Перерождение

Глава 42. Битва и новые трансформации

— Не всё так плохо, — не согласился Дэй, когда Аттика изложила братьям реалии происходящего. — Теперь мы, по крайней мере, знаем, что ты наше спасение.

Аттика бросила на младшего скептический взгляд, недовольно поджав губы.

— Да, — саркастично протянула она. — Плёвое дело, поверить в себя и спасти мир. Одной!

— Да, у нас проблема с самооценкой, — прокомментировал Дэй. — И это проблема, да.

— Иди в задницу, Дэй! — сорвалась она, злясь на то, что братьям наверняка стало очевидно, насколько маленькой и жалкой она себя ощущает.

Среднестатистической на самом деле. Но не тогда, когда заходит речь о спасении мира.

Вы серьёзно?!

Спасти целый мир?!

Она?!

Как в это вообще можно поверить?!

Ну или бы дали подсказки «как?!».

Чтобы она хотя бы попробовать могла. Потренироваться. Знать просто, что именно делать.

А здесь что?

Вообще ни хрена!

Просто «поверь в себя». Тьфу!

Если бы это было так легко, у нас бы вся планета была заполонена счастливыми успешными миллиардерами!

Или, если брать, например, отдельно данную реальность, то люди хотя бы не были столь модифицированы, искусственно улучшая тело и внешность. Совершенно не видя своей истинной ценности. И индивидуальности.

— Ты справишься, — с уверенностью произнёс Тихран. — Уже не раз справлялась. Главное, слушай Себя. Свою интуицию, Душу. Твоя связь с Высшими и собственным Высшим Я очень сильна, я ведь прав?

Аттика удивлённо посмотрела на старшего Абона.

— Это практически то же самое, что наш зверь, — продолжил он. — Особое чутьё. Твоя суперсила, — улыбнулся он обнадеживающе.

Телефон Дэя издал странный тревожный звук.

Он резко выдернул его из кармана, забегав пальцами и глазами по полупрозрачному дисплею.

— Что за ерунда? — изумлялся он.

— Что там? — спросил владыка.

— Армия орков словно совершила временной прыжок, — заговорил Дэй, всё ещё не веря глазам. — Они будут у ворот Сити максимум через двадцать-двадцать пять минут.

Тихран выхватил свой телефон и набрал сначала зама мэра, а затем своих людей, которых призвал с земель оборотней.

— Ну что? — спросил Дэй, когда владыка закончил со звонками.

— Наши прибудут минимум через два часа, — холодно деловито отозвался владыка, спешно покидая приземлившийся на крыше мэрии летун.

Дэй никак не отреагировал на полученную информацию, но Аттика прекрасно знала, что их и так не особо высокие шансы, снизились ещё больше.

— Может, они провозятся с воротами и стеной дольше, чем мы предполагали? — с надеждой предположил она.

— Сомневаюсь, — отозвался максимально собранный и сосредоточенный владыка.

***

Аттика завороженно наблюдала за слаженными действиями и командами старшего сына владыки, которым все подчинялись беспрекословно. Он не отвлекался ни на что лишнее. Каждое слово, жест, тон, действие, приказ выверены до мельчайшей детали и секунды.

Аттика ходила за ним тенью, стараясь не отвлекать и даже боясь обратить на себя внимание жёсткого, не терпящего возражений холодного повелителя, за неподчинение которому или просто оплошность придётся заплатить слишком дорого. Об этом говорило всё в нём.

Она была уверена, что его мир сузился сейчас до этих коротких, властных приказов и координации действий воинов, но он отдал очередную команду, которую бросились выполнять со всех ног и вдруг обернулся, заключив её в горячие объятия и жадно вдыхая аромат её волос.

Атти растерялась от неожиданности.

И неловкости, если честно.

Во-первых, они находились среди скопления суетящихся людей и оборотней, а, во-вторых… он всё же был ей чужой. Совершенно чужой мужчина, которого она даже толком не знала.

«Как будто Арта или Хора знала», — съехидничало внутреннее я, но Атти не обратила на него внимания.

Факт оставался фактом.

Ей вдруг стало очень не по себе.

Кровь прилила к лицу, и она почувствовала, как покраснела от стеснения.

Владыка мягко улыбнулся, приподнимая её лицо за подбородок, чтобы заглянуть в бегающие глаза.

