Отборная попаданка архидемона

ГЛАВА 31

Леонхашарт усиливает давление, выводя мужчину из оцепенения в ужас до хриплого заполошного крика, и лишь когда тот теряет сознание, убирает магию. Васандр открывает холодную воду и, перещелкнув с крана на лейку, поливает человека. Когда тот начинает отфыркиваться и бормочет:

— Не… не трать зря воду, у меня счетчик.

Васандр ее выключает и бросает ему полотенце.

— Рассказывай, — требует Леонхашарт.

— Сосед… — Мужчина утыкается лицом в полотенце, икает. Рассказывает он невнятно, прерываясь, боясь убрать полотенце от лица. — Он… он жил этажом ниже, странный такой: бледный, волосы длинные, как у хиппи, глаза темные, жуткие. И имя странное. Ни слова без ехидного замечания сказать не мог, все какие-то прибауточки тупые.

Леонхашарт слушает внимательно, настороженно, с беспокойством: он ведь уже смирился с обыденным происхождением Анастасии, а тут вдруг вылезает тайна ее рождения.

— Он… — выпучивший глаза мужчина стискивает полотенце. — Как-то ночью я возвращался с работы, а он… он тоже шел, насвистывал что-то, и тут из подворотни к нему выскочили гопники. Я спрятался в кусты, но смотрел… они что-то говорили, сверкнуло лезвие ножа у одного из парней. А этот лишь засмеялся, сказал что-то. Они набросились, а он… он не каратист, там никаких приемов не было, он просто схватил этого с ножом за руку и отшвырнул метров на десять. Второго просто толкнул, и тот отлетел на пять — от легкого прикосновения! Еще двоих он стукнул друг о друга, последний убежать хотел, рванул ко мне, почти добежал, а этот сосед — он вдруг оказался рядом с ним, просто в одно мгновение, схватил его за шиворот и рванул к себе. Тот сучил ногами, пытался кричать, но этот сосед ему рот зажал и сказал… что-то сказал, вроде «Любишь детей убивать? Нравится их резать?» Он рванул его за ворот, кожа куртки и майка затрещали, а этот сосед, он… он… он гопника укусил в шею, и полилась кровь, он пил, но она выливалась из его рта, и… и… стекала по груди гопника, тот подергался немного, а потом… сосед ему просто шею свернул, закинул на плечо, словно мешок, и, что-то бормоча, в один прыжок оказался в тридцати метрах от меня, а после следующего прыжка я его уже не увидел. Я тогда чуть не обоссался, домой сбежал, несколько дней из дома не выходил, Марго мне все уши прожужжала, чтобы я делом занялся, а когда я вышел… столкнулся с этим соседом, он в глаза мне посмотрел и все понял, тварь, втащил в свою квартиру, смотрел глаза в глаза, говорил ласково-ласково, что подглядывать нехорошо, за это и глаза выколоть могут, говорил-говорил, и я заснул, а когда проснулся, не помнил этой чертовщины.

— И как же Маргарита спуталась с вампиром? — спросил Васандр. — Почему отцом Анастасии записан ты?

Леонхашарт удивленно глядит на него: откуда он знает описанное существо? Но потом и сам вспоминает, что бывают маги-кровопицы. И живут они в Эеране.

— Да как жены налево ходят? — сквозь нервный стук зубов продолжает мужчина. — Так и спуталась. Потом этот сосед свалил куда-то, а позже Марго сказала, что беременна. Но через пару месяцев после рождения девчонки стало понятно, что она в него пошла: глаза потемнели, волосы черные. Я разводиться хотел, но Марго с педиатром уже спуталась и сама на развод подала, сразу замуж выскочила, так что алименты мне платить не пришлось, а судиться, чтобы меня выписали из свидетельства о рождении девчонки, денег было жалко. Ну и это… не мешало мне.

И так он смотрит на Васандра и Леонхашарта, что понятно — очень жалеет о своем упущении.

— Заканчивай с ним, — неохотно велит Леонхашарт и уходит под сбивчивый лепет:

— Что значит заканчивать? Что заканчивать?

