Отборная попаданка архидемона

ГЛАВА 26

Ладно, я терпеливая. Засунув зубную щетку за ухо, вынимаю из-под раковины хозяйственную и с самым невинным видом начинаю мыть ванну. Краем глаза улавливаю движение на стене: саламандра за мной наблюдает. Просто глаз не сводит. Хотя что интересного может быть в мытье ванны?

Закончив с этим, ставлю набираться воду. Зубной щеткой чищу зубы — тут у саламандры даже глаза, кажется, становятся больше. Что у нее за неприязнь к зубным щеткам? Следя за мной, она переползает по стене ближе. Поворачиваюсь к ней, чтобы ей было лучше видно, что я творю во рту… Юркнув по стене вниз, размытым пятном пробежавшись по полу, саламандра взбирается по мне на плечо. Зацепившись за волосы, вытягивается вперед и с опаской трогает мою щеку теплой лапкой. Второй раз трогает увереннее. Третий раз уже настойчиво, продавливает Я с обратной стороны щеки подпираю ее лапу зубной щеткой и чуть надавливаю. Подскочив, запутавшись в волосах, саламандра срывается с плеча и застревает в них. Качается, во все стороны растопырив лапы, дрыгая хвостом.

Засмеявшись, откладываю щетку и выпутываю мою изумительную спутницу, успевшую мимикрировать под мои пряди так искусно, что она кажется сплетенной из волос.

Едва высаживаю спасенную саламандру на раковину, она поднимается на задние лапки, оглядывается и… с разбега прыгает с раковины в ванну. Перевернувшись в воздухе, как заправский пловец, она с тихим шлепком входит в воду. Тут же мимикрирует под нее и белое дно, но саламандру выдают кольцо прибора на шее и расходящиеся вокруг нее волны. Плавает она быстро и с удовольствием. Засиделась у меня в кармане, бедняжка.

— Утыр-р-р, — весело булькает саламандра и проплывает четкий круг, на этот раз не мимикрируя, а переливаясь всевозможными оттенками голубого и зеленого. — Утыр-р…

Похоже, ей хорошо. И я ловлю себя на том, что улыбаюсь.

— Красивый, мне нужен красивый, а не только умный! — Юмаат готова топать ногами при виде стоящих в шеренге демонов— сотрудников НИИ: кто пузатый, кто лысый, кто сутулый, кто криворогий. Она указывает на двух старичков. — А этих ты зачем приволок?

— Вдруг у объекта пятнадцатая невеста геронтофилия? — отзывается ее зеленоволосый, зеленоглазый и зеленорогий помощник лорд Мадаарис и поправляет очки. — Этого нельзя исключать, если учесть, что ни один из молодых женихов объекту пятнадцатая невеста не понравился.

— Да они уже забыли, с какой стороны женщин соблазнять, — Юмаат хлопает себя ладонью по лбу.

У нее возникла прекрасная идея: послать объекту пятнадцатая невеста такого сексуального помощника, чтобы та влюбилась и согласилась на все исследования, даже в лабораториях НИИ, но… проблема в том, что первым критерием было знание законов и жизни Нарака, вторым — свобода от брака, а среди свободных знатоков законов красавцев… нет.

— Я бы попросил без оскорблений, — дрожащим от старости голосом отзывается один из вызванных сотрудников и трясет узловатым пальцем. — Я еще помню… с какой стороны и даже как.

— Брысь! — отмахивается Юмаат, и оба старичка, поддерживая друг друга, скрываются за дверью.

Юмаат вновь оглядывает кандидатов, прикидывает, успеют ли они сделать кому-нибудь пластическую операцию… Подходит к умеренно страшненькому демону. Наклоняется внимательно осмотреть. Тот испуганно отодвигается, но Юмаат ухватывает его за белый халат и продолжает разглядывать:

— Ну, если ботоксом подкачать, имплантаты для имитации мышц вставить и липосакцию на животе сделать… может, и подойдешь.

— Липосакцией можно сформировать кубики пресса, — замечает лорд Мадаарис и постукивает по планшету. — И зубы тоже не помешает поменять.

Юмаат дергает сотрудника за губу и, посмотрев на желтоватый оскал, кивает:

— Да, ты прав. Зубы тоже надо.

— За счет НИИ? — с надеждой спрашивает потенциальный соблазнитель.

