Перерождение

Глава 40. Мы в заднице

Тихран даже не сразу понял, что беспрепятственно преодолел привычную преграду, когда упал рядом с ней на колени и обнял.

Она не обняла в ответ. Не реагировала. Просто позволяла себя обнимать, как сломанная кукла, и горько плакала, разрывая ему сердце.

Да, он любит её, чёрт возьми, — пришлось признать владыке.

Всё, что он делал последнее время, было лишь ради неё.

И желание было лишь одно.

Чтобы она увидела его опять.

Чтобы вспомнила.

Чтобы иметь возможность к ней опять прикоснуться.

Всё это произошло.

Его желания исполнились.

А в Душе горечь.

На сердце боль.

Она вдруг словно резко опомнилась.

Пришла в себя.

Утёрла слёзы, постепенно успокаиваясь.

Поднялась на ноги.

И решительно направилась опять в здание мэрии.

— Да, госпожа Аттика, — взволновано вновь поприветствовала её охрана на пропускной.

Сбитые с толку и поведением новоиспечённой жены-ведьмы мэра, и личным отсутствием генерала, и непониманием, как себя с ней вести.

— Где Эббот Слот? — спросила она.

— Мы узнаем у его секретаря, — отозвался старший и начал с кем-то связываться.

— И министр безопасности, — сказала Аттика. — Или разведки. Или не знаю, как они у вас называются. Они нужны. Срочно.

Мужчина кивнул. Весьма необнадёживающе, кстати, и отвернулся, с кем-то связываясь.

Когда он опять к ней повернулся, то ответы были похожи на какие-то отмазки, говорившие о том, что никто не рвётся на сбор. Все крайне заняты неотложными государственными делами и находятся кто где.

— На нас идут орки, — раздражённо ответила на это Аттика. — Что может быть важнее? Нас вырежут как свиней.

— Орки, конечно, огромные, — ответил на это охранник, пытаясь быть максимально вежливым, — но у нас стена высотой почти пятьсот метров. И военная техника…

— У них ма-ги-я!… — разозлилась Атти и оборвала фразу, когда перед нею выросла стена из владыки оборотней, смотревшего на неё строго и величественно.

Тихран.

Она всё ещё не могла привыкнуть к его существованию.

Что он вообще есть.

Было ощущение, словно две её реальности вдруг соединились в одну, вызвав дисбаланс.

— Не спорь с охраной, Аттика, — резонно заметил он. — Городские власти, до которых ты не можешь достучаться, здесь не единственные, кто что-то может решать и знать.

«Действительно», — подумала она и обернулась на Дэя.

— Идём, — тихо сказал он.

«И она пошла, — думал Тихран, наблюдая как она пошла за братом. — Опять».

Она верила Дэю больше, чем ему. Доверяла.

Тихрану вообще казалось, что она доверяла и готова была пойти почти за каждым, только не за ним.

Почему?

Владыка оборотней, взваливший на себя ненавистную ношу власти только ради Неё, глубоко задумался над загадкой под именем Аттика Неизвестная.

Прокручивая в памяти каждый жест, каждое сказанное слово, реакцию, взгляд, мимику, поступки и их мотивы и намерения.

И чем больше он думал, тем сильнее грудь сжимали тиски.

Насколько на самом деле она… одинока. Несчастна. Разочарована. Убита. Жизнью. И болью. Бесконечной.

А особенно своим одиночеством. В ней.

— Рассказывай, — сказал Дэй, усаживая её на диван их гостиной и занимая кресло напротив.

Дэю вообще доверяли все и всегда.

Он мог расположить к себе кого угодно и обладал прирождённым даром политика. И лидера. Очередной бич судьбы для оборотня со слабым зверем.

Тихран сел на диван рядом с ней.

Она не воспротивилась.

Он даже не был уверен, что она это заметила, заламывая руки и словно собираясь с духом, собираясь сказать что-то очень важное для нее. Тяжёлое. Невыносимое.

Словно признать это.

— Они мертвы, — тихо сказала она, будто выплюнула.

Настолько тихо и неразборчиво, что не обладай братья слухом оборотней, вряд ли поняли бы.

Абоны переглянулись.

По реакции девушки, конечно, можно было догадаться, кто именно мёртв, но, чтобы не строить анализ ситуации, которая, судя по всему, крайне серьёзна, на догадках, им нужна была конкретика, точность и желательно детали.

Это и выложил ей Дэй.

Она понимала.

Была согласна с его доводами.

И снова опустила взор, собираясь с силами.

Начав говорить, словно старалась быстрее всё выговорить. Часто невпопад, перепрыгивая с одного на другое, сбиваясь, то неразборчиво, тихо, то наоборот кричала, повышала голос, пока в конце опять не сорвалась на истерику.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тих без слов просто опять притянул её к себе и крепко обнял.

Она снова не обняла его в ответ.

Но и не оттолкнула.

Что радовало его сердце надеждой.

Или хотя бы просто моментом.

Он вдруг понял, что готов быть рядом с ней на любых условиях.

Просто быть.

Понял, почувствовал, ощутил, прожил то, что у него просто нет сил опять с ней расстаться.

Он не хотел.

Не хо-тел!

Выслушав Аттику, Дэй серьёзно кивнул и достал телефон.

«Вот в чьих руках на самом деле была сосредоточена вся власть», — с улыбкой подумал старший брат.

