Перерождение

Глава 16. Всё зависит от того, как Смотришь

Флок работал в дозоре уже более десяти лет.

Работа, которая когда-то казалась ему даром богов, где ты получаешь деньги практически ни за что, уже давно опостылела, и словно пожирала изнутри.

Каждый день одно и то же.

И каждый следующий день похож на предыдущий, как две капли воды.

Даже выходные. Казалось, они были ещё хуже. Когда тебя не будил будильник. И не было необходимости просыпаться. Или скорее желания?

«Зачем?», — медленно сжирал изнутри вопрос.

От которого хотелось выть.

Флок включал любую телетрансляцию и пытался сосредоточиться на любой херне, которую она вещала, уводя своё сознание в чёрную дыру потока ненужного информационного мусора, который не позволял задумываться, размышлять, просто зомбировал, вводил в состояния некой бессознательной комы, где ты делаешь привычные повседневные действия. Или даже, скорее, не ты, а твоё тело. Которое запомнило их за десятки прожитых лет. Мозг лишь подавал ему примитивные сигналы. Чтобы выжить. Чтобы тело могло жить. В этом его функция. Качество жизни мозгу не интересно. Как и телу. Оба стремятся лишь к выживанию. Первобытные инстинкты.

Другое дело Душа…

Флок зажмурился, чувствуя привычный дикий вопль невыносимой боли.

Чего-то. В груди.

Он сделал громче звук телека, вновь пытаясь сосредоточится на очередной трагедии, скандале, происшествии, которые поднимали гнев, негодование, чувство несправедливости. Мира. К нему.

Мир во всём виноват!

Этот чёртов мир!

И люди!

Кругом одни идиоты!

Начальство мудаки!

А бог…

«Будь ты проклят, если есть!», — в сердцах подумал Флок и разбил о стену недопитый бокал с виски. Или, скорее, с бодягой, которая отдалённо напоминало его вкус.

Изо дня в день одно и тоже. Изо дня в день — изо дня в день — изо дня в день…

Сегодня он даже завис на какое-то время на стене, где делал привычный обход. В одно и то же время. По одному и тому же маршруту. Видя одни и те же чёртовы деревья и холмы.

Но не сегодня.

Сегодня на его привычном пути пешего патруля раскинуло ветви огромное, красное, нет, багровое древо.

Макушка его возвышалась ещё на десяток метров над стеной, а шикарная крона была не менее двадцати метров в диаметре.

Флок остолбенел.

Даже ущипнул себя, чтобы убедиться, что не спит.

Не может дерево вымахать до таких размеров за два его выходных!

Он подошёл ближе и коснулся пальцами одного из багровых листиков. Тот тут же рассыпался от лёгкого прикосновения и словно впился ему в кожу.

Флок отшатнулся и попытался струсить пыль, но она мгновенно всосалась в вены и проложила по ним багровый устрашающий рисунок.

Всего на миг. Какие-то несколько секунд.

И всё вновь исчезло.

***

Аттика любила выполнять методы по обновлению ментала на природе. Желательно на рассвете.

Её чувствительность уже развилась до такой степени, что она чувствовала рассвет. Даже его приближение. Всё вокруг словно оживало. Что-то восторженно застывало или замирало, смолкало, что-то, наоборот, радовалось бурно и громко, мелодично, звонко.

Аттика медленно открывала глаза, с наслаждением и улыбкой скользя по раскинувшейся красоте жизни вокруг. Каждый день благодаря Создателя за его Творения.

Земля — невероятная планета.

Очень непростая. Сложная.

Одна из тяжелейших.

Но то, что делал Бог для любого сюда пришедшего…

Атти чувствовала Его Любовь в каждой детали, тени, оттенке и невероятном разнообразии.

Ещё несколько лет назад она и не подозревала, что ночное небо не просто чёрное. Или серое. Или синее, как его привычно описывают.

Нет.

Оно имеет множество оттенков.

Множество!

Невероятных!

Чёрных. Серых. Синих. И даже белых.

Перетекая из одного в другой.

Образовывая порой свои формы и образы.

Подсвечивая даже розовым.

Аттика до сих пор не могла разгадать загадку, почему сейчас, когда она всё это видит, ночи стали казаться ей светлыми. Словно глаза привыкли к темноте. И нет более нигде пугающей беспросветной тьмы.

Как и почему она всего этого не видела ранее???

Более тридцати лет она прожила словно в коме.