— За твой, конечно, — Юмаат разворачивается к помощнику. — У нас нет возможности тратиться на такие…

Она застывает, будто впервые увидев своего помощника. Тот, заметив ее взгляд, прикрывает лицо планшетом:

— Миледи Юмаат, не смотрите на меня так, вы меня пугаете.

— Ты.

— Нет.

— Ты пойдешь ее соблазнять! — Юмаат решительно указывает на своего помощника. — Осветлишь волосы…

— Я их только покрасил! Знаете, во сколько это обошлось?

— Спрячешь рога и будешь изображать обычного милого парня.

Лорд Мадаарис выглядывает из-за планшета:

— Я? Милого парня? Я не справлюсь, миледи!

— Надо, Мадя, надо, — решительно заявляет Юмаат и оглядывает его стройную мускулистую фигуру. — Тебя даже модифицировать не придется.

Остальные кандидаты на выделение в помощники Анастасии отступают к стеночке и потихоньку крадутся к выходу.

— А волосы зелеными оставим? — жалобно просит лорд Мадаарис. — Ну пожалуйста…

— Отбеливать! — Юмаат непреклонна. Щурится. — И еще: найди книгу по соблазнению и прочитай ее. До встречи с объектом.

— А рога обязательно прятать?

— Принадлежность к одному биологическому виду сближает так что рога прячь, или сама спилю.

Глядя в горящие энтузиазмом глаза Юмаат, лорд Мадаарис понимает, что этого страшного задания ему не избежать. «Только зря деньги на стилиста потратил», — вздыхает он. Заметив, что Юмаат хмурится, он бросается к двери скорее перекрашиваться и прятать рога, пока начальница не занялась этим лично.

Второй дивиденд договора с Юмаат — первым была глушилка — является ко мне в библиотеку в виде высокого светловолосого парня с зелеными глазами и очаровательной улыбкой. Он садится напротив меня, кладет на терминал прибор и щелкает сразу тремя тумблерами. Я достаю глушилку и отключаю микрофон.

— Я от Юмаат, меня зовут Мад, — сообщает парень. — Принес информацию о курсе иномирных валют, информацию по правовому статусу иномирных студентов. С информацией о подноготной женихов возникла небольшая проблема, ее еще собирают, но кое-что уже есть.

Зубы у него отменные, волосы густые, на руках — маникюр. Под черным комбинезоном студента проступают хорошо проработанные мышцы. Закрадывается подозрение, что Юмаат решила соблазнить меня красавчиком: вдруг у меня от его прелестей голова отключится, и я добровольно пойду в ее НИИ Нарака.

Интересно, он человек или демон? Рогов нет, но и у Васи их сначала не было, значит, они умеют их прятать.

— Отлично, — киваю я, напрочь игнорируя попытку Мада строить мне глазки и забираю протянутую увесистую папку. — Мне выдали задание убедить попечительский совет Великого института Нарака сделать капитальный ремонт в секторе нашего факультета. Найди мне информацию об участниках попечительского совета и о том, как на них можно повлиять.

Глазки, которые мне строили, тут же выпучиваются:

— На попечительский совет грязные материалы собрать?

— Ну зачем сразу грязные? — Качаю головой: за мной нет таких сил, чтобы безопасно кому-то угрожать. — Я хочу знать, какую манеру общения они предпочитают что точно не приемлют в поведении иномирян. И по какой причине они отказываются делать капитальный ремонт Сколько денег в запасе у института, какие у него финансовые возможности и проблемы. А также информацию о ремонте и состоянии секторов других факультетов. И нет ли у Юмаат возможности как-то повлиять на решение этого вопроса? Я должна знать все. — Открываю папку с распечатанными записями.

— Ты такая… — с придыханием начинает Мад. — Умная. Это просто восхитительно.

— Угум, — не проникнувшись похвалой, киваю я и вчитываюсь в страницу с информацией об условиях обмена валют… цифры, здесь слишком много цифр, я в них еще плохо разбираюсь. — Давай, садись рядом, будешь помогать разобраться с текстом.

— С огромным удовольствием! — Мад резво переставляет стул поближе ко мне и садится так, что светлые волосы падают мне на руку.

От них пахнет странно, какой-то химией. Похоже, блондинчик крашеный. Но главное, что читать умеет и покладистый… вроде.

