Оторва. Книга 8

Глава 6

Я на мгновение прикрыла глаза, вспоминая, что находилось вокруг в тот момент, когда мы покинули магазин. Справа — площадь, потом на этом месте вырос фонтан, а «Берёзка» превратилась в продовольственный магазин.

Если не ошиблась. Сорок пять лет так изменили окружающий ландшафт, что утверждать со стопроцентной уверенностью я не могла.

Слева в будущем стояли две девятиэтажки, между которыми было ровно пять метров двадцать сантиметров. Ребята потом рулеткой отмеряли, любопытно им было, как далеко я могу сигануть.

Во второй жил Игорь, с которым познакомилась у Пантелеймоновича. Однажды он предложил отметить свой день варенья на крыше своего дома. Там даже беседку и мангал соседи соорудили. Погода была пасмурной, близился вечер, и мы дружно решили, что это самый лучший вариант.

Только разложились, на крышу поднялись два парня лет по двадцать. Как выяснилось, паркурщики. Они поразминались в стороне, а потом один решил перепрыгнуть на другое здание. Я к тому времени уже лет пять по крышам не скакала, чисто поддерживала форму в спортклубе. В федерации паркура меня знали, даже пару раз приглашали позаниматься с молодежью, но я вежливо отказывалась, ссылаясь на недостаток времени. Да и заниматься с детьми, которым нет ещё и пяти лет, — то ещё удовольствие.

Парнишка, вероятно, не доучился на земле. Оттолкнулся за полметра от края, чем и сорвал меня следом. Долететь-то он долетел, умудрился зацепиться пальцами за самый край, не слабо приложившись ногами об стену, и просто чудом удержался.

Когда он закричал: «Помогите!», я, уже рыбкой перемахнув через пропасть, кинулась к нему и успела ухватить двумя руками его правое запястье. Он вцепился второй рукой мне в штанину, и мы оказались в патовой ситуации. Он весил килограммов восемьдесят и, повредив себе ноги, не мог выкарабкаться наверх, а я не могла приподняться, чтобы вытянуть его и самой не кувыркнуться вниз.

Выручил нас Игорь. Слетел метеором с девятого этажа по ступенькам и в том же пожарном темпе поднялся через соседний подъезд. Подскочил к нам и одним рывком вытащил горе-паркурщика на крышу. Глянул на расстояние между домами, вниз и, сделав хитрые глаза, спросил: «Синицына, а что ещё мы о тебе не знаем?»

Пришлось рассказать. Чуть позже, после того как мальчишку увезла скорая (он таки хорошо повредил себе одну ногу), и мы снова собрались у мангала.

Это случилось в будущем, а пока территория была обнесена зелёным забором, за которым шла стройка. Подняли шесть или семь этажей, а так как сегодня на календаре значилось воскресенье, кроме сторожа никого не должно было быть, что бы помешать играть в догонялки.

Невозможно поймать на стройке хорошего паркурщика, если его не ловят сами паркурщики.

Эти четверо были крепкими, сплошные мышцы, и бегать умели наверняка быстро, но вот прыгать через широкие провалы и карабкаться по отвесным стенкам — это вряд ли. Вес не позволит, а они, судя по рамам, в лучшем случае килограммов сто имели каждый, а в плечах шире хрупкой Бурундуковой раза в три. Но о паркуре знать не могли ничего, потому как его основателю на сегодняшний момент было всего четыре года, а стало быть, конкурентов у меня не было.

Но на самом деле о паркуре народ узнал не в конце восьмидесятых, а шестнадцать лет назад, в год рождения Бурундуковой, когда на экраны кинотеатров вышел фильм «Человек-амфибия». Вот тогда Мирон Темиряев, кинооператор, и совершил головокружительный прыжок. Просто называлось по-другому: прыжковая акробатика.

До парней было не более десяти шагов. Шли и улыбались, уверенные, что мне никуда не деться.

Я прикинула высоту стен и решила, что за четыре прыжка доберусь до металлического ограждения, и, сделав быстрый шаг влево, резко оттолкнулась вправо.

Мелькнула мысль, что тело Бурундуковой не справится, но приземлилась на стенку качественно. Прижалась к ней и тут же сильным толчком вернулась на левую.

