Перерождение

Глава 21. Царь-город дварфов

В солнечное время суток Аттика «ехала» на Оаэ с бóльшим удовольствием.

Она вспомнила время, когда жила ещё в своём мире и всегда любила куда-то ехать на любом транспорте. Смотреть, как мимо проносились пейзажи, облака, птицы. Даже по одному и тому же маршруту она всегда ехала с удовольствием, не в силах оторвать взгляд от окна.

Она не раз спрашивала себя, почему?

Даже когда вид приедался, и она его почти не замечала, пока не сменялся сезон, она снова и снова жадно смотрела в окно и получала удовольствие от поездки.

Почему?

Может, дело в движении?

Которого на самом деле так мало в наших жизнях.

Настоящего.

К каким-то своим целям.

Мечтам.

Каждый день, час, неделю, месяц из года в год мы повторяем одни и те же повторяющиеся действия, которые обычно ни к чему нас не приводят.

Как хомячки в колёсике. Топчемся на одном месте.

А жизнь проходит. Время утекает. Безвозвратно.

Однажды Атти задумалась над тем, почему ей так нравится хлопать пупырчатый пакет, в который упаковывают хрупкие предметы.

Говорят, что он успокаивает.

Но по-че-му?

Дело в результате.

Которого тоже крайне мало в наших жизнях.

А что может быть приятнее мгновенного результата?

К тому же, когда твоя Душа уже аж воет от того, что не может добиться от Личности настоящего результата хоть в чём-то.

Она кричит где-то на подсознании.

Вызывая порою «необоснованное» чувство беспокойства, которое сложно объяснить и понять.

«Плюх», — хлопнула одна из воздушных подушечек на пакете.

Мозг получил мини-кайф от полученного результата.

«Плюх».

«Плюх».

«Плюх».

Внимание фокусируется на крошечных пупырышках.

А оно крайне редко на чём-то по-настоящему фокусируется.

И это ещё одна причина, почему данный, вроде как глупый, процесс успокаивает.

Матрица делает всё, чтобы человек не пробудился.

Не услышал свою Душу.

Чтобы он жил расфокусировано.

Чтобы Мысли его всегда были отдельно от Тела.

Для этого в ней создано ВСЁ.

Как часто мы чистим зубы, чища зубы?

Или принимаем душ, принимая душ???

Чувствуя, осознавая, как струи воды струятся по телу, взаимодействуя с рецепторами кожи. Щекоча. Наслаждая. Очищая. Согревая. Как вкусно пахнет дорогущий гель…

Или мы всё это делаем на автомате, думая о чём-то другом?

О борще, который надо сварить до прихода детей или мужа.

О соседях, которые задолбали громкой музыкой за стеной.

О Светке, которая строила из себя самую правильную, а её дочь — малолетка, похоже, залетела от одного из заезжих.

О начальнике.

О политике.

О вирусе, который где-то бродит.

Даже о совершенно чужих людях, за жизнями которых следим в сетях, сидя на их сторизах, как на игле, ибо в собственных жизнях совершенно ничего не происходит.

Её просто нет.

Жизни.

Собственной.

Лишь выживание.

На автомате.

По наезженной.

И согласно шаблонам, установленным обществом.

А им ли вообще?

«Где Я во всей этой массе?

Где по-настоящему МОИ мысли?

МОЁ место?

МОИ Мечты??

Не банальные майбахи, виллы, идеальный муж и дети, работы, статус, а именно МОИ???

Зачем Я ЗДЕСЬ?!

Слова из библии «Я есмь» только сейчас обрели для неё какой-то смысл. Гигантский.

«Я есмь?», — задавала она себе вопрос.

Или я просто тупая батарейка, из которой что-то качает жизненную силу? Лишая Воли. И Мысли. Покоя.

Заставляя меня отвлекаться на всякую хуй@ю, не имеющую к моей жизни абсолютно никакого значения.

И не позволяя услышать Себя!!!

Жить СВОЮ Жизнь!».

— Атти! — гаркнула оркша.

Аттика вздрогнула, испугавшись.

— Что?

— Мы на месте.

Атти посмотрела на небольшую скалу, у которой они оказались.

— Это Царь-город? — не смогла она скрыть изумления. — Или он находится под землёй? Повезло нам, конечно, что он расположен недалеко от нас. Относительно, конечно, — добавила она справедливости ради. Чтобы не обидеть орков, которые бежали больше суток почти без отдыха.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Оркша тихо засмеялась.

— Нет.

— Что «нет»? — переспросила Аттика.

— Всё «нет», — пояснила Оаэ. — Это не Царь-город, он не под землёй и прочее. Просто я знаю одно древнее дварфское заклинание, которое позволяет перемещаться в Царь-город из места любого скалообразования.