— Ты непостижима, — произнёс он, — знай это. И если всё пойдёт по самому худшему сценарию, я хочу, чтобы ты знала, что я жалею только об одном.

— О чём? — сорвалось с её уст.

— Что у нас было так мало времени. — Ответил он, не в силах оторвать глаз от её губ и выдохнув, — позволь поцеловать тебя.

Атти непроизвольно их облизала, борясь одновременно с неловкостью и желанием. Также жадно глядя на полные совершенные губы, о которых мечтала в своё время.

— Да, — сама не поняла она, как произнесла, когда его лицо было всего в миллиметре, а глаза сами закрылись, едва они коснулись друг друга, захваченные пламенем чувств.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты выйдешь за меня? — услышала она его прерывистый шёпот между страстными поцелуями и кивала в ответ, не в силах оторваться от сильных волевых губ. — А? — требовал ответ владыка.

— Да, — вновь выдохнула она, и мужчина счастливо рассмеялся, вжимая её в себя и не прекращая целовать.

Совсем рядом послышался искусственный кашель, приводящий в себя влюблённых.

Тихран с трудом оторвался от любимой.

— Что? — гаркнул он сурово на брата, и Атти никак не могла понять, как ему удалось так быстро переключится, когда её колени до сих пор подгибались, а всё тело лихорадило от волнения, и она едва стояла на ногах лишь благодаря владыке, который тесно прижимал её к себе.

***

Это было похоже на ад.

С самого начала сражения, как только мощные огромные ворота сорвало с гигантских петель, похоронив под собой значительную часть воинов, Аттика чувствовала гул в ушах и некую заторможенность сознания, где картинка перед глазами разворачивалась словно в замедленной съёмке, все звуки приглушены и вообще всё это нереально! Этого не может быть!

Высокие техногенные боевые разработки людей почти не наносили урон врагу, защищённых магией.

Летуны смяло, словно огромным кулаком пивную банку, и они камнем попадали на землю сразу же. Так же покорёжило и защитное оружие на стене.

Орки были слишком быстры, сильны и огромны.

Людей они фактически разрывали на части. С наслаждением и нечеловеческой кровожадностью.

Более-менее достойный отпор могли дать лишь оборотни.

Но их было слишком мало в Сити.

— Летят! — выкрикнул кто-то радостно, и Аттика подняла голову к небу.

К городу приближались сотни кораблей с оборотнями, призванными владыкой.

Аттика практически видела, как их сминает так же, как корабли людей в начале сражения. Внутренне корчась от боли стольких бессмысленных смертей тех, кто шёл на помощь и даже не получил шанса.

Но ничего подобного не происходило.

Минута-две-пять-семь.

Оборотни десантировались на врага с тыла, переключая внимание на себя. Давая возможность прийти в себя защитникам города, державшимся всё это время, перестроиться, выдохнуть.

Сработало.

Давление на воинов Сити уменьшилось.

Орки перенаправили силы на врага в тылу, который был более опасным и сильным противником.

Противостояние сторон сравнялось.

Атти стало казаться, что у них появился шанс выжить.

Пока она не услышала жуткий женский смех Второй.

И голос:

— Глупцы…

Аттика не знала, слышал ли его ещё кто-то, но стало происходить страшное.

Оборотни замедлялись, пока и вовсе не прекратили нападать.

Благо орки тоже застыли.

И они какое-то время просто стояли истуканами.

Кто-то из оборотней пытался бороться с ментальным воздействием, ещё сражаясь, хватаясь за голову, корчась на земле.

Аттика посмотрела на спины Абонов, скрывавших её за собой.

— Что происходит? — сорвалось с её губ.

— Я не истинный владыка, — ответил Тихран обречённо. — Ведьма их подчиняет.

И словно в доказательство оборотни вместе с орками вдруг до жути синхронно повернулись в направлении Сити и бросились в атаку.

«Им осталось жить считанные секунды», — поняла Атти.

Люди, которых и так остались крупицы, не выстоят против такой орды.

Те звери, что только что бились с братьями плечом к плечу, тоже обернулись и накинулись на недавних союзников.

Движения старшего Абона были отточены, взгляд холоден, и он действовал словно машина, убивая сородичей одного за другим.

Младший сражался практически с закрытыми глазами, не в силах видеть того, что творит. Того, что происходит.

Его сердце разрывала боль.

И ярость.

