Отборная попаданка архидемона

ГЛАВА 8

Леонхашарт появился здесь не случайно. И не следить за соблюдением правил отбора — это не его обязанность. И не для того, чтобы угомонить Шаакарана — у того отец есть для нравоучений.

Леонхашарт приехал сюда, потому что заподозрил пятнадцатую невесту в шпионаже на другой мир.

Виной всему — ее необычное для обитательницы непризнанного мира поведение и удивительная магическая стабильность.

Подозрения у Леонхашарта возникли, когда он слушал экстренный, посвященный похищению, выпуск шоу «Найди себе пару», передававший звук с вмонтированного в кристалл-поглотитель пятнадцатой невесты микрофона, и проверил файл с ее данными и комментариями кураторов четвертого факультета.

Признанные миры связаны друг с другом дипломатическими отношениями, в них пользуются магией, поэтому похищенные оттуда носители демонического дара обычно не имеют проблем с признанием факта существования Нарака и адаптируются довольно быстро. Но Земля — мир непризнанный, жителям непризнанных миров обычно требуется больше времени, чтобы принять новое представление о Вселенной, они ведут себя значительно тише, боятся выступать, часто страдают от нервных срывов.

Пятнадцатая невеста сразу приняла все как должное, начала активно интересоваться новой средой обитания и даже способами поднять свой социальный статус. И это при том, что адаптацию в подготовительном лагере она практически не проходила, то есть у нее вообще не было времени освоиться.

Само попадание выглядит довольно странно: вербовщик нашел ее поздно, сомневался, попросил ради нее придержать остальных. Словно бы ее не собирались пускать в Нарак в этом году, но, узнав об отборе, решили срочно подкинуть.

А ее поведение с окружающими — словно она знает, что студентов, несмотря на жесткие требования, в целом берегут и за дерзость наказывают лишь административными взысканиями. И от Юмаат пятнадцатая невеста слишком резво сбежала, словно знала, какую та представляет угрозу. Да и поведение с Шаакараном подозрительно уверенное, словно умеет обращаться с демонокотами.

Подозрения Леонхашарта усилились, когда он посмотрел данные с датчиков магического поля в зонах нахождения пятнадцатой невесты: повышения концентрации магии там не наблюдалось. Обычно у только инициированных дар нестабилен и склонен к выплескам в ситуациях сильного стресса. Исключения составляют те, кто готовился к его обретению медитативными практиками и прочими упражнениями контроля. Такое можно ожидать от жителя признанного мира — либо тренировался в надежде разбудить дар, либо знает теорию, но для обитателей непризнанных миров… нет, обычно с жителями непризнанных миров в этом отношении больше всего проблем: они статистически наиболее часто устраивают неконтролируемые выбросы магии. А пятнадцатую невесту похитили, она пережила погоню (очень ловко припугнув Шаакарана местью Юмаат!) и чуть не разбилась насмерть, но когда Леонхашарт поймал пятнадцатую невесту, кристалл— поглотитель на ее груди был ровного красного цвета без единого вкрапления черных пятен, предупреждавших бы о приближении неконтролируемого выплеска.

Потрясающее хладнокровие или отличное знание теории управления магией и предварительная подготовка? Леонхашарт склонен предполагать последнее, потому что видел — она испугалась. Быстро взяла себя в руки, но в миг падения была в панике. Только подготовленное существо в этой ситуации могло удержать едва обретенную магию в узде. И девушка слишком быстро опомнилась и стала разворачивать ситуацию в свою пользу.

Леонхашарт даже подумывал, не проверить ли ее уровень контроля над магией еще жестче — снять полную броню: магическое поле высших демонов, к которым он относится, слишком сильно, и контакт с ним неподготовленного, только обращенного мага почти гарантированно приведет к неконтролируемому всплеску его магии. Но Леонхашарт почти сразу отказался от этой затеи: потенциал пятнадцатой невесты таков, что ее всплеск может привлечь Безымянный ужас.

Поэтому Леонхашарт сейчас в полной броне и просто изучает пятнадцатую невесту.