Заметила, как дёрнулись ребята, кидаясь за мной то в одну сторону, то в другую, но пока сообразили, что я собираюсь сделать, мне удалось спружинить в четвёртый раз. Ухватилась одной рукой за круглую часть металлического заборчика, второй — за край, и резким рывком перебросила себя через него.

Ребята впечатлились. Замерли, хлопая глазами.

Я сделала прощальный жест ручкой, пропустила автомобиль и побежала через дорогу в сторону стройки.

Как всё-таки вовремя успела переодеться! На каблуках или босиком на стройке мне было бы совершенно не весело.

Уже перемахнув через забор, бросила взгляд назад. Народ возбудился от такого просмотра и даже успел начать обсуждение, а вот двое моих преследователей успели выбраться наверх и неслись вслед за мной. Оперативненько.

Едва развернулась к недостроенному дому, увидела сбоку мужика. Количество прожитых лет определить не смогла, но засмотрелась. На улице лето, а он в валенках, трусах почти до колена и телогрейке, наброшенной на голое тело. На голове шапка-ушанка, а в руках ведро. Мелькнула мысль, что он неодушевлённый предмет, но дядя шевельнулся и заорал:

— Эй, стой, куда⁈

Очень понадеялась, что ведро у него в руках не пустое. Всё ж таки по неприятностям на втором месте, сразу после чёрного кота.

Я бежала по ступенькам на третий этаж, когда громкий свисток привлёк моё внимание. Внизу, кроме моих преследователей, появились ещё три мента. Один стоял в проёме калитки и использовал свои щёки в качестве мехов. Кому он свистел, глядя куда-то вдоль забора, мне не было видно, но я догадалась, что подзывал группу поддержки.

Так и оказалось. Когда я глянула вниз с пятого этажа, на территорию явились ещё два парня и девушка с красными повязками. Комсомольские активисты, не иначе. Но даже таким количеством у них не было шанса окружить всю стройку. КГБэшники остались внизу, менты потопали вокруг первого здания, а дружинников послали за мной.

Глянув на такую картину, я даже не стала убегать. Оторвала кусок картона от какой-то упаковки и, использовав её вместо подстилки, уселась на сложенные на поддоне кирпичи.

Парни добрались до площадки с высунутыми языками и, остановившись на верхней ступеньке, стали меня разглядывать. Один, тот, что был пониже, даже не отдышавшись, сразу всунул сигарету в рот и прикурил от спички.

Второй сделал шаг в мою сторону и сказал:

— Пошли вниз.

Вероятно, ко мне обратился, но я только мельком глянула на них и отвернулась. Четыре шкафа, которые стояли внизу и о чём-то беседовали с мужиком в трусах, меня больше интересовали.

— Вставай, — парнишка сделал ещё один шаг в мою сторону.

— Я бы не советовала приближаться, — ответила я, не оборачиваясь.

— Чего? — спросил коротышка и тут же обратился к дружку: — Андрей, мы её что, волоком потащим?

— Нужно будет и волоком, — отозвался Андрей, — слышал, какая команда была? — и он двинулся в мою сторону.

Я дождалась, когда Андрей подошёл вплотную и попытался взять меня за руку. Поймала его пальцы и резко дёрнула на излом. Не то чтобы нанести реальную травму, а просто сделать больно.

Он вскрикнул и брякнулся на колени. Я отпустила пальцы и ногой пнула в плечо. Он повалился на спину и зашипел матерными словами. А ещё комсомольский активист! Я некоторых слов вообще не знала. Явно словечки из эпохи развитого социализма. Решила, что нужно будет приобрести ручку и блокнот, чтобы записывать нечто подобное. Хоть узнать, что оно означает.

А вслух напомнила:

— Я ведь не советовала приближаться, — и добавила, чтобы дошло, — я мастер спорта по джиу-джитсу. Поэтому лучше, — я показала ладошкой, что им лучше сделать.

— Чего? — спросил коротышка.

— Борьба такая, — пояснила я, — там бьют и ногами, и руками. Очень больно. Вот совсем не советую проверять.

Андрей поднялся, продолжая шипеть от боли, но хватать меня за руки, видимо, передумал. Отступил назад и остановился рядом со своим товарищем.

На площадку поднялась толстушка. Ещё юная, но уже выглядевшая тумбочкой. С её габаритами я бы даже не пыталась подниматься за нами. А в дружину небось пошла, чтобы иметь хоть какое-то внимание от противоположного пола.