По квартире разливается бодрый рингтон. «Звонит кто-то из архисоветников», — мысль пробивается сквозь сон, вытягивает Леонхашарта из мягкой тьмы, заглушает шепот повторяющей слова Анастасии…

В постели так уютно, тепло, все в Леонхашарте протестует против вылезания из-под воздушно-легкого одеяла, хотя сквозь жалюзи уже пробивается дневной свет.

С трудом оторвавшись от подушки, Леонхашарт поднимается и, сладко позевывая, направляется к креслу, мысленно готовя еще одну пламенную речь для казначея Юнидатуса, видимо не удовлетворенного письменным объяснением трат. «Жмот, как есть жмот», — думает Леонхашарт, но когда берет надрывающийся смартфон, сон мгновенно выветривается. На экране горит:

«Гатанас Аведдин».

У Леонхашарта дергается уголок губ. Неохотно он все же принимает вызов, но в режиме аудио: вид у него совершенно не похмельный, даже наоборот — цветущий.

Гатанас Аведдин чуть приподнимает брови, но ничем иным не выражает удивление отсутствием изображения:

— Добрый день.

— Добрый, — нарочито сипло отзывается Леонхашарт. — Чем обязан?

— Хотел узнать ваше мнение о новой программе шоу, — лучезарно улыбается Гатанас Аведдин. — Как она вам? Нравится?

— М-м… — Леонхашарт идет к компьютеру, чтобы посмотреть, что там с программой. — Не уверен, что могу сейчас это прокомментировать…

— Что же так?

Хорошее настроение Гатанаса Аведдина совершенно не нравится Леонхашарту. Усевшись в кресло и включив компьютер, он ждет Так и не дождавшись продолжения, спрашивает:

— Вы звонили для чего-то конкретного?

— Меня, как организатора отбора, крайне интересует ваше пристальное внимание к пятнадцатой невесте.

— Нет никакого пристального внимания, — сердито отзывается Леонхашарт, но это вызывает у Гатанаса лишь улыбку.

— А мне кажется, вы к ней подозрительно неравнодушны.

— Почему вы Шаакарана ни в чем таком не подозреваете? — Ноздри Леонхашарта гневно трепещут он хватается за мышку, запускает браузер. — Шаакаран вьется вокруг этой кандидатки.

— Но он не пытается ее защитить.

— Он на себе уносил ее от Юмаат, — еще больше злится Леонхашарт.

— После того, как пятнадцатая невеста этого потребовала. Шаакаран красуется перед ней, но в его поведении нет заботы, свойственной для истинных пар, — монотонно, словно по бумажке, поясняет Гатанас. — Истинную пару защищают, а не рога золотят, чтобы впечатление произвести. И у истинной пары ни за что не попросят еду.

— Ваше предположение безосновательно.

— Хм, возможно, мне бы так показалось, если бы она не была единственной невестой, информацию о которой вы изучили. И если бы вы не прослушивали ее микрофон круглосуточно.

Леонхашарта обжигает яростью и каким-то непонятным страхом, словно его в полете поймали за крылья и не отпускают. «Отследил, он отследил мои действия на сайте Архисовета. И сейчас следит».

— Все не так, как вы думаете, — голос Леонхашарта глух.

— Так как же дела обстоят на самом деле? — Гатанас Аведдин низко наклоняется к камере, и его лицо искажается, рога кажутся огромными. — Если не любовный, то какой у вас интерес к пятнадцатой невесте? Только не говорите, что воспитательный: ради воспитательного эффекта вы бы не занялись улучшением состояния сектора четвертого факультета.

Сердце Леонхашарта летит в какую-то ледяную бездну, он сипло вдыхает пытаясь найти объяснение. Сказать, что считает Анастасию шпионкой? Сектор Возмездие заберет ее, и оттуда она уже не выйдет, а если она не шпионка, ее смерть останется на совести Леонхашарта, и он не хочет с этим жить. Сказать, что интересуется ею? В этом случае поведение сектора Возмездие полностью непредсказуемо. Участвуя в шоу, Леонхашарт надеялся узнать, чего те в действительности добиваются отбором истинных пар, но планировал наблюдать за этим со стороны, а сейчас, лишившись шпиона, только продумав новый план, он просто не готов отдаться им в руки…

— Я объясню позже, — тихо отвечает он и, прежде, чем Гатанас Аведдин успевает ответить, прерывает связь.