У двери Леонхашарт останавливается и добавляет:

— Еще убеди его быть более щедрым с женой и ребенком, они — его сокровище и заслуживают самого лучшего.

— Постараюсь, — устало вздыхает Васандр.

Леонхашарт спускается вниз. Опять накрапывает дождь. Возвращаться к той кокетливой и бессердечной женщине, что родила Анастасию, Леонхашарту не хочется, но придется: связь с Эераном следует проработать.

— Камера! Мотор!

По съемочному залу, созданному из объединенных палат, разливается бодрая музыка. Шаакаран, растянувшись в ловком прыжке, уцепляется за верхнюю часть пилона и, обхватив его блестящими обнаженными ногами и хвостом, грациозно съезжает до пола, выгибается, демонстрируя черные с золотыми узорами плавки. Жилистое тело сверкает блесками, волосы тоже блестят, но они забраны так, чтобы не затмевать мохнатые заостренные уши.

— Снято!

Зрители и владелец больницы взрываются аплодисментами.

— Я должен на это посмотреть! — Шаакаран соскакивает с шеста и в один прыжок оказывается возле монитора, на котором ему запускают только что отснятый дубль, от нетерпения качает хвостом из стороны в сторону.

— Да, вот теперь идеально! — Шаакаран хлопает в ладоши. — Стоило сделать семьдесят два захода, чтобы семьдесят третий получился идеальным. Кисе понравится, кисе все самое лучшее! Следующие плавки!

По этой команде к нему подлетает костюмер и следует за Шаакараном к ширме в углу, на бархатной подушечке неся белые плавки с черным узором.

Владелец больницы, глянув на золотые наручные часы, вытаскивает смартфон и в калькуляторе добавляет к кругленькой сумме еще немного за только что прошедший час. Улыбается. И мечтает чтобы этот замечательный пациент оставался здесь как можно дольше.

— Лекарь! — капризно зовет Шаакаран. — Проверьте мой хвост!

— Уже бегу! — владелец больницы бросается к ширме: сервис в его заведении должен быть молниеносным! А то, что он лекарем не является, в данном случае значения не имеет, тут главное — внимание.

Сидя в машине, Леонхашарт потирает голову, те места, из которых недавно с таким удовольствием выпустил рога, и обдумывает информацию. Но ему не хватает данных: в Нараке магией всерьез занимаются только ученые, и наследование способностей, а уж тем более скрещивание с эеранскими магами, не относится к широко распространенной информации. Даже не из-за секретности — просто для большинства обитателей Нарака это ненужное знание. Наследование способностей упоминалось на уроках биологии в средней школе и совсем кратко давалось в обзорной лекции на первом курсе факультета благородных демонов, но Леонхашарт никак не может припомнить, какие варианты способностей могут скрываться в генетике менталистов.

О существах Эерана Леонхашарт знает и того меньше.

Он просто ждет: полевые работники вроде Васандра больше осведомлены о тех, кого они могут встретить в других мирах.

«Но все равно, скорее всего, придется обращаться к Юме…» — вздыхает Леонхашарт.

Васандр возвращается не скоро, прорывается сквозь разошедшийся дождь, валится на сиденье. С него капает вода, лицо очень бледно. Потерев его ладонями, Васандр мотает головой, и брызги разлетаются по всему салону, Леонхашарт едва успевает закрыться от них магическим щитом.

— Простите, архисоветник, я не уверен, что достаточно хорошо обработал сознание этого человека. Существует вероятность, что он будет помнить ваше незабываемое явление… — Не дождавшись ответа, Васандр продолжает: — Впрочем, это не критично: здесь любого, кто заявит, что видел демона, скорее всего сочтут сумасшедшим.

— Кто такие вампиры? Что ты о них знаешь?

— Если верить инструкции, это маги, прошедшие какое-то магическое преобразование, которое останавливает их старение на неопределенный срок. Правда, побочный эффект от этого — постоянная потребность в энергии. В Эеране и других зажравшихся магией мирах они прекрасно себя чувствуют, а в таких, как этот, вынуждены пить кровь и энергию существ.

