Отборная попаданка архидемона

ГЛАВА 12

Будучи высшим демоном, Леонхашарт вне дома часто вынужден ходить в полной броне, чтобы погасить свою мощную магию. Шлемов от такой брони у него много, на полках в шкафу имеются и черные, и золоченые, и ало-пурпурные и черные с траурным серебряным узором. И, конечно, есть такие, у которых вместо безликой пластины прочеканено «лицо» или устрашающая морда.

Скользнув пальцами по маковкам шлемов, задержав руку над чеканным черным с золочеными вставками, Леонхашарт берет шлем без выбитой формы лица, но матовый — в контраст к до блеска отполированным рогам.

В этот момент планшет заливается трелью вызова, и по мелодии Леонхашарту ясно, что звонок идет от кого-то из архисоветников. Он и не думал, что его ночные распоряжения пройдут незамеченными, но надеялся встретиться с Анастасией прежде, чем ему позвонят с просьбой объяснить внезапный интерес к безопасности четвертого факультета.

Оставив шлемы на полках, Леонхашарт подходит к столу, и его будто укалывают в сердце: со смерти отца это мерзкое чувство преследует его при каждом столкновении с Гатанасом Аведдином, будь то встреча, его изображение или простое упоминание имени.

На планшете мерцает значок вызова с именем «Гатанас Аведдин» — именем демона, ставшего инициатором отбора невест.

Истинных пар в Нараке не появлялось уже много тысячелетий. Так давно, что волшебное слияние душ и жизней, дарующее паре благословение богини Шааршем, долгую жизнь и невероятную магическую силу большинству демонов стало казаться сказкой, прекрасным вымыслом о былых счастливых временах свободы и благополучия.

Кое-кто считал, что такая пара, если вдруг возникнет, опасна: даже высшие демоны вынуждены постоянно прятать, заковывать в броню, понижать свой магический фон, чтобы не приманить в город Безымянного — смогут ли демоны с еще более сильной магией замаскироваться от чудовища, обмануть его?

Судя по информации, найденной Леонхашартом в архивах Совета архидемонов, шестьсот лет назад сектор Возмездие предоставил старые данные об истинных парах Эерана. Как бы демоны ни ненавидели драконов, во многом они были схожи, а в том, что касалось истинных пар — практически идентичны.

Ученые Возмездия заключили:

Истинные пары у демонов возможны.

Истинная пара достаточно хорошо управляет своей огромной силой, чтобы скрыть ее от Безымянного ужаса.

Истинная пара нужна Нараку, чтобы в любой момент можно было исправить магический баланс, отвлечь Безымянного выплесками, накормить его не ценой чьей-то жизни, а просто сливом в него магии.

Вот только истинные пары в Нараке не рождались.

Проблемой занимался и сектор Возмездие, и ученые Нарака, в итоге исследователи сошлись на том, что причина отсутствия истинных пар в Безымянном ужасе и его влиянии на магию мира. Возмездие по каким-то своим засекреченным данным пришло к выводу, что теперь для образования истинной пары хотя бы один ее участник должен родиться вдали от Безымянного ужаса — в другом мире.

Тогда демоны стали больше общаться с иномирными жителями, но ни одной истинной пары за столетие не образовалось, поэтому эксперимент был завершен и, казалось, забыт.

А в этом году седовласый глава Возмездия Гатанас Аведдин на закрытом заседании Архисовета сообщил, что его подведомственный сектор все это время занимался изучением вопроса возникновения истинных пар и проводил эксперименты, в том числе и в других мирах, и иномиряне из набора этого года среднестатистически будут сильнее, чем в прошлом году а еще среди них с высокой долей вероятности окажутся те, кто сможет стать истинными парами коренным жителям Нарака.

После этого заявления просторный зал на вершине Зиккурата взорвался от изумленных возгласов, вопросов, обвинений в профанации и антинаучных измышлениях. В порыве бурного обсуждения пара архисоветников даже рогами столкнулась.