Смотрит в ее темно-карие, почти черные глаза, в которых алыми бликами горит отражение его глаз, и думает сущую глупость: «Если она не возьмет сейчас это несчастное мороженое, что мне с ним делать?»

Ее выразительные, чарующие глаза, едва заметная скептическая усмешка, расслабленная поза, соблазнительная своей грациозной небрежностью, фантастическая дерзость — все это притягивает Леонхашарта и мешает думать.

— Я скажу Шаакарану, чтобы он перевел деньги на ваш студенческий счет, — решает он подыграть. — Но назначение старосты находится в ведении куратора, и я полагаю, что Совету в этот процесс вмешиваться не стоит.

Пятнадцатая невеста вызывает такую оторопь, что Леонхашарт не может обратиться к ней на «ты», почтительно «выкая», словно девушка — одна из архисоветников. И это — зная о вмонтированном в ее кристалл-поглотитель микрофоне, трансляцию с которого сейчас наверняка вещают на весь Нарак. Экстренный выпуск шоу «Найди себе пару» получается на редкость скандальным.

Помедлив, пятнадцатая невеста, к облегчению Леонхашарта, вынимает рожок из его застывших пальцев.

— Благодарю. И спасибо за спасение.

Кивнув, Леонхашарт заводит мотор. В очередной раз косится на кристалл на груди пятнадцатой невесты: тот горит насыщенно-алым. По-прежнему ни малейших признаков нестабильности.

Lamborghini мягко откатывается от тротуара. Леонхашарт с удовольствием вдавил бы педаль газа в пол и скоростью стряхнул оцепенение, но едет медленно, чтобы за время пути до сектора четвертого факультета лучше присмотреться к пятнадцатой невесте. И может быть даже задать пару провокационных вопросов, несмотря на подслушивающее устройство.

Леонхашарт косится на нее: она слизывает с вафли рожка дорожку потекшего мороженого. Простое движение выглядит так провокационно, что кровь Леонхашарта будто вскипает руль жалобно скрипит под сжавшимися пальцами.

Уставившись на дорогу, Леонхашарт снова пытается собрать мысли вместе, сосредоточиться, но… это неожиданно трудно.

«Судя по данным вербовщика, к знающим о нас ее семья не относится, значит, для нее все должно быть внове. И ни паники, ни истерики, общается так, словно всю жизнь здесь прожила. И имеет примесь котодемонической крови — только они настолько безбашенные», — он невольно усмехается, вспоминая, как ловко она построила Шаакарана. Даже оседлала его — это вовсе событие из ряда вон: Шаакаран никого на себе прежде не катал, никого не признавал властью над собой. Теперь его кошачий клан по линии матери должен относиться к этой девчонке с уважением и поддерживать ее. Случайно ей так повезло или она сразу задумала Шаакарана подловить?

Слишком уж ловко у нее все получается, слишком уверенно она действует. И не пытается вернуться на Землю.

«Агент другого мира, — повторяет свою догадку Леонхашарт. — Отлично подготовленный. И удачно доставленный в Нарак именно в тот момент, когда есть шанс быстро добраться до самых верхов…»

— Почему в качестве моральной компенсации вы не попросились домой? — спрашивает он.

— Просить лучше то, что могут дать.

— Но можно было попробовать. С вашим-то характером странно даже не попытаться.

— Я видела с какими сложностями доставляют сюда студентов, нам объяснили, зачем мы нужны…

«Надо же, уже и это у кураторов выяснила», — Леонхашарт опять не может сдержать усмешки.

— …а у меня в довесок к этому высокий потенциал и необычные способности. Просто так меня не отпустят. И уходить, не обучившись управлению такой необычной и сильной магией, глупо: вдруг чихну и снесу дом, или испугаюсь и что-нибудь взорву. Нет, сначала мне нужно научиться управлять своей силой.