Не замечая НИ-ЧЕ-ГО вокруг.

Умирая в своей боли почти каждую секунду, ненавидя мир и планету, которую она всегда ощущала, как нечто чужое, чуждое, а своё пребывание здесь ошибкой. Или наказанием, несправедливостью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но всё это было «до».

До того, когда она устала от всего: боли, собственного скулежа и ничтожности, принятия себя в качестве жалкого куска дерьма, плывущего по течению канализационных труб убогой планеты. Нет! Она возжелала со всей горячностью истерзанного сердца иного. Найти ответы. Понять.

И ответы пришли.

Не сразу.

Один за другим.

Через людей, осознание, случайно попавшиеся строки, книги, песни — подсказки были везде.

Бог всегда был рядом.

И он пытался помочь.

Она была не готова и не хотела видеть и слышать ранее.

Мир заиграл новыми красками.

И продолжает удивлять до сих пор.

Каждый раз открываясь с новой стороны.

По мере её роста.

В чём суть игры Души на планете Земля?

Рост. Развитие. Свобода.

И как бы ужасна порою не казалось жизнь, в каждый, абсолютно каждый пережитый нелёгкий период Аттика ясно осознавала, что становилась лучше, сильнее, мудрее, чувственнее и сво-бод-нее.

Свобода. Это одна из главных программ её матрицы на планете.

А ещё ценность себя. С этим ей посложнее. Не так-то просто ощущать свою ценность, когда ты неполноценна и не можешь подарить любимому мужчине… когда ты в той самой сотне отбраковки из миллионов нормальных. Не годная…

Аттика глубже вдохнула, вновь закрывая глаза и пытаясь расслабиться. Очистить разум. Подчинить его.

Эти мысли изводили её. И они были не её…

Она избавлялась от них слой за слоем — слой за слоем, освобождала частички своей Души и наполняла недостающими энергиями.

Один из Проводников однажды сказал ей, что она земная Душа.

Бывают ещё звёздные — пришедшие с других планет.

А бывают воплотившиеся Ангелы.

Когда Атти только узнала информацию о разновидностях Душ, то втайне надеялась, что она как минимум звёздная — это же так круто!

И она уж точно не ожидала, что окажется просто земной.

Да ещё и такой юной!

Ещё вдох. Через живот. Держа руки в самом низу. Чувствуя, как он наполняется воздухом.

Выдох.

И ещё вдох…

Лишь позже Атти поняла преимущества земной Души. Рождённой на планете, где ты проходишь круг.

Звёздным Душам и Ангелам было очень тяжело на Земле. Нелегко.

У них не было такой связи с ней.

Им сложно было заземлиться.

Аттика же…

Ещё вдох.

И выдох.

Чувствуя, как из её матки к матке (ядру) земли тянутся корни.

Вдох.

Выдох.

Они прорастают в него.

Вдох.

Беря силу.

Укореняясь.

Наполняясь.

Исцеляясь.

Выдох.

Выпуская всю скверну.

Болезни.

Боль.

Вдох.

Чувствуя, как на месте матки распускается цветок.

Пион.

Розовый.

Такие цвели у бабушкиного порога.

Навсегда запечатлевшись в памяти ребёнка как символ Любви. Чистой. Бескорыстной. Самозабвенной.

Символ Заботы. Нежности. Душевного уюта. Спокойствия.

Позже Атти узнала, что пион — символ семейного благополучия и счастья.

Разве могло в ней расцвести что-то другое?

Нет.

Добавилось лишь кое-что лично от неё — золотое свечение и волшебная пыльца, в поле которого лепестки удивительного цветка словно дышали, плыли…

Аттика выдохнула.

И отрыла глаза.

Да, иногда жить было нелегко. Порою невыносимо. И хотелось рвать и метать, банально материться. На себя же. С рвущимся из груди яростным воплем к своему же Духу: как можно было на всё это подписаться?! Этот ад!

Но кризис проходил.

И она вновь чувствовала Силу. Новую. В себе. И осознание, насколько сильнее стала.

И благодаря чему.

Атти поднялась и отправилась пропалывать грядки.

Она любила работать руками. И полоть без специального инвентаря. В максимальном контакте с землёй. Порой поглаживая листики. Разговаривая с ними. Любя их.

Это же величайшее чудо: посадить крошечное семечко и видеть, как оно прорастает, колосится, цветёт, даёт плоды. Согретое твоей любовью. Для тебя.

