Перерождение

Глава 41. Ответы на вопросы

Аттика проснулась с рассветом.

Владыка оборотней лежал рядом, глядя в потолок перед собой.

Едва она открыла глаза, он повернул к ней голову.

— Не спал? — догадалась она.

— Нет.

— Мне надо за ворота, — сказала она.

— Хочешь ещё раз попробовать связаться с дварфами?

— И это тоже, но в основном хочу попробовать связаться с Богиней, — ответила Атти. — Она призвала меня и, как минимум, должна всё объяснить. Или намекнуть. Или хоть как-то помочь. Когда, если не сейчас?

— Согласен.

— Див? — позвала она айкор.

Тишина.

Атти уже не в шутку начинала волноваться за подругу.

— По дороге заедем в мастерскую? — спросила она. — С моим айкором какая-то проблема.

— Хорошо, — отозвался владыка и направился в душ.

Аттика лишь наскоро умылась, они перекусили канапе и отправились в путь.

— Её повреждения семьдесят пять процентов, — выдавал заключение эксперт по айкорам. — Она молодец, было больше. Отлично собирает себя по кусочкам, чистит вирус, но это надолго. Надо извлекать. У меня есть ваши модели. Процедура займёт вместе с извлечением от силы пятнадцать минут.

— А если её извлечь, она быстрее придёт в норму? — спросила Атти.

— Нет, её сознание растворится в сети. Может, со временем вошьётся во что-то другое, какую-то прогу или ещё что.

— То есть, она умрёт? — уточнила девушка.

Айтишник удивлённо на неё посмотрел. Как на недалёкую. Или умственно отсталого динозавра.

— Это искусник, — на всякий случай уточнил он. — Программа. Последовательность кодов.

— Ясно, — не стала спорить Атти. — Всего доброго.

Неважно, сколько Диве потребуется времени на восстановление, убивать она её не собиралась.

— Я не знаю, как воззвать к Богине, — вслух озвучила она свои мысли Тихрану.

— Можно поискать в наших архивах, но это время, — отозвался он.

— Которого у нас нет, — закончила она за него.

— Я дам Дэю команду попробовать, — предложил владыка. — Может, нам повезёт и пока мы выберемся за границы города, он всё же что-то найдёт?

— Да, — согласилась она, садясь в автомобиль. — Нет, подожди, — придержала она дверцу. — Где твой летун?

— На крыше небоскрёба, где расположен наш пентхаус.

— Летим к нему, — произнесла она. — Что-то мне подсказывает, что нам надо вернуться на поле бабака. Там алтарь ведьм, средоточие силы. Если где-то и взывать к Богине, то точно в месте, подобном этому.

— Согласен.

***

— Так, — разговаривала сама с собой Аттика, подойдя к алтарю и начав расчищать его от мусора и зарослей. Водя ладонями по незнакомым ей ведическим орнаментам. Жадно всматриваясь в них, в надежде что-то увидеть, узнать. Может, какую-то подсказку.

Ничего. Глухо. Интуиция молчала.

— Ладно, — продолжила она говорить сама с собой и посмотрела на Тихрана. — Дэй нашёл что-нибудь про алтарь?

Владыка вывел связь с братом в визуальную проекцию. Справа от них появилась его полупрозрачная светящаяся проекция. Он видел то же, что и они, а Атти с владыкой только его.

— Да. В нашем архиве есть пара гримуаров сильных ведьм, — заговорил младший Абон, — Там много написано об алтаре и средоточии силы. Это бескрайний источник для ведьмы, если она может им пользоваться. И если ей хватит сил подчинить эту энергию. Любой ритуал, заклятие, магию алтарь усиливает…

— Как? — давила Аттика на главное. Что-то ей подсказывало, что времени у них уже совсем мало.

— Много говорится о чистоте намерения и разума, и глубины себя, — ответил Дэй.

— Ну естественно, — раздражённо протянула Аттика, постоянно упираясь в эти понятия. Которые, кстати сказать, до конца ей осилить и постигнуть так и не удалось. — Куда ж без этого. Что-то ещё? — спросила она, надеясь на более лёгкий и понятный ей путь.

— Нет, — ответил влиятельный оборотень, обладавший лишь силой духа и воли. А ещё умом и проницательностью. Справедливостью и честью. Чем и заслужил в своём мире авторитет, построенный исключительно на физической силе зверя.

— Аттика?! — звал её его старший брат. Видимо, уже не в первый раз, судя по тону.

Она перевела на него спокойный взгляд.

Почему ей пришла эта информация?

Дэй Абон сделал то, что никто и никогда до него не делал.

Он не задавался мыслью, сможет ли.

Он просто делал и жил тем, во что верил.

Вера.

С ней у Атти всегда была проблема.

Вера в себя.

Как у всего вечно сомневающегося и недооценивающего себя человечества.

Интересно, у оборотней тоже так?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Атти?!

— Да что-о-о? — недовольно отозвалась она, хотя понимала, что Тихран прав. Времени на размышления и проваливания в себя особо не было.

Хотя, с другой стороны, если она не погрузится в себя достаточно глубоко, то хрен у неё что-то получится.

Под удивлёнными взглядами Абонов она полезла на алтарь с ногами, на всякий случай садясь на него в позу лотоса. Ибо вдруг так будет действеннее. Хотя с её опытом в колдовстве, в идеале ей бы просто врасти в этот алтарь на всякий случай. Но это опять же вряд ли возможно без особых сил. Поэтому приходилось обходиться методами попроще.