Леонхашарт внимательно вслушивается в интонации ее голоса, пытаясь уловить напряженность или ложь, и с удивлением отмечает, что пятнадцатая невеста с ним не заигрывает. Конечно, он понимает, что полная броня блокирует все исходящие от него флюиды, и интуитивно пятнадцатая невеста должна ощущать его примерно таким же живым, как кусок камня, но умом должна заигрывать с таким завидным женихом, разве нет? Леонхашарт опять косится на задумчиво облизывающую мороженое девушку, и снова его кровь быстрее бежит по венам, он поспешно отводит взгляд.

Миновав последние жилые строения, Lamborghini ныряет в металлический тоннель, ведущий мимо складов к сектору четвертого факультета.

«Так какого мира она агент? — Леонхашарт не может удержаться и вновь смотрит на свою удивительную спутницу, и опять его будоражит в ней все: и независимый вид, и небрежность, с какой она относится к его близости, и даже то, как мягко колышутся от ветра пряди блестящих черных волос. Он поспешно отводит взгляд. — Логично предположить, что земляне подсуетились, но…»

Есть факты, которые заставляют Леонхашарта подозревать пятнадцатую невесту в шпионаже не на Землю, а на древнейших врагов Нарака — обитателей Эерана.

Тысячелетия назад драконы Эерана запечатали Безымянный ужас в Нараке. Возвращением чудовища в их мир, шпионажем и диверсиями на вражеской территории испокон веков занимается сектор Возмездие. Эта организация сильна и даже Совет архидемонов не подпускает к своим тайнам. Все, что наракцы знают об Эеране — они знают из докладов и отчетов Возмездия.

По этим докладам выходит, что драконы вычеркнули войну с демонами и Безымянный ужас из своей истории и не могут шпионить потому, что не знают о существовании Нарака. Но отец Леонхашарта — Эншархат — сомневался в правдивости отчетов Возмездия, подозревал их руководителей в махинациях (удобно же быть неподсудной и неподконтрольной структурой на бюджетном обеспечении), а то и в покушении на власть в самом Нараке. И даже успел что-то выяснить.

Леонхашарт до сих пор помнит их последний разговор…

Он сидел над проектом финансирования ремонта очистных сооружений, желтый свет лампы отражался от экрана компьютера. Леонхашарт так устал, что с трудом разбирал текст под бликом. И очень злился на отца, повесившего на него свою работу лишь потому что ему взбрело в голову что-то срочно проверить.

Завибрировавший смартфон пополз по столу увлекая за собой подаренную отцом ручку. Леонхашарт зевнул и принял вызов:

— Ты скоро? Я тут…

— Все не так. — тяжело дыша, сказал Эншархат. — С Возмездием. Это невероятно, это противоречит всему что мы знали…

— Отец, о чем ты?

— Мы думаем, что это охота на них, но это охота на нас, на…

Взвыл сигнал красной тревоги. Связь прервалась. На смартфон и планшет Леонхашарта одновременно пришло извещение о спонтанном магическом выбросе неизвестного происхождения и смещении Безымянного ужаса к жилым секторам города.

Это была страшнейшая катастрофа последних лет, больше двух часов легионы и архидемоны переливали магию по кругу и разбрасывали приманки, пытаясь успокоить Безымянный ужас, но тот, опустошая подброшенные поглотители, продолжал сдвигаться к городу.

И тогда архидемон Эншархат сжег себя выплеском в самом центре загона. Поглотив его источник магии, Безымянный ужас остановился.

Так Эншархат стал героем Нарака, а занявший его место Леонхашарт — самым молодым архидемоном Совета. И он не верит тому, что рассказывает об Эеране Возмездие. Поэтому и предполагает, что эеранцы могут знать о его мире, могут заслать сюда шпионку. А так как полный магии Эеран не ограничен в перемещениях между мирами, своего агента они способны подбросить через любой признанный и непризнанный мир.

— Какой у вас процент инфляции? — спрашивает пятнадцатая невеста.

От неожиданности Леонхашарт надавливает на педаль тормоза, и машина останавливается.

— Что? — удивленно округляет глаза пятнадцатая невеста. — Это секретная информация или больная тема?

Ошарашенный Леонхашарт, так и не найдя логических причин возникновения вопроса об инфляции, отвечает:

— Два процента. Зачем вам это?