Высокий худощавый белорогий архисоветник Гатанас, стоявший на площадке в центре расположенных амфитеатром ступеней, наблюдал за коллегами с легкой полупрезрительной усмешкой, как существо, знающее намного больше, чем его собеседники.

Так и было — тайны сектора Возмездие его служители охраняли хорошо.

Когда шум стих, Гатанас дружелюбным тоном поведал, что нужно провести отбор женихов и невест среди иномирян, которых доставят в ближайший набор.

На этот раз его засыпали вопросами о том, из каких миров стоит ждать потенциальные истинные пары, есть ли какие-нибудь критерии для отбора наракцев, что это были за эксперименты. И, конечно, потребовали подробного отчета о каждом шаге.

Сектор Возмездие подробных отчетов традиционно не предоставил, суть экспериментов не раскрыл, Гатанас лишь туманно сообщил:

— Для воздействия мы использовали миры наиболее частого появления магов с демонической силой. Само воздействие носило зонально-планетарный неконтролируемый характер, проверка результата возможна только после того, как маги будут обнаружены ищейками, инициированы и адаптированы к среде обитания Нарака. Что касается кандидатов от нашей стороны — мы не можем дать их точных характеристик, но они могут быть любого пола, не должны иметь брачных привязок и по возрасту не должны быть старше отбираемых более чем на десять лет.

С дальнейшего заседания его попросили уйти. Новую информацию архисоветники обсуждали пять дней. Результатом стали несколько решений:

Если есть вероятность найти истинные пары — ею надо воспользоваться.

Простолюдины и далекие от политики и управления демоны в этом участвовать не будут, потому что не смогут грамотно распорядится обретенной силой.

Демоницы к отбору не допускаются — их могут ослепить эмоции, и на их репутации слишком негативно скажется связь с иномирными мужчинами.

Из отбора решили сделать шоу — такое скандальное мероприятие отвлечет население от проблем и недовольства правительством. А также позволит немного угомонить «Равные возможности» и им сочувствующих столь красивым жестом в виде предложения иномирянкам полноценного гражданства. До свадеб, если что, может и не дойти, в крайнем случае неугодных простолюдинок легко убрать через некоторое время, все равно за них некому заступиться.

Гатанас Аведдин этим решениям не обрадовался, особенно тому, что число избранников со стороны Нарака будет ограничено, и пытался продавить Архисовет, даже сторонников своей позиции набрал. Но над тем, что касалось управления миром, сектор Возмездие пока был не властен, и в разгар устроенных партией «Равные возможности» демонстраций было объявлено об отборе для новеньких иномирянок.

Кандидатов тоже отбирал Архисовет. Многие хотели бы получить истинную пару для отпрыска своего семейства, но свободных представителей семей архисоветников подходящего возраста не было, да и в более слабых, но доверенных, семьях свободных наследников оказалось мало.

Баашара и Шаакарана в кандидаты предложили отцы, узнавшие о настоящей причине отбора благодаря хорошим связям в Архисовете. Самим женихам эту причину не сообщили.

Илантиха, принятого в виде уступки «Равным возможностям», тоже использовали втемную.

И только Леонхашарт пошел на отбор сам.

Архисоветники, моментально оценив его потенциальную угрозу в случае получения истинной пары, запретили ему участвовать, сославшись на то, что брачное шоу — не место для столь высокого сановника. Но у Леонхашарта тоже были связи и рычаги давления, доставшиеся в наследство от отца, и он, задействовав их все, потребовал повторного голосования. Ему нужно было собрать хотя бы треть поддерживающих голосов, чтобы наплевать на запрет Совета архидемонов.

В принципе, он и так мог встретиться с невестами и найти пару, если таковая появилась, но Леонхашарт хотел знать, что на самом деле задумал сектор Возмездие, а это лучше было выяснять, непосредственно участвуя в событиях.

Только вот на отбор Леонхашарта провел именно Гатанас Аведдин.