— Есть у кого-нибудь что-нибудь острое? — спросила она, протягивая ладонь. — Мне бы кровь пустить и уронить пару капель на алтарь. Я заметила, что в вашем мире почти всё на крови замешано.

— Наблюдательная какая, — улыбнулся владыка и сделал к ней пару шагов, протянув свою руку, и совершил надрез острым удлинившимся когтем.

— Круто, — была впечатлена она.

— А то, — усмехнулся сильнейший оборотень.

— Ладно, — произнесла она твёрдо, провела раненой ладонью по алтарю, марая его кровью, выровняла спину и закрыла глаза. — Поехали, — начав с глубоких вдохов и выдохов и мысленно молясь, чтобы ей не пришлось прибегнуть к дыханию огня, которое она возненавидела с первого знакомства с ним, ибо оно вообще у неё не получалось.

Тело с умом постепенно расслаблялись, отдавая ей бразды правления и возможность к чему-то большему, нежели существующее в материальном мире.

Аттика начала взывать к Богине, планете, которая её призвала и дала свою защиту, прислушивалась.

«Хотя не всегда», — вспомнила Атти несколько неприятных моментов и решила сменить тактику, изменив запрос и воззвав к высшим силам.

Абсолютный мрак перед мысленным взором стал приобретать формы и образы.

Атти всё также сидела на алтаре, но вместо Абонов перед нею появилась старая женщина в чёрном плаще с накинутым глубоким капюшоном.

— Здравствуйте, — начала девушка первой и удивилась тому, что открытая её взору нижняя часть лица старушки вдруг стала молодой.

— Здравствуй, — отозвалась она.

— Вы Гая? — спросила Атти.

— Нет.

— Я взывала к ней, — почему-то сказала девушка.

— Не только.

— Да, — согласилась Аттика, чувствуя себя как-то странно в этой реальности. Словно заторможенная. Словно здесь не существовало времени. Или текло оно здесь крайне медленно. Или, наоборот, слишком хаотично, что создавало некую дезориентацию и притупленность сознания. — Кто вы?

— Мойра, — ответила Богиня Судьбы.

— Одна из них?

— Единственная, — отозвалась та и часть её лица приобрела более зрелые и резкие черты. Словно три Богини Судьбы, описанные в мифологии, были в ней одной, и она являлась ими всеми сразу. И прошлым, и настоящим, и будущим одновременно.

Аттике пришлось очень сильно сконцентрироваться, чтобы задать следующий вопрос, ибо не оставляло ощущение, словно она вся растекается и всё меньше её что-то интересовало. Земное. Прошлая жизнь.

— Гая жива? — спросила она первое, что пришло на ум.

— И да, и нет?

— Как это? — не поняла Атти, но Богиня не спешила отвечать. И вряд ли собиралась.

Высшие силы могут давать лишь подсказки. Они не указывают путь напрямую. Они никогда не нарушают право Выбора Души и её путь Развития, ради которого она и родилась в материальном мире. Если они нарушат его, то целая жизнь будет прожита зря, и Душе придётся перерождаться с теми же задачами, часто помещая себя в более жёсткие условия, чтобы ещё и наверстать упущенное, пройдя за одну жизнь две.

Аттика прикусила губу, продумывая следующий вопрос.

— Вторая ведьма сказала, что она Богиня, — произнесла она. — Это правда?

— И да, и нет.

Глаза девушки стали шире.

«Это ещё что за хрень и как такое возможно?! Богиня и жива, и мертва, она и Вторая и нет».

— Это потому, что частичка Богини в каждом из нас в материальном мире? — уточнила она. — Поэтому ты ответила, что Вторая и Богиня и нет? Как любой из нас?

— Нет.

Блин!

— Дай сама намёк, пожалуйста, — взмолилась Атти.

Богиня молчала.

Долго.

Но Атти ждала. Она чувствовала, что Богиня словно размышляет. Или подбирает слова.

— Выбор, — наконец произнесла та, когда нижняя часть лица её стала детской. — Каждое живое существо совершает Выбор каждую секунду своего времени. Мыслями. Словами. Действиями. Вторая и Богиня, и нет, потому что это зависит и от неё, и не только. Она уже однажды сделала Выбор, который почти лишил её Божественной Сути.

— Когда приняла физическое тело и стала ведьмой? — предположила Атти. — В этот момент она словно отказалась от себя. Сделала шаг назад. К смертным.

Мойра кивнула.

— Но она всё может изменить и вновь, — продолжила она. — Или ещё кто-то, — тише добавила она. Словно нехотя.

Аттика удивлённо смотрела на Богиню, не в силах поверить в ту мысль, что мелькнула в её сознании.

— Меня притянуло в эту реальность не случайно? — поняла вдруг она.

Мойра с лицом пожилой женщины кивнула.

— Либо Гая одумается и повернёт всё вспять, либо ты поверишь в себя. Иначе эта реальность погибнет.

— Когда? — решила спросить главное Аттика.

— Сегодня.

Атти словно что-то с силой толкнуло в грудь, выбивая из лёгких воздух, и она полетела через время и пространство с бешеной скоростью, упав на алтарь и едва с него не слетев, но Тихран вовремя её подхватил.

— Что произошло? — с трудом открыла девушка веки, чувствуя, как пересохло во рту, и такую дикую слабость, словно она целую вечность ничего не пила и не ела.

— Ты вдруг резко упала, словно тебя что-то сбросило, — обеспокоенно отозвался владыка, всматриваясь в любимые черты. — Что случилось?

— Всё плохо, — ответила она.