Облокотившись на стол, сцепив пальцы, Леонхашарт рассеянно смотрит на открывшийся кабинет на сайте Архисовета. Пара десятков сообщений; уведомление о том, что казначей Юнидатус Тарот получил и рассматривает его заявку; подтверждение получения заключения об отчете орков от половины архисоветников…

В себя Леонхашарт приходит не сразу.

— Я теряю контроль над ситуацией… Я теряю контроль над собой, — неслышно шепчет он.

Ему совсем не нравится, что его застали за наблюдением за Анастасией, не хочется, чтобы это сочли его слабостью и ударили по этому месту. И его — Леонхашарт вдруг отчетливо осознает это — страшно раздражает мучающие его подозрения относительно Анастасии: они отвлекают, отнимают время, постоянно вынуждают возвращаться к ней мыслями, и это уже напоминает одержимость. Он действительно чувствует себя одержимым ею.

«Пора это заканчивать, — решает Леонхашарт. И тут же задается вопросом: — Как? Как мне вывести ее на чистую воду?»

Подумав немного, Леонхашарт понимает, что это практически невозможно, особенно если первое время Анастасия не будет пользоваться услугами связных. А чем дольше она здесь, тем сложнее будет поймать ее на неожиданно хороших знаниях о чем-то или слишком продуманном поведении, ведь любые несоответствия Анастасия сможет списать на адаптацию…

Сложив руки на столе, Леонхашарт со стоном опускает на них раскалывающуюся от напряжения голову. Он не знает, что делать, не знает, как извернуться.

И вдруг его пронзает мысль, поразительная своей очевидностью и в то же время не очевидная.

Земля. Семья Анастасии на Земле, знакомые, соседи, одноклассники — вот кто сможет подтвердить или опровергнуть подозрение Леонхашарта, что она не оттуда или что она завербована спецслужбами Земли. Ведь если Анастасия не с Земли, если она работала на спецслужбы — это можно вытянуть из знакомых, найти несоответствия…

Подняв голову, Леонхашарт тянется к мышке, чтобы найти данные ищейки, поймавшего Анастасию, и останавливается: если отправить запрос на дополнительную проверку родственников и знакомых, это обнаружит Гатанас Аведдин. К тому же нет гарантии, что ищейка Васандр не в сговоре с теми, кто отправил Анастасию в Нарак…

Обдумывая это, Леонхашарт осознает что поверит данным только в одном случае — если проверит все сам.

Проблема в том, что так просто на Землю ему не отправиться, если только…

Леонхашарт не сразу находит на сайте Архисовета нужный раздел, ведь иномирную машину ему подарил отец. При имеющемся у Леонхашарте статусе ему в меню выпадают два варианта:

«1. Заказать автомобиль через посредника

2. Самостоятельно приобрести автомобиль в другом мире».

С непонятным волнением Леонхашарт выбирает из двух вариантов второй.

Трезвон вызова наполняет просторную квартиру, вынуждая Леонхашарта оторваться от тонкой черной книги с инструкциями по магии. Леонхашарт помнит теорию, но путешествие в другой мир слишком рискованное дело, чтобы не освежить в памяти эти обычно не применяемые знания.

Звонит Леонхашарту обычный демон-служащий: короткие рога, костюм, бледное лицо, и выдающие усталость или болезнь припухлости под глазами.

— Добрый день, архисоветник Леонхашарт Мацабьер. Я сотрудник таможенной службы, — он не смотрит на Леонхашарта, лишь на карточки в своих руках. — Вы уверены, что для выбора транспортного средства хотите лично посетить другой мир?

— Да.

— Вы уверены, что хотите приобрести автомобиль на Земле, а не на Туарисе или Грэйде?

Только три чисто техногенных мира достаточно развиты и технологически совместимы с Нараком, чтобы экспорт оборудования и знаний имел смысл.

— Да, автомобили с Земли — это семейная традиция.

— Да, вижу, — что-то пощелкав, кивает служащий. — У вас три…

— Два. Один был уничтожен в ДТП и восстановлению не подлежит.

— Вы не подали заявление для снятия с учета.

— Подам.

— Но даже в этом случае приобретенный автомобиль, как более, чем единственный, будет облагаться дополнительным налогом на ввоз.

