Перерождение

Глава 37. Трансформация и первая брачная ночь

Это был тяжёлый…

Аттика попыталась вспомнить, когда спала в последний раз.

И как считать вообще, если она побывала в двух реальностях с разным течением времени?

Непонятно. Но она устала. Очень.

Зайдя в предоставленный им в Хатсе пентхаус, Атти прямиком направилась в душ, раздеваясь буквально на ходу. Долго стоя под струями воды и чувствуя, что держится из последних сил. Расслабление, которые подарили тёплые крошечные ручейки, забрало последние силы.

Дверца просторной душевой кабины открылась, и в неё шагнул повелитель гор.

Аттика слишком устала, чтобы даже удивиться. Или протестовать.

А ещё она осознала всю бессмысленность даже попыток.

Он. Её. Муж.

Она любит его.

И он, кажется, тоже.

Он сделал ещё один крошечный осторожный шаг, оказавшись совсем близко.

Атти почувствовала жар его тела. Он был гораздо теплее обычного человека. И это тоже ей нравилось. Он словно согревал леденящий холод в её Душе, и она чувствовала себя не такой одинокой.

Сильные пальцы робко коснулись её плеча. Лишь дотронулись. Словно пробовали, можно ли? Не прогонит?

«Нет», — мысленно отвечала она, прикрывая глаза.

Прикосновение мужа. Его нежность, нерешительность и чуткость трогали её. И были приятны.

Она обернулась и вновь обняла его.

Тесно, от всего сердца, прижимаясь.

Вдыхая аромат его кожи.

Чувствуя огромную восставшую плоть.

Грустно вздохнула.

— Ты такой большой.

— Угу.

— Мы обязательно что-нибудь придумаем, — пообещала она. — Ты научишь меня, как сделать тебе приятное. Но не сегодня. Сегодня я просто без сил.

Он мягко обнял её, поведя сильными руками вдоль спины.

— Арт, — умоляюще протянула она. — Я правда…

— Ш-ш-ш, — издал он тихий успокаивающий звук. — Я просто хочу прикасаться к тебе. Изучать. Чувствовать. Видеть.

Его пальцы опустились к её пояснице. И ниже.

Она непроизвольно прильнула к нему теснее. Вжимаясь. Издавая тихий стон. Пробуждаясь. Желая.

Обоняние обострилось.

Запах его кожи будоражил. Волновал. Возбуждал.

Руки сами по себе начали ласкать тело мужа в ответ.

Какой же он был… невероятный.

— М-м-м-м, — в истоме запрокинула она назад голову, когда сильные пальцы скользнули к нежным лепесткам. Коснувшись их. Раздвигая. Погружая. Играя. — М-м-м-м, — начинала стонать она громче, двигаться активней, резче, нетерпеливее, захваченная водоворотом страсти, неистовства, жажды, желания.

Теряя самоконтроль, разум, ощущение времени, себя.

Отдаваясь самоотверженно, полностью, без остатка.

Чувствуя в себе ненасытный голод. Какую-то дикую алчную одержимость. Нестерпимое изнывание. Пока…

О, Боги-и-и-и!

Какой он большой. Сильный. Сладкий. Невероятный, — танцевала под мужем Аттика. Чувствуя его в себе. На себе. Везде.

Муж резко крутнул её, прижав грудью к стене душевой и вошёл сзади.

Она без понятия, как это было возможно!

Она слышала его рык, нетерпение, ярость, пыл.

И сама царапала когтями от наслаждения и страсти чёрный мрамор.

Что?

Оргазм чуть не убил её.

По крайней мере ей казалось, что она умерла.

Взорвавшись вместе с тысячами звёзд.

Обмякая.

Теряя сознание.

Сползая по стене.

Подхваченная сильными руками.

Её куда-то несли.

Так знакомо…

— М-м-м, — пыталась она спросить, что происходит.

— Ш-ш-ш, — услышала она нежный успокаивающий голос мужа. — Я люблю тебя.

Он опустил её на приятную свежесть простыней их постели.

— М-м-м, — только и могла она ответить.

Ведьму поглотила тьма.

***

Аттика с трудом разлепила веки.

Голова была тяжёлой.

И ощущение, словно она всю ночь в клубе отрывалась, бесконтрольно вкачивая в себя алкоголь.

Она застонала, пытаясь спрятаться под одеяло от яркого света и кладя руку на глаза.

Какие-то странные ощущения.

Она застыла.

Длинный острый ноготь (которых у неё не было) «цокнул» о камень у неё во лбу.

Она коснулась его подушечкой пальца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тёплый.

Обвела по краю.

Небольшой. Не украшение. Словно был внедрён в её кожу. Нет. В череп.

Она повела пальцем ниже.

А вот это ей совсем не понравилось.

Откуда у неё такие глубокие морщины меж бровей взялись?

Да, она не молодуха, но не настолько же!!!

Аттика резко села.

Непонимающе хлопая глазами.

И глядя на свои темнокожие руки.

Они вроде как и в размере стали больше.

Она опустила взгляд.

«Ну ни хрена себе!!!».

Даже сиськи выросли!

Полные такие, упругие. Классные.

И тёмные!

Она проснулась в чужом теле?

Аттика испуганно осмотрелась.

Хрен с ним с телом!

Если раньше ей нечего было терять, то теперь она уж точно не хотела опять оказаться в другом мире.

Нет. Она всё в том же пентхаусе в Хатсе.

Аттика поднялась и подошла к зеркалу.

Потрясённо застыв и хлопая горящими зелёными глазами.