Он отчаянно неистово орал, совершая страшное. Непоправимое. Убивая своих. Друзей. Тех, с кем рос. Тех, кого должен защищать.

— Не-е-е-ет! — вдруг заорал он, обращаясь.

До этого момента Аттика не знала какой зверь благословил Абонов.

Теперь же видела перед собой ягуара.

Огромный. Размером с лошадь. С безупречным пятнистым узором и золотым свечением, словно священное животное, явившееся с того света.

— Я знал, — услышала Атти счастливый шёпот Тихрана, смотревшего на младшего брата снизу вверх с восхищением и гордостью.

Ягур издал сильный царский рык, прокатившейся по округе.

Оборотни приходили в себя, и перевес сил снова менялся, но Аттика снова словно почувствовала надменную ухмылку Второй, и из-за одного из холмов появилось спешившее подкрепление к войску врага.

Их было нескончаемое живое море. Ведьма до этого будто с ними забавлялась, играя в кошки-мышки. Мучая ложной надеждой.

— Аттика, уходи! — проорал Тихран, сражаясь.

Видя и понимая то же, что и она.

— Атти! — орал он, видя, что девушка не двигается с места, отрицательно, упрямо мотая головой, не желая видеть и осознавать то, что происходит.

Опять.

Живое море из орков практически сметало на своём пути оборотней, круша и оттесняя всё глубже в город.

Земля под ногами начала дрожать. Вибрировать. Сотрясаться.

Атти удивлённо посмотрела себе под ноги на прыгающие мелкие осколки на бетоне, который пошёл гигантской трещиной, разрывая землю на две враждующие стороны.

Надвое.

Образовывая земную щель.

Из которой выбирались…

Аттика чуть не потеряла сознание от резко всколыхнувшихся чувств, опершись о рядом стоящий столб.

Во все глаза смотря на происходящее.

На то, как из-под земли выбирались…

Мужья!

И оркша.

Девушка аж пискнула от радости, зажимая рот ладонью.

С трудом удерживая себя на месте.

Лим обернулся на звук.

Его было не узнать.

Но она знала!

Просто чувствовала, что это был он!

Огромный. Устрашающий. И одновременно страшно притягательный и сексуальный.

Полуорк. С длинными, чёрными как смоль, волосами до пояса, аккуратными демонскими рогами и со смуглой кожей, которая местами была с зелёными и фиолетовыми полосами непонятного предназначения, будто в нём текла не одна кровь волшебного народа, и все они смешались в нём одном, зажигая глаза короля орков зелёным магическим светом.

Он улыбнулся ей, демонстрируя пару аккуратных клыков и подмигнул, оборачиваясь назад к противнику, который замер.

Едва его суровый взгляд падал на серых суровых кровожадных существ, как они опускались на колени пред ним, покорно склоняя головы. Признавая. Подчиняясь. Пробудившемуся королю.

Вторая безумно заверещала, окончательно слетев с катушек. Поднимая руки, озверело сжимая их в кулаки и напрягая.

Готовая отдать жизнь, но уничтожить.

Всех!

Только бы не проиграть. Опять. Только бы не терпеть. Снова.

Только бы не смиряться.

Только бы не страдать.

Земля вновь затряслась и пошла разломами, словно треснувший лёд. Где-то очень далеко в небо поднялся огромный чёрный гриб смога, пробудившегося вулкана, извержение которого поглотит жизнь на десятки километров вокруг.

И он был не один.

Обезумевшая Гая привела в движение тектонические плиты, разрушая саму себя и всё, что когда-то создала.

«Сегодня, — прозвучали в памяти Атти слова Богини Судьбы. — Если не будет сделан Выбор».

Девушка обвела спокойным неспешным взглядом творившееся вокруг.

Только сейчас прочувствовав слова одного из своих учителей:

«Состояние — это когда мир вокруг тебя рушится, произошло вторжение пришельцев, извержение тысячи вулканов, земля разрывается под ногами, взрываются небоскрёбы, гибнут, орут, бегают люди, а ты в Себе. В своей глубине. В безопасности. Спокойная. Здравомыслящая. Анализирующая. Думающая. Мыслящая».

Смерть — это не конец.

Но Жизнь не стоит отдавать, не сражаясь.

Думай.

Аттика опустила взгляд на дребезжащую под ногами землю.