— Да, понимаю.

— Потребуется справка о прохождении полного медицинского осмотра.

— У меня она есть, недельной давности, — терпеливо сообщает Леонхашарт. — Медосмотр прошли все архисоветники.

— Также потребуется справка от психиатра и нарколога.

— Справка от водительских прав подойдет?

— Да, вполне. Еще требуется подтверждение владения базовыми навыками магии.

— Результаты тестирования месячной давности подойдут?

— Да. Вы также должны подписать отказ от любых претензий в случае травм и смерти при телепортации или пребывании в другом мире.

— Высылайте форму, я заверю ее цифровой подписью.

— Перед отправкой в другой мир у вас должно быть оформлено завещание.

— Уже оформлено, — цедит Леонхашарт: это был порыв после смерти отца. Немного странный, за него было стыдно, но теперь даже этот приступ меланхолии обернулся благом.

— Ага, хорошо, — сотрудник таможенного контроля пробегается взглядом по списку.

— После подписания документа об отказе от претензий вы должны предоставить список желаемых покупок и, когда придет расчет стоимости, перевести на спецсчет таможенной службы сумму в три раза превышающую сумму ваших предполагаемых покупок в другом мире. Вы в состоянии внести такой залог?

— Вполне, — роняет Леонхашарт.

— После этого вы получите информацию об агентах в целевом мире, пройдете инструктаж первого этапа и сможете отправиться в точку переправы. — Служащий, не отводя взгляда от нижней части экрана, кликает мышкой. — Когда вы планируете отправиться?

— Когда ближайший плановый переход между мирами?

— Э… сейчас, минутку… — Служащий пробегается пальцами по клавиатуре, издает невнятное «М-м-х», снова кликает мышкой. — Ближайший — через пятьдесят минут, но для вас, наверное, это не подходит…

— Подходит! — резко поднимается с кресла Леонхашарт, и его сердце неожиданно быстро стучит. — Идеально подходит, подготовьте все документы, бланки, все необходимое: я должен попасть на этот переход. Я этого как архисоветник требую.

— Э… да… конечно… но зачем такая спешка? — не понимает служащий.

Но Леонхашарт лишь отмахивается: он не надеялся так быстро попасть на Землю, и теперь его охватило азартное нетерпение.

А досье, предоставленное на львенка Юмаат, такое благостно-чистое, что даже не верится, что оно принадлежит демону: блестящий студент факультета благородных демонов, потомственный архисоветник, победитель нескольких общенаракских состязаний в скорости полета среди юниоров, владелец золотого значка по роговым единоборствам (в приписке заботливо значилось, что золотой значок — что-то вроде звания мастера-спорта).

«Мастер спорта по боданию», — мысленно хмыкаю я и вчитываюсь дальше.

Ни в чем дурном Леонхашарт замечен не был, после смерти отца возглавил семейный благотворительный фонд, жертвовал на науку и экологические проекты. У него даже штрафов за нарушение правил почти нет! Я глазам не поверила, но львенок действительно за все время вождения словил лишь два штрафа за превышение скорости (второй из них в вечер, когда поймал меня, падающую с котика) и один за парковку в неположенном месте.

Нельзя же быть таким правильным. Особенно если ты из золотой молодежи.

Вторым ударом была фотография… Портреты женихов в комнате я после первого беглого осмотра не замечаю, они превратились в белый шум, но в досье лежит фотография с обложки местного модного журнала, очень похожего на земные аналоги. Леонхашарт припечатан надписью «Самый завидный жених Нарака», и он выглядит… Вместо привычной глухой брони до самого подбородка на нем какая-то облегченная версия с узким треугольным вырезом почти до низа грудины, позволяющем примерно оценить спрятанные под одеждой мышцы и выступы ключиц. Да и шея львенка скульптурно красива, освещение четче обрисовывает скулы, придает губам чувственность, а красным глазам чарующую глубину. Волосы, рассыпавшиеся по широким плечам в продуманном беспорядке, блестят, словно крича о том, что их обладатель очень здоровый и привлекательный самец. Матовое черное пальто, красный в цвет глаз шарф с золотым рогатым гербом, небрежно ниспадающий с плеч, облегающие в легкую складочку джинсы и сапоги на высокой платформе довершают образ богатого, чертовски красивого мужчины. И все это напоминает, что выступающий для шоу Леонхашарт зацепил меня своей внешностью.