Дэй был его правой рукой, но больше тем самым серым кардиналом, который правит на самом деле.

По обоюдному согласию.

Тихран был силой — до сих пор неотъемлемая составляющая для правителя в мире оборотней. Дэй — всё остальное.

Брат словно смахнул что-то с телефона и посреди гостиной возникла большая полупрозрачная проекция изображения.

Он нажимал виртуальные кнопки на аппарате, а смотрел на огромный экран.

— Это мы, — подошёл он к нему и указал пальцем на маленькую точку сверху.

— Это вид со спутника? — уточнила Атти.

— Да, — быстро отозвался брат и продолжил. — А вот это, — указал он на множественные точки в опасной близости. — Они, — и он увеличил изображение пальцами. Словно раздвигая экран. Еще, ещё и ещё. Пока Аббонам с ведьмой не стало отчётливо видно огромное оркское войско, мчавшееся со всех ног в их направлении.

Где-то в середине этой толпы неслось огромное дерево, перебирая множеством корней, как ногами. И в кроне его, словно на троне, восседала Вторая.

— Ты должен призвать остальных в Сити, — сказал брат серьёзно, посмотрев на него.

Тихран согласно кивнул.

— И нам надо всё же переговорить с властями Сити и вынудить их к сотрудничеству, — сказал он. — Всё-таки это их город и люди. Но я бы предложил просто убраться из города, — посмотрел он на Атти. — Можем взять с собой тех, кто тебе дорог, и всё.

Она отрицательно мотнула головой.

— Я не могу, — произнесла она. — Но я пойму, если вы… — тише начала она и опустила глаза, не договорив.

Тихран сел рядом и приподнял её лицо за подбородок.

В зелёных глазах блестели слёзы.

Боли. И безысходности.

Но она не осуждала.

И не отступится.

Ни за что.

— Ради тебя, — заговорил владыка оборотней, проникновенно заглядывая в бездонные омуты её Души, — я ввяжусь во всё, что угодно.

Тихие ручейки проложили дорожки на девичьих щеках. Она была тронута и не могла поверить.

— Спасибо, — тихо прошептала она, вновь опустив взор. — Сколько у нас времени?

— Завтра к закату армия орков будет уже здесь, — ответил владыка.

— Мы успеем подготовиться? — спросила она.

— Должны. Насколько это возможно, — не стал он от неё скрывать очевидного, и она понимающе кивнула.

— Мне надо к дварфам, — произнесла она. — Они могут помочь.

Тихран согласился с ней и вызвался сопроводить за ворота.

Вот только, как бы она ни старалась, ни одного дварфа найти им не удалось.

Аттика не знала, как вызвать их из-под земли, и там ли ещё они вообще.

Они вынуждены были вернуться ни с чем, и Абоны принялись за дело, призывая оборотней в Сити и налаживая связь с городскими властями.

Потянулись часы переговоров и обсуждений, выстраивание тактики боя, предположений, как будет действовать противник, как максимально обезопасить гражданских, вопросы эвакуации, которая началась незамедлительно, переговоры с другими городами. Которые, естественно, не хотели вмешиваться и верить, что после того, как орки со Второй разделаются с Сити, то возьмутся и за них.

Без споров отозвался и обещал помочь лишь Хатс, все и всё остальное лишь обсуждалось, обсуждалось и обсуждалось.

Аттика не заметила, как задремала на диване в той же гостиной правителей оборотней, ставшей главным штабом происходящего и предстоящего сражения.

Не почувствовала она и того, как её осторожно подняли сильные руки и отнесли в постель.

Она открыла сонные глаза, лишь когда он лёг рядом.

Просто тихо глядя на неё.

— У меня двое мужей, — произнесла она. Видимо ещё не до конца вырванная из сна и не осознавшая новую реальность.

Но Тиху было бы плевать, если бы даже до сих пор было так.

— Мне всё равно, — ответил он. — В твоём мире, это, видимо, норма, — продолжил он. — А я хочу быть частью твоего мира. Я даже мог бы попробовать стать третьим. Насколько я понял, первые два — нормальные мужики, мы договоримся.

Она улыбнулась.

Как же приятно было видеть на её лице улыбку!

— Хорошо, — произнесла она.

И Тих даже почувствовал ликование оттого, что он был единственным, кто получил её согласие до того, как насильственно женился на ней.

Он улыбнулся в ответ.

— Ладно, — произнёс он и подполз ближе, обнимая её. Пытаясь уложить себе на грудь. Чтобы как можно крепче обнять. Чтобы она почувствовала его силу. И что не одна. Никогда больше!

Она тут же снова провалилась в сон.

А Тих так и не сомкнул глаз до рассвета.

Во-первых, на носу была нешуточная битва, которая представляла серьёзную опасность. Магии им было противопоставить нечего и некого, кроме Атти, а она сама не знала, на что способна.

А во-вторых…

Тихран скользнул глазами по брачным татуировкам невесты.

Он, конечно, мало в этом разбирался, но не должны ли были они исчезнуть, если бы мужья погибли?

С одной стороны, ему бы серьёзно облегчило жизнь, если бы они всё же канули в бездну, но с другой — не в этом новом для всех мире. И не для Неё. И не для предстоящей битвы.

«Где же вы? — задался он мысленным вопросом. — Где бы вы ни были, вам лучше поторопиться вернуться к ней. Мы в серьёзной заднице!».