— Непонятный запах магии может быть связан с происхождением Анастасии от эеранского мага?

— Ну… — Васандр задумывается ненадолго. — Пожалуй. А я уж думал, мне попалось что-то экзотическое.

«В экзотичности Анастасии определенно не откажешь», — Леонхашарт небрежно взмахивает рукой:

— Поехали, надо поговорить с ее матерью.

Васандр закатывает глаза, но все же послушно заводит мотор.

Несясь через накрытый пологом дождя город, невидяще скользя взглядом по золотистым ореолам фонарей, Леонхашарт думает об Анастасии, и мысли эти постепенно перетекают с тайны ее рождения на то, что она сейчас делает — и кто ее окружает.

«А если Шаакаран вышел из больницы? Рано, конечно, но вдруг не усидел на месте? А этот партиец Илантих тоже ведь к ней подкатывал. И Юма… вдруг воспользуется возможностью ее украсть? Или Анастасия сама сбежит и затеряется в городе…» — Леонхашарту невыносимо хочется в Нарак, проверить, как там дела.

Поймав на себе косой взгляд Васандра. Леонхашарт понимает, что нервно ерзал на сиденье и ругает себя за несдержанность.

Но тревожные мысли не дают покоя, поэтому он рад, когда автомобиль останавливается рядом с домом матери Анастасии.

— Архисоветник, — Васандр молитвенно складывает ладони. — Пожалуйста, помягче. Вы уже хорошо обработали Маргариту, вряд ли у нее остались блоки. Она правда могла не знать, с кем связалась, этот вампир прибирал за собой. А я не уверен, что в нынешнем состоянии качественно затру воспоминания об общении с вами.

— Ты можешь вернуться завтра и все закончить.

— Я буду восстанавливаться несколько дней, а то и неделю, за это время воспоминание обрастет множеством ассоциативных связей, которые могут вытянуть его из забвения, а я не менталист, чтобы забраться в сознание так глубоко, чтобы вычистить и их. Придется вызывать команду зачистки.

Команда зачистки сделает это расследование достоянием Архисовета — этого Леонхашарт совершенно не хочет Он кивает:

— Хорошо, если не возникнет острой необходимости проверки, мы просто поговорим.

Разговор осложняется присутствием мужа: не очень высокий, с залысинами, какой-то нервный, он совершенно теряется на фоне блистательной Маргариты, расхаживающей по дому в облегающем темном платье. И все остальные ее мужья и любовники, как теперь соображает Леонхашарт, тоже не блистали красотой.

«Вкуса у нее, что ли, нет? — удивляется Леонхашарт. — Или… она их по каким-то иным критериям подбирает? Может, по внушаемости? Она же не полноценный менталист, так, задатки, ей действительно нужны внушаемые объекты, чтобы способности работали без сбоев».

— Проходите, — широким жестом приглашает Маргарита, но поглядывает на Леонхашарта с беспокойством. — Друзья Анастасии — мои друзья.

Она улыбается Васандру, но Леонхашарту улыбнуться у нее не получается. «Похоже, капельки неинициированного дара хватило, чтобы сопротивляться внушению Васандра».

Муж ее нервно топчется на месте.

— Нам нужно поговорить с Маргаритой наедине, — сообщает Леонхашарт.

— Вы в моем доме, — фыркает мужчина, снизу вверх глядя на него. — И хотите уединиться с моей женщиной?

А потом происходит магия, наполовину — волшебная, и на столько же — естественная: Маргарита оборачивается к нему, все ее тело грациозно перетекает ближе, источая непередаваемую, подавляющую сексуальность. Маргарита обнимает мужа, томно смотрит на него, касается губ и шепчет:

— Я люблю только тебя, мой пупсик, у тебя совершенно нет поводов для беспокойства. Ты мой самый желанный, самый драгоценный, я жить без тебя не могу…

Она воркует, втолковывая ему все эти безумные глупости, и муж тает, взгляд у него становится мягким, как и расслабившееся лицо, он обнимает ее, по-хозяйски щипает за зад и, крайне довольный собой, милостиво разрешает:

— Так уж и быть, поговорите. Но только недолго.