Аттика всегда это чувствовала. Связь.

Через пару часов грязная, потная, немного уставшая, но счастливая она пошла в душ.

Потеряв дар речи на пороге комнаты, едва открыв дверь.

В её синей дизайнерской ванне и ванной комнате, сделанной на заказ в тематике драконов, с блаженно прикрытыми глазами отмокал не кто иной, как сам старший сын Владыки оборотней и наследник престола, Тихран Абон.

К его смуглой коже и чёрным, как сама тьма, волосам невероятно шёл благородный синий, в тонах которой была исполнена комната.

Взгляд Аттики сам заскользил по влажным волосам, лежавшим безукоризненными прядями, обрамляя совершенные черты лица, по густым чёрным ресницам, совершенным породистым скулам и восточному невероятному разрезу глаз.

Он беззастенчиво жадно заскользил ниже к идеально прорисованным кубикам пресса, рельефу мощной груди, по мускулистой ноге, согнутой в колене и явившей себя из пучины пены.

Сильная рельефная рука небрежно опиралась на бортик ванны и поддерживала голову наследника престола двумя пальцами.

Аттика не могла не любоваться его совершенной красотой.

Во всём.

Её завораживала даже его невероятная энергетика. Сильнейшее поле и сила, которые она когда-либо чувствовала.

Он весь был невероятен!

Совершенен.

Во всём.

Чуть миндалевидные глаза лениво открылись.

Атти поспешила принять воинственный недовольный вид, для пущей убедительности раздражённо сложив руки на груди.

— Это что ещё такое? — сурово потребовала она объяснение.

Наследник престола, как ни в чём ни бывало обвёл задумчивым оценивающим взглядом помещение и умозаключительно экспертно выдал, словно его спрашивали:

— У тебя удивительный вкус. Необычный для человека. В нём чувствуется…

Он замялся, подбирая слово.

— Душа, — непроизвольно вырвалась у Атти.

— Да, — согласился он, посмотрев ей в глаза так пронзительно и глубоко, что девушка аж поёжилась, обхватив себя руками, словно защищаясь. От взгляда весьма древнего существа, возраст которого она почувствовала буквально физически. — Причём довольно уникальная, — продолжил он.

— Что? — не поняла она, немного потеряв нить разговора.

— Душа, — мягко, покровительственно улыбнулся он. — Твоя. Уникальна.

Да, она не девочка уже давно, не глупая, не наивная и не впечатлительная, но рот Аттики непроизвольно потрясённо приоткрылся, а длинные, но светлые ресницы несколько раз хлопнули, прежде чем она переваривала и осознавала произнесённые только что слова. Слова, сказанные этим сексо-полубогом и сильнейшим существом на планете.

— Что? — всё же вырвалось у неё снова.

Улыбка наследника престола стала шире.

Он тронул двумя пальцами уголки своих полных совершенных губ, словно пытаясь её спрятать за этим движением. Словно боялся её обидеть этой улыбкой.

«ЧТО????!!! — вопило её сознание. — С чего бы это?!».

«Ты совсем дура? — ответила ей Дива, тоже почему-то улыбаясь. — Нравишься ты ему».

Атти опять несколько раз потрясённо моргнула.

«Что?»

Дива заржала.

«Подкатывает он к тебе, — попробовала она ещё раз объяснить хозяйке странное поведение «гостя». — Всё, разбирайтесь сами. В отношения парочки лезть — себе дороже».

— Какой парочки?! — возмутилась Атти случайно вслух. — Совсем спятила?!

— Что? — пришла очередь «чтокать» крутейшего самца на планете.

Только в отличии от полнейшей растерянности Атти, он продолжал мягко самоуверенно улыбаться.

— Э-э-э-э, — давала она себе время прийти в чувство, вернуть воинственный настрой. Или вообще хоть какие-либо мысли. — Это мой дом, — начала она с простого.

— Ага, — отозвался наследник сильнейшей расы в этой реальности, всё больше веселясь и уже откровенно прикрывая рот рукой, пряча за ней широкую улыбку.

Глаза вот только искрятся искренним весельем и так, мать твою, это невероятно потрясающе!!!

— Я вернусь чуть попозже, — многообещающе и максимально угрожающе махнула она на него указательным пальцем, резко развернулась на месте и вылетела из дома под переливчатый мужской смех, от которого у неё в груди всё аж сжалось и разлилось теплом по всему телу.