Переворачиваю страницу с его изображением. В полной броне и шлеме львенок мне нравится больше — спокойнее как-то, когда не залипаешь на симпатичное лицо.

С Баашаром дела обстоят еще более удивительно: у шарика из мышц, несмотря на опасный вид, даже штрафов за превышение скорости нет. Военный факультет он закончил хорошо, но без выдающихся результатов, является старшим сыном главы военного клана, его наследником. Любит декоративных кроликов и занимается их разведением, его питомцы регулярно побеждают в выставках. Коллекционирует оружие. Ни в чем подозрительном замечен не был.

Фотография его предоставлена не с журнала, а с выставки: Баашар гордо стоит с кубком, а на его голове и плечах сидят пушистые белые и черные комочки с большими красными глазами. И вроде эти кролики похожи на земных, но что-то с ними явно не так…

На котика и депутата информацию не собрали.

Закрываю папку. Мад сидит напротив, хотя я говорила ему, что он может идти.

— Тебе разве не надо заняться выяснением информации? — уточняю я.

— Я отправил запрос по смартфону, — безмятежно сообщает Мад и улыбается. — Вдруг тебе что-нибудь потребуется: я хочу быть рядом, чтобы суметь исполнить твое пожелание…

Мад протягивает руку, явно намереваясь накрыть мою ладонь.

— Не стоит, — тихо, но резко предупреждаю я. — Ты должен мне помогать, а не трогать.

— Ну почему же? А если надо будет помочь с датчиком каким-нибудь? Или еще как-нибудь? — его голос приобретает мурлыкающие оттенки. — Я ведь здесь, чтобы помогать и заботиться о тебе.

— Не боишься, что тебя, такого заботливого, кто-нибудь забодает? — Я потираю переносицу: для чтения незнакомого языка приходится сильно сосредотачиваться, и от текстов вроде этого досье, выполненных мелким мерным шрифтом, я слишком быстро устаю. А тут еще Мад со своим неуклюжим кокетством… Но если он здесь, надо пользоваться случаем. — Я слышала, отец Леонхашарта — герой Нарака. Как он получил это звание?

— Его отец, архисоветник Эншархат Мацабьер, сжег себя выплеском в загоне, чтобы остановить продвижение Безымянного ужаса на город.

Что ж, возможно, это объясняет, почему львенок хоть и золотой мальчик, но законопослушный: правильные ценности вложены при воспитании.

— А его мать? — тихо уточняю я.

— Талайла еще раньше умерла из-за нарушения циркуляции магии.

— Что это?

— Проблема высших демонов, — разводит руками Мад. — Хотя и с теми, кто послабее, тоже случается. Магически сильные существа не могут нормально жить в разреженном магическом поле, со временем это нарушает работу источника магии и ее перераспределение в организме, что очень опасно для здоровья. Мацабьерам не повезло: первое проявление нарушения у Талайлы случилось, когда болезнь вошла в терминальную стадию, ничего уже невозможно было сделать. Даже семье архисоветника.

Невольно передергиваю плечами, чтобы избавиться от пробежавшего по спине холодка. Нельзя мне сочувствовать львенку и как-то эмоционально к нему привязываться, но не посочувствовать в такой ситуации не могу…

— А родители Баашара? — спрашиваю слишком поспешно.

— Живы, здоровы, его отец продавливает идею включения в Архисовет демонов его уровня магии, мать тренирует рекрутов.

В библиотеку заходит Рона, окидывает всех взглядом, и когда смотрит на нас с Мадом, ее взгляд словно расфокусируется.

— Невесты, — произносит она громко и дергает кончик косы, накручивает на палец. — Вас приглашают в демонстрационный зал, чтобы показать плановую работу корректировщиков по переброске группы в другие миры.

Мад хватает прибор с тремя тумблерами и разворачивается на стуле, устраиваясь спиной ко мне и лицом к соседнему столу. Тихо щелкают тумблеры. Я же поспешно сдергиваю и выключаю глушилку, транслирующую на микрофон мою упорную зубрежку наракских слов. Теперь, когда Рона смотрит на меня, ее взгляд не такой расфокусированный, а при виде Мада глаза у нее чуть округляются.