На не очень-то привлекательной мор… лице. Страшненьком таком. Полуоркском.

Резкий разлёт чёрных как смоль бровей, меж которых и были эти глубокие морщины, хотя особь была молодой. Широкий заострённый нос. Полные, но с жёсткой линией, губы. Длинные, до самых ягодиц, шикарные, густые, тёмно-сиреневые волосы. И красный горящий камень во лбу.

«Но отчего кожа-то тёмная?!» — больше всего почему-то не давал покоя вопрос. Как у мулатки.

В пупке, кстати, тоже красный горящий камушек. И пресс такой классный, м-м-м. Почти как у Оаэ. И формы вообще. Никакого целлюлита и прочей гадости.

Аттика довольно улыбнулась.

Но очередная неприятная догадка опять испортила настроение.

А вдруг она всё же в чужом теле и в очередной альтернативной реальности?

Она подошла к постели и сорвала с неё простыню, прикрываясь.

Надо кого-нибудь найти, — вышла она из спальни и учуяла знакомые запахи.

Принюхалась.

Орин, орки и муж.

Откуда она знала, как они пахли?

Пофиг.

Они находились здесь же в пентхаусе.

На первом этаже.

Аттика осторожно высунулась, обнаружив их расположившихся в гостиной. Находящихся кто где.

— Но в её ДНК нет крови орков, — настаивал на своём Орин. — Я уверен.

— Может, это не она? — предположил Эк.

— Подмена, — согласился с ним Ша.

— Я узнал бы свою жену, даже если бы она жабой обратилась, — раздражённо отозвался повелитель гор. — И брачный узор на месте. У нас обоих.

— Тогда я понятия не имею, — сдался древний дварф.

— Я тоже, — согласилась с ним Оаэ, глядя на город через огромное панорамного окно.

— Меня обсуждаете? — обнаружила себя Атти.

Присутствующие подняли головы.

— Привет, малыш, — заговорил муж как-то уж слишком мягко. — Как себя чувствуешь?

Аттика задумалась, спускаясь по ступеням.

И заворожённо наблюдая за длинными сильными смуглыми ногами.

Собственными!

— Неоднозначно, — ответила она. — Мне ведь не мерещится, что я стала здоровой смуглой полуоркшей?

Присутствующие кивнули.

Все, кроме Оаэ.

Которая внимательно её изучала.

— Ты однозначно самая большая загадка, которую я встречала в своей жизни, — выдала она.

— Спасибо, — отозвалась ведьма, улыбнувшись.

Лучшего комплимента для женщины просто не существует.

Муж подошёл к ней, как только она спустилась.

Обнял и поцеловал.

— Точно всё в порядке? — уточнил он, заглядывая в глаза.

— Вполне. Мы как минимум решили нашу проблему.

— Ага, и нарисовалась ещё целая куча, — произнёс Ша.

— Ты о чём? — повернулась она к нему.

— Мы не знаем, что ты, — ответил он. — Для чего. Зачем. Во Вселенной ничего не происходит просто так.

— Может, всё намного проще, чем мы пытаемся придумать? — предположила она. — Может, магия просто уравняла мужа с женой, чтобы у нас нормальная семья могла получиться?

— Может быть, — задумчиво отозвалась магичка.

А сама глаз не спускала с красного горящего камня на лбу у ведьмы.

— Оаэ, ты где одежду для себя подбираешь? — спросила Аттика. Сейчас её этот вопрос больше всего волновал. С остальным постепенно разберутся. Если будет, с чем разбираться вообще. — Мне теперь тоже надо. Поменьше, конечно, — добавила поспешно. — Но всё же. И я домой хочу. Очень, — посмотрела она на Арта.

— С одеждой Этна может помочь, — ответила магичка. — Или её сородичи. Она бытовая фея. А до дома в простыне придётся щеголять. Потерпишь?

— Вполне.

***

Мэр Хатса пришёл проститься с гостями, которым был бесконечно благодарен.

Они не только решили проблемы его города-государства, но и совершили невозможное.

Сегодня с утра, помимо того, что все чудесным образом исцелились, и исчезли все признаки хаоса, в каждом доме каждый житель Хатса обнаружил у себя на столе дары от эльфов: овощи, фрукты, ягоды, грибы. И аккуратно свёрнутый крошечный свиток, перевязанный красной лентой, на котором золотыми чернилами горели слова извинения. И обещания в предоставлении подобных даров каждое утро до тех пор, пока жители сами не захотят от них отказаться.

Никогда ещё генерал так не горел желанием кого-то увидеть и отблагодарить.

От всего сердца.

Поэтому и замер напряжённо, когда вместо хрупкой ведьмы увидел рядом с королём дварфов страшную огромную полуоркшу с красным камнем во лбу и сиреневыми волосами, развевающимися на ветру.

Ещё и обмотанную простынёй.

— Э-э-э-э, — высматривал он девушку и пытался придумать, что сказать и вообще понять, что происходит. — Госпожа Аттика остаётся? — спросил он у повелителя гор.

— Это я, господин мэр, — улыбнулась клыкастая уродина. — Спасибо за гостеприимство. Надеюсь, вам больше не понадобиться наша помощь. Всего доброго вам.

— Э-э-э-э, — так и не мог он подобрать слов и вообще поверить в то, что видел.

Но от него ответа никто и не ждал.

Гости прошли мимо и поднялись на корабль, на котором прибыли.

Шлюз закрылся, и железная птица вскоре скрылась из виду.

— Что это было? — спросил его один из сопровождающих министров.

— Понятия не имею, — честно отозвался правитель Хатса.