агния, и сможешь выбрать любого мужчину для себя» - Оюн перешла к искушениям.

«А ты?».

«Я тоже смогу выбрать себе мужчину» - признаться, ее ответ поставил меня в тупик.

«Как это? Другого?» - это что она там выдумала? Второй мужчина, которого выберет ши, будет пользоваться моим телом на глазах у… у командора? Кошмар!

Да гори синим пламенем эта Вселенная. Не такая уж она продуманная была. Подумаешь, одной больше, одной меньше!

«Я говорю тебе «нет».

Сердце билось так отчаянно, что казалось, вот-вот выскочит из груди.

«Принимаю твой выбор, Агния, и уважаю. Будь счастлива!» - произнесла Оюн и резким толчком покинула мое тело.

На этот раз на ногах я удержаться не смогла и обязательно упала бы, если бы Амакир не подхватил меня. Мои глаза по-прежнему были закрыты, но я знала, что это он. Чувствовала.

- Эли… - прошептала одними губами.

- Моя Агни… - тихо ответил он и погладил по щеке.

Стоп! Так можно было? А Вселенная как же? Макет, гибель и прочие ужасы? Она ведь за мной пришла, так почему бросила?

«Оюн… Ою-ю-ю-ю-у-ун!» - позвала я, но Богиня или не слышала, или обиделась и просто меня игнорировала.

У меня же Власова без присмотра! А ее тоже лисец обхаживал, между прочим! Пришлось открывать глаза. Амакир смотрел серьезно, не сводя с меня глаз, словно пытался отыскать во мне еще кого-то. Переволновался! Даже на лбу испарина выступила. Я его понимала, сама со страха чуть ласты не склеила.

- Ее нет. Она ушла, - сообщила командору.

Успокоить хотела, обнадежить что ли. И совсем не ожидала его реакции:

- Знаю, - ответил Элиастр и чуть приподнял уголки губ, словно успокаивал улыбкой.

Я из-за него от Вселенной отказываюсь, а он все знает?! Вы видели? У меня, между прочим, кроме Амакира еще Власова наивная одна штука имеется. И я завертелась в его руках, пытаясь обрести точку опоры и равновесие.

- Я люблю тебя, Агни, - прошептал он.

Но… Атмосфера романтики отошла на задний план, остались сосредоточенность и чувство долга.

- Мы еще вернемся к этому разговору, - предупредила я, почувствовав, что стою на своих ногах.

Улыбка исчезла, а взгляд стал удивленным. Даже на секунду показалось, что на лицо набежала тень. А вот этого не нужно! Я тут не для этого званием Богини разбрасываюсь.

Власова парила в полуметре от пола, вся окутанная сиреневым сиянием. Оюн нашла новую жертву, хотя… Возможно, Владка с чистой душой и свободным сердцем станет ей лучшей подругой, чем я. И все равно мне за нее было тревожно.

«Сглупила ты, Агни! А какие надежды подавала!» - вздохнул рядом невидимый лисец.

Так и знала, что без хвостатого не обошлось!

«Хорошо, что я подстраховался и подготовил запасной вариант. А все любовь ваша внезапная. И почему у древних именно к этому чувству такое уважение?» - могу поспорить, что хвостатый в этот момент пожал невидимыми плечами. Или что там их заменяет у звездных хорьков?

«Тут без вариантов! – Да, я его не щадила. Пусть привыкает к реальности! – Не прочувствуешь – не узнаешь!».

«Ну вот скажи, неужели один эггер тебе дороже, чем вся Вселенная? Да такие, как он, перед тобой пачками склонялись бы, почитали, боялись, а ты…».

«А мне совсем не хочется, чтобы меня боялись, понимаешь? И Эли для меня вся Вселенная, другой не нужно. – Я улыбнулась. – Заведи себе подружку, здесь их на каждой ветке по выводку. И сам узнаешь. Давай тебе выберем самую э-э-э… ушастенькую?».

«Думаешь, я не пробовал? – отчего-то разозлился Фокс. – Дуры они все темные! Беспросветные! Нас разделяют миллиарды лет эволюции, сечешь? Это все равно, что тебе влюбиться в прародителя приматов».

Я представила. Воображение у меня живое, образное. Картинка получилась малопривлекательная. Более того, отталкивающая. И сразу жалость к хорьку проснулась. Разве можно столько жить без любви? Одиночество грустная штука.

В этот самый момент сияние вдруг втянулось во Владкино тело, она плавно опустилась на землю и открыла глаза. Они сияли, хотя были все такими же зелеными, а вот волосы, роскошные рыжие локоны подруги сменили цвет. Пряди посветлели и стали совсем белыми.

- Власова, ты как там, в порядке? – осторожно спросила я.

- В полном! – улыбнулась подруга.

- А Оюн как? – не могла я об этом не спросить.

- Тоже в порядке, в полном! – зазвучали трели хрустальных колокольчиков.

Как же странно было слышать из уст Владки голос Богини. Хотя, кто сейчас усомнится, что они одно целое. Свидетелей полный зал, и глаза сияют так, что ослепнуть можно.

- То есть, вы договорились? – шепотом спросила я.

- Медник, не тупи, - отмахнулась… Власова, потому что Богиня… Ну, она возвышенная вся и так бы мне ни за что не ответила, хотя и голос был Владкин. – Мы договорились. Будешь хорошо себя вести, потом расскажу.

Я сама паинька! Неприятности сами меня находят.

- И что мы делаем дальше? – я шла за Богиней, которая решила обойти макет.

У темных лепестков она остановилась, покачала головой и даже дотронулась до звездной материи.

- Началось, - прощебетала Оюн. – Времени немного, но оно есть. Поэтому, предлагаю переодеться!

И нет, она не предлагала. Она сразу начала это делать. Для начала на Власовой исчезла вся одежда…

- Оу… - произнесла я и попыталась встать так, чтобы заслонить подругу собой.

- Ах… - выдохнула Владка и попыталась прикрыть стратегические части своего тела – а именно, татуировку на животе с изображением неприличного жеста малых планет третьего круга.

- Всем отвернуться! – рыкнул командор, и его мгновенно послушались все, хотя в зале имелись чины и повыше.

Сам он тоже на нас не смотрел. На мой взгляд, зря, потому что на Власовой почти мгновенно появилось сияющее белое платье в пол, с открытыми плечами и полным отсутствием рукавов. Однако, смотрелось величественно и подчеркивало достоинства фигуры, а они у Владки были всегда.

- Так-то лучше! – улыбнулась Богиня. – Назначаю тебя, Агния Медник, нашей ближайшей и дражайшей подругой.

Вот тебе и раз! А до этого, простите, я кем была? Но вслух возмущаться не стала по двум причинам. Во-первых, для Оюн любые мои мысли не секрет. А во-вторых, в зал вошла целая делегация эггеров. По виду, очень важных.