Узнав о цели собрания, он улыбнулся своей привычной снисходительной улыбкой и сказал:

— По-моему это отличная идея. Возмездие за — высший демон сделает эксперимент еще более интересным. Участие Леонхашарта в отборе покажет серьезность намерений Архисовета по изменению политики относительно иномирян и неполноценных подданных, сделает нас ближе к народу, и это неплохо, раз уж нам приходится действовать уговорами, а не магией. И лично я за — мне надоели светские скандалы вокруг нашего юного завидного жениха. Сражения за него иномирянок, на мой взгляд, будут менее разрушительными и болезненными для репутации некоторых семей, чем выходки горячих демониц.

После этого Архисовет утвердил участие Леонхашарта в отборе, и хотя он благодарно кивнул Гатанасу, ответная улыбка главы сектора Возмездие Леонхашарту очень не понравилась.

Опустившись в кресло, Леонхашарт устанавливает планшет в держатель и мягким прикосновением к экрану принимает вызов.

Гатанас Аведдин бодр, свеж, седые волосы лежат волосок к волоску, белоснежные рога отполированы.

— Доброе утро, Леонхашарт. Как я смотрю, вы уже возводите защитные преграды вокруг попавшейся вам кандидатки, — он улыбается той самой снисходительной, ненавистной Леонхашарту улыбкой. — Почувствовали что-то особенное во время ночной встречи?

— Разумеется, нет: вы должны знать, что я был в полной броне.

— И все же, и все же, — цокает языком Гатанас. — Неужели совсем ничего не дрогнуло? От звука ее голоса, от запаха…

— Нет. — Даже если бы Леонхашарт что-то почувствовал, Гатанас Аведдин — последний, кому он об этом скажет.

— Тогда почему вы вдруг проявили такой неожиданный охранный интерес к четвертому факультету? Вы не находите свое поведение странным?

— Нет. После того, как одну невесту похитили с курируемого Архисоветом мероприятия, Баашар тоже решил самостоятельно заглянуть к невестам, а я выяснил, что защита в секторе четвертого факультета практический отсутствует, мое желание избежать подобных неприятных эпизодов в дальнейшем более чем логично, вы не находите?

Гатанас очень внимательно смотрит на Леонхашарта. Пауза затягивается.

— Логично, — вздыхает Гатанас и грустно усмехается. — Жаль, что дело только в логике.

Связь прерывается. Почти сразу планшет снова пиликает, на этот раз звонит архисоветник Юнидатус Тарот — казначей.

Поморщившись, Леонхашарт хочет уйти от вопящего планшета, но понимает что без объяснения причин Юнидатус не подпишет бланки на закупку и установку камер в секторе четвертого факультета, поэтому неохотно принимает и этот вызов.

«Только бы Шаакаран и Баашар не помчались к Анастасии без меня», — холодеет он и, прежде чем Юнидатус успевает выпалить свое коронное «Зачем нам эта статья расходов?! Отменяйте!», рявкает:

— Это нужно! Срочно. Прямо сейчас.

Всегда крайне недовольный любыми статьями расходов бюджета, Юнидатус краснеет, фыркает и упирается до последнего, то и дело твердя:

— Это всего лишь четвертый факультет! Зачем тратить на них столько денег?

— Хорошо, — соглашается Леонхашарт. — Я отзову свое требование, если вы подпишите договор, по которому будете обязаны в двойном размере выплачивать компенсации и стоимость ремонта в случае, если из-за недостатка охранных мер что-то или кто-то в секторе четвертого факультета пострадает.

Больше, чем расходовать государственный бюджет, Юнидатус не любит расходовать только свои средства, так что, подумав и поподжимав губы, он подписывает выплаты по всем запрошенным Леонхашартом статьям.

А если их подписал казначей, на остальных недовольных нововведениями, если таковые найдутся, можно будет не обращать внимания.

Закончив с этим, Леонхашарт вставляет в ухо беспроводной наушник. Судя по звукам, Анастасия в секторе четвертого факультета, и пока все спокойно.