— Давайте, — Рона нетерпеливо взмахивает рукой. — Отправка скоро начнется, вам стоит это увидеть.

В загоне Леонхашарт прежде не бывал. Ворота ангара открываются, тусклый свет падает на три экранированные машины: грузовик и два микроавтобуса. Леонхашарт, как архисоветник, получил место на переднем сидении (хотя тут его рога упираются в потолок), и тускло-серый загон открывается перед ним во всем своем мрачном великолепии: мертвая земля до горизонта и серая гора-туча посередине всего этого.

Перед отправкой всем всегда вкалывают сильное успокоительное, чтобы от страха не случилось случайного выплеска магии, но Леонхашарта все равно царапают, дергают эмоции: в этом загоне погиб его отец, стал частью серого чудовища, а может, развеялся пылью по этой земле, больше похожей на пепел.

Три автомобиля срываются с места, и пыль взвивается под их колесами. Рев двигателей нарастает и серая гора на горизонте тоже растет. Леонхашарт не может оторвать от Безымянного ужаса взгляд, хотя сейчас предпочел бы посмотреть на монитор на приборной доске водителя, отображающий схему загона, их перемещения и точку отправки.

Безымянный ужас похож на гору и на грозовое облако, и на огромный сгусток дыма. Чем ближе машина, тем больше кажется он, захватывает пространство по бокам, надвигается, норовя поглотить. Позади Леонхашарта раздаются судорожные вдохи тех, кто по глупости решил выглянуть в проем между его сиденьем и местом водителя.

Напряжение нарастает в воздухе. Серо-дымчатая поверхность Безымянного ужаса начинает едва заметно колебаться.

— Всем приготовиться, — командует водитель — безрогий корректировщик из таких же иномирян, как Анастасия. Он повторяет инструкцию: — Когда машина остановится, все организованно выходят и собираются рядом с корректировщиком в желтом. Разгрузке не мешать, не убегать, вести себя спокойно. По команде выстроиться вокруг ящиков и взяться за руки. По команде освободить магию.

Все больше и больше Безымянный ужас. Леонхашарт знал его точные габариты, но видеть вживую, так близко — это совсем другое. Цифры, видеозаписи, фотографии не сравнимы с реальным обликом этой необъятной горы, закрывающей небо, горизонт, жаждущей сожрать приближающихся к ним демонов.

Грузовой автомобиль вырывается вперед, останавливается, грузчики бодро скидывают ящики на площадку. Машина с Леонхашартом тоже останавливается.

— На выход. Не разбегайтесь! — командует водитель.

Леонхашарт распахивает дверцу и, пригнувшись, чтобы не треснуться рогами, ступает на серую мертвую землю. Тихо кружит поднятая машинами пыль, грузовик уже отъезжает, оставив пять ящиков с различными маркировками. Демон-корректировщик в желтом комбинезоне машет красным флажком, призывая путешественников. Но все это Леонхашарт замечает лишь краем глаза: Безымянный ужас приковывает его взгляд.

Необъятный, серый, подавляющий — он слишком близко. Когда Безымянный спокоен, телепортации осуществляют в точке неподалеку от него, чтобы он поглотил телепортационный выплеск магии, почти не меняя положения в загоне.

Темно-серая грозовая поверхность вдруг всколыхивается, словно вода, в которую бросили камень. Воздух наполняется гулом-рокотом, отдающимся вибрацией в земле, и становится тяжелым, норовит пригнуть Леонхашарта. Он удерживается,

— В круг, немедленно! — Корректировщик в желтом отбрасывает свой флажок и кричит в рацию: — Отвлекающий маневр!

Один из путешественников, взвизгнув, бросается обратно в машину, — на место Леонхашарта, — захлопывает дверь. Автомобили сдают назад.

Волна снова проходит по поверхности Безымянного ужаса, рокот усиливается, и дымчатая стена накреняется вперед, грозя накрыть всех находящихся рядом.

«Почему не делают отвлекающий маневр?» — Леонхашарт находит в себе силы оторвать взгляд от вибрирующего, надвигающегося бока Безымянного ужаса: лишь пятеро отправляющихся следуют инструкции и стоят возле желтого корректировщика, еще трое во все глаза смотрят на колышущийся Безымянный ужас, а двое — отступают.

Земля вибрирует все сильнее, из необъятного тела Безымянного ужаса выпирают отростки…