— Вы же сказали, что деньги переведут на мой студенческий счет, я хотела бы знать, с какой скоростью они обесцениваются. Кстати, на студенческом депозите идут проценты? Я могу свободно распоряжаться средствами? Есть какие-то ограничения на экономическую деятельность в связи с моим неполноценным гражданством?

«Вот это вопросы, — Леонхашарт отворачивается, чтобы не утонуть в омутах темных глаз. — Ну разве должно ее сейчас интересовать это? Не отбор, не я, не возможность получить покровителя, а нюансы обращения с деньгами!» И что неприятно — он еще и уязвлен ее равнодушием!

— В Нараке не гражданство, а подданство, — поправляет Леонхашарт — Честно говоря, не знаю: иномирные студенты, их права и функционирование института — не моя сфера деятельности.

«Не были моей сферой деятельности, но теперь это изменится», — он переключает передачу. Lamborghini снова трогается, свет фар облизывает металлические стены, тонет в боковых тоннелях.

«Вмонтированный в кристалл-поглотитель микрофон, конечно, позволит слушать все ее разговоры, — Леонхашарт хмурится. — Только этого явно недостаточно для полноценной проверки такой собранной и продуманной девушки. Нужна провокация и, возможно, не одна».

Но проводимое шоу ему пока в этом не поможет: цель отбора — найти хотя бы одну истинную пару, а точно определить пару можно лишь когда ее магический источник окончательно стабилизируется и интегрируется с магическим фоном Нарака, поэтому в ближайшее время встреч женихов с невестами запланировано мало.

«Шаакаран мог бы с ней встречаться когда захочет, но он слишком взбалмошный и непосредственный, чтобы осознанно кого-то проверять, а неосознанно… Да проще с бомбой договориться. Похоже, мне придется резко заинтересоваться институтом и интеграцией иномирян в наше общество. Это ведь отличный повод чаще встречаться с пятнадцатой невестой, — Леонхашарт косится на нее, скользит взглядом по изящному профилю, соблазнительно пухлым губам, которые она облизывает… — Решено: дела Великого института Нарака и иномирян теперь мне очень интересны».

Почему у меня чувство, будто я еду рядом с поленом? Ну ладно, рядом с пустыми рыцарскими доспехами или статуей. Немного жуткое ощущение, но никак не могу от него избавиться. Наверное поэтому мне хочется говорить с этим Леонхашартом — по звуку голоса убеждаться, что он живой.

— А в экономической ситуации вы разбираетесь? — спрашиваю я. — Может, посоветуете, куда лучше вложить деньги? В облигации? Акции? Инвестиционные компании или ограничится банковским депозитом?

Бронированный львенок издает странный звук. Ну хоть машину не останавливает и то ладно. Нервный он какой-то, словно я государственную тайну выпытываю.

— Или архисоветники вложением денег не занимаются? — Я покручиваю в пальцах хвостик рожка, раздумывая о том, сколько нужно иметь денег, чтобы их владельца, несмотря на иномирное происхождение, не засовывали в загон к Безымянному.

— Занимаются, — подтверждает отмерший Леонхашарт — Но в таких масштабах, что рекомендовать что-то для мелких инвесторов не могут Вот когда у вас появится хотя бы пара миллионов — с удовольствием проконсультирую о перспективных вложениях.

Усмехаюсь:

— Полагаю, инвестировать можно начинать и с менее значительных сумм: освоить механизм, сохранить эти менее значительные суммы и даже приумножить.

— Возможно. Мне трудно судить: я всегда был богат

Да, не всем так везет — вздыхаю я и, неосознанно поглаживая ящерку через ткань кармана, поджимаю пальцы босых ног.

Догрызаю хвостик рожка. Кстати, очень вкусная вафелька, только крошки ловить приходится.

В конце тоннеля загорается свет, но Lamborghini вместо того, чтобы рвануть к цели, будто замедляется. И чем ближе подъезжает к выезду, тем отчетливее заметно снижение скорости.