Атти шла, не разбирая дороги.

Совершенно потерявшаяся в собственных мыслях.

Опустившись на одно из многочисленных старых поваленных деревьев в лесу и уставившись пустым взглядом в куст папоротника.

«Что происходит?».

Она не понимала.

На крупный лист кустарника опустилась догнавшая её Этна.

Просто села и тоже уставилась куда-то в сторону.

Словно прилетела просто посидеть с Атти.

Они и просидели так хрен знает сколько времени.

Пока Атти не поняла, что сама точно не разберётся.

— Что происходит, Этна? — спросила она феечку, которая позволила оборотню остаться. Или не выгнала.

А ведь могла.

Этна тяжело вздохнула и посмотрела на девушку с материнской нежностью.

— Считаешь, что такой как он не может обратить на тебя внимания? — шандарахнула её своим вопросом феечка буквально в лоб.

— Не-е-ет! — тут же возмутилось эго. — Да, — хотела она быть честной сама с собой. — Нет, — боролись две половины одного целого. — Да, — обречённо выдохнула Атти.

— Вот и зря! — вспыхнула ярче феечка, замахав крыльями и повиснув возбуждённо в воздухе. — Ты невероятная!

— Ну уж не настолько, — поправила Аттика волосы, хмурясь. — Да и вообще…

— Что?

— Мне никто не нужен.

— Чушь! — возмутилась мини-старушка с румяными щёчками.

— Нет.

— Я слышала твой разговор с Дивой! — пошла ва-банк феечка. — Все слышали.

— И он? — удивилась Атти, приходя в ужас.

— Да.

Аттика усмехнулась, приосанившись и петушась, словно это неважно.

— Пожалел калеку что ли?

— Да что с тобой такое?! — разозлилась Этна. — Почему ты так не ценишь себя?! Совершенно!

Атти отвернулась, пряча жгучую всепоглощающую, испепеляющую Душу боль.

Борясь со слезами, которые прихлынули к глазам.

Господи, когда же она справиться с этой хернёй в себе!

— Я не могу, — почти проскулила Атти, опуская голову и уже физически сжав пальцами уголки глаз. Напрягаясь изо всех сил. Беря себя в руки.

— Позволь ему остаться, — твёрже произнесла Этна. — Хочешь — избегай, не разговаривай, но пусть сделает эту треклятую стену.

— Как будто дело в ней, — усмехнулась Атти.

— Пусть починит то, что сломал! — настаивала Этна. — На носу осень вообще-то. Ты как зимовать собралась?

— Орки починят, может…

Этна прыснула со смеху.

— Орки? — переспросила она. — Эти зверюги только головы крушить и умеют. Да и не только головы. Ломать — да, но точно не строить, солнышко. Сама подумай. Ты, конечно, мало что знаешь о волшебном мире, но прожила с ними уже достаточно, чтобы понять, что они просто не созданы для этого.

Аттика вынуждена была согласиться.

— Найму кого-нибудь в городе.

Этна возмущённо фыркнула.

— Не пойдёт никто в лес дом твой чинить!

— За большие деньги, да если ещё и по приказу мэра — пойдут, — уверенно ответила Атти.

Этна обижено отвернулась.

— Тихран остаётся! — категорично заявила она. — Это не только твой дом, в конце концов! Он — наш! И мы не твои слуги, а полноправные хозяева!

Атти нахмурилась.

Она и не считала Этну с Ханом слугами. Друзьями.

А вот полноправными, такими же, как она сама, хозяевами?..

Да, никогда.

Косяк.

— Хорошо, — сказала она Этне, поднявшись на ноги. — Справлюсь, — твёрдо пообещала уже себе, на ходу одевая Душу в непробиваемый панцирь.

В первый раз, что ли?

Нет.

«Кх-м», — неловко, почти виновато кашлянула в сознании Аттики Дива.

«Что?», — сухо отозвалась Атти, внутренне приготовившись к очередной порции советов, утешений и убеждений, что она достойна всего самого лучшего.

Сама знает!

Почувствовать только это как?!

По-настоящему.

«В городе ЧП масштабного размера, — на удивление произнёс искусственный интеллект. — Я не беспокоила тебя какое-то время, но больше тянуть не могу, меня всё равно вот-вот взломают».

Никогда ещё Аттика так не радовалась чужому горю.

— Соединяй! — коротко приказала она.