— Конечно, пупсик, — чувственно обещает Маргарита. — Долгого расставания я просто не выдержу.

«Как хорошо, что Анастасия не похожа на мать», — Леонхашарт первым направляется на кухню, Васандр плетется за ним.

— Обработали пупсика, — шепотом делится впечатлением Васандр и, взвесив в руке чайник, ставит его на плиту и зажигает конфорку.

Зайдя последней, Маргарита закрывает дверь и кокетливо смотрит на Леонхашарта. Опять в лице женщины отражается смутная тревога, она поспешно переводит взгляд на Васандра и чувственно произносит:

— Василий, рада, что ты меня не забыл. Правда, я ожидала тебя в гости чуть раньше, проказник, — она грозит ему пальцем, и Васандр расплывается в улыбке.

— Простите, Маргарита, я был в отъезде, но как только приехал — так сразу к вам, даже друга домой не завез.

По лицу Маргариты вновь пробегает тень. И Леонхашарт отступает в угол блестящей от глянцевого пластика кухни, садится на стул и магией набрасывает на себя тонкую дымку маскировки: теперь, если он не заговорит и не будет делать резких движений, женщина на время о нем позабудет. Использование магии, хоть Леонхашарт и ощущает, как мир вытягивает ее из его источника, для него блаженство, радость, и он не может отказаться от соблазна — под куполом укрытия вызывает на ладонь магию, позволяя черным всполохам принимать формы зверей, знакомых ему по роликам и посещению закрытых зоопарков.

Васандр же пускается в обмен любезностями, и тут все: разговоры о машинах, одежде, туалетной воде, ремонте, как-то между делом только что заваренный чай сменяется двумя бокалами и бутылкой красного вина. Леонхашарт уже изнывает от нетерпения, но ждет, понимая: Васандр втирается в доверие, мягко подавляя волю и вызывая на откровенность. И женщину ведет от одного бокала, взгляд расфокусируется. Васандр мягко накрывает ее ладонь и вкрадчиво-ласково просит:

— Расскажите об отце Анастасии. О настоящем отце.

Женщина резко отскакивает, Васандр едва успевает подхватить стул, ставит его на место и хлопает по сидению:

— Маргарита, присаживайтесь, я вас не обижу. Мне просто нужна информация.

— Тебе не нужна эта информация, — столь же вкрадчиво отзывается она и подходит ближе, смотрит прямо в глаза, обнимает — Эта информация тебе не интересна.

— Нужна. Я защищен от подобных воздействий, так что лучше рассказывайте, иначе мне придется действовать по-плохому. А мне бы этого не хотелось.

Ее ноздри раздуваются, выражение лица становится жестким, и в этот момент она до боли похожа на Анастасию, Леонхашарт на миг отводит взгляд, чтобы избавиться от этого впечатления.

— Ну же, — увещевает Васандр. — Зачем его защищать? Это он обучил вас трюкам внушения?

С минуту постояв с поджатыми губами, женщина встряхивает роскошной гривой и садится на стул, наливает себе еще вина.

— Да, научил. — Она делает глоток. — И сбежал, так что я не знаю, где он.

— Нам-мне это и не нужно. Расскажите о нем: как познакомились, как договорились, что он о себе рассказывал?

— Однажды он просто переехал в наш дом. — Женщина фыркает и покачивает бокалом. — Ему многие глазки строили, я в том числе, но он не обращал внимания. А потом как-то посмотрел мне в глаза и переменился в лице. Потом, я знала, он наблюдал за мной. Ну и… однажды, после очередного скандала из-за моих лишних трат, хотя они не были лишними, я выбежала на улицу, там ко мне пристали какие-то придурки, но Санаду — так он назвался — их парой фраз отвадил и предложил позаниматься со мной для развития моих природных способностей. Я думала, он склеить меня хотел, но нет, он сразу поставил условие — никакого интима, только занятия, чтобы я могла защитить себя в случае опасности и немного повлиять на мужа, потому что он реально помешанный. Санаду начал учить каким-то медитациям-шмедитациям, потом внушению, и это действительно сработало. Очень хорошо, — она улыбается, словно котодемон, слопавший десяток пакетиков Вискаса.