Разворачиваюсь к Леонхашарту, но его лицо скрыто пластиной брони, а глаза горят — не понять, что он чувствует, что задумал.

— Какие-то проблемы? — Мне немного не по себе: вдруг и этот похитит? Кто знает этих козликов…

— А если проблемы, вы разве сможете помочь? — Леонхашарт разворачивается ко мне. Какой акробат: едет, не глядя на дорогу. Как бы чего не вышло.

— Зависит от проблемы.

Он продолжает смотреть на меня. Я тоже смотрю. Ну у него и рожища! Горный баран позавидует.

— Вам рога не мешают? — Наверное, это нетактично, но молчать просто невозможно! — Не перевешивают? Шея не болит?

— Они — концентрированная магия, не мешают, — странным тоном отзывается Леонхашарт не сводя с меня взгляда. — Рога — гордость демонов.

И продолжает смотреть, словно ответа ожидая.

— A-а, понятно, — киваю я, — гордость она такая, ее и тяжелую будешь таскать с…

От толчка меня слегка дергает. Оглушительно скрежеща, машина проезжается крылом и боком по стене. Останавливается. У меня все тело покрылось мурашками от жуткого звука.

Мы с Леонхашартом застываем. Мысленно пытаюсь представить, во сколько обойдется доставка новых деталей с Земли, ну и свои ощущения, если бы оцарапала бок такого роскошного своего автомобиля.

— Сочувствую, — произношу полушепотом, надеясь, что демон не прибьет меня на месте.

Леонхашарт кивает. Мужественно — без единого непечатного слова! — сдает назад и, переключив передачу, продолжает путь. Мы всего пары сотен метров не доехали до ангара.

В ангаре пахнет горелым. Бугаи с зеленоватыми лысинами сварочным аппаратом приваривают заплату на взорванную котиком стену. Вокруг горелки рассыпаются оранжевые искры, озаряя неестественно мощные фигуры. Присматриваюсь к громилам внимательнее… Один из них, в защитных очках, оглядывается: у него клычищи изо рта торчат. Орк. Это орк, и его приятели тоже орки.

Lamborghini сворачивает к входу в помещения четвертого факультета, возле которого меня поджидают оба куратора. Урш и Шаанти стоят с каменными лицами. Она что-то держит в руке. При более близком рассмотрении понимаю, что это тапочки, и улыбаюсь: ну умеет же Шаанти быть предусмотрительной и заботливой, когда захочет, а ведь стоило всего пару раз хорошо ее попросить. Будет возможность — обязательно достану ей Вискас.

Автомобиль останавливается. Урш с болью во взгляде изучает расцарапанный бок и, закусив губу, тяжко вздыхает. Видно, что ему хочется спросить, как это произошло, или завопить от ужасного зрелища, но он молчит.

Дверь с пассажирской стороны поднимается вверх, освобождая мне выход.

Мрачная Шаанти бросает тапочки к моим ногам.

— Спасибо. — Я с радостью в них влезаю и выпрыгиваю из уютного салона. Разворачиваюсь к Леонхашарту. — Спасибо, что подбросили. И спокойного обратного пути. Наверное, вам надо подумать о расширении тоннелей.

Урш судорожно вдыхает и, прикрыв лицо ладонью, отворачивается.

— Я. Подумаю. Об этом, — странным голосом отзывается Леонхашарт.

Наверное, из-за Lamborghini переживает. Я бы тоже переживала.

— Удачи с ремонтом, — машу ему на прощание и направляюсь к дверям: пора и честь знать. Урш с Шаанти, наверное, давно хотят спать.

Двери открываются автоматически, кураторы заходят следом за мной. Напряжение так и витает в воздухе, но оба молчат. Шагов через десять оглядываюсь:

— Замечаний, взысканий, нравоучений не будет?

Урш со странным выражением лица мотает головой.

— Думаю, это бесполезно, — шепчет Шаанти.

Какая она пессимистичная. Я осторожно поглаживаю ящерку, прикрываюсь ладонью и зеваю. Надо, пока все спят, искупаться, а потом хорошенько выспаться: на завтра у меня много планов.