— Здорово, — обрадовалась Атти. — Мне повезло, что ты у меня есть.

— Да уж, — загадочно улыбнулась магичка, и опять нацарапав секирой на скале странные символы, что-то зашептала на непонятном языке.

Символы вновь зажглись небесным светом и скала задрожала, образовывая чёрный проход, в котором совершенно ничего не было видно. Жуткий такой. Пугающий.

Аттика закрыла глаза, когда Оаэ вновь подхватила её на руки и решительно шагнула в пустую тьму.

Группа из трёх орков и недоведьмы оказалась в одном из многочисленных тоннелей Царь — горы. Искусно высеченных. С элементами архитектуры, местами превращаясь в скульптурные шедевры каких — то событий. С применением различных разноцветных пород.

По обе стороны туннелей были ровные ряды вечно горящих факелов. Не густо. Они давали лишь лёгкий свет, придавая месту особую таинственность и полутьму.

— Что-то мне подсказывает, что факелы как-то зачарованы на вечное горение? — предположила Аттика.

— Совершенно верно, — ответила оркша.

— Когда волшебство вернулось в эту реальность, они сами зажглись, или это дварфы так постарались для своего короля, когда уходили, чтобы ему здесь совсем уж мрачно не было?

Ша с Эком заржали позади.

Оаэ улыбнулась.

— Вот и спросишь короля, когда мы его разбудим, — произнесла она.

— А мы точно сможем его разбудить? — усомнилось в вероятности исхода Атти. — Ты знаешь, почему он не проснулся с остальными?

— Есть пара догадок, — коротко отозвалась оркша и смолкла.

Аттика не стала дальше лезть с расспросами. Мысли её вернулись к Сити.

Дварфы уже, скорее всего, до него добрались.

«Дива», — позвала Атти странно молчаливую в последнее время подругу.

«Я отсюда не могу ни с кем связаться», — отозвалась она.

«Ладно, — не стала настаивать Аттика. — А с тобой-то что в последнее время происходит? Ты странная какая-то».

«Знания, которые я получила на закрытом сервере, и на который с трудом пробилась, достались мне не без труда, — ответила она. — Я нахватала кучу вирусов и чуть не погибла. Моя нейросеть пострадала. Я ещё восстанавливаюсь. Это забирает много внимания и ресурсов».

«Ладно. Постараюсь тебя не отвлекать. Не надо было так рисковать, Дива, — сочувственно отозвалась «хозяйка», — У нас вот Оаэ теперь есть. У меня вообще складывается ощущение, что она знает всё, и теперь мы как у Бога за пазухой».

«Угу, — отозвалась интеллект, но всё же решила прокомментировать. — Любая зависимость от кого-либо или чего — либо — это зависимость. А зависимость — это слабость».

«Да», — вынуждена была согласиться Атти, бросив на оркшу осторожный взгляд.

Она, действительно, в последнее время что-то слишком сильно на неё полагалась.

— Оаэ, — вдруг позвала она её.

— Да.

— Вы ведь ранее оберегали меня, потому что считали, что я единственная ведьма и защищали таким образом своё право на жизнь?

— Да.

— Но я не единственная, — произнесла она, внимательно наблюдая за магичкой. — И магия Второй тебе роднее. Ты ненавидишь людей.

Оркша никак это не прокомментировала, продолжая идти и делая вид, что крайне сосредоточена на дороге и высматривании опасности.

— Почему вы всё ещё со мной? — настаивала Аттика.

Оаэ бросила на неё раздражённый взгляд.

«Дело было не только в дружбе», — поняла Атти.

Здесь было что-то ещё.

Она нутром чуяла.

— И что это ещё за прикол был перед тем, как дварфы выскочили из-под земли? — не отставала Аттика.

— «Прикол»? — переспросила Оаэ.

— Не коси под дурочку, — начала сама раздражаться Аттика. Больше на себя. Её подозрения крепли, и она начинала чувствовать себя полной дурой от того, что так доверилась и решила, что орки с ней по доброте душевной и дружбе.

Какая же она дура.

— Ты пытаешься создать проблему на пустом месте, — холодно произнесла оркша.

— Правда? — усмехнулась Атти. — Какой ваш интерес во всём этом?! — жёстко потребовала она ответа.

— Ещё не время, — ответила оркша.

— Это ещё что значит? — обалдела Аттика.

— Всё узнаешь в своё время, — огорошила её великанша.

— Ты совсем охренела?! — взбесила Атти, остановившись. — Я тебе кто?! Дитя малое?! Или щеночек твой?! Или кем ты вообще меня возомнила?!

Пустые тоннели понесли эхом голос иномирянки, встрявшей по самое не балуй.

Огромная оркша обернулась с тяжёлым вздохом.