— И как же вы Анастасию сделали, если условием было отсутствие интима? — Васандр лукаво улыбается, и она улыбается ему в ответ:

— Мне еще ни один мужчина, которого я сильно пожелала, не смог отказать. Санаду не был исключением, у него слабость к рыженьким, — женщина смеется, будто вспомнив что-то крайне забавное, но и приятное тоже.

— Что он говорил о себе?

— Что он иностранец, хотя говорил чисто, что находится здесь временно, потому что пока не может вернуться домой, но работает над этим, и что в любой момент может исчезнуть. Что у него дома невеста, и он ее любит и никогда не бросит. Я пыталась выяснить, кем он работает, но не смогла, хотя денег у него было много. Наверное, бандит. А в один день он просто исчез.

— Просто исчез? Даже не попрощался?

— Нет. Даже квартиру не продал. В один день был, в другой нет. Возможно, его убили, если он действительно бандит Их часто убивают.

— Он знал об Анастасии? — спрашивает Леонхашарт.

Вздрогнув, женщина испуганно оглядывается на него и растерянно отвечает:

— Нет, я сама не была уверена, что она от него, пока у нее волосы и глаза не потемнели.

— И он никогда не возвращался? — продолжает Леонхашарт — Никогда вы не встречали кого-то похожего в толпе, не думали, что увидели его?

— Нет, — она качает головой и подносит подрагивающий бокал к губам. — Я бы хотела встретиться, но нет, этого так и не случилось.

В глубокой темноте лесной ночи свет фар вырезает ухабистую дорогу, склоненные ветви деревьев, полуразрушенный деревянный домик. Автомобиль Васандра останавливается, и Леонхашарт прекращает размышлять о том, что рассказала ему мать Анастасии.

А рассказала она мало. Похоже, ее встреча с неким вампиром Санаду была случайной и кратковременной. Но этот вампир мог потом явиться к Анастасии и завербовать ее для Эерана. Или он ничего не знает о дочери? Достались ли ей специфические способности от него или они возникли из-за экспериментов сектора Возмездие? Может, вампир был их агентом? У них же есть свои существа в Эеране, они могли использовать его втемную. И даже если сектор Возмездие ничего такого не делал, у них может иметься информация об этом вампире, хотя это сомнительно: вряд ли действительно сильный вампир стал бы торчать на Земле, вполне возможно он просто мелкая сошка. А может и нет, но у сектора Возмездие обдумывающий все это Леонхашарт спрашивать не будет.

«Вопросов стало даже больше», — он отпускает коробку на своих коленях и проводит ладонями по лбу, мягко массируя места рогов. В этой крытой машине их было не выпустить, и он выходит наружу.

Васандр тоже выбирается, брезгливо трясет мигом намокшими ногами:

— Архисоветник, м-м, все в порядке?

— Да.

— Вы уверены, что сможете телепортироваться в нужную точку?

— Да… — придерживая коробку, Леонхашарт оглядывается на него — бледного и взъерошенного. — Спасибо за помощь.

— Да не за что, вы там крошке привет передавайте. И извинитесь за то, что я ее так грубо похитил.

Даже не кивнув, Леонхашарт прикрывает глаза и настраивается на восприятие мира. Десятки точек Земли для него призывно пульсируют, манят отправится к ним, но он находит необходимую частоту и изливает магию для телепортации. Его втягивает в землю, а через мгновение выплевывает в удушающую жару ангара, сквозь прорехи в котором проникают лучи ярчайшего солнечного света.

Местный ищейка — поджарый, ярко одетый — сидит на капоте и играет на смартфоне. Заметив Леонхашарта, резко соскакивает на земляной пол и отчитывается:

— Нас ждут в четырех лучших салонах города на тестдрайв!

— Идем, — кивает Леонхашарт и направляется к автомобилю.

Когда он усаживается на переднее сидение с коробкой на коленях, ищейка замечает:

— Это можно поставить в багажник.

— Нет.