— Что у вас тут? — сходу спросила она, а присмотревшись к Андрею, хмыкнула. — А что ты весь в пыли, упал, что ли? И почему вы её до сих пор не схватили? Яша? — обозначила она коротышку, который даже ей едва доставал до носа. Я так точно была выше на целую голову. А он ещё и курил. Так ему только кошек ловить в закрытой комнате.

— Она борьбой какой-то занимается, типа каратэ, — ответил Яша, — за две секунды Андрея уложила на обе лопатки. Как её хватать? Она и руку сломать может, — и он участливо глянул на дружка. — Сильно болит?

Андрей кивнул, но на меня злобно не зыркал, а скорее подглядывал с уважением.

— Так и ну её, — констатировала девушка, — давай посидим тут минут десять и спустимся. Скажем, что не нашли, мало ли где спряталась.

— Очень правильное решение, — поддакнула я.

— А что ты натворила? — спросила она, проявляя интерес. — Меня Маша зовут. А тебя?

— А меня Оля, — я улыбнулась.

— А натворила что? — снова спросила она.

— Пряник в магазине сбондила и съела, — хихикнула я.

— Да ну, — не поверила Маша, — из-за пряника? А если серьёзно?

— А вам что сказали? — ответила я вопросом на вопрос.

— Ничего, — она пожала плечами, — что нужно изловить. Что мы справимся втроём. А зачем, почему, не сказали. Скажешь что натворила?

— А кто вас послал ловить? — спросила я. — Менты, что ли?

— Милиционеры, — осторожно поправила она меня.

— Да какая разница. Они тоже не знают, им жлобы в костюмах что-то надули в уши про меня, а те поверили. Наверное, корочки какие-то имеют. Вот только липовые они. Бандиты на самом деле. Хотели меня в автомобиль впихнуть, а я убежала.

Активисты-дружинники дружно поморгали, глядя на меня.

— А на стройку зачем пришла? Тут тебя поймают запросто. Сейчас наряд вызовут и сцапают. Куда ты отсюда денешься? Всего две лестницы, обе перекроют, и ты в ловушке.

— Сейчас отдохну и пойду, — пообещала я.

Но на самом деле посматривала на вторую лестницу, которая выходила как раз на ту сторону дома, куда ушли менты. Не ошиблась, появилась троица: сержант и двое рядового состава. Как говорил мой отец: «Кто не хотел работать на заводе и в школе был двоечником, после армии шли в милицию».

— Товарищ сержант, — тут же заорала Маша-тумбочка, — здесь она, мы её в углу зажали, никуда не денется.

Зажали в углу. Я рассмеялась, а в принципе, нечто подобное и ожидала. Ещё свежо было в памяти, как такие дружинники меня на танцплощадке ловили. Они же идейные, так ещё за поимку, небось, грамоту выдавали.

Я подождала, когда менты приблизятся, соскочила с кирпичей, сделала пробежку к стене и, оттолкнувшись от пола, зацепилась одной рукой за верхнюю часть. Ухватилась второй и, подтянувшись, оказалась на шестом этаже.

— Ничего себе, — присвистнул коротышка, — как она туда запрыгнула?

С его ростом только удивляться. Для него, наверняка, всю жизнь деревья будут большими.

Сержант, всунув свисток в рот, надул щёки. Придурок. Кому можно подавать сигналы на пятом этаже строящегося здания? Только себе. Ребята в пиджаках продолжали оставаться в поле моего зрения и подниматься не торопились. Вероятно, ожидали, что группа захвата сама справится. Просто поглядывали вверх.

Прикинула: пока компания поднимется на шестой этаж и потеряет время в поисках, я смогу перемахнуть на соседнее здание.

Не стала утруждать себя бегом по ступенькам, а также по стенке забралась на последний достроенный этаж и в нерешительности остановилась. Не хватало одного бетонного пролёта — метра два, не меньше. А такое расстояние не то что тушка Бурундуковой, даже Синицына не в состоянии была бы перепрыгнуть. Тут требовался чемпион по прыжкам.