Села на неё, подбирая ноги, принимая позу лотоса, складывая руки, закрывая глаза.

Словно где-то далеко она слышала голоса мужей.

Они что-то кричали ей.

Кто-то пытался даже схватить, но его остановили.

Тихран.

Он разберётся.

А Она в Себе.

Аттика глубоко вдохнула.

Выдохнула.

Вдохнула.

Выдохнула.

Раскрывая коронную чакру, словно цветок лотоса.

Принимая в себя через неё белый поток света извне. Из Вселенной. От Него.

Пропуская его через Себя.

Проталкивая вместе со светом своё Внутреннее Я.

Опуская его через матку дальше. Ниже. В землю. В недра. В её глубины. В ядро. В средоточие.

К той первозданной силе, что Создал Он.

Где Родилась Она.

«Привет, — мысленно сказала Атти чистой ослепляющей белоснежно-золотой энергии и почувствовала её любопытство. — Примешь меня?» — спросила девушка и потянула к ней руку, пытаясь передать ту любовь, что испытывала к планете.

К этой силе.

Которая сотворила такие Чудеса.

Столько красок.

Столько звуков.

Столько оттенков.

Столько разнообразия. Мелочей. Форм, размеров.

С какой любовью всё это создавалось!

Такую же Любовь и Благодарность Атти чувствовала к Создателю в своей груди, которая поглощала практически каждую прожитую секунду её Жизни с тех пор, как она по-настоящему обрела глаза.

По-настоящему научилась Видеть.

И Чувствовать.

Слышать.

«Прими меня, — молилась девушка. — Давай не позволим всё это разрушить».

Горячая энергия потекла вдоль её руки, словно принюхиваясь, пробуя. Скользила по коже дальше, исследуя, гладя, играя, втекая, проникая сквозь поры. Заполняя. Обновляя. Перерождая.

И Аттика почувствовала ВСЁ.

Всё, что когда-либо было создано на планете. Миллиарды миллиардов крошечных частиц, которые никогда не умирали. Лишь преобразовывались. Менялись. И становились чем-то иным.

Атти залатывала прорехи, ставила на место плиты, усмиряла вулканы, смерчи и цунами.

Возвращала Баланс.

Исцеляла.

И открыла сплошные золотые божественные глаза, окинув спокойным взглядом замеревших вокруг.

Богиня поднялась на ноги.

Опять подмечая, что стала выше.

Окинула себя взглядом с ног до головы.

Кожа её была молочного цвета и светилась золотом похлеще королевы эльфов.

Золотые роскошные волосы лежали поверх обнажённых полных грудей, ниспадая шикарными волнами до самых бёдер.

Аттика посмотрела на свои руки.

Затем опять на собравшихся, рухнувших на колени.

На столб, рядом с которым находилась и который теперь был с её рост.

«Нет, так дело не пойдёт», — подумала она и изменила форму.

Сначала став полуоркшей, которую уже успела полюбить, а затем приняв первоначальную форму человека, коим пришла в сию реальность.

Её взгляд, по-прежнему оставшийся золотым, метнулся к коленопреклонённому жениху-оборотню.

Коварная женская улыбка тронула уголок губ Богини.

Она предвкушала близость с ним.

И свадьбу.

Взгляд сквозь пространство и материальные препятствия, которые не имели для Атти теперь никакого значения, устремился к убегающей Второй, опасливо озирающейся и ожидавшей мести и гибели.

Зря.

Аттика познала силу Безусловной Любви и Покоя, присущей Богам.

Каждый на своём месте и там, куда сам пришёл.

Существуют Законы Мироздания, Высший Суд, Карма или причинно-следственные связи (кому как угодно и легче поверить).

Но однозначно одно: любой поступок, слово, мысль и, уж тем более, действие несут за собой последствие. Всегда.

И мы создаём их сами.

Не существует наказаний.

Как нет плохих и хороших.

Есть Души.

Которые проходят свой Путь Развития. Добровольно.

Ошибаются.

Оступаются.

Поднимаются.

Учатся.

В процессе.

Всегда.

И самый святой когда-то загубил миллионы жизней.

И не стал бы «святым», не получив Уроки от Высших, от Кармы, которые сам привлёк, закрутил и создал.

Жизнь не стоит на месте.

Никогда.

В мире нет ничего статичного.

Все и всё постоянно развивается, учится и совершенствуется.