— А-а, — тянет ищейка, тоже ведущий себя слишком свободно, и смотрит на коробку, будто пытается понять, что за сокровище там спрятано.

Леонхашарт этот взгляд намеренно игнорирует. В коробке — фотографии и личные мелочи Анастасии, кроме серебряного кольца с растительным орнаментом. Ее мать отдала их без возражений.

Автомобиль выезжает из ангара, ищейка выбирается, чтобы вручную закрыть ворота, а потом забирается обратно:

— Машины одна круче другой, расцветки разные, комплектация полная. Я погонял на них — просто космос. Вам понравится!

Даже этот ищейка предвкушает тестдрайв, но Леонхашарту хочется быстрее вернуться в Нарак и узнать, что там делает Анастасия и кто возле нее крутится. Он готов взять первый приличный кабриолет и рвануть обратно.

«Пожалуй, я именно так и поступлю», — решает Леонхашарт.

Просыпаюсь я в темноте и тишине_: и на душе у меня беспокойно, словно в предчувствии грозы. Слишком буйное поведение Безымянного ужаса напугало многих, особенно второкурсников, которых вскоре ожидает практика в загоне, и эта всеобщая тревога просачивается даже в нашу прекрасную алую комнату.

Еще и женихи… притихли подозрительно надолго. Котик меня не одолевает, депутат тоже, львенок смотался по своим делам.

Так я и лежу до побудки, поглаживая подросшую саламандру и думая, что будет дальше, а когда загорается свет, оглядываю фотографии женихов на стенах — все же львенок красавчик! — и сползаю с кровати, чтобы сделать зарядку.

Но, несмотря на тревожные предчувствия, все идет своим чередом: и утренние приготовления, и усаживание саламандры в кармашек на груди. Я перекидываю разделенные волосы вперед и сплетаю их кончики в косу, чтобы прикрыть неестественную выпуклость кармана.

Вчетвером с соседками мы вливаемся в поток спешащих на завтрак студенток, со многими я здороваюсь, у некоторых спрашиваю о самочувствии и результатах вчерашних тестов, в столовой тоже — среди моих знакомых хватает парней. Знакомствами я обзавелась привычно быстро. За столом среди прочих студентов завтракает белокурый агент Юмаат — Мад. Жует бодро, словно его там в НИИ не кормят, взмахивает мне рукой с куском хлеба и снова принимается за похлебку.

Телевизоры в красном уголке в унисон передают новости. Когда я сажусь за стол, начинается блок о возвращении команды путешественников, чье перемещение в другой мир едва не кончилось трагедией. Я невольно настораживаюсь, вся обращаясь к экрану, на котором уже демонстрируют озаренную прожекторами предрассветную пустошь загона, а потом…

— Среди вернувшихся — архисоветник Леонхашарт, — сообщает ведущий в миг, когда на земле разгорается алая пентаграмма.

— И его новый автомобиль.

Во вспышке багряного света земля выплевывает тюки, демонов — и алый спортивный автомобиль.

Он вмиг заводится, вспыхивают фары, машина срывается с места, оставляя за собой столб пыли.

В общем, беру назад свои мысли о том, что львенок слишком благостный и правильный: с риском для жизни лезть в другой мир за машиной — он явно экстремал.

Пыль еще не успевает осесть, когда к тюкам подъезжают машины с прожекторами на крышах, а демоны бросаются прочь от места телепортации — как мы когда-то с остальными похищенными. Но это ведущих не интересует, кадр сменяется изображением алого автомобиля, несущегося по улицам предрассветного города.

— Это самая новая машина в Нараке и самой последней из имеющихся у нас модификаций. Архисоветник Леонхашарт с триумфом возвращается в Клуб десяти — держателей самых новых и современных иномирных машин. Прежде его оттуда выбил Шаакаран, но архисоветник наверстал упущенное. Конечно, ведь самый завидный жених шоу «Найди себе пару» должен быть лучшим во всем.