— Аттика, — начала она тоном полного превосходства, что ещё больше взбесило девушку, — я старше тебя на восемьсот лет, это мой мир, я сильный маг, воин, лидер и пережила не одну войну, видела смерть не одной эпохи. Даже собственную. И я единственная, кто хоть приблизительно понимает, что здесь происходит. Считаю ли я тебя дитём малым? Может, сама ответишь себе на этот вопрос? Сколько раз я уже спасала тебе жизнь? И твоему городу драгоценному, кстати. Благодаря кому мы здесь оказались? Кто вызвал дварфов? Кто с ними говорил?..

— Я тоже с ними говорила, — отрезала Аттика, упрямо сложив руки на груди.

Понимая, что в натуре вела себя как ребёнок сейчас.

Строптивый и капризный.

Оркша рассмеялась.

Искренне.

Или Аттика пыталась себя в этом убедить?

Спасая свою гордость.

Понимая, что она действительно без Оаэ никто!

Давно бы уже погибла.

И ни-ко-го не спасла.

Атти досадливо отвела глаза, лихорадочно соображая.

— Ты желаешь мне зла? — вновь вперила она в оркшу внимательный взгляд,

уже более ни в чём не уверенная.

Огромная сильная магичка сделала к ней шаг.

Иномирянка отшатнулась.

Оаэ нахмурилась.

Медленно приподняла гигантскую секиру, словно показывая Аттике, что не собираться применять её против неё, и коснулась лезвия ладонью, на которой тут же образовался глубокий порез.

Оркша сжала кулак.

— Клянусь, — заговорила она. — Что не желаю тебе зла и действую в твоих интересах.

Жирные капли черно-красной крови упали на чёрно-золотой мрамор и зашипели. Порода её словно поглотила, приняв клятву.

— По-че-му? — недоумевала Аттика. — Я ваша королева? — предположила она, сделав вывод из того, что слышала недавно. — Но этого же не может быть. Я же просто человек. Во мне точно нет крови орков. Я бы, наверное, почувствовала, — затараторила она, размышляя в слух. — А если выяснится, что ты ошиблась, — подняла она вновь на оркшу взгляд. — Причинишь мне вред?

— Это невозможно, — отозвалась она.

— Нет ничего невозможного, — отозвалась Атти, даже улыбнувшись.

Такая старая умудрённая оркша, а вот тоже глупость сморозила, ха!

Ей даже полегчало чуток.

— Только если ты станешь мне угрозой, — честно ответила Оаэ.

— Твою мать, Оаэ! Как я могу знать и понять, что твориться у тебя в башке и что я вдруг стала для тебя угрозой?!

Великанша раздражённо зарычала и, отвернувшись, продолжила путь.

«Это ей тяжело?!», — негодовала Аттика и машинально поплелась следом.

Мозг твердил, что она в полной жопе.

Интуиция — что не так всё плохо и она может верить великанше.

Относительно.

Или нет?

«А-а-а-а», — взвыла Аттика мысленно.

Она только училась слушать свою интуицию-Душу.

Мозг её был ещё слишком силён.

Это, конечно, очень классная штука в организме человека, но только если удаётся его подчинить Душе, а не позволять управлять собой.

На основании прошлого и обычно неудачного опыта, мозг ещё тот трус и перестраховщик, если что.

А ещё ленивый.

Он капец как не любит прокладывать новые нейронные дорожки и что-то менять, подбрасывая нам разные мыслишки типа: «Да у тебя не получится», «Лучше не рисковать» и прочее.

Тот ещё козёл-манипулятор, в общем.

Вот только есть одна простая истина.

Если бы ребёнок был подчинён своему мозгу так же, как взрослые, и не сделал бы вторую.

Третью.

Пятую.

Десятую попытку пойти.

Он бы ни-ког-да не научился ходить!

— Атти! — вновь заорала оркша, схватив её за шкирку и резко дёрнув назад.

— Что? — попыталась она вырваться.

— Под ноги смотри! — злилась Оаэ, ткнув пальцем на дыру в «полу» туннеля.

Схватила Аттику и, перебросив через плечо, пошла дальше.

«Как ещё по заднице не хлопнула?», — ершисто подумала Атти, повиснув на плече серой великанши, как мешок с картошкой, и нахмурилась столь грубому и бесцеремонному обращению.

А злиться по-настоящему почему-то не могла.

Оаэ любит её.

Она уверена.

Тоннели начали сменяться шикарными залами и различными лестницами и переходами.

— Ты знаешь, куда идти, — констатировала факт Атти. — Бывала здесь?

— Пару раз, — сухо отозвалась оркша.

— Отличная память.

— И не только, — отозвалась самоуверенная «атаманша». — Пришли.