Покрутила головой в разные стороны и наткнулась взглядом на доски, заляпанные бетоном. Широкие и толстые. Длиной около четырёх метров. Мостик соорудить не получилось бы, а вот прыжковую доску — это запросто. К тому же и на этом этаже стояли поддоны с кирпичами. Положила на самый край одну доску, другую — на неё, выдвинув на два метра над провалом, и третьей зажала трамплин в поддоне.

Прошлась по доске, амортизируя ногами. То, что доктор прописал. Отошла назад, примеряясь к прыжку.

— Эй, — Андрей появился неожиданно.

Во всяком случае, я думала, ещё по крайней мере минут пять у меня есть.

Он глянул на моё сооружение, перевёл взгляд на меня и тихо спросил:

— Ты что, ненормальная? Свалишься вниз. Идём с нами. Что тебе сделают? Вызовут родителей и отругают. Даже если у тебя отец строгий, ну, всыплет ремня, и что?

Я оглянулась. По второй лестнице поднялись два мента.

— Не вздумай прыгать, разобьёшься! — закричал Андрей, когда я сорвалась с места.

— Стой, куда? — раздался голос одного из ментов.

Да ладно. Я с таких трамплинов столько в прошлой жизни напрыгала, точное число и не вспомнить.

Оттолкнулась от самого края и, вытянув руки вперёд, словно совершая прыжок в воду, взлетела над пропастью.

Да. Не на маты прыгать, но и обижаться на строителей не стоило. Добротно засыпали пол керамзитом. Сантиметров на тридцать, наверное. Сделала кувырок через голову и легко поднялась на ноги. Было бы хуже, если бы пришлось с этой стороны прыгать на бетон. Вот то была бы проблема.

Мент, рванувшийся за мной, остановился на краю, глянул на доску, с которой я стартовала, перевёл очумелый взгляд на меня и прохрипел:

— Ты что, дура ненормальная? А если бы свалилась вниз? Ты соображаешь, что делаешь?

Я не ответила. Машинально сложила ладонь в кулак, выставила средний палец и побежала вперёд.

Думала, сержант начнёт орать КГБистам, что дичь сбежала, но когда добралась до конца и не услышала криков, оглянулась. Они вшестером стояли около моего трамплина, смотрели вниз и что-то горячо обсуждали. Толстушка при этом размахивала руками и подпрыгивала на месте.

Не стала задерживаться и лёгким бегом спустилась на второй этаж. Аккуратно выглянула и, не обнаружив никого, спрыгнула вниз на кучу песка.

За забором оказался тротуар, по которому шагали в обе стороны люди. Пара человек шарахнулись в сторону, когда я приземлилась на асфальт и что-то крикнули мне вслед, но я, не обратив на них внимания, побежала влево, в сторону Садового кольца.

На другой стороне улицы прочитала название на пятиэтажке: «Метростроевская». Твою ж мать. Я такую улицу в Москве, да ещё и в центре, вообще не знала. Мелькнула мысль, что нахожусь где-то в другом районе. На всякий случай спросила у молодого человека, где находится ближайшее метро. Он махнул рукой, и я разглядела вдали большую букву «М». Кропоткинская. Другой и быть не могло. Оглянулась по сторонам и, не заметив нигде своих преследователей, побежала к дороге.

Метро — не троллейбус, на шару не прокатишься. Не додумалась кинуть в карман хотя бы мелочь и теперь молча стояла перед турникетом, соображая, как через него перемахнуть.

Перепрыгнуть было нетрудно, но чуть дальше стояли два мента и зорко наблюдали за пассажирами. И тётка в синем халате, сидевшая в стеклянной будке, смотрела на меня внимательным взглядом. Метро — это не стройка, хотя с толпой можно было смешаться, но мой бег привлекал бы внимание каждого.

Выдохнула и, пересилив себя, подошла к парню с девушкой у кассы. Дождалась, когда они разменяют рубль, и, сделав невинные глазки, сказала:

— Извините меня, пожалуйста. Я поссорилась со своим парнем. Моя сумочка осталась у него, а там все деньги. Если вам нетрудно, выручите меня монеткой для метро.

Парень, ни слова не говоря, протянул пятак, а девушка тут же проявила участие:

— А ты его знаешь? Он не умыкнёт твою сумочку?

— Знаю, конечно, — закивала я, — ещё сегодня явится прощение просить. — И уже шагнув к турникету, махнула рукой и громко сказала: — Спасибо!