Ну вот и кончился мой покой: если котика подвинули, наверняка он теперь всячески будет привлекать внимание, может, снова меня похитит. Да и возвращение Леонхашарта подтолкнет Принцессу и декана к активным действиям. А там и депутат…

Следующий новостной блок объясняет, почему Илантих исчез с моего горизонта: у него завершается краткосрочный тур по производственным селениям Нарака. Сегодня завершается. Так что все в сборе.

Вздохнув, берусь за ложку: надо хорошо поесть и морально подготовиться к… чему-нибудь.

Голос Анастасии медленно вытягивает Леонхашарта из сна, в полудреме он улыбается, но когда просыпается, улыбка с лица сползает.

Анастасия говорит со слишком многими.

«Когда успела завести столько знакомых?» — Леонхашарт садится, и стоящая на кресле коробка с ее вещами попадает в поле его зрения.

«И зачем я их взял?» — он потирает лицо и поправляет наушник в ухе.

Тогда, на Земле, ему казалось почти очевидным прихватить вещи Анастасии и вернуть ей, но теперь эта мысль кажется диковатой. И это будет трудно объяснить. По крайней мере, до конца шоу, пока все они находятся под прицелом камер, передавать вещи нельзя.

Поднявшись, Леонхашарт заглядывает в коробку: фотографии, немного косметики, браслеты и колечки из стеклянных бисеринок, нити на шею… Невольно представляет, как смотрелось бы на шее Анастасии ожерелье из платины с черными бриллиантами или из золота с темно-красными рубинами… Ее голос звучит в ухе, и от этого кажется, что она рядом, и образ кажется ярче, будто оживает, и с ожерельем ее оплетает черное платье, на тонких запястьях вспыхивают массивные браслеты, подчеркивая их хрупкость, а затем платье начинает истончаться в кружево. У Леонхашарта перехватывает дыхание.

С перезвоном смартфона образ рассыпается, тает, и Леонхашарт проводит по лицу ладонью, пытаясь избавиться от наваждения.

«Это какое-то безумие», — он даже не может дышать, и лишь раздавшийся в динамике голос Баашара окончательно вырывает его из грез:

— Ты обещал внеплановое свидание.

— Да, конечно, — сипло отзывается Леонхашарт и снова проводит ладонью по лицу, собираясь с мыслями. — Сегодня вечером сможешь?

— Вполне. Во сколько встречаемся?

— Сейчас я посмотрю планы Архисовета, свяжусь с деканом и перезвоню тебе.

Сквозь динамик прорывается звук взрыва и какой-то вой.

— Я буду ждать, — равнодушно сообщает Баашар и прерывает связь.

Леонхашарт смотрит на коробку с вещами Анастасии, как на ядовитую, готовую к смертоносному прыжку, саламандру. Если бы он не проверил магический фон содержимого, решил бы, что на вещи наложено заклинание очарования. Но заклинания не было, и его естественная защита достаточно сильна, чтобы преодолеть даже влияние суккуба, так фантазии навеяны разумом Леонхашарта — это-то его и пугает.

Нахмурившись, он хватает коробку и быстро выходит, сует ее в один из раздвижных шкафов и направляется к стационарному компьютеру — проверить, что в его отсутствие делал Архисовет. И что делал Гатанас Аведдин, ведь виртуальный рабочий кабинет на сайте и оставляемый при авторизации след деятельности — оружие обоюдоострое.

А еще Леонхашарту нужно поговорить с Юмаат, но он опасается слишком заинтересовывать ее Анастасией, ведь тогда даже угрозы лишить НИИ финансирования от его фонда могут оказаться бессильны перед любознательностью безумной ученой.

Приближается вечер, и все удивительно спокойно. На библиотечном терминале я разбираю простейшие тексты, тут теперь больше первокурсников, все, даже Принцесса, усердно учатся, что-то бубнят под нос, женихи не появляются, но меня это не успокаивает. Да и логично предположить, что посетители явятся вечером, когда у нас свободное время. А мне еще надо встретиться с Мадом… И пора готовиться к встрече с попечительским советом. Еще надо взять новые аудиокниги о Нараке, чтобы расширить кругозор.

Столько дел, столько дел.

И я ничуть не удивляюсь, когда передо моим терминалом встает кто-то в темном. Перерыв закончен.