«Но все равно надо поторопиться», — надев матовый черный шлем с безликой лицевой пластиной и прихватив перчатки, идеально подходящие к обтягивающей тело матовой эластичной броне, Леонхашарт выходит из своего пентхауса к широкой шахте в центре многоэтажного здания. Распахивает крылья и ныряет вниз. Через миг Леонхашарт приземляется в коридоре перед гаражами.

Проходит к своему и, отпечатком ладони открыв электронную дверь, включает свет.

Сияние ламп окатывает три автомобиля. Самые дорогие в Нараке — машины из других миров, и три у одного владельца — это почти неприличная роскошь. Леонхашарт предпочел бы, чтобы было как раньше: по одному автомобилю на каждого члена его семьи.

Подаренное отцом красное с черным Lamborghini стоит к входу израненным боком, напоминая о вчерашней… глупости? Неосторожности? Леонхашарт сам не понимает как его угораздило так вмазаться.

«И чем я думал? — он подходит к любимому автомобилю и, бросив перчатки на капот, садится на корточки перед расцарапанным и помятым крылом. — Как я вообще мог настолько отвлечься? Я же никогда прежде машины не бил…»

Представив, какие вопросы бы задал глава Возмездия Гатанас Аведдин, если бы узнал об этой нелепой аварии, Леонхашарт мотает головой и поднимается, поглаживает Lamborghini. Прихватив перчатки, он переходит к кабриолету Dodge Challenger. Отражение Леонхашарта скользит по его оранжево-красной поверхности, по рогам на значке Dodge, ярко выделяющемся на фоне черных полос на капоте. Даже не глянув на белый, оставшийся от матери, Porsche 911, Леонхашарт усаживается за руль Dodge и вытаскивает из бардачка ключи.

Dodge Challenger принадлежал отцу Леонхашарта, и с его смерти он машину не заводил. Мотор легко стартует, блаженно урчит, кабриолет вылетает сквозь открывшиеся ворота так радостно, словно он живой и засиделся взаперти.

На первом же перекрестке на смартфон Леонхашарта приходит оповещение о штрафе за превышение скорости, но замедляться он не собирается: слишком уж надолго оставил Шаакарана без присмотра.

Улицы и прохожие быстро проносятся мимо.

Едва Dodge останавливается перед многоэтажкой семейства Шаакарана, тот в облегающей броне с латексным покрытием выскакивает во двор и бежит к нему:

— Что ты так долго? Я уже готов!

Чуть не поперхнувшийся Леонхашарт рассматривает Шаакарана во все глаза: пятнадцатисантиметровые рога у того блестят от золотого узорного напыления, волосы завиты и распушены, а уши… уши Шаакарана теперь меховые.

— Что это? — выдавливает Леонхашарт, указывая на пушистое ухо запрыгнувшего на сиденье Шаакарана.

— Киса сказала, что ей нравятся мохнатые ушки, я сделал наращивание шерсти. Это когда на каждую родную шерстинку приклеивают две-три искусственные. Всю ночь сидел и не двигался! Ты представляешь?

Леонхашарт не представляет не двигающегося Шаакарана — это что-то из разряда фантастики.

— Ну и рога заодно украсил, — Шаакаран проводит пальцами по сверкающим рогам. — Сейчас напыления из металла в моде… Ну что ты ждешь? Поехали к кисе! Мне не терпится ее сразить.

Поджав губы, Леонхашарт молчит. Ему до зубовного скрежета хочется открыть дверь и выпихнуть этого… кошака любвеобильного из своей машины.

— Ну поехали же! — подпрыгивает от нетерпения Шаакаран. — Нам еще Баашара забирать.

«Ничего. У меня рога все равно на двенадцать сантиметров больше и потому заметнее, — Леонхашарт сдает назад и выводит Dodge на дорогу. — Но если Баашар тоже рога позолотил, в сектор четвертого факультета они не поедут, пока их не очистят».